Она жила среди питомцев (так она называла тараканов) . Рыжие, чёрные, в крапинку, даже белые. Не верите? А зря. Она по старой древней традиции возлюбила всё, к чему прикасалась. И раковину, и унитаз ( сверкали белизной), и диван, кошкой Нюшей обглоданный, и бабушкин комод, ждущий её участия – всё было с любовью ухожено и вызывало дружеское расположение. Её мир вещей был постоянен. Она никогда не выбрасывала их, стареньких, а укладывала на заслуженный отдых в шкаф, в котором с любовью к ним ( «гастрономической») поселилась моль. Она съедала несъедобное ( к примеру, штапельное платье), не вызывая отрицательных эмоций. На платье оставались съеденые следы... «Подумаешь, маленькие дырочки…» Моль светилась золотым отливом и была накормленной и довольной. Ночью , когда мир погружался во тьму, а сны оставались за пределами скромных мечтаний, Аделина садилась за рояль и играла… Нет, не будила соседей. Дом её стоял на окраине города, и звуки музыки привлекали слух только её друзей, одушевлённых и неодушевлённых, хотя Аделина не могла согласиться с таким определением. Всё, к чему она прикасалась, было для неё одушевлённым, объектом её пристального внимания. Ложки дребезжали в буфете, чашки и стаканы вибрировали в такт музыкальных пассажей, а унитаз журчал струями воды, аплодируя тем самым музыкальным фрагментам. Она привыкла жить одна. Мужчины были в её понимании хищниками, готовыми сожрать с потрохами её хрупкое тельце. Ложась с ними в постель, просто для приличия, ей хотелось поговорить, а они… Молча, без эмоций, совершали предполагаемые действия и отрубались, повернувшись к стене. Долго Аделина лежала с открытыми глазами, мучаясь вопросом «а на кой ей такая жизнь?» Не разделяя её философию, они уходили, на прощание покрутив перед ней у виска пальцем. Она их провожала с радостью, говоря себе « девочка моя, освободилась!» Подруги твердили: « Не прилично молодой, красивой особе быть не замужем. Просто не прилично!» Она ликвидировала подруг. От слова «совсем». Они тоже почему-то, уходя из её жизни, крутили пальцем у виска. «Малахольная» « Ну, и топайте себе…» Только кошка Нюша, греясь на её груди, не задавала ненужных вопросов и была согласно со всем, чем жила Аделина. Её кратковременные романы с противоположным полом не были Нюше по душе. Она мочилась в мужские тапки и норовила поцарапать очередного претендента на внимание. Нюша игралась с тараканами, ходила по нужде на унитаз и пела, как могла, слушая музыкальные композиции в исполнении хозяйки. Аделина зарабатывала на жизнь, реставрируя фарфоровые статуэтки. Дом был заставлен поломанными и восстановленными фигурками. Клиенты платили щедро и рекомендовали Аделину своим приятелям. Как-то под вечер в дом зашёл импозантного вида господин в оранжевых ботинках и ярких красных носках. На шее смешно болталась зелёного цвета «бабочка».
- Адель,- представился посетитель.- что означает "справедливый". Из Сирии.
- Аделина,- смутилась она.- Может, чашечку кофе?
- Прекрасно.
Они пили кофе и строили планы на будущее. Он терпел комаров на даче. Разговаривал с муравьями и мухами. Его забавляли снующие по углам тараканы. Кошка Нюша тёрлась о его ноги, выражая признание. Не верите, что любовь с первого взгляда возможна?
Они лежали, обнявшись. Адель просто пел ей, она подпевала. Две половинки яблока. "Как могли родители назвать меня Аделиной? Наверное, знали..."
Фото молодых и счастливых родителей стояло на рояле. Они улыбались.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.