Мир наизнанку... 7

Жэка на секунду замер. Глаза его расширились от непонимания.
- Ты чего? – он даже на мгновение позабыл про болезнь. – Ты соображаешь? Да они бомбу ядерную скинут на нас, когда черный код получат. Это самоубийство.
- Скинут? И чего? Сюда ни одна бомба не достанет, - Зима сжал кулаки. – Отправляй черный код. А потом синий и зеленый. Они поймут, что мы нашли какую-то опасную херню, но с нами пока всё в порядке.
- Пока в порядке, - мрачно заметил Дрон.
Жэка повернулся и лицо его исказилось от нового приступа страха.
- Пока? Какой там инкубационный период у этой болезни? -  Жэка попытался припомнить, но мысли расползались в стороны. – Десять часов?
Он снова уставился на свои руки.
- Десять часов от момента проявления первых симптомов, – поправил его Дрон и предупредил: - Угомонись, бесишь своей истерикой.
Но Жэка ничего не слышал. Вместо того, чтобы заняться рацией, он, привалившись к стене ощупывал тело, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.
- Денис! – рявкнул Дрон.
Окрик не возымел никакого действия. Жэка пополз вниз по стене.
- Мышцы… - сообщил он, беспомощно глядя на Зиму. – Болят…
- Психопат долбанный! – разозлился Дрон. – Не угомонишься, я тебе транклы вкачу!
Шагнув вперед, Дрон вытащил из нарукавного кармана шприц. Жэка дернулся, но не смог встать. Он нервно стал скрести ногтем большого пальца остальные и, внезапно, к своему ужасу, заметил капельку крови. Лицо его побелело.
Дрон схватил парня за ворот и рванул вверх, вынуждая подняться.
- Ну? Ты успокоишься?  – с неприкрытой угрозой спросил Дрон.
- Пусти меня! Не трогай! У меня кровь. Видел? Я трогал… - почти закричал Жэка, трясясь от нервной судороги, обиды на друга, ужаса перед заражением, своей беспомощности и стыда за это. – Сука! Я для тебя мало делал? Чо?! Теперь не нужен стал?!
Дрон, видя, что становится только хуже, скинул крышку со шприца:
- Сам напросился, – прошипел он, взбешенный тем, что Жэка считает его предателем.
Но тут Зима перехватил его руку железной хваткой.
- Дрон, угомонись.
- Ты чего? – недоуменно спросил Дрон. – Видишь же, что он не в адеквате.  Он же сейчас в истерике биться начнет.
- Дай я сначала с ним поговорю.
- Ладно, - Дрон нехотя выпустил Жэку и сделал шаг назад. Он не убрал шприц, по-прежнему держа его наготове.
Едва Дрон выпустил его ворот, Жэка снова свалился вниз. Зима присел на корточки, убавил яркость фонарика, глянул в глаза парня, еще полные слез от боли и унижения и заговорил, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно и уверенно:
- Денис, ты меня слушаешь? – спросил он, и, получив утвердительный кивок, продолжил: - Я думаю, не стоит паниковать сейчас. Со времени той эпидемии прошло больше ста лет. Вирус наверняка потерял свою активность. Сам прикинь, никто и слыхом не слыхал про такое. Значит вирус медленно вырождался, не имея контакта с носителем. Он или неактивен, или ослаблен больше чем в половину. Ну? Согласен?
Жэка снова заскреб ногтем подушечки пальцев, но уже почти рефлекторно, не думая об этом.  Он медленно переваривал информацию.
- Даже если вирус активен и даже если мы заразились, не факт, что мы помрем. Мы – потомки тех, кто выжил. Выжил после той эпидемии. Что это означает?
- Что? – эхом повторил Жэка.
- То, что у нас иммунитет. В нашей крови, в генах. Мы – продукт отбора, - Зима взял ладонь Жэки в свою руку и сжал кисть, заставляя распрямить пальцы. – Кровь из-под ногтей у тебя из-за того, что ты только что сам их расцарапал. А мышцы болят от холода и усталости. У всех болят. И у меня, и у Дрона. Ну?
- Дрон… - пролепетал Жэка. – Шприц…
- Дрон ошибся. Транквилизаторы тут не нужны Ты можешь контролировать ситуацию. Да?
Жэка медленно выдохнул. Дрожь в плечах стала чуть меньше. Он опустил голову, уставившись в пол между своими коленями.
- Могу, - наконец сквозь зубы просипел он, не решаясь поднять взгляд и встретить глаза Дрона, перед которым он сейчас так облажался.
- Отлично, - Зима повернулся назад и скомандовал Дрону: - Убери шприц.
Тот кивнул, словно соглашаясь с тем, что не справился с истерикой Жэки, но верит Зиме. Упаковывая шприц, Дрон вдруг сморщил лоб и заговорил уже спокойно:
- Интересный ассортимент аптечки нам выдали. Да?
- Что ты имеешь ввиду? – спросил Зима.
- Обезбол и транклы. Думаешь военных так заботило, чтобы нам не было больно, или чтобы мы не паниковали в переходах?
- А разве это не логично?
- Помнишь, о чем этот мужик из воспоминаний говорил? Северная столица вымерла за 36 часов, Южная за 12. Эпидемии не распространяются с такой скоростью. Нет такой эпидемии, которая бы выкосила шесть миллионов за полтора суток. Биология так не работает. Ей нужно время.
- А что так работает? – спросил Жэка, уже почти оправившийся от шока.
- Ученые не нашли ни вирус, ни путей передачи. А если не было вируса и не было путей передачи?
- В смысле? – Зима никак не мог понять куда клонит Дрон.
- Если люди уже были больны. Заранее? Не было вируса. Они знали, что заболеют и заболели. Это и была эпидемия!
Зима секунду смотрел в сверкающие безумием голубые глаза друга и потом до него дошло:
- Психосоматика?
Одно слово изменило всё. Жэка мгновенно подобрался и попытался встать.
- А если это наведенная психосоматика? – высказал он уже свое предположение. Мозг перезагрузился и стал на-гора выдавать варианты: - Излучение? Вибрация или колебания, не ощутимые нервной системой? Что-то в воздухе? Люди боятся болезни и страх запускает механизм.
- Надо проверить, - кивнул Зима. – Проверить всё что сможем. Благо лаборатория почти нетронута.
Но это была пустая формальность. Жэка уже сунул Дрону дозиметр со словами:
- Давай любитель уколов, на всех частотах и во всех спектрах сканируй. Стены, воздух и воду. Реактор проверь. Потом отчет мне. Ясно?
Дрон кивнул с усмешкой – таким Жэка ему нравился:
- Так точно.
Жэка глянул на Зиму.
- Ты за мной, - скомандовал он и Зима послушно потопал следом за другом.
Жэка остановился у пульта в распределительной над которым висела карта объекта.
- В этих местах – Жэка обозначил точками по периметру, где ставить маячки. – В этих местах установишь маячки и запустишь тест на вибрацию. Я проверю воздух и воду.
Зима молча подхватил коробку с маркерами и направился к техническому коридору. В течении получаса он методично расставлял ориентиры, пока не фонарик не выхватил из темноты предмет у вентиляционной шахты. Сощурив глаза, он сделал пару шагов вперед, пытаясь разглядеть находку, да так и замер.
Рюкзак.
Армейский рюкзак – модель «РО-3». Принят в обращение шесть месяцев назад. Им такие же выдали.
- Черт, - прошептал он, ощущая стремительно растущий в желудке ледяной ком страха. – Это еще кто? Гости?
Осторожно приблизившись, он пнул рюкзак носком берца. Тот перевернулся и из расстёгнутого клапана вывалились упаковки пайков. Зима повел фонариком вдоль стены и увидел сапоги. Двое. А за ними еще два солдата…
Они сидели, скорчившись на полу с измазанными кровью лицами. Под ногтями – темная спекшаяся кровь. Следов разложения не было — лишь восковая бледность и легкая синева – спасибо вечному холоду. Они умерли недавно. Месяц? Два? На шее одного болтался жетон-«смертник».
Зима молча присел рядом с рюкзаками и стал перекладывать упаковки с пайками к себе.
- Ну вот так, – словно оправдываясь перед ними, пробормотал он. – Вам-то уже это ни к чему.
Расставив маячки, Зима вернулся в лабораторию.
- Прикинь что я обнаружил. Оказывается свинцовый коридор - радиоактивный пояс, который окружал базу. - сообщил Жэка, прошерствиший за это время информаторий. - Если бы он не было отключен - фиг бы мы сюда попали.
- Вопрос только, кто и когда его отключил, - заметил Дрон.
- Да...
- Я знаю кто, - заявил Зима, появляясь в дверях.
- Кто?
- Ты что-то нашел?
- Продукты, - сообщил он, водружая переполненный рюкзак на стол.
Друзья вопросительно подняли брови.
- Нашел, - коротко сообщил Зима-Лето. – Группу военных нашел, которые тут были первыми и очевидно отключили радиационную ловушку.
- И?
- И вирус на них явно подействовал, – жестко уведомил Зима.
Дрон переглянулся с Жэкой. Значит они не первые. Значит военные в курсе вируса? И их закинули сюда как новые пробники. Вот только что изучают? Сколько продержаться? Или вариативность поражения?
Через сорок часов у Жэки в руках была самая полная информация о состоянии всех контролируемых параметров в бункере.
- Ничего, - выдохнул Жэка изучив все графики. – Радиация в пределах. Воздух и вода – почти стерильные. Никаких резонансов и вибраций…
Он поднял усталые глаза на товарищей.
- Но что-то должно быть, - шепнули его губы. – Что-то есть. Просто мы этого не видим.
- Надо возвращаться, - спокойно объявил Дрон. – Продукты на исходе. Можно, конечно, попробовать то, что тут на складах, но…
- Возвращаемся, – согласно кивнул Зима.
Обратный путь казался раза в три тяжелее. Может из-за рюкзаков под завязку набитых образцами, материалами и ментоскопическими данными с базы. А может из-за усталости от леденящего холода и сырости, которая пропитала их насквозь, несмотря на все ухищрения современной техники.
Самым тяжелым оказался проход по тоннелю на подходе к базе. Ползли, распластавшись плашмя, толкая впереди себя рюкзаки уже часа три. Слышно было только кряхтение, редкий кашель да бурчание Дрона, который по привычке разговаривал сам с собой.
- … и на засыпку вопрос. Мы так и не нашли ни вирус, ни источника психосоматического воздействия. Что запускает болезнь? Страх. Почему появляется страх? … нет не так. Страх равно болезнь. Так? Но, а что если болезнь - это не патология, а… лекарство?
Зима-Лето, методично переставляющий локти и подтягивающий колени, приподнял голову, позабыв, что потолок в трех сантиметрах над головой.
- Ай! – зашипел он, не сдержавши боли от удара, но тем не менее потребовал: – Лёха! Повтори!
- Что повторить?
- Последнее что ты сказал.
- Я сказал, что если болезнь - это и есть лекарство.