Лошадка

    Я проснулся и подошёл  к окну. Там, внизу, туда и сюда бегали люди. «Жизни мышья беготня», - вспомнились строки Пушкина. «Жизнь – это суета», - сами собой сказались слова в  очнувшемся сознании. Вместе с беготнёй рождаются заботы, радости и огорчения. Но жизни без суеты не бывает.  Жизнь без беготни – это нирвана. Отрешение от суеты, погружение в тишину достигается не только самопогружением в безмыслие, но гармонией звуков музыки и поэзии. Поэзия и должна погружать нас в этот чудесный мир безмятежного счастья, когда жизнь чуть колышется под поверхностью спокойной реки. Всякое такое погружение и есть счастье. Помню, как в детстве  меня охватывало такое чувство, когда  из-под моей руки с карандашом рождалась фигура лошадки. Образ на бумаге казался ожившей магией, не живой лошадкой, нет, а именно её изображения. Вот так рисунок становился калиткой в мир счастья. То же, наверное, испытывали древние люди, наносившие изображения животных на стены пещеры. Из ничего движением руки и волей воображения рождалось нечто. Это было сродни акту творения. В этом и есть магия искусства.