Мы с тобой земляки

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/aVKxgei0YXgRRCZh)

Ничего общего между ними не было. Разве что оба приехали поступать в строительный колледж с одной стороны – с севера области, где туманных дней больше чем ясных, а замшелая тайга тянется на долгие дни пути.

Вадику Самбарову было семнадцать. Приехал из села Веретениха, где окончил школу. Вадик считал себя взрослым, умным, ловким и много важничал, чтоб не показаться деревенским жителем.

Колледж был переполнен пёстрой толпой абитуриентов, шли вступительные экзамены. Знакомых в городе Вадик не имел, не считая дальних родственников. Поэтому удивился, когда его окликнули:

- Вадим! Вадим, это ты? Вот здорово!

К нему протолкалась Ксюша из деревни Запрудной. Она училась в другой школе, между их деревнями было тридцать километров. Но Самбаров чуть-чуть её знал: в тех таёжных местах все знали друг друга. Фамилия Ксюши была Рассветная.

- Тоже поступаешь? – спросила Ксюша. Она была лёгкая и тонкая, как солнечный луч. – А на какое отделение? Ой, классно! Если повезёт – в одной группе учиться будем! Мы же земляки, правда? Земляки-строители!

Самбаров обрадовался, но и смутился. Приятно видеть среди чужих лиц девчонку из соседней деревни, да чересчур по-сельски она выглядит. Вокруг местная прослойка – модные причёски, кожаные брючки, цветные тату на запястьях. А Ксюшка больно простая. В спутницы Вадику точно не годится. Выбравшись из села, он мечтал о другой компании, других сверстницах. Ярких, городских, раскрепощённых!

Экзамены прошли успешно. Оба поступили и стали учиться в одной группе. В физике и математике Вадим разбирался хорошо, а Ксюшка окончила школу круглой отличницей, так что учёба труда для них не составляла.

- Ты в общаге жить будешь? – спрашивала Рассветная. – Там вроде бы есть места. Будем соседями, как дома. Мы же земляки!

От общежития Самбаров отказался. Его родители были чуть побогаче и он снял комнату с парой других приезжих ребят. У Ксении – он знал – в Запрудной была только мать и двое младших сестёр, они росли без отца и берегли каждую копейку.

Дни шли неделя за неделей. Вадим обживался в городе, заводил знакомства. В группе у него появились друзья – Арсений, Артём, и подружки – Милана, Анжелика, Эрика. Все из города или в крайнем случае из пригорода.

Дружба с Ксенией не складывалась. Общение было, какие-то разговоры на переменках, больше ничего. Девушка по-прежнему улыбалась Вадику и тянулась к нему, считая земляком, но Самбарову это было в тягость. Особенно он не любил, когда Рассветная заводила речь о родных местах:

- Вадь, помнишь тот перелесок, где Михал Кузьмич двух лосей как-то завалил? Мама звонила, говорит, там груздей нынче дивно! Не одно ведро уже насолила… Скорей бы выходные, а то все грибы отойдут!

Самбаров морщился. В глубине души он тоже любил своё село, но обсуждать банальные лесные грибы при красавице Милане и крутом Арсении? Смех и позор. Что о нём подумают?

- Езжай да собирай! – грубовато отвечал он. – Зачем на всю аудиторию орать? Ещё на Авито напиши! Совсем ты, Ксюха, как колхозница.

Живя на частной квартире, Вадим отрывался в полный рост. Ходил с друзьями в кальянную, заглядывал в бары и закусочные. Напряжённая ночная жизнь требовала денег. Того, что высылали родители, хватало не всегда.

Поиздержавшись, Вадим вспоминал о землячке Ксюше. Подсаживался к ней за парту:

- Ксюх, перекинь мне тысячи три-четыре? Срочно надо! Из дома пришлют – отдам! Во вторник или среду.

- Конечно, Вадь, – говорила Рассветная. – Отправлю. Мы же земляки.

На эти деньги Вадим вёл в бургерную Милану и Эрику, кормил их и поил кока-колой. Но мог и забыть о долге на неопределённый срок. Спохватывался лишь после выходных, увидев поникшую Ксюшину голову:

- Рассветная, ты чего скисла? Домой ездила? У матери случилось что?

- Я никуда не ездила, – отвечала Ксюша, опустив глаза. – Не на что было. Ты ведь так и не отдал…

Однажды Самбаров впутался в совсем неприятную историю. Пришёл к Ксюше в общежитие. Девушка была в комнате одна. Внизу его ждал местный дружок по кличке Сом.

- Землячка, тема есть! – сказал Вадик таинственно. – Приподнимемся оба! Ты в доле? Только товар у себя припрячь. Будешь перевалочным пунктом. В общаге вряд ли найдут. Если согласна, я свистну Сому, он занесёт. Зарой в свои бабьи шмотки, а мы будем брать понемногу…

Ксюша онемела от страха. Вадим и Сом где-то добыли на реализацию лёгкую наркоту. Её надлежало рассовывать по городу мелкими партиями и получать за это деньги.

- Давай, не тормози! – торопил Вадим. – Дело верняк! Мы сейчас возьмём пяток доз и рванём раскладывать, остальное заныкай. За все долги с тобой рассчитаюсь! На концерты вместе ходить будем, в кафешку… Годно?

- Подожди здесь, – сказала девушка.

На деревянных ногах ушла в ванную, разорвала на себе кофточку и кому-то позвонила. Через несколько минут Сом в панике удрал от общаги вместе с наркотой, а на этаж поднялась полиция.

- Девушка, это вы звонили, что к вам в комнату ломится молодой человек?

- Мы уже помирились! – Ксения невинно кивнула на Вадима. – Он больше не будет! Не судите его строго, он мой земляк!

Их забрали в отделение, подержали и отпустили. Самбаров был в бешенстве, а Ксюша сказала:

- Прости, ничего другого придумать не успела. Я просто не хотела, чтобы ты шёл с Сомом! Лучше двадцать минут в ментовке, чем двадцать лет в зоне!

Время показало, что Самбарову повезло. Решив, что Вадик засвечен органами, Сом вычеркнул его из доли, стал «толкать» товар по тайникам в одиночку. Он попался на четвёртой закладке и загремел по статье.

Вадим молча, без слов, купил Ксюше коробку конфет. Поблагодарил вроде как. Но дружба между парнем из Веретенихи и девочкой из Запрудной так и не склеилась. Слишком разные они были, хоть и земляки.

Во втором семестре Вадика отчислили из колледжа за постоянные прогулы. Он устроил бурную «отходную» с компанией горожан-сокурсников, но Ксюшу не позвал. После этого следы Вадима затерялись надолго.

***

Лето того же года:

«Здравствуй, Ксюшенька! Помнишь меня? Это я, Вадим Самбаров из Веретенихи. Правильнее сказать – рядовой Самбаров!

Второй месяц я в армии. Загребли почти сразу, как из колледжа вылетел. Сегодня выходной, старшина выдал нам телефоны и я вдруг решился написать тебе.

Знаешь, куда меня отправили? На Камчатку! Смешно. В школе я сидел на «камчатке» и служу теперь на ней же, в войсках ПВО. Здесь сопки, тайга, красота, хотя в родной Веретенихе всё равно лучше, даже сравнивать нечего.

Впрочем, я не о том, Ксюша. Чувствую себя выпавшим из жизни. Никто из бывших друзей по колледжу мне не пишет. Ни Миланка, ни Анжелка, ни Арсений. Лёва черкнул письма два – и тоже пропал. А ведь какие считались друганы! Родители, конечно, мне звонят, бабушка тоже. Но до того бывает тоскливо, до того я пришиблен, словно сослан на необитаемый остров.

Ксюша, милая моя девочка из Запрудного! Знаю, что часто тебя обижал, я был последним гадом… У тебя наверняка давно есть парень, ведь ты очень славная и добрая, просто я этого не замечал. Но если не очень сердишься – пожалуйста, ответь мне? Хоть немножко! Хоть два словечка! Я стал другим, честное слово. Я никогда тебя больше не обижу.

Я думаю о тебе. Скучаю. Спасибо за всё, что ты для меня делала. Только тут я понял, как ты мне нужна. Я люблю тебя, Ксюша. Ведь не зря мы с тобою земляки…».