Признание

Поехала Валентина Михайловна в санаторий отдохнуть и встретила там мужчину по всему ей подходящему: и ровесник, и разведённый, и непьющий, и общительный. Специально будешь искать – не найдёшь. Надо сказать, что и она приглянулась Юрию Дмитриевичу: нравились ему такие женщины, которые знают, чего хотят. Не как его бывшая жена, которая  даже шапочку  не могла себе купить без мучительных раздумий.

Стали они вместе гулять по территории, рассказывая друг другу про свою жизнь и (не без хлопот Валентины Михайловны) даже ужинали теперь за одним столом.

И вот через неделю, проснувшись утром, первое, о чём подумала Валентина Михайловна, было: “Юра” , а это уже - верный признак влюблённости.
В тот же вечер она пригласила Юрия Дмитриевича посмотреть её дуб.
- Твой дуб? – не понял Юрий Дмитриевич. (Надо сказать, что они уже перешли на “ты”.)
- Мой любимый, - уточнила Валентина Михайловна, проникновенно глядя на своего избранника, так что он усомнился: о дубе ли идёт речь? - Я нашла его в день приезда. Мне тогда было очень грустно, и я забрела далеко в поле…
- Дуб, так дуб! Никаких возражений! - отрапортовал Юрий Дмитриевич.

“Путешествие” предстояло длительное, но именно там, у рассечённого молнией дуба, Валентина Михайловна хотела рассказать Юрию о своих чувствах. Уж очень символичны были две половинки дуба, объединённые единым корнем и потому преодолевшие удары стихии. Так и видела Валентина Михайловна себя и Юрия, протиснувшихся в расщелину и стоявших так близко друг к другу, что высказанное ею признание не показалось бы ему ни странным, ни неловким.

И вот, когда заветный дуб уже появился на горизонте, Юрий Дмитриевич неожиданно остановился, взглянул на часы, всплеснул руками и сказал:
- Валюша, извини, я должен вернуться. Мне пора пить кефир. Ты не расстраивайся, мы завтра выйдем пораньше, и ты покажешь мне свой дуб.

Валентина Михайловна замерла на секунду и почувствовала, как её любовь снялась с насиженного места и улетела. И даже если в наступившем завтра они дойдут до заветного дуба, она уже не сможет её почувствовать и признаться Юре, что любит.
-Да, да, конечно, я понимаю. Идите, идите, - твердила Валентина Михайловна, мгновенно перейдя на “вы”.

Может быть, вы скажете: “И что же это за такая легковесная любовь была у вашей Валентины Михайловны!? Прилетела - улетела. Не птичка, чай! Да и не любовь это вовсе!”

Может быть и так. Я спорить не стану.