Реконструкция Тарковского себя самого

Вы знаете, когда я слушаю пространные монологи Андрея Тарковского, я чувствую, что схожу с ума. Потому что многие его мысли о себе как художнике, о духовности, о служении он опроверг собственной жизнью.

Конечно, кинематограф Тарковского - это феномен, и его искусство гораздо больше, чем он сам. Во всяком случае, там есть цельность.

Оставим в стороне высказывание Бергмана о том, что в конце жизни Тарковский начал снимать фильмы под Тарковского. Он имел на это право.

Кстати, когда я слушаю монологи или диалоги Бергмана в его доме на острове Форе, я чувствую, что он, его дом, его остров и его молчание Бога, Бога-паука и демоны, преследующие его с детства, кинематограф - это все единое целое. Там нет ни слова, ни образа лжи или желания увековечиться.

Тарковский же говорит о духовности или служении механически, тут кроется какая-то ложь, это просто его реконструкция своего образа в искусстве.

Он говорит о том, что нужно служить.

Тогда почему он прервал это служение в тот самый момент, когда Россия так остро нуждалась в этом? Почему он бросил нас и пошел служить западной цивилизации, петь лживые панегирики Брессону?

Допустим, он решил служить не своей цивилизации, а видел себя мостом или мастером, родившимся до Великой Схизмы. Значит, его личная идеология была лживой. Когда Запад и наши предатели ломали СССР, Тарковский смотрел на эти процессы с той стороны !

Он глубоко страдал, когда видел на улице пьяных. Да, наше духовное обнищание - это страшно наблюдать. Но не страдал ли он когда видел во Франции все пороки общества, что в 1960 годы женщина - проститутка - это обычная профессия, жить своей жизнью по Годару, который артикулировал эту грязь, Тарковскому органично было в этом мире?

Стало быть, он и был космополитичен и именно его позиция породили потом Сокуровщину, для которых некая единая культура выше собственного народа. Это Андрей Арсеньевич своими пространными монологами размыл почву для наших интеллигентов, которые решили что если Колизей или храм Весты исчезнут, то пусть тогда и Россия исчезнет вместе с ними.

Идет какая-то бесконечная подмена предиката.

А еще Тарковский говорит: этот дом - для меня все, это больше, чем дом, я мог бы в нем жить всю жизнь, если бы мог выезжать из него куда я хочу. И если у меня отнимут этот дом... Если я сам уеду, значит, я предам ...

Берет, хлопает дверью и уезжает в Париж, потом в Италию.

Зачем нужно было столько лгать, столько говорить на камеру этих выспренных слов, как со сцены?

Ощущение, что главным движком его творчества была обида. Сначала на отца, потом на войну ( как будто это русские и Сталин ее развязали), потом на коммунистов, которые быстро закончили оттепель - "а у нас было столько надежд..."

Каких еще надежд, когда русский режиссёр, сын большого поэта, не понимает, кто пришел к власти после смерти Сталина? Тарковский не увидел, что Хрущев стал бить по православию, притащил в работу экумениста Меня? Что храмы разрушали? Своим паскудным постановлением начал уничтожать архитектуру? Тарковский в метро вообще спускался и мог оценить разницу в оформлении станций при Сталине и этот убогий, сортирный кафель при Хруще?

И эти монологи, эти брошюры.... Что-то в нас действительно сломалось. И очень серьёзно сломалось.