Сад

Полвека назад выкопал мужик ямку, и опустила в нее баба саженец, и прижилась яблоня. Разместили справа и слева вишню и сливу. И зацвел-зазеленел сад возле дома.
Шли годы. Деревья крепили свои стволы, росли-ветвились густыми кронами, тянулись к небу, крупными сочными плодами потчевали мужика и бабу.
Проклюнулся где-то с края сада, что и не видно совсем, терновый росток: видно, косточку какая-то птичка уронила, а та во влажной земле уютно себя почувствовала и вылезла пальчиком пощупать свою колыбельку, а за ним и все свое тельце выпустила на волю.
Понравилось терновке в этом саду, начала она под землей расползаться корнями, прорастать вдоль забора, опутывать тонкими стеблями вишни и сливы.
Мужик рвал плоды ее горстями, баба из кислой и терпкой дикой ягоды закрывала компот, угощала вареньем гостей, и никто не подумал бороться с пришелицей.
Постепенно вишне стало не продохнуть, и она уже не краснела, осыпаясь завязями по весне. Слива, спасаясь от тени, вымахала выше дома, так что и не дотянешься до сладких слив. Яблоня также стремилась ввысь, поближе к теплому солнцу.
Состарились мужик и баба и ушли в землю. А сад остался. Тоже старый, морщинистый. Кора на сливе трескалась, и плакало дерево густыми слезами смолы, чтобы хоть как-то залечить свои раны. Высохли ветки вишни и, безжизненно свесившись грубыми плетями, терлись друг об друга и шуршали на ветру. Основание яблони стало дуплом, плоды измельчали, кора зашершавилась, сухая ветка переломилась и легла по земле. Терновка разрослась непроходимым лесом, зеленела густо, но уже не цвела и постепенно сохла. Сад стал неухоженным, диким.

Тянулись годы. Пришли как-то ранней весной на место старого сада другие мужчина и женщина. Выкорчевали терновую поросль, оставив лишь несколько статных деревьев. Остригли отмершие ветви у вишни. Распилили и вывезли упавшую ветку яблони, замазали-залечили дупло в древесине. Разредили кроны плодовых деревьев. Оголился сад, совсем стал на себя не похож, будто укутан доселе был теплым одеялом стволов и веток, а теперь раскрылся, и зябко ему...
Но пришел апрель, и сочно набухли почки, и зеленью запестрело пространство, а потом – словно в одно мгновение – осыпался на сад белый цвет. И как красиво стало! И как чудесно! Кто ни проходил мимо – дивился: давно не видели, чтобы сад этот был в цвету.
И вишни набрали мужчина и женщина летом; и сливой, и терном, и яблоками задарены были по осени. И радовались они тому, что труды их вознаграждены. А на следующий год посадили неподалеку от старой молодую яблоньку, да еще грушу, да еще рябину черноплодную. Поливали, замазывали срезы, убирали лишнее, давая возможность солнцу прикоснуться к коленям деревьев.

Уйдут когда-то и эти мужчина и женщина, и застареет сад, одичает, залесится. Но появятся новые люди и оживят красоту. И вновь отблагодарит их природа плодами.
Так и все в жизни: кажется, что кончается, но через лета возрождается в следующих поколениях. И продолжает жить.