Обычный город

Эта необычная история произошла в лавке через улицу. Не в бутике, не в «супермаркете», а в лавке. «Бытовая Алхимия Джона Ивановича». Сам Джон Иванович был простым тихим пивным алкоголиком тридцати двух лет. «Нет, не был, не состоял, не привлекался, не имею», такое говорят именно про таких людей, как Джон Иванович. И всё бы ничего, услуги бытового алхимика пользовались спросом, к тому же мастер мог одной силой мысли и двух пинков с руганью заставить подмастерья наточить ножи, править бритвы, состряпать скобяные изделия, переписать толстенный фолиант заклинаний и даже сварить кофе!
Вообще, кто сказал, что заклинания могут быть только на латыни? Обычный русский мат заменяет их ничуть не хуже. Когда подмастерье мыл пол, а тряпка «буянила» и плохо мыла, он (ну, подмастерье же) мог добавить «Мать____ ___ _______ налево». (Естественно по соображениям цензуры, автор не может привести здесь полный текст). Но это заклинание удивительным образом помогало в работе. Или сам МАЭСТРО мог бриться опасной бритвой «solingen”, а порезавшись ввернуть такой словесный фортель, что мне и десяти пальцев и «йцукен» клавиатуры не хватит изобразить его.
Но всё же – главное не это. В Тот день, все, кто помнят его, называют его только так – Тот день. Джон Иванович ушёл в парк, суббота ж. А подмастерье (имя его по понятным причинам не называется), но, не быть же ему безымянным. Так и пусть будет Василием. Тем более, что однажды он обратился в кота. Но об этом в другой раз!
А в этот раз причиной нештатной ситуации было ведро. Мыть пол было скучно. По ТВ шёл мультик в большеухой чёрно-белой мышью, которая играла в «ученика чародея». И под музыку классики ведро Василия упало. И ничего. Вода не текла как из рога изобилия. Просто образовалась лужа. Василий получил в ухо от Джона Ивановича. А Тот день так называется, потому что была гроза и телевидение пропало на полсуток.
Детский ад.
Собственно в том же городе всё шло наперекосяк. На старом-добром детском саду №136 отвалилась цифра «6» и буква «С». И вышла вот такая надпись: «Детский ад №13». То есть уже слабопривлекательно. А если знать, что творится внутри…
А внутри был полный «Хогвартс», вернее его противоположность. Внутри детского ада №13 воспитывались юные инквизиторы. Им прививали хорошие манеры в общении с ведьмами, баньши и прочими нечистями. Хотя их учили и поэзии тоже:
«В ночь, как быть должно комете,
Спал без про'сыпу и сплошь.
Прочно строен, чисто ме'тен,
До умильности похож…»
Читали? Да-да, Марина Ивановна, «Крысолов». А им это не в виде сказок, а как пособие «что делать в случае нападения крыс, «крыс» и Крыс. И как избежать гипноза от дудочки.
Но главное, это то, чтозаведующая-инквизитор была близким другом Джона Ивановича. Уж и не знаю как они там дружили, ведь бытовой алхимик тоже может подпасть под категорию «потенциально опасен», но дружили.
Ну так вот. В тот вечер, даже не знаю как сказать. Этот «тот» и тот тот – это не одно и то же. «Тот» вечер – это тот, а этот тот – это не он. Это другой, но не менее насыщенный. В тот (так и оставим) вечер в детском аду появился чёрт из табакерки. Джон Иванович забыл на столе у заведующей табакерку, а из неё выбрался чёрт. Он был неказист, хром, мал ростом, а (ну, что тут добавишь), он был картав. (А ещё он щурился, крючил пальчик и подпрыгивал на месте, но об это молчок!)
- Чёйт побъеи! В кои-то веке я смог выбйаться из этой пйаклятой койобки!
Что тут началось, понабежали юные инквизиторы с сачком для ловли бабочек. Ловили несчастного представителя эндемической субкультуры демоноподобных, гоняли его по двум этажам. Чёрт буянил и рычал, отскакивал от стен, прыгал через головы, прятался в вазах и за панно. Но его сгубила страсть к пакостям. В кладовой лежали детские грабельки. Чёрт, как заправский рэмбо, положил их с расчётом «создать нештатную ситуацию». И создал. Создал прецедент, когда уборщица-инквизитор схватила его за ухо, выдрала как сидорову козу и спрятала от греха подальше в табакерку. А дети побежали на улицу играть в волшебников.
Дом образцового содержания
Можно сформулировать такую задачку для учеников седьмого класса общеобразовательной школы: «Если бабник – это человек, который ходит «налево» дважды в неделю, то кем был Василий, при условии того, что он ходил налево каждый день». А ходил он строго «в гости», «выпить чай», «а ну давай, поговорим, подруга семиструнная». Что можно сказать о таких людях? Они любят женщин. Причём всех. Всех красивых (зависит от меры выпитого) и умных (это субъективно).
Василий… Эх, сколько вздохов сударыни из дома образцового содержания посылали в пустоту. Но вот в чём была загвоздка. Так как ученик алхимика любил всех женщин, то ему полюбилась Анна Владимировна. Донна Анна. Вдова, но не командора, а простого волшебного прапорщика. Прапорщик уже давно почил с миром, а к его вдовушке иногда захаживал Василий. Прапорщику это не нравилось. Кому ж понравится!?
Был дождливый вторник. В лавке дела шли не очень. Василий набегался, а чтобы снять стресс и расслабиться «как положено», вечером заглянул «на чай» к донне Анне. А зря. Вот кто ж знал, что целовать вдову перед портретом почившего супруга чревато? Воооот, а оно чревато. Мир стал увеличиваться для Василия. Донна Анна так вообще как волшебных грибочков съела. А вместо «ПОМОГИТЕ» получилось «ПИПИПИПИ». А потом был крик и обморок бедной женщины. А Василий превратился в крысу.
Короткая история крысы Василия. Или о плохих дорогах и бытовых неурядицах.
Ну, собственно, Василий превратился в крысу. Вроде бы ничего страшного, но неприятно. А главное, что помочь Джон Иванович не сможет. Тут нужен или забугорный колдун, или наш простой и понятный народу ведун Пахомыч.
Ведун жил в хрущёвке. В квартире на первом этаже, но на другой стороне города. А переместиться из пункта А в пункт Б довольно тяжело, если у тебя маленькие лапки, а всякие там собаки или кошки так и норовят цапнуть! Но надо двигаться. Как в песне «Мираж в пустыне» - «… надо выжить». Лужи. Дождь превращает яму метр на метр в глубокую лужу, деревья так и норовят уронить на тебя самые холодные капли, а уж автолюбители (человеконенавистники!) так и норовили обдать грязью.
А какой вид открылся маленькой серой крысе с моста. Уууу. Сливаются две реки. И с романтическим настроением можно любоваться на то как «эта грязь вливается в эту муть».
Думается мне, что в древности люди не могли себе и представить такие волшебные дороги! Но это всё отвлечённое. А вот Пахомыч – это самое нужное для рассказа. Скоро сказка сказывается, да нескоро крыса шлёпает по лужам до хрущёвки в рабочем квартале.
А Пахомыч застуживает отдельного романа, а не трёх строк. Бородатый, коренастый. Истукан из дуба выструганный, вот что про него можно сказать. Он просто был ведуном настоящим. Просто вот ведал кому чего наведовать, чтобы и по роже не получить, и пользу принести. Правда был у него страшный грех. Он людям только правду говорил. Вот кому это надо?
Когда к нему скреблась крыса, Пахомыч совершил сразу три поступка. Расколдовал нашим русским «__ ___ мать, хватит чужих вдов ____»! Прочитал лекцию о морали и нравственности и культуре половых отношений тушканчиком нечерноземья. А для закрепления результата превратил несчастного Василия в кота. На неделю. Эту самую неделю кот Васька весело гонял клубки в лавке бытовой алхимии и зажигал с местными кисами.