Горжусь своим отцом-пограничником

             

        Мой отец – ШЕПЕЛЬ МАКСИМ ПАВЛОВИЧ, прожив  92 года,  является для меня примером заботливого семьянина и безупречного исполнителя служебных полномочий.
        По родословной  из семьи кубанского «середника»-пчеловода, проживавшего в станице Темиргоевская   Краснодарского края.  Окончив духовно-приходскую школу, несмотря на грозные окрики своего отца, сбежал из кубанской станицы в Ленинград, где поступил на курсы военных лекарей по  специальности стоматология.
        Так началась и сложилась личная и многолетняя военная жизнь Максима Павловича Шепель.
         За что я горжусь своим отцом, утверждая это без патетики, а на основании реальных фактов.
           Приведу некоторые из них.

           Во-первых, он интуитивно, будучи сельским парнем, поверил в Советскую власть и, став военнослужащим, отстаивал ее в далеком Туркменистане в борьбе с басмачами, гоняясь за ними по горячим пескам Кара-Кума,где получил пулевое ранение.
           Затем служил на Украине, на  беспокойной польской границе. Потому оказался  на  взрывоопасной финской границе, где, в первые дни Великой Отечественной войны в  1941 году, пограничный отряд попал в финско-немецкое окружение и с боями прорвался в Петрозаводск, а затем в Ленинград.
 
           Во-вторых, в Туркмении случайно встретил  девушку Людмилу Николаевну Тарасову, в которую влюбился и женился.
          Этот романтический порыв молодого военного медика болезненно отразился в последствие на его военной карьере. Дело в том, что Людмила Тарасова была дочерью офицера царской армии, высланного из Москвы в далекий Дагестан. В те годы быть женатым на дочери офицера  царской армии – это было «отягчающим» обстоятельством для карьеры военнослужащего Красной армии. 
 
           В-третьих, отец, где бы он ни служил, всегда пользовался уважением как профессиональный медик и как увлеченный в свободное время рыбак и охотник. К сожалению, попытки папы увлечь меня охотой не увенчались успехом, хотя мне очень   нравилась подаренная им ружье "бердянка".               
           Известно, в те времена государство не обладало возможностью обеспечить
пограничников, служивших на боевых заставах, вдали от городов,  набором необходимых медицинских работников различной специализации. Потому отцу, как зубному врачу, постоянно приходилось в боевых и не боевых условиях на пограничных заставах выполнять функции терапевта, отоларинголога, хирурга, травматолога и даже педиатора.
         Конечно,  отец брал на себя огромную ответственность за безопасность здоровья обратившихся к нему военнослужащих и членов их семей. Отец  в любое время суток оказывал помощь обратившихся к нему людей.  К чести Максим Павловича скажу: ему везде проявляли  профессиональное  уважение и он получал многократные людские и общественные благодарности.
   
          В-четвертых, отец был до конца своей жизни предан идеалам коммунистической партии, членом которой он состоял более пятидесяти лет, за что имел золотой юбилейный значок КПСС.
          Без красных слов:  он – истинный патриот Отечества. В боевых
ситуациях -  был полевым санитаром, метким пулеметчиком «максима», во времена «спокойных» пауз играл в организованном им в пограничных отрядах духовом  оркестре. 
          Его партийная принципиальность неоднократно обходилась бедами.  Вспоминаю такой факт. Отца перевели после освобождения  в 1939 году от белополяков  г. Гродно  в военный городской госпиталь. Вскоре отец узнал, что начальник военного госпиталя собирает оставленное польскими офицерами домашнее имуществу и отправляет своей семье в Москву. Попытки коммуниста М.П. Шепель
обратить внимание начальника госпиталя на не этичность подобной конфискации чужего имущества, завершились увольнением отца.
         Отец, как коммунист, обратился с письмом в Комиссию партийного контроля при ЦК КПСС. И к нашей семейной радости получил официальный вызов в Москву. Кстати, начальник госпиталя отказал оплатить отцу проезд из Гродно в Москву.
         В Москве отец принят руководителем Комиссии партийного контроля  М. Ф. Шкирятовым, который поблагодарил его за мужественную принципиальность и сказал: «Нашей партии нужны такие коммунисты как вы, Максим Павлович». 

         В-пятых, отец был наделен набором природных способностей и много работал над собой. В нашей семье не было каких-то громких разборок. Он хорошо играл на гитаре и на трубе. Любил шахматы. Был страстным охотником и рыболовом. Кстати, обладал огромной выдержкой, выслеживая фазанов, отстреливая зайцев и лисиц, мастерски «навскидку» подбивал диких крякв и селезней. По части рыбалки он многих удивлял умением готовить по своему рецепту приманку для рыбы. Бывалые рыбаки неоднократно удивлялись: у них рыба не клюет, а пришел Максим Павлович и рыба с крючка не сходит.   
               
           Самым притягательным увлечением отца было агрономия. Где мы бы не жили, он всегда находил клочок земли и превращал его в скромный, но добротный огород. Его умение из помидорной  рассады вырастить  гроздья  вкуснейших плодов  восхищало  многих. Сельская сердцевинка  была  составляющей его душевного склада, что отражалось в его чуткой манере общения с пациентами. Не случайно,  даже дети не боялись его  кабинетной бормашины.
 
           В-шестых, отец  тактично выстраивал общение со мной.
Никогда не журил за учебные промахи в школе. Когда мне было пять лет, слушая мои детские фантазии,  предсказал: ты будешь философом. Если мама хотела, чтобы по завершении школьного образования я поступил в  медицинский институт, то папа не возражал против моего выбора юридического ВУЗа.
           Мои научные достижения оценивал сдержанно, но искренне радовался моим публикациям, и постоянно меня спрашивал: насколько они полезны людям. И говорил: это должно быть для тебя главным критерием как ученого.
           Это отцовское напутствие я передал своим аспирантам словами "амуниция ученого - это его книги".
Все мои подопечные завершали научную подготовку публикацией монографий.
                ***
          Обобщая приведенные факты, а это лишь малая часть нашей семейной жизни, убежден в правоте своего утверждения: мне есть достаточно оснований, чтобы гордиться своим отцом.
          Тем более, что моя оценка отца совпадает с оценкой его государственной властью: ордена Ленина, Боевого Красного Знамени, Красной звезды,  Отечественной войны и девять медалей – все это безусловное подтверждение правоты моего признания: я горжусь своим отцом!
          Очень сожалею, что не сумел убедить отца написать мемуары
«Записки пограничного лекаря».
          Тем более, что он обладал дарованием «держать в руке перо».

          PS.
          В моем домашнем кабинете специально выделен журнальный столик,
          на котором представлены фото и государственные награды моего ОТЦА.
               
         

         
.