В болотной глухомани

Поутру над речкой Пекшей ещё курился туман, который уже начинал редеть под лучами взошедшего солнца - верный признак того, то день будет погожим, солнечным.
Так и вышло, стало тихо, тепло, солнечно - желанный солнечный день начала сентября. 
По краям старой порубки уже зажгли огненные факелы рябины, слышался шум и гам пирующих дроздов. Где - то в болоте в Дункином болоте заухала выпь, пересвистывались кулички на болотной кочке, в глубокой лесной тишине звучно прозвучал переливчатый крик журавлей.
Вот в болотной глухомани кто - то ворочается, шумно задышал, побежал круша кустарник, ломая тонкие низкорослые берёзки и осинки - лось! Видать, отдыхал,здесь его следы.
 И вдруг тревожный сорочий треск, суматошное хлопанье крыльев - молодые сороки. Сороки взлетели, сели на ветки золотистые ольхи и давай громко стрекотать. С каким - то неподдельным интересом, любопытством нацелили головки на меня, скорее всего, в первый раз видят человека, и любопытство взяло? зачем пришёл в глухомань, что делать будет в болотистой глуши.   
Не понравился, застрекотали ещё громче, возмущаются, снялись, замахали чёрно - белыми крыльями и полетели в сторону озера Пихтор.
Тишина в болоте необыкновенная, слышно даже как садятся листья берёзок и осинок на зелёную подстилку мха, слегка шурша. Только слышен далёкий перестук дятла.
Всё чаще раздавались хлопанье крыльев тетеревов на болотных кочках, на кочках, словно разлитая кровь алела спелая, налитая брусника. 
Тонко пахло грибами, прелью, брусникой, опавшими листьями, тиной.
А из дальнего угла всё ещё доносились протяжные крики журавлей. Журавли готовились к отлёту.
Когда я возвращался в деревню Метенино, над речной луговиной речки Пекши, в небе пролетели дикие гуси.
Гуси скрылись, а я всё стоял, как в оцепененье, подняв голову к серому, свинцовому небосводу. Грусть по лету тревожила душу.