Клюквенный шербет 4. Дежавю

Вся предновогодняя серия «Шербета» – какое-то сплошное дежавю. Ощущение, что «это уже было». И у зрителя, и у самих героев.

И остолбеневшая Кывылджим (кстати, ей ещё не раз столбенеть в этом эпизоде), увидевшая перед собой помирившихся голубков, один из которых – парниша из ненавистного ей дома, а второй – дочурка, с коей накануне была проведена большая воспитательная работа (но – как об стенку горох) ... А ведь это уже было – старшенькую тоже увёл представитель дьявольского особняка. Увёл навсегда.

Одна надежда – что матушка Салкым, внезапно узнавшая всю подноготную Чимен от болтушки Нилай, таки ляжет костьми на пути к семейному счастью ненаглядного сыночки. Нилаюшка, в который раз разливалась соловьём (Аллах-Аллах, найдётся ли уже платок на этот роток), делая, что называется, промоушн невесте: «Она же может и покрыться! Она уже покрывалась, когда к Гёкхану сбегала. Второй женой. Но так ведь до брака не дошло!». Учитывая, что позорный «диван» у молодки уже был, вновь открывшиеся факты пойдут хорошим, как говорят в преферансе, паровозиком к девичьему резюме.

И Нурсема вот опять – спасительница мужчин от жизненных невзгод. Этакая утешительница. В критический момент у ханым найдутся для страдальцев и крепкое плечо, и сильная рука, и нужные слова... Всё-таки ей нравится эта роль, она вот прямо воодушевляется. Да и сильный пол, видимо, спинным мозгом чует в ней э-э-э... госпожу. И летит на этот огонь, и летит...

Что же касается папки Абдуллаха, то он, как старый мул на мельнице, вообще ходит по одному и тому же кругу. С упорством, достойным лучшего применения.

Наш любимчик Омер... Опять у него «закрутилось по пьяни и не выбересси» (с). Ну сколько ж можно! «Вася, Вася, ведь хороший же ты мужик!» (с). Вот только у них с Кывылджим вроде как налаживаться всё стало... И на тебе – второй младенчик на подходе, со стороны. Врёт эта Баде (?) Биде (?) конечно. Но основания-то он ей сам дал.

Ну и, как семейный праздник у Уналов – так жди беды. Или позора какого. И этот день маленького писюна(зачёркнуто) становления мужчины не исключение. Кто в шоке, кто в недоумении... Целый ряд немых сцен. Один Асиль веселится. Ну и зритель, конечно.

Кстати, ещё о дежавю. Листаю я тут тв-программу (вот никогда этого не делаю, а тут вдруг руки сами пульт затеребили, здоровья им) и вижу – по «Сапфиру» пустили «Шербет», аж с самого начала. Прямо на 1-ю серию и попала. Дай, думаю, гляну...

Вай вай вай – все ещё такие молодые, стройные, красивые. Живые...

И, скажу я вам, совсем по-другому теперь всё видится. Матушка Пембе, которую я прежде всяко порицала, ну такая же душка – дипломатичная, добрая, страдающая за всех... Фатих – настоящий прекрасный принц – любящий жену, красивый, заботливый. Худенький. Никаких там выпученных глаз и пухлых щёк. Нилайка – стройняшка-кудряшка. Госпожа Сонмез – сама мудрость и спокойствие. А вот Кывылджим-ханым, тогда ещё директор лучшего стамбульского лицея, постоянно гнобит и дочек, и учеников. Да и вообще всех, кто попадётся под руку. Неудивительно, что в том же образовательном учреждении, за спиной её называют «стервой» и «гестаповкой». Уж за четыре-то истекших года могла эта госпожа и перепрошиться... Но нет. До сих пор упорствует, как говорится, в своих заблуждениях.

А «шербетовские» заметки (здоровья моим рукам), за это время превратились... нет, не в тыквы, а вполне себе в симпатичный двухтомничек «Вблизи дизи. О турецких сериалах, жизни и любви».

До встречи в Новом году!

С Наступающим!