Анна-Мария. Священная Женщина

29 августа 1944 года

Дублин, Ирландия

Скоростной транспортник ВВС Его Величества покрыл разделявшие столицы Соединённого Королевства и Изумрудного острова 462 километра по прямой чуть менее, чем за час (с учётом взлёта, посадки, набора высоты и снижения).

Теоретически самолёт должен был бы быть интернирован вместе со всем экипажем – ибо по-прежнему шла война, а Ирландия была нейтральным государством, но исход войны был кристально ясен уже после успешной высадки союзников в Нормандии, поэтому он спокойно приземлился на авиабазе того, что в Ирландии называли (неясно, на каком основании) республиканскими ВВС.

Дабы не заморачиваться с гражданским транспортным контролем и таможенным досмотром… хотя досматривать было совершенно нечего. Никаких вещей Анна с собой совершенно сознательно не взяла ни из Парижа, ни из Лондона; все её ценности находились в надёжном швейцарском банке, нейтралитет которого уважали и старые и новые власти Франции, поэтому она привезла в свой новый-старый дом только саму себя.

Дом ей купил – в элитном районе Дублина, в получасе ходьбы от своего логова – Лиам О’Грэди – перед тем, как отправить в Париж. На её удивлённый взгляд он спокойно и уверенно ответил:

«Я не понаслышке знаком с обеими твоими профессиями – тебе жизненно необходимо гнёздышко в нейтральной стране.  И как якорь – чтобы не сойти с ума… и чтобы было куда вернуться… или сбежать, если припечёт…»

И вздохнул: «Ты девушка гордая, поэтому считай, что у тебя беспроцентная ипотека. Выплатишь, когда сможешь…»

Она полностью выплатила уже в феврале этого года, ибо жила скромно, покупала лишь самое необходимое по работе; все доходы переводила в ирландские фунты и отправляла Лиаму.

К этому добавлялась весьма неплохая зарплата агента МИ-6, её жалование в SOE… так и набежало. Поэтому королевский чек был её чистым профитом, который она немедленно поместила в свой банк в Дублине.

Она наскоро поужинала в любимой забегаловке в десяти минутах ходьбы от дома (по её просьбе встретивший её агент МИ-6 доставил её именно туда), дома привела себя в порядок, переоделась…  и отправилась на смену в бордель, с которого и началась её карьера элитной европейской проститутки.

Она отсутствовала почти три года, надо было соблюсти некоторые формальности, поэтому встретившая её (к её удивлению) незнакомая девушка проводила её в кабинет Фионы… в котором Фионы почему-то не было.

Однако кабинет не пустовал – за столом Фионы совершенно по-хозяйски устроилась высокая, статная, красивая женщина лет сорока или около того, несомненно, восточноевропейской внешности (Анна проголосовала бы за южнорусскую или украинку, причём с долей еврейской крови).

Они не были знакомы, но Анна её однажды видела мельком в марте – когда она что-то оживлённо обсуждала с мадам Клеман в клубе Этуаль. Анна хотела представиться, но женщина остановила её: «Я знаю, кто ты. Ты Анна Шёрнер; мадам Клеман очень высоко о тебе отзывалась…  и не она одна»

И представилась: «Я Ингрид. Ингрид Мёллендорф. В определённых узких кругах широко известная как фрау Ульрих…».  От изумления Анна опустилась в кресло.

Ингрид бесстрастно продолжала: «Фионы больше нет среди нас. Нашему общему знакомому категорически не понравились её… развлечения на стороне; он выкупил это заведение и передал его в мою империю…»

«А Фиона?» - автоматически спросила Анна. Ингрид пожала плечами: «Тебе это лучше знать – ты с ним не раз работала, а я…». Она вздохнула и улыбнулась:

«Мы с тобой подруги по несчастью… или по счастью. У нас общий спаситель - только тебя он спас во время Хрустальной ночи в Берлине… а меня во время массового расстрела в Киеве в конце сентября сорок первого…»

Снова вздохнула – и продолжила: «Моё настоящее имя – Инна. Инна Львовна Менухина. Фрау Ульрих псевдоним – она погибла под бомбами осенью сорок третьего… я приняла бразды правления, но решила не менять псевдоним…»

И тут до Анны дошло. Она ошарашенно покачала головой: «Он был в курсе того, чем я занималась в клубе Этуаль?». Инна рассмеялась: «Разумеется. Как только твоя мама узнала, где ты работаешь в Париже, она немедленно ему сообщила…»

Анна продолжала ошалело смотреть на неё, потеряв дар речи. Инна с улыбкой продолжала: «Сара высокопоставленный сотрудник разведки, это так… но она в первую очередь мама… твоя мама. И потому попросила его тебя прикрывать…»

Анна изумлённо покачала головой: «И он прикрывал… а потом… ты и клуб Этуаль выкупила? А после этого он попросил тебя за мной присматривать?».

«Не совсем так» - поправила её Инна. «Всё было несколько сложнее… мы с Роландом лично не общались – только через посредников. С Клэр… с мадам Клеман мы были партнёрами ещё с сорок второго; у неё в борделе были и есть мои люди… как и в парижских силовых структурах…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Уже в январе ей стало понятно, куда всё катится; в марте она мне всё продала и осталась чисто управляющей… а сейчас и я постепенно вывожу активы в тихие гавани…». И снова улыбнулась: «Добро пожаловать домой, мисс Бернштейн-Дойл…»