Чудотворец

   
   К концу доклада кто-то навострил уши, остальным хотелось прямо противоположного но было совестно, и они, приглядывая друг за другом, терпели как могли. Наконец Маноккио поднял простыню:

   - Смотрите.

    На столе лежал Икабидзе. Вздох удивления ветерком пронёсся по анатомическому залу. Тот Икабидзе, которого вчера закопали в ящике, был морщинист и пятнист как переспелая груша, этот Икабидзе был свеж и прекрасен как юный Аполлон, впрочем, это и был Аполлон, хотя все в зале понимали, что это Икабидзе.
 
   - Как вы добились этого?! — пискнул с галёрки проснувшийся  Мукасьян 

   - По Циглеру и Бримеру, добавляя к резине касторовое масло, исключительно используя... - начал было Маноккио.

   - А он живой? — грудным бархатом перебили из глубины.

   В ответ Икабидзе сел на кровати и трижды поднял гирю. В зале раздались аплодисменты.

   - Давайте, наконец, выпьем, - сказал Икабидзе голосом Аполлона.
   Иванова побежала за кулисы.

   Близился Новый тысяча девятьсот тринадцатый год.