Сентенции декабря 2025г

-1--        О восприятии текста, жизни.  Текст создаётся словами. Мы воспринимаем текст большими кусками – собранием слов.  Хороший текст даёт нам слова, которые задерживают наше внимание, вызывая в нас глубокие эмоции. Я бы сравнил слово с нужной краской на полотне живописца. Точная краска в нужном месте также останавливает внимание на себе. Ещё точное слово и краска похожи на верный тон и нужную интонацию в музыке.  Слыша точные звуки и интонацию, мы удивляемся таланту и мастерству создателю этих звуков.  Всё это проявления чувств талантливых людей, я имею в виду писателей, поэтов, живописцев, музыкантов и певцов. Другие свойства текстов и их аналогов – это сюжеты, смыслы, панорамы, мелодии и ритмы. Они уточняют, подчёркивают попадание авторов в цель. Человек сам похож на музыкальный инструмент: точное слово или краска живописи, нужная нота и интонация – это клавиши или кисти инструмента. Нам суждено реагировать и радоваться эстетическим и этическим воздействиям на нас. Иногда предложение начинается понятно и интересно, но его завершение может вдруг противоречить этому ясному началу. В этом случае я читаю предложение ещё несколько раз, пока до меня не доходит его смысл. Здесь секрет в умении ясно излагать Есть многие философы, писатели, которые как кузнецы крутят на наковальне смысла своё предложение и оно становится сложным для понимания.

-2--   Одиночество.     Для меня – это непонимание себя и своей жизни.  Мы всегда в общении: с врачами, соседями, телефонными мошенниками, журналистами и политиками,.... И, тем не менее, по большому счёту мы – одиноки, ибо не чувствуем и не понимаем себя. Вернее, мы знаем о себе то, что пишут в анкетах, то, что легко приходит в голову и то, что пугает нас.  Но мы не понимаем ни своей судьбы, ни нашего будущего, ни того, что было в прошлом. Конечно всё это – и есть большое, страшное и банальное одиночество. И ситуация безнадёжна из-за того, что мы и не пытаемся избежать, разрушить это одинокое существование и добиться глубокого понимания самих себя: вроде бы это никому и не нужно. Мы жестоки по отношению к себе как японские солдаты, на спор убивавшие сотни китайцев, соревнуясь в скорости отрубания голов. Отчего у нас так мало сил для осознания себя и мира?

-3--     Наши настроения, состояния.   Существуют множество музыкальных тем: вальсы, симфонии, мазурки, концерты, полонезы, балеты, прелюдии, оперы, марши, этюды,  скерцо, экспромты и прочие. Все они создают в нас свои особенные состояния, настроения.  Похожие чувства знакомы нам и без связи с музыкой: скажем, сегодня я проснулся и ощутил, что  день с его заботами не скучен, я чувствую покой, уют и любопытство, как будто управляю автомобилем и вижу всё новые и новые пейзажи и виды впереди. Я радовался этому до телефонного звонка, в котором явные мошенники пытались погрузить меня в свой контекст, чтобы обмануть  и нажиться.  Моё прежнее благостное настроение, как птичка с ветки, вспорхнуло и исчезло.  Последнее из обрадовавшего меня состояния была мысль, что наши настроения похожи на колоды карт и что мы, по слабости своей, «играемся» одними и теми её картами и не обращаем внимания на новые, не неопробованные ещё в жизни коллекции карт. Эти коллекции легко доступны нашим рукам, но безрукие  души не умеют выбирать себе интересные и полезные карты –  настроения, состояния, полнящиеся радостью и покоем.  Зато наши состояния сами легко овладевают нами.  Речь, события рядом, как будто ослик, которого подвели к нам. Мгновение – и мы на ослике, ещё мгновение – и мы – сами – осёл, которого ведут куда-то.   Очень редко бывает, когда прекрасная музыка, или поэзия, или природа, словно та, в которую мы всегда были влюблены, влечёт нас за собой; только в этом случае мы рады забыть себя и превратиться в ослика, ведомого его состоянием.

-4--      Я заметил, что в общении людей, или в шоу по телевизору слишком много зубоскальства, а если улыбаются, то рот – от уха до уха. Всё это неприятно наблюдать. Всё это перебор, чересчур. У меня я тоже вижу подобное утрирование. Оно в моих фантазиях, мечтах. Например, на днях ко мне привязались видения, представления, что я обладаю свойствами Бога. Нет, конечно, я не посмел думать, что я умён и мудр как Всевышний, или знаю и прошлое и будущее. Я подумал: что бы я сделал, если бы обладал запредельной мощью и силой. Америка всему миру диктует свою волю: заставляет ставить на интересные для Штатов должности государственных и частных компаний нужных ей людей, устанавливает ограничительные и политические санкции против многих стран. И есть много других подлых государств, например: Англия, Германия, Франция, Италия, Польша, Прибалтийские республики, Украина. Обладая безграничной силой, я сделал бы невозможным рождение детей гражданами этих стран и тогда без войн и насилия они исчезнут из нашей реальности. Это было бы справедливой карой за их подлые намерения. Чем смешон мой план? Только тем, что он неосуществим, потому что я – заурядный человек, не Бог. В области фантазий  всё возможно нет ограничений, и я могу обо всём помечтать. Человек интересен и тем, что он существует в среде бесконечных ограничений: природных, социальных, материальных, ментальных. И, всё же, испытывая муки от кандалов ограничений, некоторые из нас бывают гениальными учёными, или музыкантами, или святыми. И это есть проявление беспредельной силы в конкретных жанрах нашей реальности. Дело – за немногим: нужно обладать могучим талантом. Или придётся всю жизнь удовлетворяться наивными фантазиями, или жить бесчувственно, продав свою жизнь работодателям – современным рабовладельцам.

-5--  Я или Мы.  Друзья, родные, коллеги – это наше окружение и мы не можем преодолеть чувство себя как отдельной от всех и даже одинокой личности. И любимая женщина не способна сломать это ощущение отдельности от всего и всех.  Единственный способ уйти от этой уверенности в том, что только ты один и можешь решать за себя, - это ум, который способен  убедить тебя и в том, что чувствам верить не надо, и в том, что все люди – одинаковые духовные животные, совершающие свой круг от рождения до смерти, и они ни в чём существенном не отличаются от тебя и друг от друга. Как ум не верит чувствам, так и они не надеются на вечную правоту ума. Вот на этих качелях мы  проводим всю свою жизнь, и лишь при смерти понимаем, что наши чувства были правы, что мы вечно одиноки и надеяться на кого-то бесполезно, не нужно,  глупо. Однако, наш ум, гордость, жизненная опытность призывают нас не трусить, не поддаваться ужасу  одиночества и неизбежной смерти, а смело приветствовать её, когда она заглянет на наш затухающий огонёк.

-6--    Гуляя по вечернему парку, я подумал, что вид ветвей деревьев, всех вместе образующие чёрные толстые и тонкие пересекающиеся линии, подобны звукам музыки, которые тоже звучат и отдельно, и одновременно, пересекая друг друга. При этом и ветви и музыка создают своим вроде бы хаосом красоту и смыслы.  Ещё всё это похоже на наши сны.  Они бывают бессмысленными, ужасными своей бессодержательностью, и вдруг мы просыпаемся, и наш ум и чувства тотчас организуют  понятность и содержательность нашего мира. И вообще, наши чувства и ум – это тонкие и толстые ветви нашей сущности, и нити в руках Мойры, которые, как кажется нам, частенько запутываются, но в результате из них ткётся вполне определённая и ясная судьба.

-7--   Мы, люди через пару десятков лет своей жизни, и тем более, через полвека начинаем догадываться, что наши дни похожи, что каждый день мы, как животные в цирке идём по кругу, делаем одни и те же действия. И мы, несмотря на эту дурную повторяемость,  умудряемся ещё волноваться и нервничать из-за мелких неудач и обид. В чём тут секрет, почему мы не спокойны, и, как будто, верим, что с нами происходит нечто новое и интересное. Это свойство текущего момента: время может быть прошедшим, будущим  и текущим,   то есть происходящим непосредственно сейчас. Нам кажется, что именно в текущем моменте времени мы можем проявлять данную нам Богом свободу воли, то есть поступать так или по-другому. И мы можем в «сейчас» такое великое и талантливое понять или сделать, что  все  нас полюбят и закричат «бис, браво» Конечно, такое не случается, но нас несёт уже следующая волна времени с её свойством «сейчас» и мы не понимаем, почему мы не можем свершить в это сейчас нечто гениальное. Я бы назвал волну "сейчас", несущую нас вперёд по времени - волной обольщения.   Она   пьянит нас радостью и надеждой.

-8--   Сегодня ночью я проснулся и никак не мог уснуть. Я встал, включил компьютер и записал то, что возникло в моей памяти о студенческих приключениях.  На прозе я опубликовал этот текст как рассказ «Шукшин или Платонов».  Я последнее время стал замечать, что и я, и другие люди, которые мне нравятся – это персонажи Шукшина или Андрея Платонова. Есть и другие, кто мне не нравятся, я их называю Штольцами.  Эти строки написаны из-за ощущения, что, хорошие люди, – это, скажем, сокровенные платоновские герои.  В чём их особенности? Во-первых, они наивны и самобытны.  Унификация и стандартизация всего и всех, накрывшая весь Западный Мир и частично Россию, не имеет власти над сокровенными людьми Платонова и чудаками Шукшина.  Во-вторых, эти  странные люди неожиданны в своих проявлениях, как непредсказуемы истинные таланты.  В третьих, этим персонажам невозможно помочь, даже волшебнику. Они не знают чего они хотят, и они не увлечены соблазнами общими для всех других людей. Их, в конце концов, хочется любить.

-9--     Я нашёл интересный телевизионный канал «Путешествия и приключения» Он показывает  документальные фильмы о странах, городах, природных явлениях и так далее. В фильмах присутствует ведущий, который рассказывает о том, что мы видим. И он же расспрашивает местных жителей о подробностях их жизни.  Пишу эту заметку, чтобы показать на примерах этих ведущих два разных типа личности человека.  Чаще ведущие – профессиональные журналисты, и они проявляют заинтересованность в ответах на свои вопросы и мягкость, и вежливость в общении. Реже встречается ведущий с другим характером: он не спрашивает, а допрашивает, он требует, а не просит.  Я думаю, что он  понимает неэффективность и непрофессионализм в таком способе общения, но, видимо, натура берёт верх над умом, и он общается без церемоний,  и откровенно прямолинейно. Это раздражает, но наблюдаю за таким наглым поведением я с интересом.  Пример такого поведения: ведущий в таверне подходит к столу с обедающими рыбаками и говорит: «Привет, как дела, а Вы не угостите меня?» Теперь не о телепередаче, а о жизни. Мне встречались начальники обоих этих типов: и добивающиеся своего, но тактичные и вежливые, и наглые и бесцеремонные. Причём среди начальников второй тип встречается чаще, чем первый. И в армии, и в университетах часто начальники - очень грубые и хамоваты. Пример: ректор требует сделать для него справку с данными по поступающим в ВУЗ. Подчинённый принёс ему эту справку, созданную в программе WORD и распечатанную на принтере. Ректор грубо отверг отчёт, сказав, что он требует такую форму отчёта, чтобы она ему нравилась и прервал объяснения подчинённого, что установленных форм для таких данных нет и, он просит определить какую именно форму хочет видеть ректор. Подчинённый с криком: «Пошёл вон» изгоняется ректором. Вот таких начальников всегда избыток.  Эти хамы очень вежливы и милы с вышестоящими и грубы с подчинёнными.  Интересны мне они тем, что их грубость показывает характер, свойства личности, а это всегда интересно. Я бы сравнил такой тип психики с кирпичом – где упал там и лежит и его нужно обойти. Психика же тактичных и вежливых интервьюёров походит на шарик, способный легко начать движение в любую сторону.

-10--   Московский международный деловой центр «Москва-Сити» — развивающийся деловой район в Москве на Пресненской набережной.   Причудливой формы небоскрёбы поражают высотой и оригинальностью. А что люди, москвичи, питерцы, курчане и так далее?   А они не изменились и по-прежнему они – это персонажи платоновских рассказов. Что сие значит. Это говорит, что они живут не так как жили бы рациональные люди типа Штольца или любого современного западного жителя. Они все заражены бактериями разных идей, которые овладели всех их существом. Например, будущий москвич Павел Иванович Чичиков вынашивал идею обогащения через мёртвые души. Павка Корчагин, как и платоновские герои  ювенального моря и сокровенного человека, испытывали страстную любовь к идее       коммунизма.   Лев Троцкий был одержим идеей мировой революции. Иосиф Сталин, осознав провальность, несостоятельность мирововой революции, отдал свою душу плану превратить всех граждан России в колёсики, и отладить до совершенства государственную машину.  Бесчисленные герои Великих Отечественных войн, отдали свои жизни во имя Родины,  Остап Бендер – мечтал о Рио и миллионе.  Тарас Бульба, и иже с ним, – героически сражались против поляков за свою Родину.   Я считаю всех этих персонажей, героев – пассионариями в соответствии с теорией  этногенеза Льва Гумилёва. Это значит, что они действовали не по причине рациональных выводов о жизни, как действуют все западные граждане, а вследствие идущих из глубины души чувств и импульсов. Удивительно, но пассионарная закваска не иссякает в русских людях уже много веков, несмотря на социальное давление государства по унификации и стандартизации своих граждан.  Что касается автора этих скромных сентенций, то и он отдал много времени и страсти, своим увлечениям, например: математики, йоги,  английскому языку и литературе, но не добился, как и многие платоновские персонажи, желаемых результатов. Но  у него было много фантазий и мечтаний, и трудов, связанных с этими темами, хотя самая главная его страсть заключалась в желании всё понимать, то есть обладать мировоззрением, объясняющим любые возникающие вопросы жизни.  И его увлечения не имели рациональных причин хотя бы потому, что ни для языка, ни для математики и йоги у автора не было надлежащих талантов. И его потуги к овладению секретов мудрости были также нелепы и смешны как и у платоновских персонажей. Итак, и автор, и его соплеменники – все мы персонажи платоновских рассказов, действующих под напором своих глупых, нереальных, фантастических внутренних устремлений, нерациональных и упрямых, и настойчивых.  Мне видится такая картина: вселенная – это лес; города,  человейники – это муравейники;  люди – муравьи и майские жуки мирно живущие с муравьями – это платоновские персонажи.

-11--     Мы знаем три времени: прошедшее, настоящее и будущее. Интересно, что в них мы находимся в разных состояниях: прошлое вспоминаем, но понимаем, что оно – как гора, нет  сил сделать что-либо с этой горой. Будущее для большинства обладает неопределённостью, мы не уверены в том, что будет: и из-за того, что не верим себе и из-за того, что не знаем обо всём, что может произойти.  Настоящее обольщает нас мыслью и чувством свободы, якобы мы можем поступить по-разному, непредсказуемо. Никто не думает, конечно, удивить себя или несуществующего наблюдателя неожиданным странным поведением, нам ничего доказывать никому, включая и себя, не нужно. Ощущение свободы и возможности вести себя очень по-разному, включая и непонятные самому себе поступки, - как окружающий нас воздух: мы дышим им, не думая про дыхание.  Мне интересны люди, действующие не автоматически, предсказуемо и понятно, но те, кто смакует свои проявления, взвешивая и оценивая и себя, и всё, что происходит вокруг. Обычно это заметно со стороны. Такое состояние имеет недостаток, заключающийся в том, что приходится сдерживать себя и быть как бы неискренним. Зато – это большая радость осознавать себя и других и все перемены вокруг. Нужно смирить себя, ощущающего лёгкую несвободу: все хотят быть раскованными и творить без раздумья. Но творчество бесшабашных неосознанных людей – это ещё бОльшая несвобода, которую люди не чувствуют, так её нужно замечать, анализируя себя и мир вокруг. Текущая минута настолько очаровывает нас, что мы желаем отказаться от анализа и осознания себя, и это большая ошибка: мы сами себя обманываем.  Отвлекают нас от чувствования самого себя телевизор, болтовня с приятелями, бытовые заботы,  книжонки типа фантастических приключений Гарри Поттера или Агаты Кристи и тому подобное. И мы рады отвлекаться на эти ненужные нам занятия.  Однако, главная загадка: что происходит в текущем моменте времени – осталось загадкой.  Думаю об этом, и не нахожу тропинок к истине. Приходится отпускать вопрос на будущее решение его в бессознательном, в интуитивном.  Отмечаю, что это «сейчас» - это волнующее, загадочное состояние. Как это прекрасно, когда  предоставлен только самому себе и не являешься членом какого-то боевого отряда. Человечество выработало для себя помощников для решения, что делать в текущую минуту. Это – религия, любовь, семья, друзья, Отечество, искусство, наука, традиции.

-12--         Что мы привыкли есть?  Салатик оливье, винегрет, котлеты, кашу и так далее.  А что мы воспринимаем, когда гуляем, читаем, смотрим телевизор, ходим по магазинам? Мы воспринимаем мысли, чувства и ощущения, которые перемешаны как салатик или винегрет. Мясо, колбаса – это мысли, которыми любят питаться мужчины, овощи, листья салата и лук – это чувства всегда питают женскую душу.  И нам не дано вносить поправки в наше восприятие, оно сложилось за годы и затвердело конструкцией. Гуляя в парке, я пытался переключить своё восприятие с привычной мне пищи мыслей – на овощной салат чувств.  Я пытался ощутить, что чувствуют утки и селезни, плавающие в пруду, маленькие крыски, снующие воль кромки воды и подбирающие крошки хлеба, которым прохожие кормили уток, что видят голуби, облепившие красивую липу, растущую на острове посередине пруда, как виноградины, держащиеся за свою родную кисть и так далее. И не мог сосредоточиться на чувствах: мысли сразу вносили свой привкус в чувственную пищу. Мы – заложники своего прошлого и наших привычек.  Те, кто знаком с медитацией пытаются запретить себе на время думать. Это нетрудно. Но при этом автоматически не возрождаются чувства. Просто нет ничего: ни мыслей, ни чувств. Заставить себя почувствовать что-либо – очень трудно. А вот женская натура всегда знает чувства. Я завидую женщинами животным, но если мысли я легко вызываю, то чувства и ощущения – над ними – не властен. Хочу вкусить винегретик, но жую всё время котлеты, увы! И поедая котлету и салатик, есть требования быть искренним, иначе – ты питаешься муляжами.

-13--        О мнимых числах и людях. Комплексные числа состоят из вещественного числа и мнимой части. И люди – как комплексные числа. Бывает, что у человек большая вещественная часть и маленькая мнимая, и бывает наоборот: большая мнимая часть и маленькая вещественная. Пример: выходит тореадор и в жестокой, но несправедливой схватке убивает могучего быка. Здесь наличествует большая вещественная часть в облике матодора.  А если на арене нет быка, но есть человек, изображающий битву с быком, то этот клоун показывает нам образ человека с большой мнимой частью и маленькой вещественной составляющей.   Люди чувствуют соотношение этих частей в комплексном составе человека, и легко подчиняются будущим героям. Есть удивительные люди готовые к самоотверженному подвигу каждую минуту своей жизни. Я для себя считаю, что у них очень большая вещественная часть в составе их натуры.  Есть и робкие, трусливые, которым я приписываю большую величину их мнимой части: фантазиям, мечтам, надеждам.  Жизни этих людей тоже содержательны, если видеть их чувства и ощущения, но они не выдерживают напряжения и борьбы. Они быстро сдаются и могут предать.  Говорят, что чеченцы – это нация с очень высоким болевым порогом, то есть они могут выдерживать боль и не сдаваться, и у них всех - маленькая внушаемость, то есть их не запугать.  Качества  героизма и воли встречаются реже чем робости и трусости, особенно потому, что социум, мнение большинства, приветствует не героев, а робких и трусливых, потому, что в обычной мирной жизни ими проще управлять.                Те, кто упорно ежедневно делают утреннюю зарядку – накапливают физическую силу. Но выращивать в себе героизм, внутреннюю силу – ещё не придумали для этого упражнений. Это даётся от рождения редким людям, которым предстоят суровые испытания, назначения которых человек не в силах понимать.

-14--    Наблюдения над нашей жизнью.  А - музыка бывает разной. Я люблю среднюю, то есть ту классическую, где есть мелодия и несложный ритм. Хиндемит, Шостакович, Прокофьев – сложны мне.  Эстрада, особенно западная, всякие the Beatles, the Rolling Stones, Элвис Пресли и многие другие – я их не чувствую.  Вообще всех их я бы сравнил с уличным сексом и  слабым алкоголем Он увлекает молодых, но мне – не подходит. Моя музыка – это Бетховен, Шопен, Чайковский, Лист, Моцарт, ….
 Б - разные языки.  Родной язык отличается от иностранных тем, что он естественен. Английский, который я изучал в школе и институте – неестественный. Я понимаю значения слов, и выраженную ими мысль,  но этот язык настолько дик, что вызывает отторжение. Нельзя так изуверски ужасно строить фразу. С другой стороны – это интересно думать о странном уме и психологии дикарей-англичан и американцев. Есть мнение, что языки своеобразны, но равноценны, они обеспечивают одну и ту же функцию – общение.  Но желудки разных млекопитающих тоже делают  одно и то же – переваривают проглоченное, но у меня и ящерицы - разные желудки, так же как мой русский и их английский – разные языки. Когда я слышу вступления уехавших в Лондон из России  людей, например Бориса Березовского перед журналистами и политиками, то радуюсь, что он говорит хотя и английскими словами, но строит фразы – по-русски.
В - сон и бодрствование. Когда просыпаюсь, то первые минуты ощущаю неприятие, отторжение жизни. Через некоторое время неожиданно появляется сила воспринимать жизнь с интересом и благодарностью. Именно внутренняя сила необходима чтобы жить. Во сне нет силы, но есть мысли и чувства и ощущения. Сила, энергия, воля – не нужны, чтобы воспринимать сны.
Г - справедливость. Что есть справедливое общество для всех?  Даже в одной семье живёт иногда вражда и ненависть. Между соседями и соседними странами нередко случаются жестокие войны. Чем Бог должен одарить людей, чтобы они не враждовали? Есть два варианта: отнять у людей свободу, заставив их жить в неволе и, второе, разделить всех на этносы, народы,  страны и государства – силу, заставляющую жить по закону. Люди одного этноса симпатизируют и помогают друг другу всегда. Личности умаляются, а Родина становится великой общей святыней.
Д – Многие талантливые люди умерли за последние 50 лет. Конечно,  тот жизненный узор, который они плели, оборвался и исчезнет в ткани современности.  Даже те, кто мне не нравился, например Михаил Козаков, автор фильма «Покровские ворота, который я начинал смотреть раз десять и бросал из-за отвращения: слишком большой акцент на еврействе, как на превосходном и очень талантливом. Впрочем – это мелочь. Люди жили, творили, и ушли туда, куда мы не можем позвонить, написать, повидаться, обнять и признаться в вечной любви. И это говорит нам об истине в нашей жизни: нет ничего хорошего в славе, в званиях, в богатстве, во влиянии и авторитете. Всё это станет скучным и забытым после смерти.  Только любовь, живущая в сердцах близких, остаётся на время после нашей смерти, а силой, достижениями, умом – любви не вызвать.  Это редкая птица не ведётся на дешёвку.

-15--               ( Наша реальность.  После прочтения Семёна Франка «Реальность и человек») В нашей реальности мы видим разные предметы и движения. Но это не всё. Дело в том, что мы не видим того, кто видит то, что видим мы, то есть мы забываем про себя,  того, кто видит  внутренним  или внешним взором разные предметы и движения, и чувства, и мысли, которые так же предстоят нам, как и физические предметы. Если мы воспринимаем наши мысли и чувства как объекты нашей субъективной жизни – то это означает, что мы не живём, как может жить человек, воспринимающий то же самое, как непосредственно определяющее его поступки и решения каждую секунд и влияющее на ощущение. Не схемы и модели жизни, а её переживание. Другими словами, мы должны отказаться от понимания реальности как мира предметов, наших субъективных переживаний в пользу нашего субъектного восприятия, не отвергая и мистических свойств нашей реальности.  Наша настоящая реальность – трансцендентна, то есть в реальности её мы уверены, но познать её здравым смысли или наукой – невозможно.

(Интересно, и это уже мои соображения, а не Франка: что если внешние предметы в своём максимальном пределе представляют собой тоже предметы, например: пределом небольших объектов, таких как стул, дом, является гора или небесное тело, то пределом нас, того, кто смотрит, является Бог, вездесущий и всё знающий, и всесильный, и бессмертный. Это следствие простой человеческой логики, так же как и соображение, что сложность устройства мира такова, что мир не мог возникнуть сам по себе. Возражение, что сложность общественной жизни всё же возникла, как будто сама собой, я  отвергаю, так как не могу быть уверенным в невмешательстве Бога в этом механизме. Бог не может быть не личностью, а равнодушной силой, как ветер или землетрясение. Иначе - не было бы человечества.  Именно поэтому искренность – великое чувство:  оно даёт возможность безошибочно ощущать, чувствовать мир в самом общем и глубоком его понимании, и оно приближает нас к Богу, поскольку она открывает нам частицу вселенского бытия.  Нужно отличать искренность от неожиданного подъёма душевных сил, дарующих новые понимания и чувства,  которые могут сопровождать гордость и необъяснимые душевные движения внутренней творческой энергии. Я пишу столь подробно трюизмы, потому что мне, имеющему  кров и пищу каждый день, искреннее ощущение волшебного  мира, который невозможно осознать из-за  безмерной глубины  каждой его капли – это и есть счастье.)
Франк рассуждает так: глубокий и думающий человек ощущает свою нужду, в доброй, могучей, охраняющей его силе.  Вопрос в том: есть ли эта сила в нашей реальности или это просто желание иметь защитника. Представьте влюблённого человек, готового отдать жизнь за свою возлюбленную. Но возлюбленная такова, что он не может ни встретиться с ней, ни увидеть, ни поговорить. Многие отказываются любить в таких сложных условиях. Но многие, и это верующие,  продолжают любить свою возлюбленную и для них, она реальна и есть сердцевина их жизни. Состояние такого влюблённого понятно учёным, поэтам, художникам, которые не могут жить без своей страсти. Таким образом эта живая страстная потребность в научном поиске, слова, живописи, Боге и есть причина реальности перечисленных целей.  Эта сентенция – моя, а не Франка, который на десятках страниц пытается сказать нечто подобное.