Ботаники Алтая. 1911

- Григорий Иванович, а говорят французские художники  на пленэр с зонтиками ходят? У вас есть зонтик?
Гуркин с улыбкой посмотрел на Шишкина,  – а зачем нам зонтик, посмотрите,  какая тень от сосны.
И,  правда, сосны на берегу Телецкого озера росли  редко, но этот  маленький бор подходил к самому берегу.  Трое мужчин на песке устроились так уютно, что уходить не хотелось.  Гуркин впереди, за этюдником,  а Крылов  и Шишкин позади, внимательно следили, как быстро вырастали на картоне горы, и  набегает  прибой с барашками, казалось к их ногам. Все трое в сапогах и фуражках,  рубашках, подпоясанных  ремешками. И  только Порфирий Крылов, как профессор,  с густой, окладистой бородой. Они встретились накануне в гостевой избе в Артыбаше и не разлучались все утро.
 
- Вы уже все озеро проплыли, - не унимался Борис Шишкин, - а нам только предстоит, хорошо там собирать гербарий?
- Какой гербарий, - снова улыбнулся Гуркин, - целую неделю  плыли от Чулышмана, везде скалы и лес падает прямо в воду.
- А вы утром  этюд показывали, там лодки на пологом берегу, молодая семья у костра. Хорошо.
- Так таких мест на озере два или три, как раз чтобы остановиться на ночь.
- Вся надежда на Чулышман, - вступил в разговор Крылов, -  правда,  там за сто лет до нас  побывал немец Александр Бунге, собрал огромный гербарий.
- И какую  книгу создал со своим товарищем  и учителем,  «Флора Алтая»! Одну такую книгу я в руках держал, как драгоценность, -  не унимался Борис. – иллюстрации цветные. В каждую экспедицию немцы отправлялись с великими художниками.
- А мы тоже скоро издадим последний том «Флоры Алтая и Томской губернии»,  и там растений гораздо больше, - добродушно заметил Крылов.
- И ни одной цветной иллюстрации, только определительные таблицы!  Вы не смотрите, что на мне  студенческая фуражка.  Университет в прошлом, надо думать о будущем, может, поэтому так заговорил. Хочется увидеть разные страны, побывать в гербариях Парижа, Берлина, Вены.  Россия такая большая, шестая часть Земли, но никто ее не знает,  и знать не хочет, кроме таких немцев, как Гумбольдт, даже толком Алтай не знают, Телецкое озеро. Для науки невозможно замыкаться в одной стране, уйти из Европы. Вся Россия – какая-то огромная провинция. Вот Сапожников предлагает в следующем году  поехать в Семиречье. Обязательно поеду.

- А как же гербарий в университете?
- Одно другому не мешает. Гербарий я люблю и Вас тоже. Наш негласный кружок маленьких ботаников  в гербарии, несомненно, лучший в России, все энтузиасты, одна Эльфа что стоит, Вейвей, Элиут и Вы, наш Учитель Порфирий Никитич. Вы знаете все растения Сибири, никто не сравнится, но согласитесь, одно дело типография гербария с изумительными  этикетками, а совсем другое книги по ботанике, изданные где-нибудь в Париже.   Да и в экспедициях мы только летом, а всю зиму в гербарии, и Сапожников без нас не обойдется. Красивую книгу он, конечно, пока создать не может, но путеводитель по Алтаю – пожалуйста,  и со своими фотографиями.

- Хорошие художники скоро и у нас будут, - заметил Крылов, - и Григорий Иванович тому подтверждение.
- Ну, нет, меня увольте, каждый должен заниматься делом по душе, - Гуркин отстранился на миг от этюда и взглянул на друзей, - я люблю Алтай, люблю живопись, пейзажи.
- Да здорово ты за десять лет продвинулся. Сосны, освещенные солнцем, уже  давно не пишешь?
- Ни за что. А впрочем, какие на Алтае сосны? Алтай, это кедры, одинокие лучше всего, как Алтай единственный. А вы видели кедр в Артыбаше? Стоит пройти сотню шагов от дороги,  и вы перенесетесь через столетия. И рядом родник. Это Алтай. Жаль, что кедр не один, вокруг слишком много деревьев.
-  Да, мы с женой  видели твой одинокий кедр на скале. Картина «Хан-Алтай». Выставка в Томске всю публику поразила.
- Алтай не только кедры, приезжайте в Анос, убедитесь. Я в усадьбе все растения собираю. Если бы не живопись, был бы ботаником. Вот на Чулышмане недавно уже в лодку заходил и вдруг вижу под березой  две орхидеи, любки, ночные красавицы, как невесты в белых платьях, конечно, не стал выкапывать, а рядом плоды примулы. Собрал, в Аносе разбросаю.
- Ладно, пора тебе искать лошадей до Улалу, а нам попутную лодку, собирай этюдник.
И они пошли от озера, вдруг ставшим тихим. Неслышно и быстро неслись холодные воды в Бию, а прибой исчез, будто его и не было.