Анна-Мария. Конвейер мести

Январь 1942 – август 1944

Париж, оккупированная территория Франции

К середине января 1942 года жизнь Анны в Клубе Этуаль вошла в колею, которую она планировала ещё когда задумывала Операцию Снег в конце ноября. Она работала каждый день, позволяя себе не более двух выходных в месяц и не более четырёх часов сна в сутки (благо последствия Преображения позволяли).

Её 10-часовая смена была разделена на три примерно равные части: ванильную, сверху и снизу… впрочем, и ванильная часть была весьма жёсткой – её почти все практически насиловали во все дырочки… а ей нравилось.

Она настолько овладела искусством доминирования, манипулирования и допроса, что умудрялась извлекать из каждого клиента всё что он или она (с женщинами она тоже работала), знали и что могло быть полезно МИ-6.

Полученную ценнейшую информацию она скорописью (ещё во время учёбы в SOE она овладела навыками стенографистки) записывала симпатическими чернилами в блокнот с обратной стороны своих рисунков и передавала связным.

Её обычным связным был майор Гийом (иногда капитан Жак), группа которых с начала 1942 года почти полностью переориентировалась на поддержку Анны – настолько ценными были предоставляемые ей сведения. Когда она спросила его, куда пропала Жюли, он покачал головой:

«Она в безопасности – это всё, что тебе нужно знать…»

Уже в начале февраля Анна переехала на постоянное жительство в небольшой, но очень уютный дом Клэр Клеман в пригороде Парижа. Квартиру на бульваре дю Тампль она (официально) сдала в наём; на деле же вернула МИ-6 для использования в качестве конспиративной (к немалой радости Мензиса).

В подвале-донжоне дома она регулярно, раз в неделю, порола Клэр – к просто неземному удовольствию последней. Сама же Анна не испытывала от этого никаких эмоций (как и по отношению к Клэр). Для неё это была просто работа, а никаких иных чувств, кроме мести, у неё в душе уже давно не осталось.

Анна сохранила за собой комнатку в борделе, где и занималась тайнописью. Замки были надёжными, блокнот с рисунками подозрений не вызывал (Анна весьма талантливо зарисовывала свои алго-сессии), а нарушить её privacy было настолько чревато, что никому это и в голову не приходило.

Конвейер мести Анны Бернштейн-Дойл-Шёрнер продолжал работать с нечеловеческой эффективностью до самого конца августа 1944 года. Когда она станцевала своё последнее танго в Париже…