Нерассказанные и ненаписанные истории. 30

— Эта простенькая, как мне показалось сначала, сказка тоже таит в себе множество подводных камней. Чем же она закончилась? Что подарила Баба-Яга хозяйке Кузеньки? И можно ли рассказать о ней поподробнее?
   — Нельзя. Я ведь тебе говорил, что если мы будем рассматривать абсолютно каждого персонажа, нам и года не хватит, чтобы всё рассказать!
   — Знаешь, это было бы прекрасно!
   — Что?
   — Целый год сказочных историй!
   — Тебе бы быстро наскучило, — не очень уверенно ответил Дракон. Он и сам втайне мечтал о подобном. Триста шестьдесят пять историй! Нерассказанных и ненаписанных! Это было бы...
   — Расскажи скорее, чем всё закончилось!
   — Гм, на чём это я остановился? Ах да, на подарке. Баба-Яга с сомнением отнеслась к словам своего Кота. Деньги, конечно же, вещь в человеческом мире необходимая, это Баба-Яга уже хорошо усвоила, она ведь в магазинах не только продукты в мешок засовывала, но и за людьми наблюдала и в кошельки им с любопытством заглядывала. Но кроме денег есть в мире много всего интересного и необходимого, поэтому Баба-Яга взяла игрушечную мышку (она была скромного серого цвета, поэтому и избежала бабкиного рвения и мешка) и, сказав Коту и Кузеньке сидеть тихо и не мешать ей, занялась колдовством. Решила Баба-Яга сделать эту игрушку талисманом, притягивающим в жизнь хозяйки то, что ей будет крайне необходимо (Баба-Яга и сама толком не продумала, что сделала, ведь иногда и болезни, и несчастья бывают необходимы, а поэтому талисман получился очень интересным), а также защищающим от бед и напастей (как талисман собирался разбираться со всеми этими премудростями? он волшебный, ему виднее!). Пока Баба-Яга варила зелья и шептала заклинания, Кот тоже не сидел, сложа лапы. Он тиранил Кузеньку, то есть допытывался: как же так получилось, что Кузенька полностью подчинил своей эгоистичной воле такую могущественную Бабу-Ягу, которой вообще никто не указ! «Что ты сделал такого?» «Ничего особенного! Просто был самим собой!» — простодушно ответил Кузенька. И ведь не врал, подлец! Вот только для Кота, выросшего в избушке на курьих ножках, закалённого волшбой и драками, это был не ответ. «Покажи самого себя!» — приказал Кот, и послушный Кузенька стал демонстрировать свою ласковую котиковость. «На руки залезть, о подбородок потереться, можно его ещё ласково куснуть, лапками вот так сделать и, конечно же, мурлыкать изо всех сил!» «Мурлыкать? Это как?» — удивился Кот, внимательно слушающий странные инструкции. «Вот так!» — тоже удивился Кузенька и запел самую древнюю песню этого мира. В ней говорилось о Времени, о доме, о тепле и ласке, о древних силах и богах, о природе вещей, о снах и мечтах. Это была песня, отвечающая на абсолютно все вопросы, когда-либо заданные и не заданные. Песня самая мудрая, самая главная. Это при том, если понимать её язык, конечно! Кот внимательно ей внимал, а потом, сам не поняв как, вдруг поддержал её, и по избушке прокатилось двойное мурлыканье. Баба-Яга, увлечённая колдовством, его не слышала. Она торопилась сделать талисман как можно скорее, чтобы вернуть на место и ёлку, и Кузеньку. На следующий день, чуть только забрезжил рассвет, Баба-Яга посадила в ступу Кота и Кузеньку, схватила ёлку и, свистнув, помчалась к спящему городу. «Эту мышку спрячешь как можно надёжнее. Где-нибудь под шкафом, в самом тёмном уголке, куда хозяйка не сможет дотянуться. Понял?» — строго сказала Баба-Яга Кузеньке и добавила, что благодаря талисману жизнь у них с хозяйкой должна измениться. «Она мне купит целого лосося?» — жадно спросит Кузенька, которому осточертели караси. «Купит!» — соврала (или нет?) Баба-Яга, почему-то так и не узнавшая, что же такое лосось. «Так, вроде бы здесь!» Баба-Яга приложила особый корешок к окну, распахнула створки, влетела в комнату, бросила ёлку, чуть не забыла выгрузить Кузеньку и мышку, заполошно заметалась, стукаясь ступой о мебель, случайно разбила люстру, испугалась, что на шум прибежит хозяйка и, не прощаясь, вылетела на простор. К лесу она мчалась так быстро, как могла, словно опасаясь, что за ней снова гонится разгневанный хозяин ёлки. — Дракон замолчал, чтобы перевести дыхание, глотнуть огненной лавы из каменного кубка и послушать, что скажет Михаил Валерьевич. Какие особо «умные» мысли и замечания у него возникнут.
   Дракон немного подождал, наслаждаясь паузой, но вскоре не выдержал и первый (!) спросил:
   — Как тебе эта сказка? Осталось совсем немного! Катя придумала очень банальный, но такой милый и, обязательно, счастливый финал! Разве тебе не интересно? — лукаво добавил Дракон и приготовился ехидничать, что бы не ответил Михаил Валерьевич.
   Но в пещере было тихо, лишь костёр негромко потрескивал, очарованный доброй сказкой.
   — Эй! — закричал встревоженный Дракон. — Не смей так шутить со мной! Отзовись! Скажи хотя бы словечко!
   Но никто ему не ответил. Дракон, встревоженный, расстроенный, заметался по пещере также заполошно, как Баба-Яга по чужой комнате.
   — Где? Где ты?
   И снова молчание. Дракон похолодел. Неужели? Ужасная мысль явилась ему в голову! Дракон гнал её от себя, но она всё настойчивее и настойчивее требовала его внимания и, что самой страшное, действия! Помедлив несколько минут, Дракон собрался с духом и внимательно посмотрел на Землю людей, заранее ужасаясь, что он там может увидеть. Космическое, оглушающее отчаяние затопило драконью душу, когда он увидел, что Михаил Валерьевич Рудин — владелец ресторана «Звёздная ночь» — уже не храпит, сидя за столом, а вполне себе бодрствует, наливает холодную воду в стакан и жадно её пьёт.
   — Нет! Ты не можешь меня бросить! — отчаянно закричал Дракон и тут же попросил Время об услуге. Самой, самой последней! — Верни его! Умоляю! Ведь мы ещё не послушали историю его жены, а я не рассказал свою самую постыдную тайну, я хотел исповедаться и признаться, что однажды я украл колечко у маленькой девочки! Он бы простил мне этот грех, снял эту тяжёлую ношу с моей души! Верни его! Что тебе стоит отмотать себя на часок назад? — Дракон заламывал лапы и почти рыдал.
   — Нет, — строго ответило Время. — Я тоже подчиняюсь законам. Ты растягивал меня долго, слишком долго, и я сейчас подобно туго натянутой тетиве и не могу больше сдерживать своё течение.
   — Ладно, тогда я просто посмотрю, что он будет делать весь этот месяц, — слегка успокоился Дракон, подумав, что наблюдение за самой настоящей жизнью Михаила Валерьевича будет не менее увлекательным. Одна встреча с Осиповым многого будет стоит!
   Но ужас! Михаил Валерьевич вдруг начал двигаться слишком быстро. Слишком быстро! Он сновал по кабинету голодной мышью, а потом и вовсе стал неразличимым пятном.
   — Что происходит? Что это?
   — Тетива, — коротко ответило Время. — Я же тебе сказало. Ты слишком растягивал меня, сейчас я для тебя, как зрителя человеческого мира, ускорилось, а для твоего собеседника всё происходит спокойно и привычно.
   Дракон замер. Он и подумать не мог, что Время настолько не податливо и не послушно! Ведь оно прикидывалось таким гибким и угодливым!
   — Так чем там всё закончилось?
   — Что? — не понял ошеломлённый и расстроенный Дракон.
   — Та сказка. Видишь ли, я не могу её видеть. Людские воображение и мысли скрыты от меня. Я могу лишь прозреть то, что было, есть и будет, а вот идеи от меня ускользают. Поэтому расскажи мне до конца эту сказку!
   — А что я получу взамен? — взбодрился Дракон.
   — Ты уже и так получил многое. Но, забегая вперёд, всего лишь на один день вперёд, я намекну тебе: самый главный сюрприз ждёт тебя завтра. А пока тебе бы неплохо подумать о подарке для своего покорного слушателя.
   — Подарке? Кому? — Дракон прикинулся недоумком.
   — Ты меня прекрасно понял. А теперь расскажи, чем закончилась та сказка.
   Дракон усмехнулся и пожал плечами:
   — Особо рассказывать нечего. Баба-Яга вернулась в свою избушку и к привычному образу жизни. Лес, напитанный её волшебством, стал прежним, Водяной набрался сил и вновь стал ухаживать за русалками, а Кот слегка смирил свою ярость и звериность и стал поласковее, полюбил лежать у Бабы-Яги на коленях и петь ей песни. Баба-Яга лишь иногда думала о Кузеньке, но каждое такое воспоминание причиняло ей пусть и лёгкую, но боль. Иногда Бабе-Яге даже хотелось слетать к тому высоченному дому, торчащему на окраине города, словно одинокий клык в старой волчьей пасти, но она каждый раз отговаривала себя, боясь, что переплетение двух миров снова принесёт вред и ей самой, и лесу.
   — А Кузенька и его хозяйка? С ними что произошло?
   — С ними всё было прекрасно, ведь амулет у Бабы-Яги получился мощный! Но их подробная судьба мне не известна, ведь это будет совсем другая сказка, которую Катя ещё не придумала, — грустно ответил Дракон и взял в лапу монету. Тридцатую, предпоследнюю монету! — Я хотел попрощаться с ним. Сказать, что мне было приятно его общество и что...
   — Так и сделай! Только не словами, а делом! — прошелестело Время и умчалось. В конце-то концов у Него, в отличии от драконов и людей, дел всегда полно!
   — Что же именно мне сделать? — Дракон задумался и положил тридцатую монету на синий бархат.
©Оксана Нарейко