Это не несчастная любовь

               
 «Вам, попам, хорошо. И пирожков напекут, и ручки поцелуют».

иеромонах Евлогий Самороковский, из рассказа «О капусте. Морской, земной… и небесной».

         

Иеромонах Евлогий (Самороковский) служит в Братске с октября 2021 года, куда прибыл с Дальнего Востока по приглашению друзей, с которыми учился в Хабаровской духовной семинарии. Прихожане Свято-Успенского храма уже успели его полюбить за искреннюю доброту и отзывчивость, умение найти слова утешения для каждого в любой житейской ситуации, за преданность делу и пастве.  Отец Евлогий служит вдохновенно, с любовью к Богу и ближним. Пожалуй, именно это и притягивает к нему людей.

               

3 мая 1975 года в многократно воспетом именитыми русскими писателями  старинном городе Ельце, что возник среди могучих дубрав в чернозёмной полосе великой Русской равнины в 1146 году, то есть на целый год раньше Москвы, родился мальчик-первенец, названный Олегом.

Мальчик рос серьёзным и благопристойным, любил ходить с бабушкой в храм, и, наверняка, даже и не помышлял о том, что когда-то станет монахом и священником.

Вскоре семья переехала на Дальний Восток, со временем став многодетной.
Читать Олег научился ещё до школы и учёба давалась легко.
Отдавая предпочтение гуманитарным предметам, мальчик проявлял интерес и к астрономии. Бескрайний и загадочный мир космоса буквально притягивал его к себе, и даже возникала мысль посвятить свою жизнь изучению небесных светил.

А далее случилось невероятное: после окончания школы юноша, гуманитарий до мозга костей, поступает... на физико-математический факультет Благовещенского государственного педагогического института. Будучи постоянным прихожанином местного храма, будущий отец Евлогий пел и читал на клиросе и храм с детства был неотъемлемой частью его жизни.

Более невероятное произошло через полгода. Студент бросает институт и случается первая попытка поступить в Семинарию, которая, к слову, не удалась.
А затем, как и полагается, была служба в армии, с присущими ей «тяготами и лишениями воинской службы». (См. «Устав...»)
Значительная часть армейской службы проходила на отдалённом острове Итуруп – самом крупном из островов Курильской гряды. Это были, далеко не самые благополучные, «девяностые» годы. Да и служба в армии, это целая галерея человеческих психотипов и ценнейший опыт для постигающего жизнь!

Суровые армейские будни смягчала красота местной природы: неукротимая мощь Тихого океана, белые скалы островного побережья, вулканы и кипящие ручьи.

По правде говоря, мне было очень тяжко, - признаётся отец Евлогий. - Я оказался в совершенно другом мире, перевёрнутом с ног на голову... Только с Божией помощью можно устоять в подобной ситуации. Господь Бог держит нас на руках, когда нам необходимо пройти то, на что нам просто не хватит сил. Пройти, чтобы извлечь для себя полезный опыт для дальнейшей жизни. Думаю, что это армейский период был не случайным.
 
После службы в армии и до своей дьяконской, а затем и священнической хиротонии отец Олег, а затем уж и Евлогий, три с половиной года пел и читал на клиросе. 1998 год стал определяющим: Диаконская, священническая хиротонии и монашеский постриг, которые совершил епископ Благовещенский и Тындинский Гавриил (Стеблюченко), о коем упоминает в своей известной книге «Несвятые святые» архимандрит Тихон (Шевкунов).

О своём постриге отец Евлогий предпочитает не рассказывать и обходит эту тему. «Это точно не «несчастная любовь» и  что-то домысливать тут не стоит».

Через месяц после священнической хиротонии молодой священник был назначен в посёлок Бурея, настоятелем храма, разместившегося в здании бывшего районного дома культуры. Фанерный иконостас, комнатка, печка... Молодому двадцатитрёхлетнему священнику было к чему приложить здесь руки. И приложил, потрудился во славу Божию за двадцать три года служения. В посёлке появился красивый храм, а в пяти километрах, в районном центре ещё один. Работа по обустройству, всяческому улучшению местной православной жизни не останавливалась ни на миг. Возникали новые идеи, строились перспективные планы. Прихожане искренно полюбили своего батюшку за его отзывчивость и человеколюбие.
 Только что рукоположенному священнику приходится буквально заново «учиться ходить», – вспоминает отец Евлогий. – Ведь то, как мы видим мир и служение, находясь «с другой стороны иконостаса» совсем не такое «розовое и блестящее», каким кажется... да и поначалу весьма тяжело было, когда краем уха улавливаешь: «Да что он мне тут может говорить, мой младший сын старше его...» Да это непросто... Но, время проходит, и когда более двадцати лет ты в одном храме, уже ты сам уже старше чьих-то старших детей.
   
В Хабаровскую духовную семинарию отец Евлогий поступил в 2011 году, уже отслужив к этому времени 13 лет священником.

Там и произошло наше знакомство с братчанами: нынешним секретарём Епархиального управления Братской епархии отцом Антонием Васильевым, благочинным второго Братского округа отцом Николаем Осиповым и клириком собора Рождества Христова отцом Артемием Пономарёвым, – рассказывает отец Евлогий. - Тогда они ещё не были батюшками. Жили мы в соседних комнатах в семинарском общежитии с первого по пятый курс. И в этом я тоже вижу руку Божию. Интересное было время. Учиться мне нравилось. Бывали, конечно, и кризисные моменты, но это дело в процессе учёбы обычное. Я узнал много нового. Но главное, я получил системные знания, научился легко ориентироваться в источниках информации. Важно даже не то, что ты должен много знать, важнее знать, где можно найти нужную информацию. Кстати, я совмещал учёбу в семинарии с учёбой в светском ВУЗе – Амурском областном институте развития образования, и являюсь дипломированным специалистом в области  педагогики и психологии. Специальные знания – хорошее подспорье в работе.


А потом, после тяжело перенесенного ковида, отец Евлогий оказался не в своем любимом приходе, а на монастырском подворье.

Конечно, расставаться с местом, ставшим за многие годы для тебя родным, очень нелегко, – вздыхает отец Евлогий. – Когда ты двадцать три года в одном околотке, с одними людьми, когда ты, молодым священником, крестишь маленького ребёночка, он вырастает на твоих глазах, а лет через двадцать ты его уже повенчал и крестишь его детей, и потом тебя из этой среды с корнем вырывают, это довольно сложно переживается. Это был один из очень тяжёлых кризисов, но психика имеет одну очень полезную особенность - способность защищаться в любой стрессовой ситуации.



Приглашение приехать  служить в Братск отец Евлогий получил от секретаря епархиального управления  иерея Антония Васильева и первого октября 2021 года сорокашестилетний иеромонах  был назначен штатным клириком Свято-Успенского храма в Братске. Этот уютный храм, расположенный в Падунском районе города, и освящённый ещё в 1982 году высокопреосвященнейшим Ювеналием, Архиепископом Иркутским и Читинским, открыл собой в то предперестроечное время новую страницу в истории православия легендарного города строителей, металлургов и лесохимиков. Именно с него уверенно и активно начала здесь утверждаться православная вера: строиться храмы, возрождаться православные традиции.


В Братск я ехал, как мне тогда казалось, в никуда, и мне на самом деле было страшно, – с улыбкой признаётся батюшка. - Новое всегда пугает, и хотя я еду к друзьям, и не на пустое место, – стресс всё равно был. Я знал, конечно, про Братскую ГЭС и про одноимённую поэму Евгения Евтушенко. По приезду выявились и некоторые особенности местной жизни, например, «выбросы». Да, в этом плане Братск несколько удивил и озадачил (смеётся). Поэтому отец Антоний и настоятель Свято-Успенского храма отец Николай Осипов позаботились обо мне, и поселили не в Центральном районе, а в Падуне - более благоприятном месте.


Постепенно всё вошло в привычную колею. Правда, поначалу отца Евлогия удивляло некая настороженность прихожан. В течение полугода люди к нему присматривались. А он в свою очередь вполне отдавал себе отчёт, что за то, что ты просто в рясе и с крестом на груди, никто уважать тебя не будет. Такова особенность суровых сибирских прихожан.

С сибиряками такой «фокус» не пролезет, - смеётся отец Евлогий. - С одной стороны эта их особенность мне нравилась, но к ней надо было привыкнуть.

Прихожане видели, что новый батюшка – человек нестандартный, умеющий сочетать в себе разумную строгость с обезоруживающей улыбкой, весьма начитанный, и проповеди его всегда интересны.

Вы знаете, Николай Японский, миссионер и основатель Православной
церкви в Японии, говорил: «Если хочешь говорить людям о Христе, сначала полюби их, потом они пусть полюбят тебя, а потом уже говори с ними о Боге», – говорит отец Евлогий. – Из этого принципа и надо исходить. Вот уже четыре года я в Братске. Никогда не думал, что пригодится моя светская специальность – педагогическая. Я преподаю в гимназии, в шестом классе Новый Завет. А в прошлом году у меня был десятый выпускной класс. Но там были взрослые люди, с ними легко. Ещё у меня воскресная школа для взрослых при храме. По воскресеньям мы собираемся, изучаем Священное Писание, общаемся. Я занимаюсь тем, что умею и хочу делать. Я на своём месте.

Мне приходилось бывать на занятиях воскресной школы отца Евлогия. Батюшка объясняет интересно и вполне доступно для восприятия даже неподготовленного слушателя. Тут же задаются вопросы и быстро находятся ответы, сдобренные лёгким, приятным слуху юмором.


Я люблю постигать какие-то вещи, люблю смотреть мир, – в глазах отца Евлогия блеснула мечтательность. - Богом сотворено столько нового, прекрасного, интересного, и сидеть, запершись в четырёх стенах – это не моё.

Ему приходилось бывать и на Святой Земле, и в других интересных местах. Но о путешествии на Аляску в августе 2017 года, куда батюшка, будучи настоятелем храма блаженной Ксении Петербургской посёлка Новобурейский был командирован по благословению епископа Благовещенского и Тындинского Лукиана (Куценко), пожалуй, стоит рассказать отдельно.

Это был один из этапов международной духовно-просветительской эстафеты «По пути Святителя Иннокентия». В состав делегации входили ещё два священника и спортсмены-пловцы амурской федерации «Аквайс-спорт».

Там я своими глазами увидел те суровые  места, где начинал своё служение святитель Иннокентий (Вениаминов), – рассказывает отец Евлогий. – Было много интересных памятных встреч, молитв и совместных служб. Мне пришлось руководить хором, петь литургию, например, в Ситке. Местные певчие-алеуты, говорящие на родном алеутском и английском языках пели «Отче наш» и «Символ веры» на алеутском и, к нашему удивлению, всё остальное – на церковно-славянском. Секрет оказался прост:  святитель Иннокентий в своё время составил для местных аборигенов азбуку на основе кириллицы, и по ней алеуты осваивали церковно-славянский язык. Там же, в  городе Ситке, бывшем Новоархангельске, до сих пор почитают Святителя Иннокентия – в первозданном виде сохранился его дом, его вещи, постоянно проводятся экскурсии. Устроен музей Святителя и в построенном им Михайло-Архангельском храме. Во всех местах Аляски, где нам пришлось побывать, наши пловцы-спортсмены устраивали заплывы в ледяной воде, чем нимало удивляли местных жителей. Так было и на Уналашке – главном из Алеутских островов. Здесь постоянно дуют сильные ветра, а вдоль побережья резвятся могучие волны. После литии у мемориала жертв второй мировой войны, нашим пловцам предстояло преодолеть между островами 2 километра. И когда парни, быстро раздевшись, зашли с хоругвями и лампадкой с неугасимым огнём в ледяную воду, это было нечто... Зрители были в восторге. И ещё меня очень впечатлило то, что алеуты в своих повседневных заботах во всём видят Христа. У них Христос – это не «где Ты там, Господи, покажись, сделай, что прошу, и спрячься, не мешай мне жить, понадобишься – позову». У них нет такого. Они помнят о Христе круглосуточно – и этому стоит поучиться.


Отец Евлогий – человек разносторонний, на всё имеющий свою точку зрения. Мы говорили с ним о многом: о православии, о музыке и современных её течениях, о литературе, о вещах чисто бытовых. Кстати, выяснилось, что батюшка умеет и любит готовить. В его «кулинарном репертуаре» был и обыденный борщ, и экзотическая «свинья в апельсинах».
   Рассказы отца Евлогия, наполненные мягким юмором, светом и теплотой, впечатляют. Что это? – способ хоть на какое-то время отстраниться от порой чрезмерно суровых жизненных реалий или же потребность повлиять на окружающих через своё миропредставление, чтобы вывести их на путь добра и созидания?


«Ангелок из Покровки», «Димкина ночка», «Точность – вежливость пономарей», «Ты снова научишься жить», «Светлое утро отца Никандра» – в этих коротких повествованиях уместились глубокие переживания и тревога за ближнего, любовь и смирение, доброе подтрунивание над человеческими слабостями. В каждой отдельной картинке – кусочек реальной, а не выдуманной, жизни. И всё это буквально пропитано искренним человеколюбием, стремлением к деятельному участию в человеческих судьбах.

Мы сошлись во мнении о том, что любое художественное произведение – это, прежде всего, отражение авторских взглядов и мыслей, и никакие сюжетные ухищрения автора не в состоянии скрыть его позицию и настроение.


Свои рассказы отец Евлогий начал писать в начале «двухтысячных», и пишет их потому, что не может не писать, что вполне сообразуется с широко известной мыслью Льва Толстого, изложенной им в письме к писателю и драматургу Леониду Андрееву в 1908 году: «если можешь не писать, не пиши». Под влиянием известной православной писательницы и поэтессы Юлии Вознесенской, после прочтения её нашумевшей книги «Мои посмертные приключения»,  и он решил попробовать примкнуть к писательской братии.

Юлия Николаевна вскоре обратила внимание на творчество молодого иеромонаха; впоследствии между ними завязалась переписка, продолжавшаяся до самой кончины писательницы. 

Родство душ притягивает людей друг к другу, и потому, наверное, жизнерадостная, довольно самокритичная и обладающая, как и отец Евлогий, тонким чувством юмора, Юлия Вознесенская чутким своим сердцем безошибочно разглядела в нём собрата по перу и мировоззрению, для которого внимание к его прозаическим творениям со стороны опытного писателя имело немалое значение. Юлия Николаевна очень внимательно относилась к творчеству начинающего автора, что-то советовала, от чего-то предостерегала. Было в их совместных планах издать отдельную книгу рассказов отца Евлогия, но не случилось, Юлия Вознесенская ушла из жизни от онкологии в феврале 2015 года в Берлине.

Отец Евлогий продолжает писать, ждёт своего завершения начатая повесть, рождаются новые сюжеты для рассказов. Автору не надо ничего выдумывать, ведь перед ним такое разнообразие характеров и судеб, что хватит с лихвой не на одну книгу.

Мне мои вещи не нравятся, – честно признаётся он. – Многие из них я переписываю по нескольку раз. Правка – процесс довольно изнурительный: читаешь, правишь, через полгода вновь возвращаешься к тексту и ужасаешься написанному. (смеётся)

В разговоре отец Евлогий скромно умолчал о своём поэтическом даре. Совершенно случайно мне попались на глаза несколько его стихотворений, написанных в разные годы.

               * * *
А за окнами снова осень,
Карнавал средь опавших листьев,
А душа всё чего-то просит,
Ищет жалости, жаждет молитвы.

Просто рвётся душа к покаянию,
Ищет света свечи горящей,
Может мало в душе упования,
Или веры нет настоящей.

Вот и бродит она по свету,
Подбирая любовь по осколкам.
И никто не поймёт душу эту,
Отчего она плачет в потёмках.

                Октябрь 1996 г.


                * * *

Я уйду однажды насовсем,
Мне обратно не дано вернуться,
Смерти нет, но предстоит нам всем
К Вечности однажды прикоснуться.

Тихо я уйду и навсегда,
На рассвете, не закрыв калитку,
Вспоминайте обо мне хоть иногда,
Взяв свечи весёлую улыбку.

И когда уйду, моя душа -
Бедная, израненная птица,
Вознесётся, чтобы в небесах
Ко Христу припасть и исцелиться.

                Октябрь 2006 г.


Сразу бросается в глаза, что это отнюдь не первые шаги в поэтическом творчестве автора, и Господь щедро одарил его способностью мыслить образами, без чего поэзия невозможна. Не многим дано рождать поэзию сердца, превращая её в красивую песнь души.

Щедрое и закалённое испытаниями сердце отца Евлогия до краёв наполнено радостью мировосприятия и красотой любви к Богу.