Финальный аккорд в симфонии хаоса

Финальный аккорд в симфонии хаоса

После того, как Аудитор сгорел от передозировки вежливости, в Бесконечном Архиве наступила тишина, какой не было со времен Большого Системного Сброса. «Конь в пальто», получив официальную благодарность, окончательно уверовал в свою значимость и теперь мирно распаковывал пустоту в специально отведенном для него секторе «Почетных ветеранов стресс-тестирования». Все остальные цифровые аномалии, похоже, поняли, что с этим Архивом связываться себе дороже.

Иона, наконец, получил то, о чем мечтал с самого начала: право на бездействие. Он сидел в своем старом кресле, глядя, как пыль оседает на теперь уже молчащие терминалы. Веда сидела напротив, её блокнот был почти полностью исписан. Она превратилась из холодного администратора в прилежную ученицу мастера дзен-бюрократии.

Иона, — тихо начала она, нарушая тишину. — Мы стабилизировали систему. Но... что дальше? Мы не можем вечно сидеть здесь и ждать нового вторжения. Нам нужен план. Долгосрочная стратегия. Мы должны формализовать ваши протоколы, создать новую доктрину безопасности, обучить...

Иона поднял руку, останавливая ее словесный поток.
— Веда, — вздохнул он. — Тупенький карандаш лучше, чем острая память. Ты исписала весь блокнот, пытаясь запомнить, как я чинил поломки. Но ты упустила главное.
— Что? — не поняла она. — Я записала всё! «Право на п****зм», «Удушение бюрократией», «Летальная вежливость»...

Ты записала решения, а не причину, — сказал Иона. — Причина в том, что ваша система пыталась быть идеальной. Она была как та самая «острая память» — быстрая, точная, безошибочная. Но стоит в такую память попасть одному неверному биту — и всё летит к чертям. А мой «тупенький карандаш» — он медленный, он оставляет следы, он позволяет стирать и переписывать. Он неидеален. Он человечен. Система сломалась, потому что в ней не было места для глупости. А мир, деточка, по большей части из нее и состоит.

Он медленно поднялся. Его колени хрустнули, как старые дисководы.
— Моя работа здесь закончена. Я научил тебя всему, что знал. Теперь это твой Архив. Твой карандаш.

Веда вскочила. Паника снова отразилась в ее глазах, но на этот раз в ней было что-то новое — страх потери.
— Куда вы?! Вы не можете уйти! Глобальный Порядок объявил вас в розыск! Вас ликвидируют на первом же патрульном посту!
— Кто сказал, что я куда-то иду? — Иона усмехнулся.

Он подошел к дальней, самой пыльной стене Архива. К той, что считалась монолитной и непроницаемой. Провел рукой по металлу, нашел едва заметную царапину и нажал на нее. Со скрипом, от которого заложило уши, часть стены отъехала в сторону, открывая... обычную деревянную дверь с облупившейся краской и табличкой «Кладовка. Ответственный: Иона».

За дверью был не коридор. Там была маленькая, уютная комната. Старый диван, книжные полки, забитые настоящими, бумажными книгами, маленький столик и чайник, тихо свистящий на антикварной электроплитке. В воздухе пахло пылью, старой бумагой и чем-то неуловимо домашним. Это был его настоящий архив. Его личная нора, выгрызенная в сердце машины.

Как?.. — только и смогла выдохнуть Веда.
— У каждой системы есть «бэкдор», — сказал Иона, входя внутрь. — У Глобального Порядка это была бюрократия. У Архива — вот эта дверь, которую я прописал в коде фундамента еще сорок лет назад под видом «протокола вентиляции». Никто никогда не проверял, что именно он вентилирует.

Он обернулся, стоя на пороге между двумя мирами.
— Теперь ты главная. Если что-то снова сломается, ты знаешь, что делать. Не ищи идеальное решение. Ищи самое простое. И не бойся быть немного... тупенькой. Это спасает.
— Но вы!.. Вас же будут искать! Они просканируют весь Архив!
Иона улыбнулся своей последней, самой мудрой и самой усталой улыбкой. Он посмотрел на часы, висевшие на стене его каморки. Они стояли.

Они будут спешить. Они будут использовать свои сверхбыстрые сканеры, свои эффективные алгоритмы поиска. Они будут искать активный биосигнал, тепловой след, движение. А я... Я никуда не тороплюсь.

С этими словами он закрыл за собой дверь. Скрип, скрежет, и стена снова стала монолитной. Иона растворился. Не умер, не сбежал. Он просто перешел в другое агрегатное состояние. В состояние покоя. Он перестал быть «активным биосигналом» и стал частью фонового шума, как старая книга на полке. Невидимый для системы, которая ищет только тех, кто куда-то бежит.

Веда осталась одна посреди притихшего Архива. Она посмотрела на свой исписанный блокнот, затем на стену, за которой исчез её учитель. Она подошла к терминалу, стерла все записи о розыске Ионы и создала новый файл с высшим грифом секретности.
Субъект "Иона". Статус: архивирован.

Она не знала, увидит ли его снова. Но теперь она знала, что делать. Она взяла свой «тупенький карандаш» и приготовилась писать новую, неидеальную историю. Историю, в которой всегда есть место для глупости, коньяка и одной старой двери в стене.

                Конец