Extra

Летаргическое море… Отличное название! Как оно пришло мне в голову, ума не приложу. Но честно, я сам его выдумал. Ни капли не лукавлю. И только спустя несколько лет, читая воспоминания Ивана Бунина напоролся в рассказе “Куприн” на такие строчки: “В это чудесное лето, в южные теплые звездные ночи мы с ним без конца скитались и сидели на обрывах над бледным летаргическим морем…” Вот и думай теперь, неужели мне попались эти строки ранее и засели где-то в подсознании? В любом случае, Ивана Алексеевича я уважаю и люблю (как и Александра Куприна (возможно даже больше)), а если невольно и подсмотрел у него эти два слова, то спасибо ему за это большое.
Название появилось намного раньше одноимённого рассказа, и даже раньше самого первого рассказа этого сборника. Я закончил “Грустные сказки Русской равнины” в конце 2016-го и не планировал ничего писать. Я был очень доволен своим первым взрослым и трезвым сборником. Первым сборником, который был подписан моим настоящим именем. Бессонова больше не было. Был Вадим Васильев. И его творчество больше  не было деструктивным. Но мне казалось, что запас того что я хочу сказать исчерпан. Воспоминания детства иссякли, дела недавние ещё не улеглись и мне трудно было представить, что я напишу ещё хоть рассказ. Но возникло это емкое и в тоже время, кажется ничто не означающее название — “Летаргическое море” и я добавил его в заметки на телефоне.
Когда я повторяю эти два слова про себя —  “Летаргическое море”, я чувствую что-то необычное. Что-то глубинное. Что-то архиважное. Радиоволну, помехи, белый шум, ультразвук, вибрации, радиационный фон… Вижу бесконечную рябь на воде. Круги, разрастающиеся от упавшего на поверхность камня. Бесконечные оттенки синего цвета. Ещё мне вспоминается обложка альбома “Прозрачный” ДДТ. Да, обложка этого сборника отчасти вдохновлена ею. А ещё у этой книги есть цвет — синий. С самого начала этот сборник был синим во всех его оттенках. “Грустные сказки Русской равнины” были желтыми. Также я знаю, что следующая книга (если она конечно будет) станет зелёной.
Так что же такое Летаргическое море? Это безвременье. Это то что ушло навсегда. Это необратимость. Невозврат. То что ты понял однажды и уже не выкинешь из головы. Это рассказ Владимира Набокова “Облако, озеро, башня”. Это гипноз. Это транс. Это головокружение. Это интимность. Это мир без нас.
Это Летаргическое море.
Летаргическое море.
Летаргическое.
Море.

P.S.

Занимаясь редактурой сборника, я заметил, что почти в каждом рассказе упоминаю Набокова (и даже здесь, в послесловии). Это не специально. Так получилось, что в последние годы, писатель, к которому я так долго не мог подступиться стал моим любимым автором. А наверное и источником вдохновения. Я таки нашёл ключ к Набокову… А моего не менее любимого Льва Николаевича здесь почти нет, хотя за эти годы я прочёл пожалуй все книги о нём. Ну что ж, его время ещё придёт. А пока моя планета плотно находится в притяжении звезды Набокова.
Тоже касается и Роберта Смита из “The Cure” — он здесь повсюду. Я никому не посвящаю этот сборник, но если бы он и был кому-то посвящён, то это были бы Владимир Набоков и Роберт Смит. И… ещё пожалуй ХХ век.

P.P.S.

Закончив работу над черновой версией этой книги, мне отчего-то вдруг захотелось поделиться своей “кухней”. Показать, как здесь всё устроено и откуда что берётся. Указать на вещи, послужившие вдохновением, будь то литература, музыка или кинематограф. Поблагодарить кумиров. Потому что эта книга очень сильно вдохновлена миром людей и миром вещей. И если она и не диалог с этим миром, то реакция на него. Ещё конкретнее: реакция на ХХ век, который хоть и закончился двадцать пять лет назад, до сих пор правит бал.
Никогда ранее, я не читал столько литературы, как в годы создания этой книги. К 2023-му году я подошёл с результатом более ста книг в год и это были не брошюры, а полноценные книги. В каждый следующий год я только увеличивал их количество. И это не чтение ради чтения, мне действительно нравится так жить. Включить аудиокнигу вечером в пятницу и ехать четыре часа за рулем, в одиночестве. После слушать её в лодке, лавируя между островами где-то в Финском заливе, Вуоксе или Ладожском острове. Засыпать в палатке на крошечном острове или в машине на берегу и всё это время слушать, слушать историю… Назавтра уехать с утра на дачу, прямиком из леса, с озера. Снова ехать за рулём четыре или пять часов, слушать книгу. Погружаться в неё, ухмыляться моментами, иногда комментировать вслух. На даче ходить с наушником, топить печь в бане и слушать дальше… Или зимой пойти с ружьем в лес, нахаживать по неглубокому снегу километры, высматривать следы зайца, да так и не найти и слушать, слушать дальше… Вернуться в город вечером в воскресенье и закончить книгу. Таким образом практически за раз можно усвоить даже “Анну Каренину”.
Возможно это порочная практика, но стать в чём-то лучше себя вчерашнего приносит удовлетворение. И я стал практиковать подобное. В чтении, в спорте (хотел было похвастаться чем-нибудь, но не буду), в конце концов в дисциплине. И понятно, что когда-то придётся остановиться, но ведь хочется узнать на что ты способен…
Пожалуй, прерву эту мысль, а то скоро уйду слишком далеко. К сути.

P.P.P.S.

Помнится, когда-то я читал комментарии автора к альбому Алиса “Посолонь” и о песне “Акробаты снов” были сказаны примерно такие слова: “О чём эта песня? Знал бы я сам о чём эта песня…” Вот это, пожалуй самая лучшая оценка собственного творчества.

И так, четырнадцать рассказов. Ровно столько же, сколько и в “Грустных сказках Русской равнины”, плюс комментарий. Но “Летаргическое море” ровно в два раза объемнее прошлой книги: 286 страниц против 143. И содержит ровно 50 000 слов. А ведь ещё полтора года назад, я надеялся выжать из себя хоть сотню страниц, если уж не получится сравняться с объемом и так небольших “Грустных сказок Русской равнины”.
После названия указано время написания, но не стоит воспринимать его буквально. Почти всю осень и декабрь 2025 года, можно сказать ежедневно я занимался редактурой этого сборника. Я поставил себе дедлайн — 31.12.2025, хотя книга была по сути готова ещё в начале осени. Я всегда стараюсь выпускать новое творчество в Новый год. Есть в этом что-то… В детстве я любил этот праздник даже больше своего дня рождения. Как я уже кажется говорил ранее: Новый год —  это день рождения всех.
Книга была готова и в какой-то момент я понял, что редактировать её можно бесконечно (после каждого прочтения любого рассказа, я вносил правки (Extra особенно). И я стал ждать назначенной даты, чтобы наконец отпустить эту большую главу моей жизни и двигаться дальше. Отдохнуть какое-то время или писать новые рассказы сразу, это уже не важно. Важно то, что после 31.12.2025 “Летаргическое море” станет историей. Закрытой вехой. Моим приятным воспоминанием.
Всю осень и декабрь, я добавлял и убирал строки, менял их порядок. Больше конечно добавлял… И кто-то непременно скажет, что краткость — сестра таланта. И процитирует какую-нибудь глупую книгу, вроде “Пиши-сокращай”… Но вот только недавно перечитывал я “Мёртвые души” Гоголя и дошёл до самого конца книги, где Чичиков уезжает из уездного города N. И там, сей простой факт расписан на несколько страниц. Чичиков сел в экипаж и уехал, но Гоголь долго и упорно пишет нам про Русь, скорость, тройку, колокольчики, Селифана и Петрушку… И разве это не прекрасно? Тем более зная, что продолжения у этой истории не будет.
Вот и мой текст местами рос как на дрожжах. Где это пошло на пользу, а где нет, я и сам не пойму. Иногда в текст вплетались стихи, из других мест исчезали. Новые стихи (какие уже очень давно почти не пишутся (но черновик сборника имеется)) и старые. Один рассказ (“Молчание”) и вовсе появился на свет, когда чистовая версия книги была уже готова, но я почувствовал, что он здесь нужен. А “Нулевой день”, например разросся в объеме вдвое. Ещё один рассказ (“Новый год”) появился в декабре, но не попал на этот сборник. Ему предстоит ещё долгая борьба за выживание… И может быть когда нибудь он появится в другой книге (которая будет зеленого цвета).
Что ещё? По возможности читайте рассказы в правильном порядке, в котором они расположены в сборнике. И не читайте “Extra” не закончив остальное. Здесь вас ждут много спойлеров.
Первыми на свет появились “американские” рассказы — “Экскалибур для антагониста” и “Последний альбом”.

Экскалибур для антагониста / декабрь 2017

Сначала в моей голове поселилось словосочетание “земляные человечки”, что это, мне трудно сказать. Что-то фатальное. Обреченное. Злой рок? Или же просто синоним слова мертвецы. Я стал думать, что мне делать с этим названием. После, отчего-то вспомнив свой рассказ 2016-го года “Подмена” (действие в нём тоже происходит в Америке), я очень быстро написал “Земляных человечков”. Как и многие мои рассказы он был написан из “ниоткуда”. Я не придумывал сюжет, просто в голове возникла искра в виде этих “земляных человечков” и история родилась. Я печатал текст, появляющийся в режиме реального времени, не зная что будет дальше, что будет через страницу. Знал я только финал — и он был печальным. После написания черновая версия была немного подправлена, название сменилось на странное “Экскалибур для антагониста”, но рассказ всё равно был готов за один день. О чём он? Трудно сказать. О том, что нужно быть счастливыми прямо сейчас. О том что в мире нет справедливости. О воле случая. О красоте момента. О том как хрупка наша жизнь. О муках творчества. О выборе. И даже о любви. Всё перемелется, ветер изменится, кому-то достанется всё, кому-то ничего. Когда-то нас не будет и мир этого даже не заметит.

Последний альбом / декабрь 2018

“Экскалибур для антагониста” был незапланированным рассказом и написав его я снова замолчал. А спустя полгода появился замысел, я набросал канву рассказа и отложил его в дальний ящик стола. Мне не хотелось писать. Я уже привык жить без творчества, во всяком случае не писать. Но замысел продолжил жить и развиваться в моей голове. Так прошло ещё полгода и в преддверии новогодних праздников (а для меня они были как для Пушкина Болдинская осень), я вернулся к задумке и таким образом было быстро написано прямое продолжение “Экскалибура”. Первый и пока единственный раз, когда мой рассказ имеет продолжение. Наверное мне просто захотелось вернуться в эту историю ещё раз.
Смысл этого рассказа лежит на поверхности, тут больше нечего добавить. Как и его открытый финал, понимайте его как вам больше нравится. Лично я понимаю его как реалист. Этот рассказ вообще не про содержание, а про настроение.
Вдохновение? Пожалуй только группа Joy Division, с их мрачной черно-белой стилистикой, альбом “The Idiot” Iggy Pop (кто понял в чём связь, тот понял), ветреный город Чикаго (ооо, где не был никогда…) со своими прекрасными небоскребами, которых в рассказе не видно и великолепный дизайн пачки красного Marlboro (который я уже воровал однажды для оформления сборника стихов “ХмуроеутрО” в начале десятых).

Записки рыбака / сентябрь 2019

Одно из центральных произведений сборника и самое объёмное. Черновик рассказа имел название “Мертвый сезон”. Что на самом деле было перифразом “Мертвой зоны” — старого фильма по Стивену Кингу с бесподобным Кристофером Уокеном. Первоначально этот рассказ и открывал книгу. Из чего сплетён этот клубок? Тут и реакция на перечитывание “Записок охотника” Тургенева и обложка альбома “Игрушки” группы Мишины Дельфины (сайд-проект Дельфина). Именно такое чудовище в рассказе хватает Землю своими лапищами. Любовь к космосу и вагон детских воспоминаний. Предельно трогательная “Девочка со спичками” Андерсена, иллюстрация к которой выбрана для рассказа. И дюжина всяческих материальных вещей, подобно часам, автомобилю или термосу. Повествование приходится на конец восьмидесятых. Место неочевидно. Возможно прибалтика или БССР. Кольский полуостров. Или вообще вымышленное место, как Набоковская Nova Zembla. О чём рассказ? О апокалипсисе. Личном и возможно всеобщем. Если это не одно и тоже. Егор Летов пел “Покончив с собой, уничтожить весь мир”…
На момент написания рыбак из меня ещё был не очень опытный. Сейчас, из 2025-го года я смотрю на многие детали иначе. Как раз после 2019-го года, во время карантинов связанных с эпидемией Covid-19 я серьёзно увлекся рыбалкой. За неполных шесть лет, прошедших с тех пор я побывал на рыбалках сотню раз, у меня сменилось три лодки и три мотора, а о количестве снастей я вообще промолчу. Сколько раз я ночевал в лесу за эти годы? В машине и в палатке на островах…
Более того, сегодня я ещё и охотник (в основном прогуливаюсь по лесу с ружьём и не прихожу в восторг от стрельбы по мишеням живым) и та часть рассказа, где краем описана охота могла бы быть переписана мной более детально (хотя бы калибр ружья можно было назвать), но я не стал ничего менять в рассказе оконченном ещё в 2019 году на северном побережье Франции.

Остров / декабрь 2019 / декабрь 2023

Рассказ был начат в декабре 2019 и продолжен только осенью 2023, а закончен в декабре, под новый год. Тогда же впервые и опубликован (а после удалён и доработан), как “сингл” с нового сборника. Обожаю публиковать новые рассказы 31 декабря. Между этими датами я не писал ничего. Так что, хоть в конце сборника и стоят даты 2017 — 2025, не стоит думать, что я писал его восемь лет. Читать их следует как 2017 — 2019, 2023 — 2025, да ещё и с перерывом между 2024 и 2025. Но больше всего конечно 2024 и 2025…
Сначала у меня не было никаких позывов к творчеству, после я был в определенном договоре с самим собой ничего не писать. Срок вышел…
И так “Остров”. Самое сложное по заложенным смыслам произведение на сборнике. И при этом… мой пожалуй не любимый рассказ этой книги. Здесь имеется несколько этажей. Глубинный смысл имеет многое, в том числе название. Библейские отсылки о сотворении мира (местами дословные) за семь дней (столько же глав в рассказе). Столько же и цветов, красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый (как у радуги)… В чём-то “Остров” вдохновлен рассказом “Сжечь сарай” Харуки Мураками и Корейским фильмом “Пылающий” поставленным по этому же рассказу.  Где-то в нём есть настроение главного героя книги “Волхв” Джона Фаулза. Имеют место множественные рассуждения о литературе и творчестве вообще. Действие рассказа происходит в самом конце 1972-го года на одном из островов Греческого архипелага, но в моей голове это навсегда “английская территория”.
Писался тяжело, заканчивался легко. До самого финала я не знал, чем закончится история. Шли главы, они же дни недели, наконец настало воскресенье и… Я закончил рассказ хулиганской выходкой.
Некоторые эпизоды писались в машине, в лесу, в моём не слишком-то секретном месте на северном берегу озера Вуокса, на границе Ленинградской области и Республики Карелия, где до сих пор нет даже интернета. Помню, как дождь барабанил по крыше… Было утро или вечер. Во всяком случае было пасмурно. Мне нравится писать так, автономно. В городе ты всегда можешь загуглить какие-то понятия, даты, определения. Но текст после этого уже как-будто и не совсем твой… В моём же лесу есть только своя голова и всё черпается лишь из неё. Как в романе Евгения Водолазкина “Лавр” — главный герой, пройдя полмира возвращается в родной Псков и говорит, что много путешествовал, но больше не будет, он видел столько всего, что теперь будет путешествовать только внутри своего разума.
Есть конечно вероятность написать какую-нибудь глупость в автономном режиме. Совершить “зевок” — так называется грубая ошибка в шахматах. А шахматы здесь (да и не только здесь) тоже упоминаются многократно. Я не шибко хороший игрок, даже плохой (в связи с чем есть у меня одна комичная история), но эстетика шахмат меня всегда привлекала… В них всегда можно спрятать какую-нибудь метафору. А ошибки есть даже и в большой литературе. Возьмём например роман “Повелитель мух” Уильяма Голдинга. Прекрасная аллегорическая работа, понятная каждому, но в ней главный герой разжигает костёр при помощи очков от близорукости, что физически невозможно, так как минусовая линза вогнутая и рассеивает свет.
Картинка, венчающая рассказ изначально была зеленая и изображала автомобильное зеркало заднего вида, в котором отражалась машина, которая как бы преследует смотрящего в него (что указывает на то, что изначально рассказ должен был быть совсем о другом и даже не происходить на острове). Откуда она подсмотрена? Наверное с постера кого-нибудь американского кино 50-х или 60-х годов. Машина во всяком случае как раз оттуда. Но после зеркало с машиной в нём сменил маяк, а картинка окрасилась в один из оттенков синего. Как и весь сборник. За некоторым исключением…
Внук революционера / январь 2024

…Потому что рассказ “Внук революционера” открывает желтая картинка. Таким мне, да и не только мне стереотипно видится всё южноамериканское, испаноязычное. Так Голливудское кино показывает Мексику через желтый фильтр, Японию в неоновых оттенках, а например Восточную Европу и Россию через серый.
Вот уж поистине не мой рассказ! Уж от чего я действительно далек, так от Южной Америки. Разве что Маркеса люблю. Ну и кофе, хотя его и в Африке выращивают тоже…
Был написан за раз, на ровном месте. Новогодние праздники только закончились, и я вышел на работу в офис. Кажется, был первый рабочий день в году. Вялая послепраздничная деятельность медленно раскачивалась, я попивал утренний кофе, делал что-то в Excel и тут меня накрыло. Текст просто вылился наружу. Как? Почему? Зачем? Понятия не имею. Перечитываю спустя время — словно чужое. Но это и здорово. Мне очень хотелось, чтобы “Летаргическое море” получился разнообразным, многогранным сборником. Чтобы автора в нём было поменьше. Наверное поэтому “Внук революционера” один из двух моих любимых рассказов на этом сборнике. Мне всё кажется, что его можно было бы неплохо экранизировать. Получилось бы камерное и неторопливое кино.

Болото / февраль 2024

После окончания “Острова” и “Внука революционера”, вновь почувствовав силы и желание писать, я задумал сюжет, вдохновленный моей поездкой на болото Ельня на севере Беларуси. Я был там и раньше, но весной и летом и конечно же днём. Визуальная часть рассказа на 100% основана на реальных событиях. Поездка ноябрьской ночью на болото — одно из самых ярких впечатлений последних лет. Там было всё: и холод, и ночные краски, и головокружение, и даже немного страха. Хорошо, что сюжет его не основан на правде, иначе не писал бы я эти строки сейчас…
Место действия тем не менее реально, страшилки тоже. Собраны то тут, то там из разных мест… Какие-то оттуда, про озеро — из Ленинградской области, Пелевин из Пелевина. А про ножи и фонарики я могу хоть отдельную книгу написать (их у меня десятки), но не хочу пока. История же о еврейском “Големе” всегда пугала и привлекала меня. Даже обложку своего предыдущего сборника “Грустные сказки Русской равнины” я срисовал с постера немецкого немого фильма “Der Golem, wie er in die Welt kam” 1920-го года.

Charlotte Sometimes / апрель 2024

Волна эмиграции 2022-го года, внезапное воспоминание о влюблённости из шестого класса средней школы наложенное на мою в очередной раз вспыхнувшую любовь к группе The Cure и лично Роберту Смиту. Серьёзно, последний год я слушал только книги и The Cure. Возможно потому что в конце 2024 года они впервые за шестнадцать (16!) лет выпустили новый альбом, но слушал я в большей степени не его, а альбом “Bloodflowers” 2000-го года, “Wish” 1992-го, да сборник “Join the Dots - B-sides & Rarities” 2004-го. Когда в конце декабря стриминговый музыкальный сервис вновь отправит мне итоги года я увижу, сколько раз я прослушал песню “Bloodflowers” и “The Last day of summer” и удивлюсь (нет).
Я даже чуть было не купил виниловый проигрыватель и пластинку Bloodflowers (с кроваво-красным дизайном) чтобы не только крутить на повторе эти песни, но и получать эстетическое удовольствие, но купил вместо этого новое ружьё… Но ещё не вечер, ещё не вечер!
Собственно рассказ заимствует название у песни The Cure (что тоже имеет определенный смысл), а действие его происходит в Риге, очень люблю этот город. Жаль, что не был в нём уже несколько лет, Covid, война… Спасибо и ему за вдохновение. В черновом варианте имелись завуалированные отсылки к Луи Фердинанду Селину и Анне Карениной, но в окончательной редакции они превратились по сути в цитаты.
Второй из моих любимых рассказов на сборнике. Я трезво оцениваю своё творчество, но чувствую что в этом рассказе подошёл близко к настоящей литературе. Если не по форме, то по смыслу, по чувствам.

P.S. А любовь — это определённо болезнь.

A Letter to Elise  / май 2025

Тут мне нечего сказать. По сути это даже не рассказ, а письмо, там всё подробно написано. Причём всё правда, всё было, всё думалось и переживалось. И если ранее я говорил о том, что хотел чтобы сборник получился разнообразным и автора в нём было поменьше, этот рассказ (неотправленное письмо) и есть автор (ну процентов на 80).
Было напечатано легко и быстро, потому что это чувства в чистом виде. И выдумывать ничего не нужно, просто живёшь… Напечатано также под саундтрек группы The Cure. Отсюда собственно и название. А вообще там много про музыку. Разную музыку. Есть люди, для которых она чуть ли не самая важная часть жизни. Когда-то таким человеком был и я. И человек, к которому обращено это “письмо”.
Язык рассказа по моему мнению (оно не объективно) отличается от языка остальной книги. Он простой и наполнен “словесным мусором”. Потому что главный герой (и автор) сомневается, думает, переживает, взвешивает, боится и наверное даже надеется.
Вскользь упомянут Иосиф Бродский. Тут надо сказать, что поэзию сейчас не читаю совсем, причём очень давно. Но Бродского всё же иногда. Ну и любят его музыканты, раз в год да услышишь в чьей-нибудь песне. Как же он не устарел! Читаешь в двадцатые годы “Письмо генералу Z” и диву даешься! “Я всегда твердил, что судьба — игра” и вездесущее “Не выходи из комнаты”. И да, постоянно крутится на языке:

“Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем”.

Что ещё? Ozzy Osbourne RIP. А во время написания рассказа он был ещё жив. Когда-нибудь не станет и всех остальных героев этого рассказа. И автора. И вообще всех. Пройдёт сто с небольшим лет и на Земле не останется ни одного человека из тех, что живут сейчас. C'est la vie.

P.S. И да, не помог мне этот рассказ.
P.P.S. Но я о нём не жалею.

Летаргическое море / июнь 2025

Рассказ давший название сборнику или название сборника предвосхитившее рассказ? Скорее второе. Изначально задумывался как объёмное произведение, возможно даже повесть, но не стал им. Первая его часть писалась в течение года с перерывами. Вторая в июне 2025-го поставила точку резко как топор.
Первая объёмная часть рассказа — собственно сама картина. Тело истории. А вторая — лишь механика. Технический аспект, показывающий как история работает. Разгадка. Если перенести рассказ на полотно, я вижу его золотым сечением.
Снова моя “американская” вселенная, в которой уже достаточно много рассказов. В последние годы я по возможности занимаюсь искоренением пробелов в своём образовании, в частности изучением английского языка. Я стал намного лучше понимать многие вещи, контекст. Так что если предложение написано на английском, это не просто так. Так чувствует герой. Так нужно для истории. Истории, которая сама по себе двоится: две главы, два главных героя, два языка.
Если же абстрагироваться от деталей, то это просто история о любви.

Thousandth masquerade / июль 2025

В июне 2024-го меня занесло на курсы “Основы христианской веры” в Финскую Лютеранскую церковь в Пушкине (Лютеранская кирха Воскресения Христова). Мне всегда хотелось разбираться в религии лучше, чем я разбираюсь. И в те ветхозаветные времена, когда я был религиозен и посещал церковь (Русскую Православную) и сейчас. Чтобы понимать искусство, в частности старое, нужно знать христианство. Это база европейской цивилизации. Как и античность (её я тоже мечтаю подтянуть).
А ещё, каждый наверное задумывался о том, что если бог существует, почему в мире происходит столько плохих вещей? Этот вопрос мне был тоже интересен. Ответ на него я нашёл, он лежал на поверхности. Но вот лучше что-то понимать я вряд ли стал и нового почти не узнал. Мне понравилась открытость Лютеранской церкви, но не понравилась какая-то несерьезность. Закрытость и “угрюмость” Православия вызывает больше интереса. Но я полистал отрывками священное писание, насладился неоготикой кирхи, пользуясь случаем поднялся в башню, к органу, побывал во всех помещениях храма, делал с полсотни фотографий… В общем всё было не зря.
А рассказ, представляет из себя одно монструозно длинное предложение и короткий вывод в конце, про то что у самурая нет цели, а есть только путь. Рассказ закрывает сборник. Для меня этот рассказ по сути вопрос самому себе. И парадокс. Любить мир, созданный богом и любить бога — это разные вещи?

P.S. И ещё, как атеист я предпочитаю жить в христианском обществе.
P.P.S. Хотя какой из меня атеист…

Лера из Слонима / август 2025

Ещё одно воспоминание из детства (а я уж было думал когда-то, что они закончились). Незапланированная поездка в город детства (лето —  это маленькая жизнь), вечерняя прогулка по старым улицам накрыла воспоминаниями. Ох, эти маленькие города, в них, кажется ничего не меняется. Только стареет. Возвращаешься через годы, идёшь по разбитой дороге и всё вокруг такое грустное… Краска, которой были окрашены окна, заборы и колодцы поблекла, растрескалась, осыпалась… Молодёжи нет, одни старики встречаются по пути, да и тех мало. И солнце, солнце действительно светит не так как раньше!
Тридцать лет прошло, а некоторые воспоминания не меркнут. И даже обрастают деталями. А реальность… Что реальность? Мир меняется. Где-то в лучшую сторону, где-то нет. Но стань мир хоть раем, через много лет для нас он всё равно окажется чужим. Живи человек, если не вечно, но хоть двести лет и опротивеет ему эта жизнь. Даже раньше. Здесь взрослые не понимают молодых, а старые… В какой-то момент в этом мире не останется ничего что мы когда-то любили, всё в нём будет чужим и чуждым нам. Здесь нечего объяснять. И добавить нечего.

P.S. Искушенный читатель (в определенном смысле Набоковед) может найти в названии связь с Владимиром Владимировичем, но её нет. Так всё и было.

Одесса / август 2025

И ещё одна простая зарисовка из памяти. Фотография в сети, случайно услышанная где-то песня, как триггер. И вот я достаю коробку, в которой на DVD-дисках хранится мой личный фотоархив. Вот диск, на котором чёрным маркером размашисто нанесено “2010 Part II”. И вот на календаре снова 2010-й год. Сотня солнечных фотографий, где я в розовой футболке и белой шляпе. Курортный городок Затока в Одесской области, жёлтый песок, голубая вода. Минеральная вода “Куяльник” и темное пиво “Диканськi вечори”, рыба барабулька, сало в шоколаде (!), продавцы кукурузы, посиделки в летнем кафе до глубокой ночи, открытая лоджия с видом на лиман, “Агата Кристи” в караоке на пляже. И нет ещё ни Крыма, ни войны. А я первый раз в жизни поехал на море.

Нулевой день / август 2025

Ещё один “чужой рассказ” в пару ко “Внуку революционера”. Родился внезапно, из ниоткуда. Такие рассказы доставляют автору больше всего удовольствия, потому что они и твои и как будто бы нет. Писать его так же интересно, как читать чужую книгу. Похожий опыт. А перечитав через несколько лет искренне не понимаешь, как ты это написал.
Появился предпоследним, тринадцатым, но открывает сборник. Мне кажется, это тот рассказ, который может заинтересовать. Поднимает много тем. Современных и вечных. Ненадежный рассказчик, то ли альтер-эго героя повествования, то ли просто вымысел. Героя или автора. Его сны — стихи написанные потоком сознания. Просто в строчку, как проза. Плохо спрятанные в тексте стихи. Его путь — загадка и для него. Существует ли рассказчик? А Rye Field? А почему его так зовут? Тут намешано в кучу и “Над пропастью во ржи” и Рюноскэ Акутагава.
Время действия: вроде как наши дни и страна тоже вроде бы Россия, но всё не совсем так. Что-то случилось в недалеком прошлом, топонимы изменились, рассказчик вскользь упоминает некоторые события… Назовём это альтернативной вселенной. Это не самая важная деталь рассказа, но она добавляет истории странности, загадки.
Название тоже появилось ещё до рассказа и долго лежало в заметках на телефоне, но в какой-то момент вышел одноименный сериал (я его не смотрел) и спутал мне карты. Название перестало быть оригинальным, но я его всё равно употребил. Сам рассказ конечно должен называться “Зеркало”, но это было бы слишком очевидным спойлером финала. И если это название отдаёт вам Тарковским, то есть и в этом некая связь. Но не с “Зеркалом”. Когда я писал рассказ, я вспоминал отчего-то последний фильм Тарковского — “Жертвоприношение”.
Но рассказ вдохновлен в большей степени ночными поездками на машине в одиночестве и японской литературой. Которая очень часто, если не всегда диалог с западом. Как и весь этот сборник в общем-то тоже. Люблю Рюноскэ Акутагаву, люблю Харуки Мураками, люблю “ночной полет” (гнать на машине где-нибудь за городом через чёрную ночь под громкую музыку (для этого например отлично подходит песня группы Агата Кристи “Звёздное гестапо”)).
Допускаю, что когда-нибудь могу вернуться в эту историю, но с какого конца пока не знаю. Тут возможен и приквел, и сиквел, и альтернативный взгляд.

Молчание / октябрь 2025

И последний рассказ этого сборника. Про ночное… Небольшая, но красочная (в тёмных тонах) зарисовка, появившаяся уже на последнем этапе редактуры сборника. Спасибо октябрю с его тоскливыми дождливыми ночами. Расположение же на сборнике после “A Letter to Elise” не случайно — между рассказами есть прямая связь. Но не стоит думать, что история полностью автобиографична. Личной правды здесь столько же сколько и в любом другом произведении… Скорее, эта история вдохновлена рассказом “A Letter to Elise”.
Идея и мораль здесь ясна. И отчего-то вспоминается ещё “Полковнику никто не пишет” Маркеса и песня Агаты Кристи “Щёкотно”:

“Сезон дождей.
Почему же ветер тучи не уносит вдаль?
Сколько длинных дней
Было мне зимы далекой жаль…”

и дальше

“Осень падает с деревьев,
Серое небо в лужах,
Дети не идут домой,
Им ничего не нужно…”

Предисловие

А в предисловии сборника находится стихотворение загадочной американской поэтессы Сары Тисдейл “Будет ласковый дождь”. О нём я узнал из одноименного советского (Узбекфильм!) мультфильма 1984-го года по мотивам рассказа Рэя Брэдбери. Адская смесь! И жуткая вещь! Где в финале птица, среди ядерной зимы бьётся насмерть о экран, на котором за ненастоящими занавесками изображено не настоящее летнее поле. Это выглядит убедительнее “Матрицы”.
Но уместно ли здесь это стихотворение? Не знаю. И я было думал убрать его из заглавия книги, но так и не решился это сделать. В каком-то смысле это тоже “Летаргическое море”. Какие красивые строки… Будет ласковый дождь. Ласковый дождь… И нас уже нет… Было и у меня где-то стихотворение со словами “посмотри как прекрасен этот мир без нас”. Было, да сплыло.

P.S.

Заканчивался две тысячи двадцать пятый год и эта книга.

9 сентября-23 декабря 2025
Санкт-Петербург