Лера из Слонима

Я помню жаркое, желтое словно цыпленок лето на Заречной улице. Кажется, это был девяносто пятый год прошлого века. Безусловно лето — это маленькая жизнь. Почти всё что я сохранил из детства, это летние воспоминания. Всегда солнечные и теплые, красочные. Словно и не бывало плохой погоды, будто бы и дождь никогда не лил. Да и помнится сейчас только хорошее.
Мы с братом наверное каждый день проводили на пляже. Покупали мороженое или лимонад и шли на водоём. Или ехали туда на велосипедах, что было куда чаще. На озере ныряли и плыли под водой как можно дальше, соревнуясь между собой и остальными ребятами. Закапывались в песок на пляже, а песок там был разноцветным: белым, желтым, а в одном месте даже черным. И этому было объяснение: на Ивана Купала здесь жгли огромный костер и угли от него смешивались с песком, окрашивая его. И если в белом песке было просто тепло, а в жёлтом теплее, то в тёмном было жарко как в печи, даже наступать на него было больно.
Мы переплывали тонкий перешеек озера, где на другом берегу располагался яблоневый сад. Мы рвали яблоки, зелёные, но сладкие, пихали их в плавки (а куда ещё?) и плыли с ними обратно на полуостров. Мне было лет восемь? Почему-то кажется что именно восемь.
В один из таких дней мы познакомились с Лерой. Она жила по правой стороне, в конце улицы. Одноэтажный дом из белого кирпича, с наличниками окон и воротами окрашенными в голубой цвет. Такой нежный, такой приятный в этом лете. Я миллион раз бывал у её дома раньше, но тогда там не было Леры и дом был совсем обыкновенный, глазу не за что зацепиться. А теперь я стоял внутри двора, с полотенцем под мышкой и грелся в солнечных лучах лета. На стене дома зрел виноград, а у неё были яркие голубые глаза. Мы стеснялись. Я пришёл к ней с тётей и братом. Зачем, не знаю, не помню, у взрослых были свои дела. Мы шли на озеро и зашли по пути сюда. Мы стояли во дворе и ждали когда взрослые освободятся. Почти молчали, но помню, что сердце радостно стучало. Я смотрел на виноград, на скамейку, на грядку, в которой зрели огромные тыквы. Я воображал. Мне представилось, как может сложиться наша жизнь. Какая же она была интересная тогда!
А после мы двумя семьями пошли купаться на озеро. Когда нас стало много и взрослые представили нас друг другу официально, стеснение куда-то ушло и мы с ней внезапно стали болтать, как старые приятели. Как будто никого рядом с нами и нет, как будто мы только двое. Брат шёл впереди, вместе со взрослыми, а мы отстали. И мы шли через школьный двор, никого не замечая. Мимо дома, где наша семья покупала молоко, каждое утро я ехал туда на велосипеде, открывал калитку черного входа, поднимал ветошь у стены сарая и забирал трехлитровую стеклянную банку, засовывал её в авоську, вешал на руль велосипеда и… Часто не довозил до дома, потому что банка всё время стучала о раму велосипеда и разбивалась вдребезги. Мы шли вниз по улице Кирова, мимо завода, мимо кладбища, мимо костёла. Поворачивали на улицу Изварина и дальше, на полуостров. Всю дорогу разговаривали. Как разговаривают дети? О чём? Если бы я всё помнил! То наверное большую часть и не понял бы сейчас.
И я и она проводили здесь летние каникулы. Я рассказал ей, что приехал из Санкт-Петербурга, это был мой козырь, ведь мы находились в городке с населением всего восемь тысяч человек. Я прекрасно знал, что про Питер слышали все. Она сказала, что из Слонима. Где это, что это, я не знал. Мне тут же представились какие-то слоны (почему-то белого цвета) и улицы, состоящие из множества копий её дома. С голубыми наличниками и воротами. И небо над городом тоже было лазурным и чистым… Помню её легкие, золотые как лен волосы и помню что её звали Лера. И ещё её смешные вопросы: большой ли в Питере рынок, большая ли церковь… Рассказы, в которых что-то про подруг и лето. Она была младше меня на год. И понятия не имела о том как устроен наш мир. Да как собственно и я.
А ещё по дороге мы зашли в магазин, как сейчас вижу, что он находился в подвальчике старого дома из красного кирпича. Там было темно и прохладно. Мы купили с собой на пляж лимонад, прекрасно помню, это была желтая полуторалитровая бутылка лимонада со вкусом банана. Я завернул её в полотенце. Какой же он был вкусный! Ничего вкуснее в жизни не пил! Помню брызги воды и жёлтый песок. Солнце, солнце, солнце… Смех и радость. Её полосатый, красно-белый купальник. Прекрасное чувство, зародившееся внутри и стремящееся вырваться наружу. Все эти воспоминания сейчас сливаются в единый жёлтый ком и растворяются в том лете, во времени и в моей памяти.
На днях был в тех местах. Прошёл до конца Заречную улицу, её дома не увидел, хоть и искал. И голубых ворот не встретил и окон. Может их перекрасили в другой цвет? Но дом всё равно не узнать. Все дома как дома, ничего примечательного. И даже солнце не светит на улице. Вернее светит, но совсем не так, как будто это и не солнце вовсе, а другая, чужая звезда. Дошёл до школьного двора — закрыто. Пришлось возвращаться и идти в обход. По улице Кирова, завод, кладбище, костёл, на Изварина… Вот красный (коричневый?) кирпичный дом, а где магазин? Где подвальчик? А нет его, и будто бы никогда и не было. Где лимонад со вкусом банана, где настоящее солнце? Полотенце под мышкой. Брызги воды и голубые глаза. Где волнительное чувство в груди? Где жёлтые как лен волосы? Где Лера из Слонима? Где детство, где я?

2 августа 2025
Миоры