A Letter to Elise

Мне хотелось тебя поздравить,
и пожаловаться на жару,
на Covid и на душную память,
и конечно же на войну.
Я писал и сжигал тут же письма,
всё конечно в своей голове.
То что надо сказать очень лично,
чтобы быть на другой стороне.
Но желанье давило, поверь мне
да и ночью совсем не до сна,
потому что в твой день рожденья
меня не было, как и всегда.
И в петле ускользающей дали
я исчезну уже навсегда.
И тебя никогда не поздравлю,
как хотелось мне это вчера.

Здравствуй! Привет! Погоди, выслушай прочти до конца пожалуйста. Мне это важно. Короткое длинное письмо к долгому (вечному?) прощанию. Сколько же лет прошло! А действительно, сколько их прошло? Тринадцать? Всегда так забавно, когда будучи ещё в принципе молодым человеком говоришь что-то вроде “двадцать”, “тридцать лет назад”. Хотя в моём-то детстве ещё и фотографии были черно-белыми. Фотоаппараты пленочными, да и имелись далеко не у всех. А телевизор был огромным и тяжелым ящиком и тоже был черно-белым. Игрушки были деревянными, а деревья в свою очередь большими… Да и тебе в прошлом году перевалило за тридцать (так я узнал, что ты знаешь группу “Сектор газа”). С ума сойти! Тебе тридцать лет!
С чего же начать? Тринадцать (?) лет прошло… Не двадцать и не тридцать, но всё же. На днях весь день мотался по городу и слушал одноименный альбом Black Sabbath, то есть “13”. Ты бы оценила. Наверное. Кстати, как он тебе? На момент выхода, в две тысячи тринадцатом (мы уже не общались), моим любимым треком был “God Is Dead?”, а вот сейчас “Pariah”, который вообще идёт бонусом к альбому. Тринадцать (?) лет прошло. Да и это не точно. Всё в тумане времени. У меня ведь всегда была отличная память, тьфу-тьфу-тьфу! Стучу по деревянному столу три раза. Но тут прямо колдовство какое-то. Почти ничего не помню. Когда-то, ещё до знакомства с тобой я учился на факультете психологии и кое-что таки усвоил. Знаешь, человек не запоминает раннее детство, потому что сознание нарочно стирает эти воспоминания как травмирующий опыт. У взрослого человека для этого есть алкоголь и время…
В каком году мы были вместе? Почему перестали? Я… Я это так просто. Безо всякой цели пишу и не подумай лишнего. Мне ничего не надо. Но хочу лишь сказать, что порой вспоминаю тебя. Не знаю, удивит ли тебя эта новость и как ты к ней отнесешься. Я ещё не утомил тебя своим потоком сознания? Потерпи немного. А ещё в какой-то момент, представляешь, я забыл твою фамилию. Стал мучать себя, неделю думал наверное, вспоминал. И решил почему-то что твоя фамилия — Романова. Именно Романова. Вот хоть убей, не знаю почему.
Я всегда много фотографировал и подняв архивы могу узнать что делал, где был когда-то. Раньше фотографии лежали в папках в ноутбуке, пронумерованные годами. Сейчас в облаке. Листаешь ленту, вот такое-то число, такого-то месяца, такого-то года… Я был там-то и там-то, делал то-то и то-то. Очень удобно, я тебе скажу. Смотришь фотографии, переносишься в старые добрые времена. Можешь проследить всю свою жизнь. Но с тобой… Всё не так. Ничего нет. Куда всё делось? Из моей головы, из облака и диска на старом ноутбуке. Есть более ранние времена и поздние. Твоего времени нет. Нет никакого документального подтверждения, что ты была. Как будто я всё это выдумал. Но ведь была! И что-то было между нами. Мы гуляли, я до сих пор помню, как дойти до твоего дома. Ты училась тогда на первом курсе и я провожал тебя после универа. На метро, от Московских ворот? До Проспекта Большевиков. Налево, мимо Ледового дворца, через реку Оккервиль, налево, мимо парка (поля(сада?)), по улице Латышских стрелков, направо… Я помню топонимы. Заросшие зеленью деревьев дворы. Панельные дома, облицованные мелкой, пожелтевшей от времени плиткой (или она была такой всегда?). Квадраты типовых детских садов и школ в глубине жилого района. Помню, как ты однажды играла мне на гитаре. Что это была за гитара? Fender Stratocaster белого цвета? Не разбираюсь я в этом… Помню, как мы ходили в музеи. Русский? Музей современной истории России? И твой юмор помню. Он, кстати тоже не поменялся (это я понял из твоего профиля). Помню, как мы были на концерте Judas Priest… Я с тех пор и перестал ходить на концерты, представляешь? Был только на Bring Me The Horizon в двадцатом году. В “Юбилейном”, кстати. Judas Priest были там же. Хотя вру, были ещё Limp Bizkit в тринадцатом. Печально вспоминать, поэтому и забываю. У меня тогда дедушка умер, а я всё равно пошёл на концерт, жалко было что билет пропадет. Мы не были сильно близки, но всё же… Об этом на самом деле никто и не знает, тебе первой говорю. Концерт был на улице, днем, летом… Всё не то. Концерты должны быть в зале, в темноте и не при подобных обстоятельствах. Ещё были Black Light Burns когда-то. Но ты такое не любишь. Да и я уже не люблю тоже.
Все эти годы я конечно жил своей жизнью, которая как известно продолжается. Но иногда ты приходила мне в голову. Незакрытым гештальтом? Как мы расстались? Как будто и никак. Почти ничего не помню. Ты была и не была потом. Я помню, было лето. Ну или просто было тепло. Пожалуй был май, как сейчас, только начало. Лето было потом. Наверное цвела черемуха. Я помню, как многим позднее написал стихи, что твоё лето будет прекрасным без меня. Чередой полнотой событий и друзей людей… И всё. Ты смотрела “Бойцовский клуб”? Мы встретились в странный период моей жизни…
Дальше годы, годы, годы. В них иногда сны о тебе, вернее один и тот же сон, повторяющийся и повторяющийся. Малосодержательный. Трансперсональный. Такой, который чувствуешь на сто процентов, а описать словами не можешь. Но я попробую. Во сне я просыпаюсь (ага) и понимаю что забыл, потерял кого-то важного, что во мне чего-то не хватает. Очень тяжелое чувство. Силюсь вспомнить, потому что понимаю, что если не вспомню, всё исчезнет навсегда. Забуду. Потеряю навеки и буду жить дальше, но словно без части своего сердца. Но во сне, я не понимаю, что думаю о тебе. Там всегда только сырое лето и чувство утраты. Вечерняя тревога. Зелёный цвет. Просыпаюсь и только тогда понимаю, что это была ты, это было о тебе. И так время от времени. Не часто, но может быть раз в год… Да, времени прошло много. Знаешь, я думаю этот повторяющийся сон не просто так, я не верю в судьбу, но если бы верил… Наверное она (судьба) не хотела, чтобы я тебя потерял. Но получилось так как получилось. Конечно не нужно ничего менять. Я принимаю всё как есть. Возможно, в следующей жизни… Или как сейчас
модно: в параллельной вселенной… Только не Marvel. Пожалуйста, только не Marvel…
Недавно, в сравнении с тринадцатью годами, одна из социальных сетей показала мне твой профиль. Нет, нет, я не пытался тебя найти. Я не карикатурный “бывший”, сидящий в соцсетях былой любви. По крайней мере не был таким. На тот момент я давно о тебе не вспоминал. Честно. Мне вообще хочется быть предельно откровенным с тобой. Вот как у них работают рекомендации? У нас и общих знакомых-то нет и не было никогда. Я просто открываю приложение, гляжу на экран, а там ты. Я открыл твой профиль, с правильной фамилией, которую тут же вспомнил. Пролистал все фото, несколько раз пролистал, тоже честно признаюсь в этом. А ты и не изменилась! Ни чуточки.
 
“Как календарь мотал обратно
страницы, дни, затем года,
и ты, и ты опять прекрасна!
А я, а я, ну просто я.”

Ты не представляешь, сколько труда мне стоило не написать тебе тогда. Да и сейчас, я печатаю эти строки для себя. Чтобы не написать тебе. Всё равно уже всё иначе. Много воды утекло с тех пор. Поменялись мы. Поменялся весь мир. Сто раз поменялся. И разлетается на куски под дурной аккомпанемент. Я просто хотел сказать тебе здравствуй привет! И извини меня, если когда-то чем-то тебя обидел. Это не оправдание, но у меня было сложное время. Но понял это я только спустя несколько лет. Я был ребёнком. Незрелым человеком. Эгоистом. Ну знаешь, обиды на весь мир, затянувшаяся юность, алкоголь, деструктивные книги, музыка, кино… Как пелось в одной песне: “мы все учились жить у мертвых наркоманов”. Я писал стихи. Я думал, что нахожусь не там, где должен был находиться. Что мне уготована особая судьба. Пока все строили жизнь, я тратил время впустую. Мне всё казалось, что жизнь не здесь. Что вот-вот я уеду отсюда, уеду и ежеминутно стану известным писателем. А потом вернусь обратно спустя годы каким-нибудь безумным Лимоновым.
Я давно изменился. О нет, я не стал “ordinary man”. Но с тех лет ничего не пил, не курил и предпочитаю держаться подальше от всяческого постмодерна. Больше никакого рок-н-ролла. Теперь я всё больше в лодке на озере или с ружьем в лесу. В оффлайне. В авиарежиме…
Я пишу всё это для себя, вряд ли ты когда-то прочтёшь моё письмо. А если прочтёшь — значит я дал слабину. Я не хотел этого. Это моя терапия. Написать письмо, чтобы не написать тебе. Письмо, превратившееся в рассказ.
Я даже хотел было стилизовать его под старину. Замаскировать, спрятать всё личное. Конец XIX века, уездный город N. Добавить всяких “сударыня”, “телега” и “давеча”, рубли в ассигнациях, а социальную сеть сделать губернским вестником, но без имён собственных, этот текст перестал бы быть правдой и не вылечил меня. Я уже говорил, что хочу быть предельно откровенным с тобой.
И всё же. Как многое хотелось бы тебе рассказать. Про музыку, сколько её было прослушано с той поры. Как я фанател с твоих групп, но потом перестал. Как я полюбил Black Sabbath времён Dio, особенно альбом Heaven and Hell. Смешно, но одноименную песню я впервые услышал играя в GTA IV. На одной из радиоволн. А потом полюбил и Black Sabbath с Ozzy. Да и вообще заслушал Оззика Ozzy до дыр. Это было в две тысячи тринадцатом, я тогда купил машину и ездил, ездил, ездил везде. По пятьсот, семьсот километров в одну сторону, каждые выходные. Ни стихи, ни рассказы я тогда не писал. Но казалось впервые за долгое время стал наслаждаться этим миром. Чувствовать его. Мог ночевать в машине, где-нибудь на безлюдном берегу озера. Фотографировать свинцовое небо над бурлящей водой. Бродить по лесу. Собирать ландыши. Получать странные СМС среди ночи. И всё это было под твой саундтрек. Я перематывал и слушал из раза в раз гитарное соло из “Painkiller” Judas Priest. Кстати, до сих пор считаю его лучшим. In my humble opinion, я конечно же не эксперт.
Не скажу, что в те дни я всегда думал о тебе, даже напротив — сумел забыть, но как-то незримо ты была со мной. Но чем дальше ты уходила, тем меньше “твоего” оставалось. Как гравитации. Как перспективы —  чем ты дальше, тем ты меньше. Прошло время и на место твоих Black Sabbath, Ozzy и Judas Priest вернулись мои The Cure, АлисА и Marilyn Manson.
Когда-то очень давно, наверное сразу после нашего расставания, я зашёл в твой профиль в другой социальной сети, в которой меня давно уже нет. Вместо фотографии у тебя стояла картина сумасшедшего Луиса Уэйна — безумный кот, с фиолетовыми цветками вокруг глаз, прости, не силен в ботанике, не могу сказать, какие цветы это были. И какой кот. Художник рисовал котов и страдал шизофренией. И чем дальше болезнь прогрессировала, тем интереснее становились его картины. Картина из твоего профиля была из периода самого расцвета творчества Уэйна… А ещё твой профиль был закрыт. Для меня, по крайней мере. Нет, я не обижаюсь. Сейчас. И я поставил себе вместо фотографии такую же картину. Хотел привлечь твоё внимание. А ещё хотел пострадать. И страдал, убивая лето (а ещё осень и пол-зимы) в компании алкоголя, разрушительных книг и сомнительных знакомых.
Полгода назад, когда мне попался на глаза твой профиль, пролистав его несколько раз, я увидел где ты бывала, что делала все эти годы. Это было забавно, видеть твои фотографии из Финляндии, Таллина, Юрмалы, Сочи и прочих мест, где не раз бывал и я. Бывал и в схожие даты. Интересно, чтобы я сделал, если бы встретил тебя где-то там? С другой стороны, мы вообще живём в одном городе. В одно время. Каждый день… А вот в “Музей Арктики и Антарктики” я так и не сходил, хотя много собирался.
А ещё я вспомнил увидел дату твоего рождения и меня сразу одолело желание как-то поздравить тебя. Запишу её (дату) здесь, чтобы не забыть: двадцать девятое июля. Поздравить и тем самым попрощаться. Отпустить из своей головы. Я знаю, ты такое не слушаешь, но есть у группы Сплин такая песня: “Прочь из моей головы”. Я решил изобрести некий способ, как можно поздравить тебя. Анонимно, естественно. Хотя ты всё равно догадалась бы. Я хотел купить цветы и книгу. Обязательно Набокова. “Машеньку”. Короткий, но прекрасный роман. Потому что он почти о том же… Потому что он в моменте был обо всём и заменил бы собой и это письмо. Но я не нашёл способа это реализовать. И подостыл. Но не оставил эту мысль.
Но а потом ты “пришла” снова. Это было в канун нового года или сразу после. Я думал о тебе каждый день тогда. Заходил в твой профиль несколько раз в сутки. Всё ждал чего-то. Обновлял страницу. Особенно перед сном. Интересно, чувствует ли что-то человек, когда о нём столько думают? В нашем общем городе было невыносимо и я уехал один на выходные на дачу, в деревню, где зимой нет ни души. Но это конечно же было ошибкой — остаться наедине с самим собой. Так от себя точно не убежать, не спрятаться. К сожалению в деревне тоже есть интернет. И я старался занять себя всяческими делами, только чтобы в него не заходить, не оказаться снова в твоем профиле, но тщетно. Заходил. И ещё раз заходил, и снова.
И чтобы отвлечься я гулял по белоснежному полю, проваливаясь по колено в снег, жёг дрова и глядел на языки пламени в печи, смотрел сериалы про викингов и “Байки из склепа”, замерзал и отогревался в сауне, фотографировал зимние закаты. Как красивы были сочетания фиолетового и оранжевого цветов! У меня есть фотографии тех дней. Зимние, но такие теплые. Я так старался гнать от себя прочь все ненужные мысли. Честно старался. Чудом не написал тебе тогда. Уже начинал печатать текст. А потом ты закрыла профиль и мне стало совсем тяжело, но к счастью ненадолго. Очень быстро стало легче. А после и вовсе отлегло. До следующего раза.
В этом апреле ехал на машине по делам на Ладожскую и внезапно, глядя в навигатор понял, что нахожусь в твоем районе. Через пустырь увидел кажется, твой дом. И всё опять пошло на новый круг. Захотелось приехать туда, увидеть своими глазами это место снова. Спустя столько лет. И время кажется позволяло… Но не приехал, сдержался, но полез снова искать тебя в интернете…
Наверное надо свернуть к сути… Я так много хотел тебе сказать, но всё это не нужно на самом деле и вредно. У всех своя жизнь, я про это даже не рассказываю и не хочу у тебя спрашивать. Я семьянин и хочу быть хорошим человеком, хотя бы в собственных глазах. Обхожу по возможности острые углы. Как говорил персонаж Деппа в фильме “Что гложет Гилберта Грейпа”: я очень хочу быть хорошим человеком, но у меня не выходит. Мы когда-то не расстались по-человечески, не попрощались и я хочу знать, что ты не держишь на меня зла или не держала раньше. А ещё хочу чтобы ты знала, что я никому кроме тебя не написал бы подобного. Потому что мы с тобой одной крови похожи. Мне никто больше не снится… И я очень хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Хочу это чувствовать. Вот честно. И хочу чтобы ты и это знала. Как там у Бродского? “Я любил немногих, однако сильно…” Вообще, читай Бродского. Я хоть и антисемит, но очень советую.
И если всё же попытаться быть кратким, после всего вышенаписанного, то я просто хочу пожелать тебе счастья. И чтобы всё сбылось, что должно сбыться. А что нет обошло стороной. А ещё хочу, чтобы ты мне больше никогда не снилась. Точнее не хочу этого, но так будет правильнее. Не говорю до свидания, но говорю пока!

P.S.

I'm your pariah.

P.P.S.

В хороводе дней февральских
мне приснился чёрный кот
на обложке книги, дальше
всё пошло наоборот.
Окно горело жёлтой краской,
хрустели под ногами снег и лёд.
А ты была в том сне прекрасна,
и это видел я и кот.
Как календарь мотал обратно
страницы, дни, затем года,
и ты, и ты опять прекрасна!
А я, а я, ну просто я.
И По на тумбочке балкона,
и счастье просто быть с тобой,
нет, всё не вернется снова,
и сон пройдёт и я пустой.
И слишком взрослый чтобы
вернуть хоть что-нибудь назад.
И остаются только хороводы
и сны, и сны как снег летят.

28-30 мая 2025
Санкт-Петербург, Волхов