Экстренный случай

Экстренный случай
   История эта случилась в жизни Маши, студентки 6го курса лечебного факультета одного из престижных медицинских вузов Сибири в середине 70х. И запомнила её чуткая, ранимая девушка на всю свою жизнь...
   Работала Маша, как и многие студенты-медики старших курсов, на Скорой помощи... И подработать хотелось и получить опыт экстренной медицины: всё вместе.
   На одной из ночных смен, когда  Машу поставили вторым фельдшером в акушерско-гинекологическую бригаду, поступил уже на рассвете вызов: Роды и кровотечение.               
   - Бригада двенадцатая. Иванова Галина, фельдшер Новикова, - объявила в микрофон диспетчер
   Иванова Галина была старшей в бригаде, акушерка с большим стажем.
   - Эх, не повезло, - посетовала она, так как до конца смены оставалось полчаса и с таких вызовов никогда не получалось приехать на станцию в 8.
   - Поехали на вызов, -  повторил голос из микрофона.
   Набросив поверх белых халатов казённые красные куртки с эмблемой «Скорая помощь», две маленькие женские фигуры вышли из тёплого помещения на мороз. Одна из них несла белый чемоданчик неотложной помощи.
   Стоял декабрь. Мороз под 40.  Пар изо рта. Снег скрипел под ногами. Бледнели на умиротворённом небе далёкие звёзды. Начинала как сахар в воде таять  полная луна. А вся округа напоминала после вечернего снегопада  невесту у венца. Старый парк недалеко от здания станции был весь в белоснежных, ажурных кружевах.
   Шоферам дремать ночью не довелось: пришлось расчищать дорожки, приводить в порядок транспорт.
   Неизменный водитель двенадцатой бригады Игнат, услышав диспетчера, уже завёл мотор.
  - Куда едем? - взглянул на старшую. - Да быстренько-быстренько закрываем двери. Только салон прогрел.
  - Едем! Нет, летим на крыльях! - Галина протянула путевой лист. - Экстренный случай. Роды и кровотечение.
  - Частный сектор, - смекнул Игнат. - Хоть бы дороги были нормальные...
   И они погнали, включив сирену...

   За 7 минут прибыли на место. За высоким забором залаяла собака. Отворить калитку выбежала юная девушка, можно сказать подросток, в огромной клетчатой шали.
  - Маме плохо. Помогите.
   В руках у неё был электрический фонарик, так как во дворе было темно. Окна не светились снаружи,  закрытые глухими ставнями. Из избы исходил тёплый воздух, так как топилась печка. В задней комнате-спальне горела лампочка под потолком.
Комната производила впечатление захламленности. На высокой кровати с никелированными спинками сидела женщина лет сорока. Неухоженная, с одутловатым лицом. От неё попахивало алкоголем. Растрёпанные, выкрашенные перекисью волосы с отросшими тёмными корнями, облупившийся лак на некрасивых ногтях коротких пальцев. Вылинявший бумазеевый несвежий халат. И... плоский живот...
   
  - А кто здесь рожает? - удивилась Галина, повидавшая на своём веку акушерки разное.
  - Уже родила, - промямлила женщина на кровати.
  - Как родила? - не поняла акушерка.  - А где ребёнок? Послед отошёл?
   Неаккуратная, неопрятная женщина никак не была похожа на истекающую кровью умирающую...
  - Да вон в ведре, - указала рукой родильница на мусорное ведро, убого выглядывавшее из-за длинной шторы.
     Обе медички  на секунду остолбенели. Но Галина быстро  взяла себя в руки и - стремглав к ведру. На дне его лежали два свёртка, завёрнутые в газетную бумагу, в пятнах крови. Один побольше, другой поменьше. В том, что был побольше, акушерка обнаружила белого, как мрамор, мальчика длиной примерно сантиметров 30, без признаков жизни... Пуповина была перевязана грязным шнурком от обуви.
  - Господи! - всплеснула руками опытная акушерка. - Лобелин, кордиамин!
   Молниеносными, уверенными движениями она выхватила из рук Маши, бледной, как полотно, ампулы и шприц из тубуса со спиртом (разовых шприцов и игл тогда никто ещё не знал). Уколола одно лекарство в крошечную ручку младенца, потом второе в необходимой дозировке. И принялась тремя пальцами правой руки массировать малюсенькую грудку...
  - Задыши, мой хороший, задыши! - приговаривала она в сердцах. - Ты должен жить.
   Лицо её разгорелось то ли от сострадания к невинному малышу, то ли от негодования.
   И внезапно младенец чихнул, подав надежду, кажется, сделал вдох...
  - Ну! - закричала Галина.
   Но больше дыхательных движений не последовало, как и не послышалось ни единого писка.
  - Убили тебя...- обречённо констатировала акушерка, прекратив попытки реанимации. - А ты мог бы жить... Тебе уже 26-28 недель. Было бы...
   Она бережно завернула безжизненное тельце в чистую ткань. Осмотрела то, что было во втором свёртке. Послед вышел целым, что свидетельствовало о невысокой вероятности опасного кровотечения. И взор уничтожающих глаз медработника устремился на горе-мать.
  - Что спровоцировало преждевременные роды? Принимала какие-то препараты, чтобы избавиться от ребёнка? И в таком-то сроке...
  - Ничего не пила. Подняла тяжёлое.
  - А где твоя обменная карта?
   Галина перешла в беседе с пациенткой на «ты»
  - Я не стояла на учёте, - буркнула та.
  - Так чем роды вызывала?
  - Ничем...
  - И не правда, мама! - не выдержала девочка-подросток, всё это время помалкивавшая в углу спальни. - Кто отвар пил и самогонкой запивал? И в бане парился до упаду? Это ты его убила...
  - А кто тебя просил Скорую вызывать? - зло зыркнула мать на дочь.
  - Так ты же вопила, что плохо тебе, что кровь не остановить...
  - Возьми пелёнку, - распорядилась Галина, принимая из рук Маши стерильный материал. - Поехали в роддом. Там во всём разберутся... И пусть только судмедэкспретиза докажет, что сын твой родился живым...
  - И что? Статья? - не дрогнув, уточнила женщина. - Закопали бы в огороде и все дела...
  - Собирайся да поживей, — приказала Галина. - У нас смена закончилась. И транспорт задерживать не имеем права. Карета может понадобиться тяжело больным.

   Уже три женские фигуры вышли на мороз. Одна из них еле плелась, опираясь на руку Маши. И Маше приходилось преодолевать брезгливость, которую она остро испытывала к этой женщине. Студентке мединститута, пережившей на фоне бессонной ночи невероятный стресс, казалось, что горе-мать — мертвец, а душа убитого ею ребёнка жива!
               
   После смены, в воскресенье, можно было в волю отоспаться. Парень Маши Павел, который заканчивал стоматологический факультет, мечтая стать челюстно-лицевым хирургом, пришёл в её комнату в общежитии уже после обеда. У молодых людей была намечена через месяц свадьба.
  - Что-то устало выглядишь, - заметил Паша участливо. - Или ещё не отдохнула?
  - Чего только сегодня не насмотрелась на смене! Был один экстренный случай...
   И девушка эмоционально поведала своему самому близкому человеку кошмарную историю. На глазах её заблестели слёзы...
  - Врачу нельзя судьбы пациентов через сердце пропускать. Так тебя надолго не хватит.
Парень крепко прижал к груди любимую, поцеловал нежно и горячо. - А у нас с тобой будут счастливые дети и не меньше двоих, - улыбнулся он.
  - Не меньше, - улыбнулась в ответ Маша...