Александр Дюма, Роман о Виолетте - 2. Часть 62

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ



Намеченную на вечер и на ночь программу мы выполнили полностью. После утреннего кофе я решительно подошёл к письменному столу, за которым в последнее время занимался только чтением. Я увидел чернильный прибор и подсвечники и мне захотелось дополнительно прокомментировать это нелепое приобретение Виолетты, но я мужественно сдержался. Я просто накрыл всю экспозицию салфеткой и придвинул к себе листы бумаги. Но моя старая чернильница куда-то запропастилась.

– Виолетта, это снова твои проделки? – спросил я, безуспешно стараясь придать голосу добродушную интонацию. – Ведь мы договорились, что твоё приобретение будет возвращено продавцу! Следовательно, мне нужен мой старый чернильный прибор. Куда ты его спрятала? Бьюсь об заклад, ты уже перелила чернила в новую чернильницу! Но в таком виде продавец откажется его забрать обратно! Придётся отмывать от чернил, а это не так просто.

– Пара дней ничего не изменит, просто попользуйся этим набором два дня, пока ты будешь писать свой новый вариант своей знаменитой пьесы «Юность мушкетёров», – ответила Виолетта. – Ведь ты намеревался сделать именно это? А потом мы скажем, что по ошибке отдали издателю не те бумаги, только и всего.

– Но ведь он за это время отдаст их в набор! – возразил я.

– Сначала он принесёт тебе корректуру, это будет завтра днём или вечером, – уточнила Виолетта. – Именно тогда ты и выяснишь, что произошла ошибка, и вручишь издателю свою рукопись. Двухдневный труд корректировщика – не такая уж большая сумма. Если хочешь, мы компенсируем её издателю из моего оклада, который ты, кстати, ещё ни разу мне не выплачивал.

Я хотел было возразить про подарки и про мои расходы, но вовремя сообразил, что это не деликатно, и к тому же я и сам понимал, что причиной этих подарков был вовсе не труд Виолетты в качестве секретаря. Поэтому пришлось признать, что она права во всём, кроме чернильницы. Я вздохнул, убрал салфетку, которой за минуту до этого накрыл серебряную непристойность и начал свой труд.

Первые две строки я написал без труда, поскольку это были моё имя и всё то же название: «Юность мушкетёров».

Затем я задумался. Если положить перед глазами старый вариант, тогда весь творческий процесс превратится в простое редактирование. Так новые вещи не создаются. Но если не иметь старого варианта перед глазами, это потребует слишком большого напряжения памяти. Наверное, имеет смысл просто пробежать глазами его, затем отложить в сторону и начать новое произведение фактически с нуля. Это хорошая мысль. Кстати, я ведь и не обязан писать сам, поскольку у меня есть секретарь! Я могу просто сидеть на диване или расхаживать по комнате и диктовать. При этом я могу смотреть в окно, заводить стенные часы или завязывать галстук, иными словами, делать что угодно. Например, выпить ещё одну чашечку кофе.

– Виолетта, не могла бы ты?..

– Сейчас, милый, я принесу тебе твой первый вариант пьесы и заварю нам с тобой ещё по чашечке кофе, – отозвалась Виви.

«Она что – читает мои мысли? – удивился я. – Или я стал размышлять вслух? Или я слишком громко думаю?»

– Ты просто заглянул в ящик стола, я подумала, что тебе понадобится первый вариант пьесы. Я убрала его в тумбочку, – Объяснила Виолетта. – А потом ты с такой тоской посмотрел на турку для кофе, что я подумала, что тебе захотелось ещё кофе.

«Всё просто, –  обрадовался я. – Она никакая не ведьма, а я пока ещё не сошёл с ума и не мыслю вслух».

Получив свою пьесу в первом варианте, я начал её перечитывать.

ЮНОСТЬ МУШКЕТЁРОВ

ПРОЛОГ

(Пресвитерий местечка Витри в Берри. Нижняя комната, дверь сзади, дверь слева; окно справа; большой камин; лестница, ведущая на второй этаж).

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Гримо стоит и ждет Шарлотту, спускающаяся по черной лестнице; затем Клодетта).

ШАРЛОТТА

Хорошо, подготовь одежду и белье, чтобы камердинер мог забрать все за одну поездку. Разве они не говорили тебе, что сегодня дом должен быть свободен?

КЛОДЕТТА

(От двери своей спальни).

Да, мисс.

ШАРЛОТТА

(Замечает Гримо).

Ах! это вы, мсье Гримо

ГРИМО

Я принес письмо от господина виконта. Дверь была открыта, я не хотел звонить, опасаясь потревожить мадемуазель. Я вошел и стал ждать...

ШАРЛОТТА

Хм… Виконт имеет обыкновение проходить через пресвитерию по дороге на охоту... Почему я не имел чести видеть его сегодня утром?..

ГРИМО

Почему так случилось? Господин Виконт, без сомнения, проявил благоразумие, отказавшись от сегодняшнего визита из осторожности ...

ШАРЛОТТА

Из осторожности?..

ГРИМО

Да!.. Вчера господин виконт поссорился с отцом...


ШАРЛОТТА

С его отцом!.. Виконт поссорился с отцом? Но ведь он такой почтительный сын?.. И что бы было причиной ссоры?

ГРИМО

Старый граф хотел представить господина виконта мадемуазель де ла Люссе...

ШАРЛОТТА

Ах! этой прекрасной сироте, которая, как говорят, является самой богатой наследницей в стране...

ГРИМО

Точно!..

ШАРЛОТТА

Ну?..

ГРИМО

Итак, господин виконт наотрез отказался от знакомства ... под тем предлогом, что он не чувствует себя готовым к женитьбе ... Он сказал так, чтобы не ехать в Люссе ... а приехать сюда... понимаете?..

ШАРЛОТТА

Ну-ну... Спасибо, Гримо. Посмотрим, что пишет виконт.

(Гримо отступает. Шарлотта читает.)

«Сегодня, мадемуазель, прибывает новый священник, который заменит вашего брата, которого из-за долгого отсутствия которого перестали проводиться службы в Витре». Сегодня! новый священник приедет сегодня?

ГРИМО

Мадемуазель, прошло шесть месяцев с тех пор, как уехал ваш брат... а для христиан это большой срок... шесть месяцев без мессы...

ШАРЛОТТА

(продолжая читать).

«Но, поскольку вы дорожите этим домом, в котором вы жили с братом вашим, с сегодняшнего дня этот ваш дом; и я порекомендую разместить нового священника в другом помещении. Я подготовил его в павильоне замка. Так что оставайтесь дома, не беспокойтесь и не волнуйтесь. Доверьтесь мне, мадемуазель,
Ваш преданный слуга
Виконт де Ла Фер».

ГРИМО

Будет ли у мадемуазель ответ?

ШАРЛОТТА

Возможно, не пройдет и дня, чтобы я не увидела господина виконта...

ГРИМО

О! ну конечно.

ШАРЛОТТА

Так что я подожду... и поблагодарю его лично.

(Гримо уходит со сцены)

* * *

Я отбросил листы с неведомо откуда взявшимся у меня раздражением. Чёрт меня побери! Она права. Совершенно не уместен в этой пьесе Гримо. Не должен он быть старым слугой графа де Ла Фер! Тот Гримо, который прошёл несколько войн в качестве слуги и оруженосца Атоса, никак не может быть молодым слугой виконта в дни его молодости. Слишком много он тогда должен знать об истории Атоса! И она чертовски права в том, что если Атос пропал вместе с Гримо, это никак не могло выглядеть самоубийством. Так что если он намеревался это обставить таким образом, будто бы он случайно или нарочно утонул в озере, намеревался всерьёз изобразить это для своих родственников и слуг, чтобы они считали его погибшим, он не должен был брать с собой одного из слуг. Следовательно, Гримо не мог быть слугой. Это надо исправить. Также она права, что сын графа де Ла Фер не может называться виконтом де Ла Фер. Чушь какая-то! Где была моя голова, когда я это писал?

Я пролистал остальные листы своей пьесы. Она вызывала у меня отвращение. Даже ещё большее отвращение, чем опус Виолетты!

Я загляну в самый конец.

СЦЕНА II

(То же, появляется Атос, за ним Портос и Арамис, лорд Винтер и Человек в маске).

АТОС

Так ты её выследил?

ГРИМО

Да

АТОС.

Где она?

ГРИМО

Вот!

АТОС

Но она могла покинуть этот дом, если бы решилась бежать!

ГРИМО

Есть только одна дверь и одно окно. Планше охраняет дверь, а Мушкетон – окно.

АТОС

(Оборачиваясь).

Пошли.

МИЛЕДИ

Кажется, я слышу шаги?

АТОС

А где хозяева этого дома?

ПЛАНШЕ

В доме жил лесоруб. Она попросилась в дом, сославшись на усталость  от длинного пути. Напросилась на отдых и отправила лесоруба за почтовыми лошадьми в Армантьер.

АТОС

И где этот лесоруб?

ПЛАНШЕ

Мы задержали его. Базен держит его в пятистах шагах отсюда.

АТОС

Портос, у этой двери; я, у окна

(к остальным)

А вы – там и там.

ПОРТОС

Я уже на посту.

МИЛЕДИ

(вздрагивает).

Что это? Там кто-то пришёл.

(Она смотрит на окно и видит Атоса.)

Боже! Надеюсь, это привидение?

(Она хочет убежать через дверь.)

ПОРТОС

(Наводя пистолет)

Притормозите, дамочка

 (Тем временем Атос выбил окно кулаком и вошел в комнату).

АТОС

Опустите пистолет, Портос, пусть эту женщину осудят, а не убьют. Подойдите ближе, господа, присаживайтесь.

Мы разыскиваем некую Шарлотту Баксон, которую также называли графиней де Ла Фер, затем леди де Винтер, баронессой де Кларик.

МИЛЕДИ

Вы прекрасно знаете, что это я!

АТОС

Это хорошо. Я хотел услышать это признание из ваших уст.

МИЛЕДИ

Чего вы от меня хотите?

АТОС

Мы хотим судить вас за вашим преступления. Вы вольны защищать себя. Оправдывайтесь, если можете. Шевалье д'Артаньян, вам предстоит обвинить первым.

Д'АРТАНЬЯН

(Появляется на пороге двери).

Перед Богом и перед людьми я обвиняю эту женщину в том, что она отравила Констанцию Бонасье, которая умерла два часа назад у меня на руках в кармелитском монастыре Бетюна.

АТОС

Милорд де Винтер, ваша очередь.

МИЛЕДИ

Милорд де Винтер!

ДЕ ВИНТЕР

(на пороге двери).

Перед Богом и перед людьми я обвиняю эту женщину в том, что она развратила военно-морского офицера по имени Фельтон, убила герцога Бекингема, убийство, за которое в данный момент Фельтон расплачивается своей головой ... Убийца Бекингема ... убийца Фельтона ... убийца моего брата, я требую справедливости против тебя и заявляю, что, если этого не добьюсь, я сделаю это сам.

АТОС

Моя очередь! Я женился на этой женщине, когда ей было семнадцать лет, я женился на ней вопреки моему отцу, я отдал ей свое имущество, я дал ей свое имя. Однажды случайно я увидел нечто ужасное. У этой женщины на левом плече было клеймо в виде геральдической лилии! Так клеймят воров и преступников.

ЧЕЛОВЕК В МАСКЕ

(Около двери).

Я подтверждаю это.

МИЛЕДИ

Кто сказал: «Я подтверждаю это?»

ЧЕЛОВЕК В МАСКЕ

Я!

МИЛЕДИ

Ты? На каком основании? Это может подтвердить только тот, кто осведомлён! Я призываю вас найти тот суд, который вынес этот подлый и коварный приговор! Такого суда нет! Я призываю вас найти человека, который поставил это клеймо казнил! Вы его не найдёте!

ЧЕЛОВЕК В МАСКЕ

 (снимает маску).

Он найден.

МИЛЕДИ

(падая на колени, в ужасе).

Кто этот мужчина? Кто этот мужчина?

МУЖЧИНА

О! Я вижу, ты узнала меня!

МИЛЕДИ

Боже!

АТОС

Вы – тот человек?..

ЧЕЛОВЕК

Я брат несчастного, которого она любила, которого она бросила, который погубил свою душу, а затем и убил себя из-за нее!.. Я брат Жоржа!

АТОС

Шевалье д'Артаньян, какого наказания вы требуете против этой женщины?

Д'АРТАНЬЯН

Смертная казнь!

АТОС

Милорд де Винтер, какого наказания вы требуете от этой женщины?

ДЕ ВИНТЕР

Смертная казнь!

МИЛЕДИ

О! Господа! Господа! Вы же не станете…

АТОС

Шарлотта Баксон, графиня де ла Фер, миледи де Винтер, баронесса де Кларик, ваши преступления истощили терпение людей на земле и милосердье Бога на небесах. Если вы знаете какую-нибудь молитву, скажите ее, потому что вы осужден и вам предстоит умереть... Палач, эта женщина ваша!

МИЛЕДИ

Вы трусы! Вы убийцы! Вас шестеро, чтобы убить женщину! Берегитесь же, вам отомстят за меня!

АТОС

Вы не женщина, Вы не принадлежите к человеческому роду; вы –демон, сбежавший из Ада, и мы собираемся отправить вас обратно.

МИЛЕДИ

Убийцы! Убийцы! Убийцы!

ЧЕЛОВЕК

Палач может убить, не будучи убийцей, мадам. Он последний судья, только и всего!

МИЛЕДИ

Даже если и так, но, чтобы он не был убийцей, ему нужен приказ.

МУЖЧИНА

Этот приказ есть, вот он. «Именно по моему приказу и во благо государства податель подарка сделал то, что сделал. Ришельё».

МИЛЕДИ

Боже! Я погибла!

АТОС

Палач, исполняй свой долг.

МИЛЕДИ

(В руках палача).

У вас нет жалости! Д’Артаньян! Вспомни, ведь ты любил меня! Неужели ты допустишь такую жестокость?

Д’АРТАНЬЯН

Я не могу это видеть, не могу слышать. Ужасное зрелище! Немыслимо, чтобы эта женщина умерла вот так.

МИЛЕДИ

О! Д’Артаньян, спасите меня! Я буду вашей навсегда!

(Д’Артаньян делает шаг навстречу миледи)

АТОС

(Встаёт между д'Артаньяном и миледи).

Если ты сделаешь еще шаг, мы скрестим мечи.

Д’АРТАНЬЯН

О, нет, Атос! Не с тобой!

АТОС

Все, что вы имеете право просить, сударыня, это умереть с нашим прощением. Я прощаю вам зло, которое вы мне причинили!.. Я прощаю вам мое разбитое будущее, мою потерянную честь, мое спасение, навсегда скомпрометированное отчаянием, в которое вы меня ввергли. Умрите с миром.

ДЕ ВИНТЕР

Я прощаю вам отравление моего брата, убийство лорда Бекингема, смерть Фельтона. Умрите с миром.

Д’АРТАНЬЯН

А меня, сударыня, простите, если можете, за то, что поступком, недостойным джентльмена, я вызвал ваш гнев, а взамен я прощаю вам убийство моего бедного друга, моей Констанции. Я прощаю вас и скорблю по вам! Умрите с миром.

МИЛЕДИ

О! Последняя надежда упущена! Если бы д’Артаньян решился, он мог бы меня спасти. Но он… Надежды нет.

(Палачу)

Идём…

(Мушкетерам)

Берегитесь! Если меня не спасут, я буду отомщена!
(Палач уводит её)

АТОС

На колени, господа, и помолимся за её душу, потому что виновное, но прощенное существо умрет...

(Все, кроме Атоса становятся на колени и молятся)

ПАЛАЧ

Идем!..

(Атос делает шаг, хватается за сердце и едва не падает, опираясь на стену)

Д’АРТАНЬЯН

Атос!..

(Вскакивает и подхватывает Атоса)

Атос?..

(Атос берёт себя в руки, становится на колени и начинает молиться)

Атос...

(За окном избушки раздаётся крик Миледи, который резко обрывается. Палач возвращается назад, с обнаженным мечом в руке)

ПАЛАЧ

Теперь над ней лишь правосудие Божие.

Д'АРТАНЬЯН

(встает)

Все кончено. Прости нас, Господи!

(Занавес)

* * *

Боже, как отвратительно! Кажется, я стал писать в новом жанре. Этот жанр – книга ужасов. Я побил шекспировского «Тита Андроника» в этой ужасной сцене. Для чего, зачем?  Неужели для того, чтобы удовлетворить жажду зверских сцен, ненасытную жажду публики низкосортной и пошлой? Разве нельзя было это обставить как-то более спокойно и более пристойно? Мои любимые мушкетёры выглядят жестокими палачами. И годится ли это для пьесы, которая вовсе не должна быть кровавой трагедией шекспировского толка, где в конце погибают все герои, кроме второстепенных? Ведь в этой сцене коварная Миледи стала центром всех событий, она словно несчастная Жанна д’Арк выставлена мученицей! Кошмар. Эту сцену надо тоже переписать, конечно.

Итак, я прочитал первую сцену и последнюю сцену моей пьесы и обеими сценами я категорически не удовлетворён? Что же это такое сотворила со мной эта белокурая девчонка?

Я отодвинул свою пьесу на угол стола. Потом я посмотрел на Виолетту и попытался мысленно предложить ей принести мне её черновики.

«Ну же, Виолетта! – думал я. – Принеси мне свою пьесу! Я хочу этого!»

Виолетта посмотрела на меня.

– Хочешь ещё кофе, милый? Не слишком ли много для одного утра? – спросила она своим нежным голоском с самым невинным видом.

«Она прекрасно видела, что я отодвинул свою пьесу, – отметил я про себя. – Она догадалась, о чём я хочу её попросить! Она издевается надо мной!»

– Запомни, дорогая, я буду пить столько кофе, сколько захочу и тогда, когда захочу, – ответил я, стараясь ласковостью голоса скрасить жёсткость своего ответа.

– Конечно, милый! – ответила она. – Сейчас приготовлю!

Она точно издевается надо мной, в этом нет никаких сомнений!

– Знаешь что, дорогая? – ответил я. – Когда читаешь шедевр, нет никакого желания что-то править в нём. Это – тупиковый путь. Убери-ка эту мою пьесу обратно в тумбочку и принеси свои черновики. Я заметил, что когда я их читал, у меня возникало сильнейшее желание всё исправить и переписать набело. Ничто так не побуждает к творчеству, как вид чужой оплошности. Так что неси их сюда, а потом, если тебя не затруднит, займись кофе.