Сеятель. Глава 17

Шаг

— Вы парились в бане? — спросил Бергли голосом больного.

Его мучила мигрень, причиной которой, вероятнее всего, было обильное застолье накануне. Неплохо бы напомнить, что инициатором застолья был он сам.
 
— Да, я попарился в бане, — ответил Аз.
 
— И что же вы — самостоятельно справились с паровым оборудованием? И веник нашли?

— Я выполнил все ваши наставления. Теперь я чист, сыт и нацелен на результат, — отчитался Аз.

— Что же, тогда приступим не откладывая, — объявил Бергли.

Прошло ещё четыре дня, прежде чем Капсул Урбана был доставлен к той двери, за которой уже находилась поверхность.

Когда Бергли снова объявился, сразу перешёл к делу:

— Уже все сроки вышли, у нас последний шанс. Вы ещё в теме?

Аз был рад увидеть старика в добром здравии и полным энергии.

— Как никогда, — подтвердил он.

— Прежде я должен вас предупредить, пограничник, — вдруг сказал Бергли. — Как только наша энергетическая установка выйдет на нужную мощность, это убежище будет вычислено. Вы сами можете представить последствия. Возможно, сюда нанесут удар. Или ваши бывшие союзники, или их противники попытаются завладеть нашим центром и энергетической установкой. Или ещё что-нибудь произойдёт, кто сейчас может поручиться? В любом случае у меня нет обнадёживающего сценария развития событий.

— А что же будет с вами, когда я воспользуюсь вашим Капсулом? — спросил Аз.

— Не перебивайте, — резко ответил Бергли. — Капсул не должен достаться никому, кроме нас двоих, так что выбирайте, вы это будете или я.

Пока Аз думал над словами Бергли, тот продолжил:

— Есть ещё кое-что. Я должен признаться вам.

Аз подал голову чуть ближе к старику и пошутил:

— Ещё в одном убийстве робота?
 
— Да бросьте вы дурачиться. Время для шуток нашли, — рассердился Бергли. — В общем, я никакой не учёный. Я вам врал. И кроме как интереса к науке, другого отношения к ней не имел. — При этих словах его пальцы нарочно запутались в подтяжках. — Я работал на науку в качестве завхоза и умельца на все руки в этом центре. А настоящей наукой занималась моя бывшая, первая жена, а было у меня их три, как вам известно. Я ей завидовал. Завидовал её успеху, уму, хотел быть на её месте. Она была трудяга, а я — так... — На этом его пальцы оставили подтяжки в покое и переместились на затылок. — Поэтому-то и разыграл для вас весь этот спектакль, где я был руководителем этого проекта. Я завхоз, охранник, я кто угодно, но не учёный.

Аз был в растерянности, его решимость залезть в Капсул таяла на глазах.

— Но всё остальное — правда, — поспешил с дополнениями Бергли. — Как и то, что оставаться здесь нельзя.
 
Взгляд его похолодел.
 
— Поверьте, оставшиеся здесь обречены. Вы сами видели, что рождаемость в Нэйме ниже смертности. И эта война случилась не просто так — процесс вытеснения человечества усиливается. За это я вам ручаюсь не как завхоз при научном центре, а как человек, который благодаря бывшей жене и бывшей работе много знает. Кстати, этот Капсул я подменил у неё же.

— Этот Капсул не ваш? — удивился Аз.

— Нет. Он достался мне от моей учёной супруги, а ей достался мой.

— Но зачем? Зачем вы совершили эту подмену? — не понимал Аз.

— На всякий случай, чтобы всё сработало наверняка. Не стала бы она для себя готовить что попало.
 
Приободряя, Бергли похлопал Аза по плечу. Тот, в свою очередь, снова колебался.
 
— А есть сомнения в качестве этих аппаратов?
 
— Ничего подобного, — твёрдо сказал Бергли. — Капсул Урбана и остальные условия для всех были равны. Теперь доверьте провидению решать, кому и где быть.
Найдя подходящее объяснение, старик расплылся в улыбке:

— Всё-таки она была не только одним из руководителей проекта, а ещё и моей женой, пусть и бывшей. Я хотел, чтобы у меня что-то осталось от неё.

 Аз подыграл ему, покачав головой. Вдруг Бергли взглянул на таймер и быстро проговорил:

— Через пять с половиной минут энергоустановка выйдет на нужную мощность. Надо поторопиться.

Бергли со скрипом отворил тяжёлую дверь. В лицо пахнуло холодом.
 
— Ну же!

Аз всё ещё медлил, не решаясь переступать разделяющей черты между поверхностью и подземельем.
 
— Если не отправитесь вы, отправлюсь я. Я устал дышать бункерной пылью. Решай, сынок.

Как доказательство своих намерений Бергли вытолкал Капсул наружу и встал рядом.

— Я тоже хочу вам кое в чём признаться, — не вовремя подхватил эстафету признаний Аз.

Его зубы застучали не то от холода, не то от чего-то ещё.

— Помните, я рассказывал про свою любовь к девушке из Нэйма, а потом говорил, что не видел её больше? Однажды на проклятой войне случилась со мной одна пакость: я обознался, приняв другую женщину за ту, в которую был влюблён. Все случилось во время дерзкой вылазки на позиции врага. Кто-то из нас, легионеров, — возможно, это был я, стал виновником тяжёлого ранения женщины, которая была бойцом в армии врага. Но дело даже не в этом, а в том, что я принял её за девушку из Нэйма, в которую был влюблён. Я напугался, но не от мысли, что невольно стал её палачом, а от страха, что она могла бы меня узнать и не дай бог выдать. Понимаете? В тот момент меня устраивало, что всё вышло именно так, что я для неё так и остался неузнанным. Не зная, что обознался, что это была не она, а другая, я так старался быть неузнанным, что трусливо отворачивал лицо, когда она истекала кровью. У меня не хватило смелости оказать ей помощь, потому что я боялся разоблачения. Поэтому ваш обман по сравнению с тем камнем, что висит теперь на моей душе, как на утопленнике, выглядит мелочью.

— Вы видели, как она умерла? — торопился Бергли.

— Нет, — ответил Аз.

— Так, может быть, она выжила? И не наговаривайте лишнего на себя. Вы уверены, что это вы ранили её?

— Это мог быть я, — отвечал Аз, стуча зубами.

— А я в это не верю. Это было бы слишком жестоко, — подвёл черту Бергли.

Аз подошёл к Бергли и, взяв того за плечи, признался ещё:

— За время, пока я прятался у вас, вы стали мне вроде отца.

— Если это так, то послушай меня. Ты должен без сомнений сделать то, что мы задумали. Тебя ждёт новый, чистый мир. Хватит раздумий, отправляйся не мешкая. И не затягивай с этим, пока совсем не замёрз. А я буду знать, что ты в хорошем месте. И сына у меня никогда не было, хотя я всегда его хотел.

Закрывая двери, Бергли напомнил:

— Разденься и не бери с собой ничего. Помни: как мы приходим сюда, так и отправляемся отсюда — ни с чем. Прощай!

Дверь тут же закрылась.

Утреннее солнце полыхнуло и побежало к обломкам старой котельной, не касаясь Аза.