КрымНаш 2021. ЛФК и всё остальное

   Просыпаюсь рано, супруг ещё храпит, умылась и бегом на площадку. Нас человек десять (в основном, пенсионеров), в центре круга женщина лет пятидесяти в спортивном костюме, довольно плотного телосложения (это, как сарделька по отношению к сосиске), чернобровая, волосы стянуты в пучок.
; И какую-такую гимнастику она может предложить, – думаю я про себя. Прикидываю, чем она могла заниматься: греблей или толканием ядра?
– Здравствуйте, я ваш инструктор по ЛФК. Основное направление моих занятий – это дыхательная гимнастика, которая сегодня особенно необходима в послековидный период.
И понеслось: – Руки в сторону – дышим! Наклон вперёд – дышим!
– Мужчина, – она хлопает стоящего рядом со мной пенсионера по груди, – дышим, дышим глубже.
– Не жалейте себя, выдыхайте, – теперь и я удостоилась контакта.
– Поворот вокруг своей оси – выдыхаем, выдыхаем…
За деревьями маячит фигура моего супруга:
– Давай, присоединяйся…
– Нет, я пока не готов…
После зарядки отправляемся на завтрак. Глянув на тарелку с чуть тёплыми, слипшимися макарошками и невзрачной сосиской, муж ворчит:
– Как, второй день подряд «дежурное блюдо» – это что за санаторное питание? Ты как хочешь, а я это есть – не буду!
– Официантка, уберите «это» и пригласите заведующую.
   За наш столик садится новая отдыхающая. Женщина попыталась нас разговорить, сообщив, что она из Питера. Но я по утрам не разговорчива, а Игорю не до неё – он жаждет сатисфакции. Дама объясняет ему, что «заказные» блюда будут только на третий день заезда (кстати, мы узнали позже, что в нашем филиале нет своей кухни, и здесь только разогревают блюда из общепитовского комбината).
   В это время пришла заведующая залом и повторила всё, о чём поведала только что наша соседка по столу.
– Хорошо, - сказал Игорь, - но я буду жаловаться на ваши порядки; зачем мне за мои деньги такой санаторий…
– Не нравится, и не «ездийте» к нам, – вяло парирует зав-залом.
Но Игоря уже нельзя было остановить:
– Куда, куда? К кому это, к вам? Я приехал в Россию и хочу, чтобы здесь относились ко мне по-че-ло-ве-чес-ки.
Зав-залом поняв, что «ляпнула» лишнего, примирительно:
– Хорошо, хорошо, завтра постараюсь что-то сделать для вас.
– Нет, вы слышали… не приезжайте к нам! - Игорь встаёт и демонстративно громко обращается к едокам:
 – Это что же получается? Мы, лично к ней в гости на Украину приехали? В конце-то концов, чей это санаторий? ; в пустоту задаёт он вопрос. Пять человек, находящихся в зале, с деланным равнодушием продолжают поглощать пищу, демонстрируя, что сия «бунтарская» выходка не их тема. А мне подумалось – вот так мы и позволили украинским националистам унижать россиян в Киеве на майдане: «москаляку на гиляку!», в Одессе сжечь более 50 человек и в течение 7 лет обстреливать мирный Донбасс. На ум пришла крылатая фраза Бруно Ясенского – «Бойтесь равнодушных, они не убивают, не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на Земле предательства и убийства» (цитата не дословная, как помню). Конечно, к сегодняшней ситуации она, вроде, мало относится. И не понятно, на что рассчитывал мой супруг, он что думал, вся жующая братия примется стучать ложками и чашками в знак протеста против неприкрытой, мягко скажу… неприязни к нам, россиянам. Хотя меня тоже порядком удивила именно неприязнь на бытовом уровне рядовых хохлов. Что произошло с братским народом?
   Вспоминаю случайную знакомую (тесно познакомились в Израиле на Мёртвом море в октябре 2013 года). Она приехала на Мёртвое море в третий раз (лечила псориаз). Учитывая стоимость (1000 евро, минимум) такой поездки, деликатно поинтересовалась семейным положением. Оказалось, её супруг ни много ни мало, профессор физики в универе Киева (валютой оплачиваются его исследовательские гранты). Сама Людмила преподаватель информатике в колледже. К чему это я?.. Да, к тому, что люди они с широким кругозором, материально обеспеченные. Однажды, гуляя по набережной Мёртвого моря, она вполне себе невинно так поинтересовалась:
–А как вы относитесь к тому, что Украина собирается вступить в Евросоюз? А я не раздумывая долго (теперь-то понимаю, а задуматься нужно было) легкомысленно ответила ей:
– Да никак не отношусь, это дело самой Украины с кем вступать в союз. Да хоть и Австралией. В другое полушарие вы не переселитесь и как были мы соседями, так ими и останемся. А ещё… Главное, чтобы не было войны, – и тут же добавляю: – Нет, ни Боже мой – между нашими странами, а у вас, внутри самой Украины.
И получается, напророчила.
Но Людмила, не обращая внимания на окончания моего спича:
– А вот ваш президент против нашего вступления в Евросоюз.
Я же, как истинная нигилистка, отвечаю в шутку, что мы с нашим президентом живём в параллельных мирах – он не замечает нас – пенсионеров, а мы не интересуемся его политикой. И по выражению её лица вижу, что мой ответ пришёлся ей не по вкусу. Возможно, она ожидала чего-то иного, ведь до этого я рассказала ей, что у меня хохлатские корни (и только отцовский сперматозоид русский). И мы с ней даже пообщались на мове. Некоторое время, вернувшись с Мёртвого моря, мы переписывались с киевлянкой (возможно, до «возвращения» Крыма в Россию). И вот я получаю письмо с такими словами: «Татьяна, надеюсь, твоё семейство не хочет воевать с моим? Мы не фашисты, у нас всё мирно и спокойно, всё, что вам говорят с экрана телевизора – ложь. Мы сами хотим строить свою Украину…»
Меня, пацифистку до мозга костей, тогда удивили некоторые пассажи в её письме – во-первых, наши мужья не подлежат мобилизации, во вторых, в нашей семье две дочери, в семье Людмилы два сына. То есть, кто из нас с кем будет воевать?
И ещё: они собираются строить свою Украину, вступив в Евросоюз… на транзитные деньги с нашей нефти и газа, на долларовые гранты её супруга? В перспективе экспорт украинского сала и зерна, деньги от угля Донбаса?
   Одно я знала твёрдо, и тогда и сейчас, мы русские люди будем сомневаться во всем и вся, ровно до того момента, пока это не угрожает нашей Родине! И никакой это не пафос, пример: да пожалуйста: гениальный композитор – Сергей Васильевич Рахманинов, несогласный с режимом, и уехавший жить в Америку, но как только случилась беда (на Родину напали фашисты), он все деньги от концертов перечислял в фонд Красной армии. Так сделали и многие эмигранты тогда! Так и сейчас, когда Америка и блок НАТО пытается поставить Россию на колени – «мешает» этому практически весь народ моей страны (поддерживая президента, а если что… станет воевать до полной победы).

   Такие воспоминания о прошлом я медленно прокручивала в памяти, ковыряя тощую сосиску, в ожидании решения по демаршу моего супруга. Наша питерская соседка по столу, доедая холодные макароны миролюбиво:
– Я второй раз в санатории, и мне всё нравится, путёвку оплатил сын: – Езжай мама, отдохни и поправь здоровье. У нас в Питере уже холодно и дожди, а здесь на пляже даже загорать можно. Жаль, не успеваю – процедур много, ведь у меня больные ноги.
   И тут, неожиданно, обслуживающая нас официантка остановилось около нашего столика с тележкой вторых блюд, и спросила:
– Вы будете гуляш с пюре или котлету с гречкой?
Игорь, недолго думая, «выстреливает»:
– Конечно, гуляш!
   В следующие дни вопросов с выбором блюд у нас не было, предварительно делали заказ за сутки вперёд. А в обед к нам «подсадили» отдыхающую, которая завтра уезжает домой:
– Как же быстро пролетели две недели! Я и оглянуться, не успела – пора домой! Вчера сообщила мужу: «вылетаю, встречай».
– И далеко вам лететь?
– Нет, всего пару часов – до Нижнего.
– Хорошо вам, а нам придётся обратно добираться до Саратова поездом. У нас нет прямых рейсов, но мы не в накладе, увидим вблизи легендарный Крымский мост. А вы быстро привыкли к обиходному такому названию «Нижний» после «Горький»? Помню любимую песню моей мамы:
Под городом Горьким, где ясные зорьки,
В рабочем посёлке подруга живёт…
Но девушек краше, чем в «Сормове» нашем,
Нигде, никогда никому не найти...
Пропела я памятный куплет.
– Да-да, была такая замечательная песня, она и теперь часто звучит у нас по праздникам; но молодёжь больше слушает рэп, а там таких красивых слов не бывает. Мы с мужем относимся к поколению «кому за сорок», я приехала сюда подлечить спину (грязи, массаж и т. д.). На работе мне выделили бесплатную путёвку.
– Ух, ты, что же это за работа, где бесплатно выдают путёвки в Крым? – Игорь, как всегда, пытается «дойти до самой сути».
– Мы с мужем военнообязанные, – лаконично ответила собеседница.
У нас сразу отпало желание продолжать разговор на эту тему.
Да, только нужно знать моего супруга (он может использовать любой повод к разговору). И он буднично, совсем… не заинтересованно:
– А как вам персонал санатория? Вот мне, намедни, было заявлено: – «Не нравится, и нечего ездить к нам»…
– Да, эта публика не церемонится с нашим братом из России. И это несмотря на то, что прошло уже семь лет, как Крым снова Российский! Такое негативное отношение я почувствовала на приёме у врача Копейко. Увидев в моей карточке «военнообязанная», он все назначения делал, как бы «скрипя зубами», добавляя при этом:
 – Зачем вам это? Вы что, врач? Получалось, что я выпрашиваю положенные (и оплаченные) процедуры. Особенно, как я заметила, им не нравятся россияне без «живых» денег, то есть, кто оплатил путёвки по «безналу», естественно в России.
– Опа, вот она отгадка такого отношения к моей просьбе о замене «блюда»! ; тут же вставляет Игорь.
– Да, здесь много, так называемых, скрытых «ждунов» – в лицо они ничего вам не скажут против России (боятся), но втихаря будут «пакостить». Я «плюнула» на таких – и не обращала внимания. Средний медперсонал – нормальные вполне себе люди. Я и вам советую не портить себе нервы.
   Зеленоглазая, молодая женщина плотного телосложения, выше среднего роста, русые волосы красиво уложены. Пёстрый сарафан лишь хорошо декорирует её загорелое тело (ко всему она ещё и приятная собеседница). Мы желаем ей лёгкой дорожки до города «Горький… где, ясные зорьки! Для себя делаем «зарубку» не втягиваться в беседы на пограничные темы типа: «чей Крым?» Ибо для нас он всё равно Крымнаш.
   Все дальнейшее наше пребывание в санатории поделилось между процедурами и морем. Несколько солнечных дней мы использовали на всю «катушку»: купались, загорали, бродили по пляжу до соседних санаториев. «Изучали» береговые поселения (временные общежития) мигрантов, что укладывали новый асфальт на Евпаторийской набережной. Ими заселили несколько пустующих санаториев (сезон закончен) – право не знаю, насколько это разумное решение. Поселения напоминали цыганский табор – на верёвках развешено бельё (не первой «свежести»), кострища прямо во дворе, горы мусора, пищевых отходов и бродячих собак. «Мелкие» голопузые дети бежали за нами вслед, выпрашивая деньги и сигареты.