Сияние Софи. Часть 3. Глава 14

                Глава 14.

   В двухэтажной деревянной даче, расположенной в лесистой местности километров за сорок от Прибалтийска, проходит сходка, на которой разрабатывается план похищения Александра.
   В небольшой комнате первого этажа тесно расселось не менее полутора десятка бойцов из местной, и приехавшей из Рогачёва, братвы. Воздух тяжёлый от табачного дыма, на столе валяются пачки сигарет и карты.
    Во главе стола сидит сухощавый, уже не молодой мужчина по кличке Хунхуз. Его глаза блестят холодно и жёстко, голос сиплый, словно прокуренный до хрипоты. Он отдаёт последние указания, стуча костлявыми пальцами по столешнице:
   — Расклад такой. Ты, Краб, — он обращается к коротышке средних лет, прозванному так за несуразно длинные руки, — обеспечишь грузовиком, и желательно по мощнее, "КамАЗом".
   — Ты Кувалда, — переводит он взгляд на рослого, широкоплечего детину лет сорока, — поймай где-нибудь дворнягу. Посадишь на верёвку и будешь её типа выгуливать у дома. А сам, в это время, бугор дави у подъезда.
   — Твоя, Сохатый, задача, — поворачивается к сидящему рядом жилистому и сбитому, как и Кувалда, мужчине, — с четырьмя бойцами арендовать квартиру на площадке Кузнеца. И смотрите там, не лохонитесь.
   Он резко щёлкает пальцами, указывая на троих других:
   — Вы втроём — в лифте. Сидите тихо, ждите команды Кувалды. Оставшиеся — со мной. Будем фишку сечь в двух "микриках" у дома. Сигналом для нас послужит движение "КамАЗа".
   Хунхуз делает короткую паузу, затягивается сигаретой и, выпуская дым в сторону, глухо добавляет:
   — И ещё. Шершень конкретно предупредил, что бы с Кузнеца и волос не упал. Понятно, всем?
   Он медленно окидывает собравшихся хищным взглядом.
   — Хунхуз, а если он брыкаться начнёт? — неуверенно подаёт голос Сохатый.
   Хунхуз резко поворачивает голову и прожигает его колким взглядом.
   — Тебя чё, укачало походу?
   Сохатый тупо молчит, виновато опускает голову и начинает ковырять ногтем в столешнице.
   Хунхуз вальяжно откидывается на спинку обшарпанного стула, скрещивает руки на груди. Его голос становится жёстким, с металлическим оттенком.
   — А с охраной можно не цацкаться! Они наверняка вооружены, и всем тоже взять оружие. И на перо их, на перо!
   — А что за охрана у него будет? — спрашивает Кувалда, медленно привставая с табурета и хмуря густые брови.
   — Да так, лохи с чопа, — невозмутимо отвечает Хунхуз и, чуть приподняв подбородок, завершает: — Собираться у дома будем раздельно, каждый своей группой. И перед делом никакой наркоты и пойла.
   — А по тёлкам, можно? — весело спрашивает сидящий в конце стола Туман, откинувшись на спинку и закинув руку за соседний стул.
   — Да тебе Туман, — в назидательном тоне начинает Хунхуз, не меняя каменной физиономии, — после того, как Акула прямо на трассе тебя оттрахала, не баба, а мужик теперь нужен.
   Комната взрывается дружным гоготом.
   Туман резко обрывает ухмылку и бросает на Хунхуза колючий взгляд из-под нахмуренных бровей. Его челюсть чуть двигается, будто он сдерживает ответ.
   Пальцы рук сидящего рядом с ним бандита разворачивают ириску и начинают медленно разглаживать липкий фантик. Хруст тонкой бумаги неожиданно становится отчётливо слышен в повисшей после смеха тишине.

   Около половины седьмого вечера, на площадку, где находилась квартира Александра, поднимается Сохатый в промасленной рабочей одежде. Поставив увесистую сумку со слесарными инструментами на выложенный кафелем пол, он внимательно осматривает двери на площадке и подходит к той, что располагается напротив квартиры Александра. Остановившись возле неё, проводит ладонью по потной шее, затем поднимает руку и заскорузлым пальцем несколько раз тычет в облезлую кнопку звонка.
   — Кто там? — раздаётся из-за двери старческий мужской голос.
   — Слесарь из домоуправления, — глухо отвечает Сохатый, чуть склонив голову. — Вы что соседей внизу заливаете? Откуда у вас течь воды?
   — Я топлю соседей? — в недоумении переспрашивает хозяин, распахивая настежь дверь. — Да у меня…
   Договорить он не успевает. Мощный кулак Сохатого тут же рушится сверху ему на голову, и старик моментально падает на пол без сознания.
   Сохатый мгновенно оборачивается, делает короткий знак рукой.  По лестнице, ступая почти бесшумно, поднимаются четверо амбалов. Они быстро подхватывают бесчувственного хозяина, заносят в квартиру и закрывают за собой дверь.

   В это же время по близлежащим дворам, возле облезлых гаражей и переполненных баков с отходами, шарится Кувалда. В руках у него верёвка и кусок чёрствого хлеба, которым он приманивает себе бездомную "помощницу".

                * * *

   С дачи к своему дому Александр подъезжает уже поздно, часов в десять вечера, так как ночевать на ней, ему было теперь категорически запрещено. Охраняют его всё те же сотрудники ФСБ — Роман и Владимир.
   Поставив машину на платную автостоянку, что находится за квартал от дома, он, в сопровождении Романа, выходит за ворота и оба направляются к обочине дороги, где их поджидает чёрная "Волга".
   Как только они садятся в неё, машина тут же трогается с места и через пару минут останавливается напротив его подъезда.
   — Александр Григорьевич, — повернувшись, спокойно, но твёрдо говорит Владимир. — Вы посидите пока в машине, а я проверю подъезд.
   Сидящий на заднем сиденье Александр согласно кивает в ответ.
   Владимир распахивает дверцу, неторопливо выходит из машины и направляется к подъезду. Его шаги гулко отдаются по пустынному двору. Подойдя к нему, он уверенно входит в тёмный проём двери.

   К машине Владимир возвращается минут через пять, чем-то явно озадаченный. Быстро сев в неё, чуть наклоняется к Роману и тихо говорит:
   — Подъезд и квартира чистые. Но лифт не работает и стоит на первом этаже с закрытыми дверками. Что будем делать?
   — Полагаешь, что он специально заблокирован? — нахмурившись, спрашивает Роман.
   Владимир вместо ответа лишь неопределённо пожимает плечами, но глаза его остаются настороженными.
   Роман оборачивается к Александру:
   — Александр Григорьевич, у вас лифт часто выходит из строя?
   — Да как сказать… — Александр пытается вспомнить. — В этом году раза два было такое.
   Сотрудники молча переглядываются, и Роман, будто приняв решение, произносит твёрдо:
   — Инициатива наказуема. Звоним дежурному.
   Он тянется к рации, берёт её в руку и чётко говорит:
   — "Рубин", ответьте "Десятому".
   Рация коротко трещит помехами.
   — "Десятый", "Рубин" слушает.
   — Мы у дома объекта. Подъезд проверили — чисто, но лифт стоит на первом этаже с заблокированными дверями. Какое решение принимать?
   Рация недолго молчит, а потом из неё слышится голос дежурного:
   — Квартиру проверяли?
   — Проверили. Хозяйка на месте, — докладывает Роман. —  Сказала, что никто в течение дня в квартиру не звонил.
   — Как обстановка у дома?
   — Людей не видно, автомашин тоже. Внешне всё спокойно… даже слишком.
   В рации повисает короткая пауза, потом звучит сухой голос:
   — Оставайтесь на месте. Минут через десять подъедет ещё одна группа.
   — Вас понял, — отзывается Роман и аккуратно кладёт рацию на консоль.
   В машине становится тише. Чтобы скоротать время до прибытия группы, мужчины затевают негромкий разговор о рыбалке, погоде…            Но тут их беседу прерывает негромкий визг тормозов.
   Обернувшись к заднему стеклу, они видят подъехавшую вторую "Волгу". Гаснут фары, и из неё почти одновременно выходят трое мужчин. Один — в строгом сером костюме и выше всех, второй — в чёрном, третий — в светлой рубашке.
   Тот, что в сером костюме, подходит ближе и наклоняется к окну, за которым сидит Роман:
   — Как обстановка? — негромко спрашивает он, внимательно вглядываясь в лица внутри.
   — Вроде всё тихо, — неуверенно отвечает Роман, опуская пониже стекло на дверке.
   — Определимся так, — продолжает прибывший, чуть понизив голос. — Мы вдвоём ещё раз проверим подъезд и квартиру. А вы ждите моей команды. Поняли?
   — Все ясно, — кивает Роман.
   Оставив одного из своих у автомашины, он, и сотрудник в светлой рубашке, направляются к тускло освещённому подъезду.
   Войдя в него, высокий делает молчаливый жест рукой идущему за ним сотруднику занять позицию у лифта, а сам начинает осторожно подниматься по лестнице.
   Через пару минут в рации сотрудника, что остался дежурить у автомашины, слышится негромкое:
   — "Двадцать второй", я "Четырнадцатый".
   Сотрудник подносит рацию к губам:
   — Слушаю.
   — Первый этаж прошёл. Чисто.
   — Вас понял, — коротко отвечает дежурный.
   Пройдя все этажи, вплоть до девятого и, не обнаружив ни чего подозрительного, высокий отдаёт по рации распоряжение:
   — "Двадцать второй", заводите объект в подъезд.
   В сопровождении Романа и сотрудника из вновь прибывших, Александр направляется к своему подъезду.
   В автомашинах остаются лишь водители.
   Как только за вошедшей троицей захлопывается входная дверь, из-за угла дома тут же выворачивает Кувалда — в спортивном трико и обтягивающей майке. Он быстрым шагом направляется к подъезду, таща за собой на верёвке упиравшуюся собаку.
  Его сгорбленная, быстрая походка, сразу настораживает водителя с подъехавшей "Волги". Внимательно посмотрев в сторону Кувалды, он берёт в руки рацию и коротко докладывает дежурившему у лифта оперативнику:
   — "Семнадцатый", я "Пятый". К подъезду подходит высокий мужчина с собакой… Открывает дверь… Входит в подъезд…
   В ответ тут же слышится:
   — Вас понял, мужчина с собакой.
  В этот момент открывается дверь тамбура, входит Кувалда и, даже не оглядевшись по сторонам, уверенно направляется к лифту. Остановившись у металлических створок, начинает раз за разом нажимать кнопку.
   — Хрен бы его побрал, — недовольно ругается он и оборачивается к стоящему рядом оперативнику. — Вы не знаете, почему лифт снова не работает? Что за дела?
   Но эти, последние его слова, тот так и не успевает расслышать: от одного удара громадного кулака снизу в челюсть, он, как мешок, валится на загаженный окурками пол.
   Как только сотрудник падает, Кувалда коротко и ритмично барабанит кулаком в двери лифта. В тот же миг створки скрипят и распахиваются под напором нескольких сильных рук.
   Вышедшие из неё трое человек в чёрных масках осматриваются по сторонам и, пригнув головы, бесшумно начинают подниматься по лестнице, растворяясь в тусклом свете лампочек.
   В это время Александр вместе с Романом и вторым сотрудником уже поднимаются к двери его квартиры. Но как только Александр приподнимает руку, чтобы нажать кнопку звонка, как дверь соседней квартиры настежь распахивается, и из неё, размахивая обрезками стальных труб, выскакивает пять человек с натянутыми на головы капроновыми чулками. Они набрасываются на Александра и его охрану, и завязывается ожесточённая схватка.
   До сотрудника в сером костюме, спустившегося к тому времени до пятого этажа, вдруг доносятся крики и шум снизу. Он мгновенно выхватывает из оперативной кобуры пистолет и стремглав бросается вниз по лестничному пролёту.
   Оказавшись на площадке между четвёртым и пятым этажами он резко останавливается. Мгновенно оценив ситуацию, направляет пистолет на дерущихся и что есть силы выкрикивает:
   — Всем на пол! Буду стрелять!
   Один из нападавших в чулке реагирует молниеносно: дёргает из-за пояса пистолет и несколько раз подряд палит в сторону оперативника. Выстрелы гулко отражаются от стен, штукатурка осыпается с потолка. Пули летят вслепую, но одна всё же попадает в сотрудника, и он, хватаясь за перила, начинает медленно оседать. Но перед тем как окончательно упасть,  успевает нажать на курок и влепить пулю прямо в лоб стрелявшему  бандиту.
   Стеснённые недостаточностью пространства для активного нападения и защиты, дерущиеся непроизвольно разделяются на две группы. Одна оказывается на площадке четвёртого этажа, а вторая, в которой находится Александр и Роман, скатывается по лестнице на межэтажную площадку.
   На Александра нападают сразу двое. Но он не совсем ещё утратил навыки десантника: резкий захват, короткий рывок — и один из нападавших уже валится на бетон, безжизненно вывернув шею. Хруст позвонков заглушает общий шум.
   Второй, удержав равновесие, рывком сдёргивает с головы чулок. Перед Александром — лицо давнего знакомого.
   — Фантик… — едва слышно вырывается у него.
   Тот криво усмехается, глаза горят злобой. Быстрым движением вытаскивает из кармана складной нож, раскрывает его щелчком и, пригнувшись, начинает медленно приближаться, будто зверь, готовый к прыжку.
   — Ну здравствуй, землячок! — сквозь прокуренные зубы зло ухмыляется Фантик, держа нож наготове. — Давно не виделись. Должок за мной остался. Не пришил я тебя тогда, на сопочке…  Пора и рассчитаться по долгам.
   — Ты прав, — спокойно, почти холодно отвечает Александр, в упор глядя в его налитые злобой глаза. — Ведь и за мной долг. Не тронул я тебя тогда… и, видно, зря.
   Фантик делает шаг вперёд, но в тот же миг Александр, будто с пружины, разворачивается полуоборотом и бьёт его ногой в грудь. Воздух вырывается из лёгких Фантика сиплым стоном, тело взлетает назад, ударяется спиной о невысокий подоконник и, проламывая раму, с грохотом вываливается наружу.
   До оставшихся в "Волгах" водителей внезапно доносится звон разбитого стекла. Они одновременно поворачивают головы и с ужасом видят, как из окна четвёртого этажа вылетает человек и тяжело падает прямо перед входом в подъезд.
   Они инстинктивно хватаются за рации…
   Но тут позади них ярко вспыхивают фары движущего на полной скорости "КамАЗа". Не сбавляя хода, он с чудовищным грохотом врезается в стоящие в ряд две "Волги". От столь жуткого удара первая из них подлетает и врезается впереди стоящую. "КамАЗ" наезжает на её багажник своим правым колесом, сминает машину почти до середины салона и останавливается.
   Распахивается дверка грузовика, и на землю ловко спрыгивает Краб. Рядом тут же с визгом тормозят два микроавтобуса. Из одного из них выскакивает Хунхуз. Держа наготове пистолет, он подбегает сначала к одной "Волге", потом ко второй. Убедившись, что оба водителя обездвижены, машет рукой оставшимся в микроавтобусах. Из машин вываливаются люди и всё это скопище бегом устремляется к подъезду.
  В это время на четвёртом этаже продолжается жёсткая потасовка. Воздух звенит от ударов и криков.
   Одному из оперативников не удаётся уклониться от очередного удара стальной трубы, и он, упав, как подкошенный, начинает медленно скатываться по ступенькам, оставляя за собой кровавый след.
   Силы нападавших и обороняющихся сравниваются — с обеих сторон остаётся по два человека. Но перевес, несмотря на потерю одного из своих, несомненно находится на стороне защиты. Александр и Роман с ожесточением держат удары, умело используя каждую паузу и просвет в атаке.
   Но тут на площадку стремительно влетает группа бандитов, укрывавшихся ранее в лифте, и на Александра с Романом начинает сыпаться новый град ударов. От одного из них, нанесённого  сзади Сохатым, Александр теряет сознание и падает. Сбивают с ног и Романа.
   В этот момент к месту схватки подлетает Хунхуз со своими. Одним острым, цепким взглядом он окидывает картину и, вскинув руку, рявкает:
   — Всё! Гребём! Быстро!
   Бросив избивать лежащего на полу Романа и покидав на него окровавленные обрезки труб, двое бандитов подхватывают Александра под мышки и волокут вниз. Остальные тащат за собой два трупа своих подельников.
   На улице подбирают и безжизненное тело выпавшего из окна Фантика.

                * * *

   Привезённого на дачу Александра похитители связывают и двое амбалов, спотыкаясь о ступени, заносят его в расположенный под домом сырой и пахнущий плесенью подвал. Закрыв дверь на висячий замок и оставив на веранде одного вооруженного охранника, все участники нападения вваливаются в дом.
   — Хана, братва! — громко и удовлетворённо объявляет Хунхуз. — Теперь можно расслабиться по полной программе. А я наверх. Доложусь Шершню, что дела под горку.
   Хунхуз, расправив плечи, направляется к лестнице.
   Радостно загалдев, братва начинает накрывать стол.