Концерт без оркестра...

концерт без оркестра
или 100 новогодних строк

"В северной части мира я отыскал приют..."
                И. Бродский

                *     *     * 

очередной, четвертьвЕковый подошёл к концу,
уступая последнюю цифру стоящей за нею...
символы изменяются, не изменяя суть
происходящего. только время бежит сильнее
вникуда. вообще вникуда, как сквозь пальцы вода.
я курил у стекленеющего городского пруда,
не в состоянии разглядеть, что же он отражает.
может быть, не хотел, может, просто не смог;
и спокойные волны ломались о мой сапог,
проникая в подошву холодным жалом.
широченные улицы развернулись передо мной
и пространство разбилось на две половины,
где друг в друга врезались и бряцали, как домино,
люди, звери, машины. напоминающие лавину,
волны ветра (сколь тело в пальто ни прячь)
добывали из общего шума созвучный плач.
добывали и, можно сказать, добивали,
а вечером подвывали. свистящий, тягучий вой
удалялся в пространство доплера; но его
ты расслышишь едва ли... е д в а  ли..

гений, как говорят, может время заставить вспять
повернуть; и тогда мы увидим нечто,
в коем мы не родились ещё — где спят
только образы будущих человечков.
и у них нет лица — лишь фундамент, каркас,
стенкой лба замурованы впалые окна глаз,
в невозможности плакать или светиться от счастья;
гений может вернуть поколение и показать,
то, что было какое-то время тому назад.
в наше не хочется возвращаться.
неужели так было всегда? избегая меча,
суть искусства сама от себя убежала;
человек перестал сотворять, выбирая молчать,
превращаясь в какой-то обыденный жанр;
превращаясь в живой интерьер земли —
в двух значениях слова "земля". и вдали
только будущее — эта бездна пространства.
с каждым шагом ты приближаешь себя к тишине,
не к отсутствию звука, а к бесконечности вне —
к существованию без нюансов.

в семь утра гуталиновый мрак во дворе.
лень планеты, помножена на населенье,
не позволяет ей обернуться быстрей
стрелок наших будильников, тоже скованных ленью.
небо лязгает криками птиц как сталь.
новый год опоздал. а бывал ли он вовремя встарь?
за столетия, тысячелетия ты поди разбери их!
с нашей встречи так много воды утекло —
это значит, что жидкость надёжнее, чем могло
показаться. истории вывих
образует теперь перелом. и ведёт неизбежно к тому,
от чего человек так стремится уверовать в бога.
создавая божественное, ты создаёшь и Фому,
выбирая последнего. гвоздь в ладони так вогнут,
что выбраться при желании не составит труда.
мир гремит, сотрясается — но, как бы он ни рыдал
от бессилия, тело священное не шевелится.
есть ли смысл умирать за всё это ещё один раз?
новый год опоздал. спит и Он, не смыкая глаз.
и повсюду опавшие чёрные листья.

поздравляю! с началом грядущего января,
с тем, что ложе равнины засыпано крошкою снега,
что по-прежнему утро и, в общем-то говоря,
поздравляю, наверное, с этим белеющим небом.
поздравляю, что перевалили за двадцать пять
нового тысячелетия. толпы сверкающих пят
направляются за фейерверками. или же за границу.
поздравляю с началом и планами наперёд —
где б ты ни был, мой славный, любимый народ,
я желаю тебе веселиться.
тот, кто ломится в дверь прокричать — с рождеством! —
не получая на стук никакого ответа,
вероятно, ещё один раз убеждается в том,
что его капюшон хорошо защищает от ветра.
что из этого следует — знает один порог,
на котором следы, как свидетельство множества ног,
воспроизводят предпраздничное нетерпенье.
год проклюнулся сквозь скорлупу волшебства,
наподобие феникса, погибая для всех сперва,
чтобы снова воскреснуть в кроваво-огненной пене.

очередной, завоевательный подошёл к концу:
"красная дикая лошадь сожрала зелёного змея".
где-то танцуют и пьют, где-то в жертву приносят овцу,
уверенности в своих действиях до конца не имея.
свечка тает и сожаления вместе с ней
покидают нутро, что Итаку твою Одиссей
оставлял, уходя на войну. и война длилась долго.
солнце встало, и было видно, как год поседел...
люди так суетятся, имея количество дел,
не совпадающее с объёмами долга.
ёлки проданы и стоят на почётных местах,
льётся что-то в бокалы янтарной шипящей струйкой;
дети тянутся к Клаусу и забывают про страх
заморозить свои любопытные руки...
стрелки бешено крутятся и подгоняют тот миг,
для которого перестанет существовать весь мир —
только пульс и дыханье под бронзовый гогот ударов.
и по радио в новый солнечный день
зазвучит танец маленьких лебедей —
новогодний подарок.

30-31. XII. 2025