С любимыми не расставайтесь...

С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, –
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

А. Кочетков, "Баллада о прокуренном вагоне",
1932

*  *  *

под крылом
километры холодного воздуха
десятизначатся;
где-то там и пустыни,
и пальмы,
каньоны,
моря,
океаны;
перед тем,
как зайти в самолёт,
я привык оборачиваться —
то ли образ твой
встретить,
то ли услышать маму;
то ли в тяжком дыхании горном
уловить ухом речь свою —
косноязычную,
грубую,
но которую я понимал бы...
под крылом
километры разлучного воздуха
бесконечатся,
им всё мало —
им нашего расстояния мало.

в океаническом бризе,
в пыли
арабского гравия
есть какая-то специфическая,
особенная загадочность;
я теперь точно знаю,
за что не любил географию —
видно чувствовал,
сколько боли
в масштабах карточных.
и теперь,
через время,
вникая в границы несметные,
разделяя, играючи, глобус
на части мелкие,
я понимаю,
какие, в сравнении с километрами,
мы — привязанные
друг к другу
намертво
человеки.

мы очень маленькие
перед ликом
несправедливости,
даже рождаемся и умираем
по правилам
и традициям;
но друг с другом однажды
соприкасаясь лицами,
мы соприкасаемся вовсе не лицами!
там, за тоннами клеток,
сосудиков,
мышц и хрящиков,
как за реками,
за горами,
за водопадами беспричинными,
там обитает то самое,
то невозможное,
настоящее
чувство,
не разделимое никакими мерами
и величинами.

и вливаясь в изгибы бытности
воплощённым трудом картографа —
здесь — слеза,
здесь — смола,
здесь — коса,
одинокая и протяжная, —
создаётся ландшафт,
тот единственный, над которым я
пролетаю,
наполненный счастьем
и вечною жаждою.
и печалью! печалью,
что время не бесконечное:
что живёт — то живёт,
что погибло — увы, не бессмертное.
что покрыть,
перебить расставание наше
нечем мне —
лишь чужими,
бегущими,
долгими
километрами...

2 сентября,
2024