На краю рая

  Шёл тринадцатый год изгнания из эдемских садов. Ева возвращалась к обжитой семейной семизальной пещере, привычно ступая огрубелыми ступнями по проторенной тропинке. Плечи оттягивала плетёная из лозы корзина, полная орехов и фиников. День, можно сказать, прошёл удачно — от саблезубого тигра удрала, припасов вдосталь набрала. Правда, эти колючки, так и норовят исцарапать в кровь! Ева так и не привыкла к телесным страданиям, бесила каждая ссадина и ушиб.

— Адам, таки что ты принёс с охоты? — скинула она корзину прямо перед носом половины своей души.

— Ева, не делай мне вирванные годы, их и так уже идёт на убыль, — Адам с несчастным видом и вселенской грустью созерцал сломанное копьё.

— Шо, опять? — подбоченилась Ева, отряхивая стебли и листья с одеяния из шкуры леопарда.

— Не с моим счастьем бегать за мамонтом! Не поверишь, три раза копьё кидал, а ему хоть бы хны, непробиваемый!

— Верю, кецелэ, верю! И там никого другого на обед рядом не бегало?

— Горный баран и зайцев штук восемь, но с моим артритом…— Адам страдальчески развёл руками.

— И что мы будем кушать? — откусив от финика, Ева выплюнула косточку.

— А зохен вей, ещё совсем недавно у нас не стоял этот вопрос. Ты не скучаешь по прошлой жизни? — Адам тоскливо почесал начинающую лысеть макушку.

— А у меня есть выбор? Если бы я вышла за Сёму-футболиста или Шмулика со скрипочкой, может и не стала бы вкушать от Древа Познания добра и зла от скуки. Довели тебя до цугендера тайны высших миров и основы Творения!

— Мейдале, брось этих глупостей! Таки нам есть что вспомнить! Прекрасные сады, щебет птиц небесных, сияние наших прежних оболочек!

— Нет, герцеле, другое мне помнится. Зимние вьюги да снежные метели в долине Зимы. Круговерть снежинок, на душе легко и радостно. Ночь, луны окружность, Праздничное Древо, затейливо украшенное. Сердце бьётся предвкушением праздника и чуда.

— Перестань сказать, этот вкус горьких снежинок и торжество сердца над мозгом не имели философской ценности!

— Их вейс? Разве празднование смены года не воодушевляет? Это как выкинуть прохудившуюся корзину, оставить позади весь накопленный за год мусор. Почувствовать, что впереди сытая жизнь и новая шкура пещерного льва на плечи!

— Опять у тебя, Евале, преобладание эмоций над разумом! Ты ещё вспомни про то, что надо желания загадывать на падающую с ёлки игрушку!

— Да, эти майсы я проверила, как ты знаешь. Целую ночь просидела в холоде под этим роскошным древом, но ни одна игрушка так и не упала. Зато с мандариновым древом у тебя прокола не было, его плоды исправно сыпались на твою аидише копф.

— Холода снежные ей вспомнились! Таки скажи спасибо, что в субтропиках живём, а то шкур на обогрев не напасёшься! 

— Шкуры я люблю, у настоящей женщины их должно быть на каждый день, и две на шаббат! Нет, надо было всё-таки выходить за ювелира Моню.

— Мейдале, ну хочешь звезду с неба? Или я расскажу тебе обо всех днях Творения? А может сорвать тебе кокос?

— Звезду с неба! Как был мишигине, так и остался. За кокосом он полезет! Упадёшь ещё, лечи тебя потом, на руках носи. А мне праздника смены года хочется! Мандаринов, нарядного древа, хрустящего снега!

— Готеню, так бы сразу и сказала! Снега пока не предвидится, с природой не поспоришь, а праздник — его есть у нас. На шестой день Творения созданы мы Всевышним, в Рош а Шана, первый день месяца Тишрей.

— Так отпразднуем наш Новый год! Будет нам йонтеф! Вставай, Адам, не сиди, как идиёт, добудь нам что-нибудь на покушать, а то дети вот-вот вернутся из школы ремёсел.

  Адам, кряхтя и держась за спину, поковылял через заросли папоротника немножко поохотиться. Ева проводила его многозначительным взглядом и скрылась в пещере. Спустя недолгое время оттуда потянуло ароматом свежей выпечки — круглая хала из муки молотых на каменном жернове пшеничных зерен с ягодами высушенного винограда божественно благоухала. Ева очистила соблазнившие её некогда в садах Эдема спелые гранаты, брызнувшие сладким соком из прозрачных красных зёрен.  Каменным ножом нарезала розовощёких яблок в плетёную тарелку и поставила рядом глиняную плошку с янтарным мёдом, отобранным у диких пчёл, почесав плечо и правую щёку, пострадавшие от их укусов.

  Адам вернулся на удивление быстро, но вместо какого-нибудь упитанного представителя фауны, хоть горного барана, к примеру, тащил пока ещё не одомашненного двухметрового карпа. Костёр у пещеры весело затрещал, поджаривая улов со всех боков.

  На запахи пиршества потянулись из кустов любопытные пушистые морды и загребущие когтистые лапы, но Адам с опахалом из пальмовой ветви стоял на страже. Из-за хвощей и плаунов с весёлым гомоном шли отпрыски Адама и Евы, спеша поскорее занять места у плоского отшлифованного локтями камня приличных размеров.
  Мама Ева встретила семейство в недавно выделанной шкуре белого тигра, а папа Адам гордо держал сосуд с перебродившим соком винограда для кидуша. На каменном столе призывно возлежал карп, украшенный кружочками моркови, янтарный цимес обещал удовольствие и праздник вкуса, круглая хала источала дивный аромат по соседству с гранатовыми зёрнами и яблоками с мёдом.

— Шана това у метука! Зай гезунд! Лехаим! — ощущение праздника витало в воздухе, достигая небесных сфер.

  Где-то там подводили итоги, отмеряли полной мерой и воздавали должное, по заслугам и добром за добро. Ева уже и думать забыла о снежной круговерти и украшенном древе, о сугробах и снежных горках в земле исхода. Рядом была вся семья: дети, зачастую взбалмошные и непослушные, и Адам, пусть немножечко шлимазл, но какие гешефте он крутит с неандертальцами!

  Новый год, новое начало. Пусть будет он светлым, свободным от зла. Новый год может наступить когда угодно, нужно только войти в него с верой и надеждой!
 
  Иллюстрация Григория Родственникова.


Кецелэ — котёнок
Довели до цугундера — «довели до ручки»
Мейдале — девочка моя
Герцеле — сердце моё
Их вейс? — Я знаю?
Майсы — байки
Аидише копф — еврейская голова
Мишигине — сумасшедший
Готеню — Боже мой!
Йонтеф — праздник
Гешефт — выгодная сделка
Шана това у метука! (иврит) — Хорошего и сладкого года!
Зай гезунд! — Будь здоров!
Лехаим! — традиционный еврейский тост, означающий «За жизнь!»
Кидуш (иврит) — благодарственная молитва в иудаизме, которая произносится над вином (или соком) в честь святости субботы и праздников.
Месяц Тишрей — первый месяц еврейского года приходится на сентябрь-октябрь и длится 30 дней, будучи самым праздничным месяцем, включающим Рош ха-Шана (Новый год).