Глава 40. Надо просто любить

              Фото из интернета -
              Так как у Тани не было фотографии Александра -
              она отыскала похоже фото в интернете.
             И только позже узнала, что это фото актёра Антона Батырева.
             Сходство между Александром и Антоном было феноменальным -
             за исключением того, что у Александра в бородке и шевелюре
             было больше седины.

                Жизнь ошибок, увы
                Никогда не прощает
                А душа без любви
                Навсегда умирает.
                Надо просто любить,
                И любить не бояться,
                Просто верить и жить,
                И сквозь слезы смеяться
                Не бояться прощать,
                Уходя, не прощаться,
                Не бояться летать,
                Ведь страшней - не подняться
                („Надо просто любить“ — Ришат Кунбасов.)




 1. На меньше я не согласен.

-Нина?! — воскликнули одновременно. — Зачем? !
-Что ей надо тут? — удивилась Таня. — Ей же вчера явно дали знать, что делать здесь нечего.
-Это я виноват — взял на себя вину Александр -Нужно было вчера прямо сказать, что увольняю её — как видно намёков она не понимает… Сейчас скажу.
Александр решительно поднялся, намереваясь дать отпор этой назойливой даме.
-Подожди — остановила его Татьяна. — Вместе выйдем. Сейчас только оденусь — отвернись пожалуйста.
Александр повиновался беспрекословно, а Таня торопливо оделась опираясь в основном на одну ногу — попробовала встать на другую, боль была, но уже заметно меньше
— Ещё день и всё пройдёт — решила она мысленно.

Вышли, держась за руки, как школьники ,  слегка смущённые и счастливые.
Увидев их, Нина всё поняла без слов: спелись голубчики?!
Сказала так, словно сто лет не видела и очень рада их лицезреть:
-Доброе утро, друзья! Как спалось-почивалось?! Сейчас организую завтрак.
-Спасибо, Нина Николаевна — ответил Александр вполне миролюбиво — она просто обезоружила его своей открытой радостью.- Мы уже позавтракали.
И добавил, не скрывая счастливой улыбки:
-Поздравьте нас: я сегодня сделал Танечке предложение и она согласилась стать моей женой!
-Поздравляю! — также радостно отреагировала Нина. — Очень рада за вас, Алекс — наконец вы нашли своё счастье!
-Спасибо. — вынужден был ответить Александр, хотя и засомневался в её искренности:
А Нина злорадно подумала:
-Вот вы и попались, голубчики!
А вслух произнесла:
-Когда свадьба, ещё не решили?
-Пока не успели — ответил Александр. — Нужно сначала расписаться, а уж потом о свадьбе думать, а для того чтобы расписаться ждать нужно целый месяц.
-Ну, в этом я могу помочь! — с готовностью предложила Нина. — У меня одноклассница заведует одним из городских ЗАГСов — она не откажется помочь  своей школьной подруге в просьбе и ускорить процедуру регистрации  друзей ради такого случая.
Нина Николаевна неожиданно признала их друзьями и тем обезоружила и Александра и Татьяну.
-Это возможно? — засомневался Александр. — Хотя предложение конечно шикарное. Ведь правда,Танечка?
-Несомненно. — пришлось ответить Тане.
Она не понимала: в честь чего это Нина вдруг так подобрела — вчера она явно была против их сближения?

Спросите:
-Зачем это нужно Нине, ведь  казалось бы она должна сделать всё, чтобы развести их и попытаться занять место Татьяны, так как считала что гораздо больше достойна Алекса, чем эта пресловутая Танечка?
Но после вчерашнего у Нины чувства отошли на второй план, а на первое место выступила месть. Но чтобы удар был невыносимым нужно было, чтобы эти двое так прикипели друг к другу, так влюбились — по самые ушки и даже боле того — по маковку, а для этого не разводить их нужно, а, напротив, свести во едино, что она и пыталась сейчас делать.
А вот когда они не смогут уже жить друг без друга, она и нанесёт им смертельный удар.
И она не дрогнет, не пожалеет — ни его, ни её. Пусть даже не надеются: такое унижение, как вчера, не прощается даже любимому мужчине, а уж сопернице и подавно.
И Нина кинулась помогать со всей страстностью своей натуры: она никогда ничего не делала в пол силы и всегда доводила дело до конца, чего бы ей это ни стоило. Такая уж натура: если любить — то как Джульетта своего Ромео, а ненавидеть — как Мавр Дездемону, предавшую его любовь.
И через два дня уже сообщила Александру, что всё готово и они могут регистрироваться в следующую пятницу к 10 часам утра по такому адресу…

Татьяна пыталась убедить Александра, что бумажка в их отношениях не значит ничего и они вполне бы могли жить не менее счастливо и в гражданском браке, но Александр стоял на своём, так как решил, что гражданский брак предполагает боле лёгкие, свободные и не такие крепкие отношения, а это ему изначально не нравиться, и кроме того в таком случае они не смогут находиться в гостинице в одном номере, а он намеревается путешествовать с Таней не только по России, но и показать ей Европу, где она никогда не была. И Татьяна вынуждена была согласиться, хотя ей ужасно не хотелось стать посмешищем среди знакомых, друзей и родственников. Ну какая из неё невеста в её75?







Это коварная женщина  в сердцах ляпнула что не особо рада их сближению — не тот возраст, чтобы женихаться, но потом, подумав решила, что, напротив, нужно сблизить их настолько, чтобы потом разрыв для них был равносилен смерти — вот тогда её месть будет иметь то самое действие,  которое она теперь обдумывала, заранее настраивая себя на определённое время для того, чтобы нанести этот самый смертельный удар — уж у неё хватит терпения…

Начала действовать незамедлительно: в этот же день позвонила Антониде Петровой, которая так и не сменила фамилию — её парень после Армии нашёл себе другую невесту, хотя из Армии его ждала именно Тоня.
Услышав кто звонит, Антонида очень удивилась:  если  в школе они с Ниной были не разлей вода, то после окончания разошлись, как в море корабли, и даже не созванивались никогда — почему — долгая история, но поговорить всё же с Ниной Тоня не отказалась, хотя сразу поняла что той, что то от неё нужно: Нина ничего не делала просто так — по доброте душевной. Встретились — поговорили, Нина пообещала, что в долгу не останется, а Тоня решила помочь — авось там где надо, это зачтётся?
Даже не догадывалась, с какой целью нужно это бывшей однокласснице  — знала бы — отказала. Главное для неё однако было, что самой доброе дело зачтётся, а Нина за свои дела будет отвечать сама.

Ни Александр,  ни Таня даже не подозревали, что движет Ниной Николаевной, так неожиданно предложившей свою помощь — никакой задней мысли они в этом не предполагали, потому что сами так низко никогда не опускались.
Хотя Татьяну, если честно, слегка насторожило такое внезапное изменение: ещё вчера Нина явно была против того, чтобы они были вместе, а сегодня горит желанием увидеть их в объятиях друг друга — с чего бы это?
Видимо есть на то у неё своя причина, но рассмотреть её за ужимками и прыжками этой женщины было невозможно: слишком изворотлив ум у этой женщины, а душа в непроглядных потёмках.

Вот Валерия — крёстная дочь Нины и мать Валерии — подруга Нины понимали её всегда, но и они в этот раз были в полных непонятках: что за игру затеяла Нина?
Валерия не выдержала её коварства и сорвалась почти на крик:
-Крёстная, что ты творишь — а как же я? Обнадёжила, заморочила голову с этим твоим Алексом, обещала помочь окрутить его, а сама помогаешь этой самой Таньке?! Как тебя понимать?!
-Так надо, Лерочка — спокойно ответила Нина. — Тебе ведь надо чтобы Алекс был совершено свободным, и от этой, как ты назвала Таньки, и от прочих женщин?
-Вот именно — свободен — подтвердила Валерия — а ты помогаешь им заключить брак.
Зачем?
-Не понятно что ли? — удивилась Нина. — Чтобы втереться им в доверие и приблизится вплотную — тогда будет легче исполнить мой план. Я же поняла, что Алекс из за этой Танечки хочет уволить меня,  а я должна держать руку на пульсе, чтобы провернуть мой хитроумный план. Потерпи немного — доверься мне — всё будет тип-топ! Или вы меня не знаете?

Но Валерия ждать не хотела и через два дня была уже в постели своего бывшего одноклассника Олега Котова и на вопрос подружек Елены и Нины зачем, ответила:
-Сами виноваты! Если вас слушать, то я так и останусь по жизни старой девой.
Я тоже имею право на женское счастье, а Олег любит меня ещё со школы.
-Валерия, о чём ты? — пытались вразумить её подружки. — У Олега жена и дочь, которых он никогда не бросит, потому как дочь любит, а жену ценит за будущее наследство богатенького папочки! И от такого богатства он никогда не откажется. А что ты можешь предложить своему Котову? Молодость и красоту? Этого добра у него пруд пруди!
-Не правда! — вскипела Валерия. — Это злые завистливые языки наговаривают на него: кроме меня у Олежика нет никого!
-Поживём — увидим. — поджала и без того тонкие губки Нина.

Тем временем отношения Татьяны и Александра вышли на новый уровень. Оно и понятно: они стали семьёй, как и хотел Александр — официальной, не показушной семьёй, как он называл гражданскую семью, на которой настаивала Татьяна.
Александр очень изменился  -стал более открытым и более уверенным и в себе и в Татьяне -называл её жёнушка моя любимая. Был очень внимательным, нежным, страстным — Татьяна даже не ожидала такого: ещё помнилось каким был после свадьбы её Алексей — отстранённым, незнакомым, чужим -
и вся его нежность и страсть была только тогда, когда он пытался затащить её в постель — а это он мог делать круглые сутки, не считаясь ни со временем, ни с местом где они находились в данный момент: дом, собственная баня, поляна сзади дома… Понятно какие это были ощущения от такой близости: страх, смущение, стеснительность, протест и никакого удовольствия.

С Александром было всё иначе: ни смущения, ни стыда, как советовала Толкунова — его тепло и нежность растопили холод в душе Татьяны, а его любовь подняла её чувства и ощущения на небывалую высоту, где бывать ей не приходилось ни разу в жизни.
И даже спустившись с этой высоты, Александр не отвернулся от неё, как это делал Алексей, а нежно обнял прижимая к себе, и из глаз Татьяны пролились слёзы.
Алексей, увидев её слёзы, встревожился:
-Что случилось, родная, я причинил тебе боль?!
-Нет — тихо ответила Таня, пряча лицо у него на груди.
-Тогда в чём дело? — не мог понять Александр.
-Стыдно — ответила Таня. — Стыдно об этом говорить…
-Что может быть стыдного между мужем и женой? Мы же не чужие — родные люди..
Что может быть стыдного — не понимаю.
-Разве не стыдно — настаивала Татьяна. — женщина в моём возрасте впервые испытала оргазм?
-Это твоему красавчику Алексею должно быть стыдно: думал только о себе и не сумел доставить удовольствие своей женщине! И если мне удалось — это не стыдно — это здорово! Значит ты стала настоящей женщиной!
-Не слишком ли поздно?! — возмутилась Таня.
-Лучше поздно, чем никогда. — ответил Александр, целуя её.
-Так смешно что даже плакать хочется! — заметила Таня.
-Отставить слёзы! — отреагировал Александр. -Какие слёзы когда мы вместе рядом?
Позволительны только слёзы от счастья.
Сдавайтесь милое созданье- я объявляю вам любовь!

Татьяна тогда решила, что, видимо, именно Александр и есть её судьба, потому что они находятся на одной волне, и в отличие от Алексея  подходят друг другу во всех отношениях: и в физическом, и в моральном, и в душевном, и, как оказалось, даже в сексуальном отношении.
И тут же одёрнула себя:
-Не стоит вспоминать о прошлом: как поёт хорошо известный ей певец Игорь Демарин:
- Дорогая прошлому не верь,
Прошлое – разменная монета.
Догорает за окошком лето.
Дорогая, прошлому не верь!
Нужно жить сегодняшним днём и радоваться каждой минуте, каждой секунде, ведь такой нужной, желанной, любимой она не чувствовала себя никогда.
Александр всё больше и больше увлекал её — не любить этого мужчину было не возможно -
он настолько разительно отличался от её бывшего, что она, как и желала в своих коварных мыслях Нина, влюбилась в Александра по самую маковку.
Скажете: -Легкомысленно?! Легкомыслие до добра никогда не доводит?
А  Татьяне просто надоело всего бояться: и себя, и мужчин, и жизни — Она хотела дышать полной грудью и ни о чём плохом не думать!

2.Перец и соль.
         
                Такой мужчина, такой мужчина -
                В одном флаконе Клуни  с Аль Пачино.
                Уже не молод, но в глазах огонь -
                бородка с проседью — перец и соль.
                („Перец и соль“ — Виктор Кох.)


Татьяну и Александра влекло друг к другу с невероятной силой. И хотя Таня ещё противилась этому влечению, помня свои отношения с первым мужем, но всё больше понимала, что именно Александр её судьба, а Алексей — её ошибка.
Хотя она наверное не должна была так думать, ведь дети — это не ошибка — это её любовь, её счастье, её жизнь.
Дети — единственное оправдание её связи с Алексеем — только ради них стоило связываться с этим равнодушным, бессердечным, но зато таким красивым мужчиной.
И если бы ей была дана возможность заново прожить свою жизнь она без колебаний прошла через тот Ад, что принёс ей Алексей, только для того чтобы родились её мальчики.

А Нина смотрела на эту парочку и завидовала чёрной, злой завистью, и её ненависть всё росла и росла, а мечта отомстить за всю боль, что эти двое причинили ей — за слёзы в подушку, за убивающее одиночество, росла в геометрической прогрессии.

Если честно, Нина сама не ожидала, что ей так легко удастся втереться им в доверие: и Александр и Татьяна оказались на удивление доверчивыми и бесхитростными — тягаться с ней им было  явно не по силам.
-Тем лучше! — думала Нина. — Значит всё закончится быстро и обойдётся малой кровью — по крайней мере с моей стороны.

Ни Таня, ни Александр даже не подозревали какие чёрные коварные планы взращивает Нина Николаевна, хотя и удивлялись, как легко она всё перевернула в свою пользу, делая вид, что готова для их пользы на всё — вон как старалась, чтобы  расписали быстрее, узаконив их отношения — даже встречалась со своей бывшей подругой, с которой, как поняли наши герои, рассталась в своё время не очень хорошо — однако так и не рассказала, что это была за история, намекнув, что расставание было тяжёлым и  весьма неприятным.

Для них эта женщина была как говорила Таня: терра инкогнито —территория непознаваемой личности  и весьма тёмная душа. Но это лишь потому, что они были полная противоположность ей.
А вот Елена и Валерия обычно понимали её хорошо, но тут даже они встали в тупик, не понимая, что замыслила их почти уже родственница, но по крайней мере родственная душа.
А Нина держала всё в себе — не то, чтобы боялась, что что то выйдет из их семьи — возможно боялась, что кто то из её, так сказать родственниц, сглазит её наполеоновские планы и всё полетит к „чертям собачьим“.

Ей и без этого было непросто держаться: видеть каждый день как Александр и Татьяна шушукаются, милуются у неё на глазах, было невыносимо.
-Ну почему так несправедливо устроена жизнь? — злилась она. — Кому то всё, как этой Таньке, а ей,  женщине не мене достойной и, не менее любящей Александра,  ничего — только поглядки.
Понимала, что каждая встреча с этой парочкой только растравливает её душу, но отказаться от того, чтобы не видеть Алекса каждый день, не могла.
-Такой мужчина — герой её мечты и не её?! — даже мысль эта была ей невыносима.

3.Я объявляю вам любовь.

Итак дело оставалось за малым: узаконить их отношения, а уж потом думать о многом-многом другом: в жизни столько всего интересного, и по ходу совместного, так сказать, жития, ведь Татьяна теперь жила у Александра выяснилось, что у них много общего: и театр, и кино, и литература, оперетта, музыка: во время своего вынужденного лежания Татьяна прикипела к музыке, которая скрашивала её однообразие жизни. Конечно это была не классическая музыка  в его полном понимании, а так сказать шансон, и у Тани в это время  болезни исчезли даже слабые зачатки слуха и голоса, что в какой то мере раньше присутствовали, а теперь исчезли совершено, но с электронным устройством Алисой они стали, можно сказать, друзьями, если может быть дружба между электронным мозгом и обычным — человеческим.
Алиса подбирала песни по своему усмотрению, а Татьяна брала на заметку те, что подходили по смыслу и тексту к повести, которую она писала в это время- потом находила текст песни в интернете и брала нужные строки в качестве эпиграфов для каждой главы своего текста.
Очень жалела, что стала настолько глухой,  слепой и немой к этому прекрасному разделу музыкального искусства — песенному. И даже в этом отношении они с Александром были схожи: он тоже жалел что лишён исполнительского дара. И даже в школе петь мог только в хоре, что было свойственно и Татьяне, хотя её мать, Раиса Лукъяновна, была большая охотница попеть,  и у неё это неплохо получалось, а вот Тане этот дар не передался: видимо и правда природа на детях отдыхает?

Жизнь и ежедневное общение с Александром обнаружила, что жизнь с Алексеем отложила на Таню очень большие и весьма неблагоприятные отпечатки, с которыми пришлось бороться и Татьяне, и Алексею.
В постели с Таней происходили странные явления: едва Александр касался её, она помимо своей воле зажималась — ей становилось страшно, что Александр будет думать, что она безнадёжна,  ему надоест бороться с её страхами, и он отстраниться от неё.
 
Алексей изувечил психику Татьяны своей постоянной ложью, изворотливостью и безразличием, зародив в ней стойкую мысль, что все мужчины таковы, и ей теперь сложно перестраивать своё сознание  на противоположную волну, уверив себя в том, что есть и такие мужчины, как Александр — полная противоположность Алексея.
 
Татьяна боялась, что у них с Сашей получится, как в одной из песен Аркадия Укупника:
-Сим-Сим откройся,
 Сим-Сим отдайся,
Да ты не бойся и не стесняйся -
Я не насильник — я муж твой, Сима,
Но жить так больше не выносимо.

И Александру надоест каждый раз бороться с ней, когда захочется любви и нежности, и он уйдёт к той, кто  сама будет бороться за его любовь и нежность.
И утешать себя мыслью, что настоящий мужчина, как Саша, до этого не опустится, не стоит — дурной пример заразителен, а его в округе немало…

Но Александр был терпелив, нежен, внимателен и чувствовал состояние Тани на уровне подсознания. Когда она начинала „умирать со страха“, боясь что у неё ничего не получится, он тихо шептал ей на ушко строчку из песни в исполнении Малинина:
-Сдавайтесь, милое создание, я объявляю вам любовь...
Было немного щекотно и весело и она невольно начинала улыбаться — зажим исчезал, и у неё всё  получалось.
Так они постепенно меняли друг друга, притираясь один к другому, и становясь единым целым.
А Нина, как Цербер, охраняла, или точнее наблюдала за развитием их любви, и Таня ,старалась уйти из под этого настойчивого, словно изучающего взгляда: утром, проводив Александра на работу, она уходила в свою, как выражалась пресловутая Нина, хибару — и откуда только та узнала, что жильё у Татьяны не столь престижное и комфортное, как у неё. Неужели проследила? Ведь Таня каждый день ходила на улицу Крайнюю пешком. И там она себя чувствовала себя вполне комфортно — там не ловила на себе посторонние непонятные взгляды и занималась своими делами: работала с повестью о своей семье, занималась изучением русского языка, который хромал у неё ещё со школы, сажала растения, цветы на своём участке, ухаживала за посадками, поливала, полола, рыхлила, удобряла, опрыскивала.
И в дом мужа возвращалась вновь пешком к окончанию работы, чтобы встретить Александра, расспросить его о прошедшем дне, если надо подбодрить, если надо — утешить, развеселить, показать свою заинтересованность и своё доброе к нему отношение.

Спустя полгода начала чередовать походы на Крайнюю с походами на фитнес, массаж и бассейн, а так же пристрастилась к танцам, о чём мечтала со второго класса, когда они с  мальчиком старше её на два года, в на танцевальном конкурсе  в районе, завоевали второе место, но больше заниматься танцами ей так и не удалось — не было такой возможности.
Возвращалась домой усталая, но довольная, а Нина вглядывалась в её лицо и думала неприязненно:
-Интересно, мадам, где ты была — уж не рога ли ты Алексу наставляешь?
Таня , словно читала её мысли, и отвечала мысленно:
-Ну и дура же ты, Нина Николаевна, разве можно такому мужчине, как Александр, изменять: лучше его нет мужчины а,  с тем кто хуже изменять — глупо.

В честь предстоящего мероприятия, Таня приостановила свои походы и начала заниматься собой, чтобы выглядеть на собственной ( пусть даже второй ) свадьбе достойно, а на это пришлось снова потратить и время, и силы, и деньги.
И снова пришлось настраивать себя на позитивный лад, чтобы выглядеть не только внешне привлекательной для гостей торжества, но и самой чувствовать  и излучать счастье, всем своим видом, объявляя, как в песне, опять таки Укупника, и друзьям и врагам: Я объявляю вам любовь!

Правда в песне мужчина объявляет любовь своей женщине а Таня объявила свою любовь всем — и тем кто её заслуживает и тем кто не очень заслуживает — ей хотелось в этот день и мира, и добра, и счастья - всем

Не объявляйте.. мне войну, не объявляйте!
На части сердце мне молю...не разрывайте,
Я так устал от всех невзгод , от всех ненастий
Я не хочу ...играть в войну..хочу лишь счастье
Не объявляйте мне войну, не объявляйте!
Капитулируйте.. ко мне.. в мои объятия
Берите в плен меня..и так я в вашей власти
Я не хочу ...играть в войну..хочу лишь счастье
Я объявляю ...вам любовь
и не прошу.. иной награды
Как только слышать ваш.. отрадный..
ваш милый голос ...вновь и вновь
Ваш голос , шепчущий признанья
Чтобы от них играла кровь!
Сдавайтесь , милое созданье

Я ..объявляю вам Любовь!
(„Я объявляю вам любовь“ — Аркадий Укупник.)

3. После ЗАГСа.

Антонина Перова — уже знакома нам Нина Николаевна -Нина и её подруга — Антонида Петрова -Тоня дружили едва ли не с детского сада и все школьные годы были не разлей вода.
Обе подруги были отчаянными, смелыми, могли постоять за себя — труса не праздновали даже перед хулиганистыми мальчишками, так как обычно отпор давали вместе.
Пацаны их в отместку называли Антон и Антонида, а порой когда им доставалось от подружек называли братьями-близнецами, намекая на то что они вовсе и не девчонки.
Перова и Петрова отстаивали свою честь и достоинство с редкостным упорством и смелостью: если нужно было соревноваться — соревновались на равных, если ответ держать — за спины не прятались, если драться -дрались по всем пацанским правилам — не царапались, не кусались, в волосы не цеплялись, как обычно делали девчонки, а прямым ударом в глаз или хук снизу верх под подбородок  со всей силой, на что были способны.

В девятом классе, в ответ на грязную сплетню о них, Нина так подставила пацанов, что двое из них попали в колонию для малолетних преступников а троих просто исключили из школы,  проявили снисхождение благодаря влиятельному папе одному из этих пацанов.
Вот тогда и возникла трещина между подружками: мальчик с известным папой очень нравился Антониде и она высказала Нине все свои мелочные, как объявила потом Нина, претензии и дружба начала рушиться уже тогда, а после школы пути дороги подруг разошлись окончательно.
Тоня — Антонида окончила институт, вышла замуж за однокурсника и, как сказала о ней Нина -Антонина — обабилась.
Нине повезло меньше:семья малообеспеченная и средств на институт для дочери у неё не было, потому Нина закончила пресловутый „Кулинарный техникум“, но зато стала самым известным в городе повором-кулинаром: работала в самых престижных ресторанах города, была в чести у самой элитной части города — её приглашали кашеварить на самые богатые и крутые тусовки города: и уважение, и оплата были весьма достойными, но вот с личной жизнью У Нины так и не сложилось: как она сама определила: фактурой не вышла — ни роста, ни красоты,ни стати — один только лишний вес.
Александр первый мужчина, которого она полюбила по настоящему,  а он на неё ноль внимания — фунт презрения.
-Вот какая реакция на мою любовь и заботу?! — сетовала Нина своим почти родственницам — Елене и Валерии — только им она могла доверить свои самые сокровенные чувства и мысли, уверенная в том, что только они поймут её и подержат.
Ужасно, как она думала, страдала, но порвать с пагубной страстью и уйти с высоко поднятой головой не могла — не хватало ни сил, ни воли, поэтому терзалась рядом с ненавистью и злобой, глядя  на сладкую парочку, в душе лелея план жуткой мести.
А Алексей и Татьяна жили в своё удовольствие  не подозревая, что на своей груди пригрели змею.
Нина смотрела на то, как её Александр — (её — и ничей другой!)  носил этой Таньке почти каждый день букетики цветов — большие букеты она видите ли не любит,
покупал её любимые круасаны к утреннему кофе, как каждую неделю покупает дорогущие билеты то на постановки, то в кино, то оперетту или оперу, и как Танька бежит за ним, как девчонка на свиданку, едва ли не вприпрыжку.
А потом начались новые испытания для Нины: они начали путешествовать по России — уезжая на месяц а то и больше и Нина умирала от скуки, от того что так долго не видит своего любимого мужчину — ожидание и переживание за него выматывало все её силы — она готова была ехать за ним на край света, а ехала эта ненавистная Танька. И попадись она Нине в эту минуту, та бы удавила её голыми руками, ничуть не сомневаясь.
Когда они наконец возвращались, счастливые и довольные, Нине хотелось броситься к Александру зацеловать его до смерти, но Танька смотрела таким взглядом, словно читала все её мысли, и готова была кинуться на неё коршуном, потому следующей мыслью Нины была мысль немедленно расквитаться с ней, но Алекс смотрел на свою Танечку такими влюблёнными глазами, за который Нина бы не пожалела и половины своей жизни.

И Нине оставалось только одно: ехать к своим единственным подругам — Елене и её дочери Валерии. Вот где она могла быть сама собой, ничего не боясь и никого не стесняясь, ведь это не только друзья — родственные души. Там она могла откровенно поплакаться в жилетку -там её и пожалеют и посочувствуют.
Выложила всю свою боль, как перед батюшкой на исповеди.
-Как ты терпишь всё это и зачем? — удивилась в ответ Елена. — Я бы и дня там не выдержала — бежала  сломя голову. Что тебя там держит? Так ты совсем сердечко своё надсадишь Уходи — пока не поздно.
-Не могу Леночка — не могу! Так что - вот...
-Так любишь?!
-Так хочу отомстить. Так что — вот…
-Так что — вот, так что -вот… - передразнила её Валерия. Сделал он тебе нос, мама Нина, а заодно и мне.
-Он хотя бы только нос сделал, а твой Олежек тебе ребёнка сделал и ретировался…
-А вот ехидничать не надо, мама Нина! — взвилась Валерия. — Мне и без твоих подковырок хреново: в пору в петлю лезть.
-Ещё чего удумала?! — разом воскликнули обе женщины.
-Сама не хочу — ответила Валерия — просто аборт сделаю — да и дело с концом!
-Ни в коем разе! — запротестовала Нина. — Это нам сейчас на руку.
-Ну, тебе видимо да — теперь я отпадаю, как конкурент. А мне какая в том польза:ребёнок в мои планы не входил?
-А у меня сейчас такой план вырисовывается — прямо конфетка  — Алексу теперь не отвертеться.
-Что за план? — заинтересовались и мать и дочь.
-Пока не скажу, чтобы не сглазить — вот проработаю от и до, и тогда вы будете первыми и единственными, кто узнает о нём всё досконально… У меня теперь будет достаточно времени, чтобы продумать план до мельчайших подробностей — Алекс свою красу ненаглядную собрался везти на родину- в Грецию, а я, как всегда, на хозяйстве остаюсь.
Вот свадебный вечер проведут и уедут — как сказал Алекс  - в свадебное путешествие!
А я проработаю весь спектакль от и до — и мешать будет не кому.

Вечер прошёл, так сказать, на высшем уровне. Александр с Таней выглядели вполне достойно, несмотря на свой возраст — никому даже мысленно не пришло в голову подумать что либо не слишком приятное.
Даже обслуживающий персонал были о „молодожёнах“ в полном восторге — не ожидали, что и в преклонном возрасте на собственной свадьбе, можно выглядеть так интересно и достойно.
А танец жениха и невесты вызвал у гостей и просто присутствующих бурю аплодисментов.
Что Нина с Валерией разодетые в наряды, так сказать от кутюр, выглядели на их фоне бледными поганками, что Валерию привело в уныние: она надеялась блистать, затмить невесту, так чтобы Алекс понял какую женщину отверг!
-Ничего, девочка — подержала её Нина. -Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. А последнее слово за нами с тобой. Ты ещё возьмёшь своё, а я тебе помогу в этом.

Но осле свадьбы Нина взяла у Алекса отгул на сутки — нужно было привести в норму и мысли, и душу, и  сердце: слишком большой удар был для неё от этой проклятой свадьбы.
А через сутки молодожёны собирались ехать в путешествие: сначала в Москву а потом на самолёте Москва-Салоники. Но у Татьяны как оказалось не было загран паспорта и от поездки в Грецию пришлось отказаться.
-Ничего — утешил всех Александр. -Начнём изучение мира с Росии, а уж потом и в мой родной город — Салоники никуда не денутся: ждали меня почти десять лет — подождут ещё два-три года.
Александр  скучал конечно по родным местам и волновался: мало ли что произошло за 10 лет?
Но вида старался не показывать — не хотел волновать свою Танечку: ведь он — мужчина, а не институтка какая…

4. Надо просто любить.

    Прошло три года.
Много ли надо женщине:немного любви, чуточку счастья, чтобы рядом был родной любимый человек?
Но если задуматься, то это не так уж и мало.
У многих ли женщин есть всё это? Думаю что нет.

После перенесённой болезни Татьяна начала совсем другую жизнь руководствуясь в ней правилами замечательной песни:

    Надо просто любить,
    И любить не бояться,
    Просто верить и жить, 
     И сквозь слёзы смеяться ,
     Не бояться прощать,
     Уходя не прощаться,
     Не бояться летать,
     Ведь страшней не подняться.
     Надо просо любить…

Возможность любить — это и есть счастье.
Вот Татьяна сейчас несомненно счастлива, ведь она так любит своего Александра, и эта любовь взаимна.
А счастье порой так доверчиво, итак беспечно, и оно думает, что так будет всегда, а иначе оно не имеет смысла…
Такого с ней не было даже в лучшие  годы её жизни, хотя именно всё то лучше держало её на поверхности, не давая скатиться вниз, когда было трудно, когда было плохо и казалось, что дальше уже ничего хорошего быть не может,  но пришёл Александр пришла любовь и всё изменилось.

За три года жизни с Александром они где только не побывали:Алтай, Байкал, Владивосток, Камчатка, Курилы, Карелия, Калининград, Сочи, Кавказ, Крым.
И вот теперь Александр решил показать Тане свою родину — Грецию и его родной город Салоники, где до сих пор жила его бывшая жена и дети, где похоронены его родители.

Уехали под недовольное ворчание Нины Николаевны:
-Делать что ли больше нечего: мотаются, мотаются, а смысла никакого. Привозили бы из поездок что то необходимое, существенное, а то истории привозят разные. И кому это нужно: ни для, ума ни для сердца, ни для жизни?!
И на этот раз Нина  действительно не кривила душой, не понимая зачем и кому это нужно.
 Обвиняла во всём Татьяну:
-Возомнила себя, блин, писателем, а Алекс потакает ей. Хотя из неё такая же писательница, как из меня балерина с моими габаритами.    
Они уезжали на целый месяц, а иногда и больше, а она ужасно скучала, ждала каждый день, выглядывала в окошко, вздрагивала при каждом звонке, каждом стуке - бежала к дверям, а там - никого . И когда они наконец возвращались, она едва сдерживалась, чтобы не высказать ненавистной Таньке всё прямо в глаза. Не по ней, естественно, скучала — по Алексу, а он сухо здоровался, справлялся всё ли благополучно дома, и ни слова о том а как же она тут жила всё это время — ему было это совсем не интересно, ведь его Танечка была с ним рядом…
И вот теперь они снова уезжают?! А вдруг не вернутся — останутся там в Греции, ведь там налаженный бизнес, родной город,  который ни в какое сравнение не идёт с Саратовом  - там могилы родителей Алекса, о которых он всегда вспоминает и с уважением и с любовью.
Жаловалась своим подругам Елене и Валерии.
-Вернуться! — уверено ответила Елена. — Татьяна сыновей не бросит.
-Им не пять лет! — парировала Нина. — И тому и другому уже за полтинник — не пропадут и без мамочки.
Отвлекло Нину от её переживаний лишь сообщение, что Валерия вновь в положении от своего Олежика, а тот,  как оказалось, снова не собирается оставлять свою жёнушку и дочь — вновь нашёл какую то причину.
-Смотри на этот раз аборт не сделай — откажусь! — заявила ей Нина.
-И хотела бы — да врач запретил — сказал, что тогда детей у меня больше не будет — твоя Елена  мне уже всю плешь проела: будем рожать — и всё тут. Ей видите ли внуки нужны и срочно.
-Будем рожать! — подтвердила и Нина. — Не боись — мы не оставим тебя без помощи и поддержки. Внук тоже будет наш — общий! Втроём поднимем, вырастим…
Но на этот раз и Алекс с крючка не сорвётся с крючка: слово даю!

Впрочем рассказ сейчас не о них. Что там с Александром и Татьяной?

Ещё в Москве Таня видела что её Александр словно не в своей тарелке — никогда таким она его не видела: ни раньше ни теперь. Может просто волнуется о предстоящей встрече со своим прошлым со своей молодость? Кто знает — он ничего не рассказывает, а Татьяна не хочет бередить его и без того не слишком весёлое состояние души.

Прилетели в Салоники — и сразу в гостиницу: Александр ещё в Москве заказал номер в самой престижной гостинице города на её имя.
-Почему на меня? — удивилась Таня.
-Не хочу  чтобы в городе раньше времени узнали что я вернулся. — ответил он. -Новость сразу дойдёт до Алины и она явится сюда, чтобы предъявить застарелые претензии и устроить скандал, а мне не хочется портить нам отдых.
Настроение Александра ещё больше ухудшилось и Таня засомневалась:
-Саша, может нам не нужно было приезжать сюда -
не можем же весь отдых мы пробыть здесь — в гостинице?
-А мы и не будем делать этого -возразил Александр. -Я закажу на завтра машину и мы с тобой отправимся смотреть достопримечательности древнейшего города Европы. Уверяю тебя: я знаю родной город не хуже любого гида.
И действительно:весь следующий день они с Таней побывали во всех самых интересных местах города, и Александр,  зная город, как свои пять пальцев, открылся Тане совсем с другой стороны: он столько знал — даже ещё с времён древней Греции, словно сам был свидетелем всех  историй, о которых так мастерски рассказывал Татьяне.
Они даже проехали мимо дома, где Александр до отъезда из Греции жил со своей семьёй.
-Ты не хочешь увидеть своих, ведь ты не видел их почти 10 лет? — поинтересовалась Таня. -
Возможно они настолько изменились что ты их и не узнаешь?… Хотя бы издали?…
-Зачем же издали? — отреагировал Александр. — Сегодня мы увидим весьма близко: они каждый вечер в восемь часов ужинают в Греческом ресторане — я уже заказал столик как раз напротив того столика, за которым обычно сидят они.
И тон, с которым Александр признался Тане в своём деянии,  отнюдь не был радостным.
Почему именно таким тоном стало ясно чуть позже.

В ресторане Алексей с Таней были на 15 минут раньше положенного срока, чтобы успеть присмотреться к окружающим, как сказал Александр.
Таких ресторанов Татьяне видеть раньше не приходилось и вряд ли придётся видеть ещё — не особая она любительница до них — а тут просто необходимость привела…
Таня понимала, что Александр просто не захотел признаваться, что ему и самому хочется посмотреть какими стали его дети и бывшая жена- всё таки он истинный мужчина и гордости мужской не лишён.
По тому, как Александр ориентировался в ресторане, Таня поняла, что бывал он здесь уже и не однажды: и столик нужный нашёл и официанта подозвал не хуже обычного завсегдатая. Официант принёс меню, но оно было на двух языках: греческом и английском, которые для Тани были не яснее китайской грамоты.
-Саша, закажи сам, только никаких пожалуйста морепродуктов — у меня на них аллергия — что нибудь овощное.
На самом деле Татьяна просто опасалась этих блюд — боясь, что ей с ними не справиться, а позориться в таком благородном обществе не хотелось.
Александр снова подозвал официанта и сказал, что они с женой вегетарианцы, и попросил принести на его выбор овощные блюда.
Увидев, что принёс официант, Александр попросил бутылочку Шардане.
Официант старательно всматривался в лицо мужчины, пытаясь вспомнить, где и когда видел его — не вспомнил,  открыл вино, разлил по бокалам и отошёл к другому столику.
Едва наши герои пригубили вино, как появилась  троица и все взгляды переместились на них.
Две женщины: молодая и постарше и молодой красавец мужчина, шествовали по узористому полу ресторана, как по залам своего дворца -гордо неся свои красивые головы, плавно словно плыли по лёгким морским волнам.
-Это твои? — спросила Таня.
Александр молча кивнул головой.
-Какая красивая женщина! -восхитилась Татьяна. — Королева!  Теперь понятно почему ты в 77-м году потерял голову и срочно женился. Не любить такую женщину не возможно.
-Скорее увлёкся — поправил её Александр.
-Наши сотрудники были после вашей свадьбы иного мнения и говорили, что вы выглядели осень счастливыми и невероятно влюблёнными.
-Наверняка это было мнение Людмилы? — уточнил Александр.
-Не только — отозвалась Таня. — Да ладно, Саша, чего уж скрывать — столько лет прошло и всё в прошлом?
-А я и не скрываю: голову снесло — молодая, красивая, горячая, да ещё и сама говорит, что влюблена в меня чуть ли не с начальной школы. А я — молодой, глупый, только из Армии — гормоны в голову бьют похлеще любой пули. Закружило, понесло, как водоворот: на свадьбе только одна мысль: скорее бы всё это закончилось и мы остались вдвоём и брачная ночь впереди: Алина сказала как отрезала:
- Всё остальное только после свадьбы.
И я последние дни жил только этой мечтой, забыв обо всём на свете… Прости, Таня, не устоял: у меня тогда ещё не было женщины,  а запретный плод как известно самый сладкий. Тебя я, Танечка, боготворил а её хотел - просто никакого терпежу не было.
Когда опомнился было так стыдно: даже проститься с тобой не смог себя заставить.
Несколько лет жил как в тумане: все вокруг завидовали, восхищались женой, а я,  как глупый индюк, был горд, что мне такое счастье выпало. Пока были в Узбекистане Алина была сама нежность и кротость, а попали в Грецию -всё изменилось — чаще всего слышал теперь слова:- Дай!Хочу! Надо! Разве тебе не стыдно что твоя молодая красавица жена выглядит, как Золушка, когда должна выглядеть как королева?! Дай! Хочу! Надо!
И я должен — всегда должен, а мне не должен никто и ничего.
Потом пошли угрозы:
-Если не сможешь обеспечить свою любимую женщину я найду себе достойного мужчину, который будет делать это с благодарным удовольствием! Даже и искать не придётся — просто поманю пальчиком любого, и у моих ног будет всё, что только пожелаю.

Вот когда и проявилась настоящая натура этой женщины. А я работал как вол, чтобы удовлетворить её запросы, и всегда во всём был виноват. Потом пошли дети и запросов стало ещё больше — я уже просто не вылезал с работы. Мама с отцом боялись, что у меня сердце от такой нагрузки разорвётся и пожалели не один раз, что настояли на нашей свадьбе — да уже было поздно: родился второй ребёнок — сын и Алина заявила, что это я виноват в этом - всё твердил:-“Нужен наследник!Нужен наследник!“ А на меня тебе наплевать: я из за этого наследника стала похожа на деревенскую бабу — поправилась на целых четыре килограмма.
Теперь придётся сесть на диету и идти на фитнес чтобы стать прежней Алиночкой-тростиночкой!
Стала прежней, но заявила, что рожать от меня больше не намерена и отлучила от королевского тела. Да мне это было и на руку: я так уставал, что до этого тела не было ни сил, ни желания.
 Мне она  и действительно уже была не нужна — развёлся бы с радостью, но родители тут как тут: не допустим, чтобы внуки остались без отца.
Прожили ещё десять лет, если можно так сказать - вместе: она по королевски, я на работе.

Ушли родители — сначала мама, а за ней и отец - задержался всего полгода — не смог жить без своей Мари.
Мой юрист подготовил документы на развод, и Алина подписала их с видимой радостью.
Как настоящий мужчина всю недвижимость — дом, машины, оставил семье — себе контрольный пакет акций — пользуясь своими привилегиями, оставил управлять своей, хорошо вставшей на ноги империей, своему компаньону — семейству победителей доверять её было нельзя — в два счёта развалят. А вот прибыль распределилась 50 на 50 — одна половина управляющему фирмой, а другая делилась на четверых: три части семейству, одна часть мне.
Мне с моим твёрдым расчётом вполне хватило на создание в Саратове собственной фирмы, а перечисления из Греции стали просто приятным бонусом.
С тех пор связи с моим бывшим семейством я не искал, как и они со мной.

Впрочем я несколько отвлеклась от главной лини повествования: Пора возвращаться назад в ресторан.
Семейство победителей расселось, как и говорил Александр, через проход от Александра и Татьяны и теперь  Таня сидела лицом к красавце Алине и думала:
-Неужели все красавцы одинаковы: внешне — восхищение и восторг, внутренне — бессердечие, холод, равнодушие?
Взгляд Александра словно отвечал:
-Увы, да, родная..
Таня вновь перевела взгляд на соседний столик поинтересовалась:
-Сколько Алине  лет?
-Шестьдесят четыре! — не задумываясь ответил Александр.
-Не может быть! — не поверила Таня — на вид ей не больше сорока.
-Сорок будет на следующий год Виктории — возразил Александр.
-Ну, ей бы я дала от силы 22 — 23 года. Как они умудряются так прекрасно выглядеть?!
-Вся их жизнь подчинена борьбе с каждой морщинкой,  каждой сединкой, и борьба эта требует, как известно, жертв. Только жертвовал всем я — они кайфовали.
-На то они и победители! — сделала вывод Татьяна, вновь кидая взгляд на главу семейства, и думая, что тратить жизнь на это, даже имея на то возможности, она бы не смогла.
Заметила:
-Сын похож на Алину — такой же красавец а дочь — на тебя похожа.
-Это только видимость — ответил Александр. — На самом деле они точная копия мамы: такие же  бессердечные, равнодушные, плохо воспитанные — копия мама.
-А где был отец, когда требовалось и его воспитание? — запротестовала Таня.
-А отец в это время работал по 16 часов в сутки, чтобы удовлетворить все их: -Дай! Хочу! Надо! На всё про всё остальное оставалось 8 часов — на сон, еду, уход за собой и прочие надобности — на воспитание уже времени не хватало. — ответил Александр с явной горечью. — В результате появилась ещё одна претензия: — Где шляешься столько времени — всех шлюх успел удовлетворить?
И я старался вообще реже появляться дома: ночевал прямо в кабинете на диванчике.
Александр видел Танино сомнение и решил предостеречь её:
-Танечка, не смотри, пожалуйста, так внимательно — Алине это может не понравиться.
Предупреждение явно запоздало: красавица вскочила со своего места, как ужаленная,
и начала кричать высоким звонким голосом, перекрывая гул зала.
Что кричала Таня, не зная языка конечно не поняла, но  перекошенное злостью лицо говорила, что явно что то не хорошее.
Александр естественно всё понял и даже поёжился — отвык от такой реакции бывшей жены.
Она кричала:
-Почему эта мымра смотрит на меня так, словно я таракан или мокрица?!
Александр взглянул на Таню и сказал очень тихо и спокойно, но и твёрдо одновременно:
-Встаём и уходим. Быстро.
Таня поняла сразу: нужно уходить — встала и шагнула к выходу. Александр поднялся следом и пошёл за ней, прикрывая Таню своей спиной.

Алиса, раздираемая злостью, выхватила из вазы с фруктами первое, что попало под руку и, что было сил, запустила в след парочке. Пущенное стрелой яблоко, врезалось между лопаток Александра, отрекошетило и упало на пол, разлетаясь на осколки.
Таня с Александром удалялись всё дальше и стремительней, а Алина всё выхватывала фрукты и отправляла им во след. Фрукты, не долетая до идущего последним Александра, падали на пол и разбивались о узорные каменные плитки пола.
Уже и фрукты закончились, а рука Алины продолжала хватать что то невидимое — осталась только ваза из богемского стекла. Ещё немного и полетит она — а это уже скандал.
Виктория повисла на шее матери, пытаясь успокоить её:
-Всё мамочка — они уже ушли! Их нет!
-Нет — нет… - шипела та. — Он здесь. Он здесь!
-Кто — он? — не поняла дочь.
-Алекс — ваш отец! — продолжала кричать Алина. — Вы же видели его?!
-Мамуль, ты ошиблась!  -подключился к сестре ВиктОр. — Это был чужой мужчина — обычный турист.
-Я не могла ошибиться! — задыхаясь, продолжала на самой высокой ноте настаивать Алина. — Я узнаю его из тысячи, как бы он не маскировался.
-ВиктОр, звони доктору -попросила сестра. — У мамы срыв, как тогда — десять лет назад.
И тот не говоря ни слова схватился за телефон:
-Алло, Андре, это ВиктОр — нужна твоя помощь: у мамы снова срыв — ей показалось что за соседним столиком сидит наш отец и она сорвалась. Приезжай скорее!
-Буду через 20 минут. Где вы?
-В Греческом зале — ответил ВиктОр.

Через 20 минут врач, и по совместительству любовник Алины, был уже у стола, где сидела наша троица  -он сделал укол женщине в руку и настойчиво и нежно увёл её из зала, забрав в свою клинику.

Александр с Татьяной конечно этого уже не видели — они были в своём номере гостиницы
и приходили в себя из за перенесённого стресса.
-И часто с ней было такое? — поинтересовалась Татьяна.
-Не часто, но время от времени бывало — ответил Александр.

На следующее утро Александр предостерёг Таню:
-Сегодня нам с тобой предстоит посетить ещё одно место.
-Такое же весёлое, как вчера? -предположила Татьяна.
-Мене весёлое — ответил Александр — но там по крайней мере никто не кричит и не бросается фруктами, а ведёт себя вполне тихо и пристойно, как и положено в таком месте.

Приехали на кладбище — ну уж здесь точно ни кричать ни кидаться предметами и фруктами никто не будет!
Александр купил два букета:  белые нежные розы и иссиня чёрные тюльпаны — непонятный  набор- конкуренция. Причём тюльпанов7 штук — опять таки число явно не для кладбищенского „подарка“.

И сразу устремился вглубь кладбища, а Тане пришлось поспешать следом, хотя это скорбное место было столь интересным и многозначительным, что требовало боле неспешного передвижения по нему: необычные памятники, странные строения необычные надгробные плиты- такого видеть у себя в России Тане не приходилось даже на московских, более изысканных кладбищах — ну что же — на то она и заграница, чтобы поражать и даже ошарашивать своей экзотикой. Прошли довольно много и Александр вёл Таню вперёд довольно уверено, хотя понятно не был здесь уже почти 10 лет.
Наконец они пришли к нужному месту — взгляду открылась необычная стела чёрного мрамора с выгравированной на ней парочкой в довольно молодом возрасте, обнимающая партнёра бережно и нежно.

Александр положил розы на левую половину надгробной плиты сказав:
-Любимые цветы мамы.
А тюльпаны положил на правую.
-Любимые цветы отца? — поинтересовалась Татьяна.
-Отец вообще не любил цветов- ответил тот.- Когда видел  чёрные тюльпаны покупал их маме — говорил что что они такие же  загадочные, как она, и из того же  мира, как и его Маритта.

Потом он  обернувшись к юной девушке в объятиях молодого мужчины сказал очень тихо, доверительно, с ноткой горечи:
-Здравствуй мама! Прости своего блудного сына за то, что давно не был у вас, но знай: я всегда вас помню и люблю — просто сейчас я очень далеко — в Росии. Я нашёл там свою любимую женщину — Танечку и привёз её сюда чтобы познакомить с вами. Она очень хорошая, добрая, верная — да ты и сама знаешь, как я её люблю, любил и буду любить всегда — она мая жизнь и моя судьба.
-И ты прости, отец! -сказал Александр с поклоном к нарисованному на мраморе мужчине-
вы для меня самые родные и близкие люди не смотря, что нас разделила черта между землёй и небом. Помню вас с мамой и люблю!
И добавил уже тише:
-Нам пора, родные — у нас на хвосте Алина, а она сами знаете не отстанет пока не утешит свою злобную и беспутную душу.
С кладбища возвращались тем же путём и с той же скоростью, словно Александр действительно чувствовал за собой преследование бывшей жены.

В гостинице девушка на рецепшен сказала, что Александра искала очень красивая и молодая девушка.
-Почему вы решили что она искала именно меня? — засомневался Александр.
--Во первых: она искала Александра Тортопиди — разница между вами только одна буква в фамилии, а во-вторых: она сказала что ищет мужчину — высокого, импозантного, благородного серебряного возраста, а у нас под это описание подходите только вы. Но не беспокойтесь — я ответила, что такого мужчины у нас нет, и она ушла.
Александр обеспокоено взглянул на Татьяну и тихо сказал:
-Плохо дело, Танечка: Алина взяла след поэтому и послала Вики на поиски: она всегда считала что дочь — моя любимица и ей я никогда ни в чём не откажу…
Всё хватит с нас печали и переживаний — завтра же мы улетаем в Венецию: отдохнём и взбодримся.  Коррида,  катание на гондолах по каналам Венеции, карнавал,  взбодрят кого угодно. А уж потом и во Францию — в Париж, чтобы исправить уже устаревший афоризм: „увидеть Париж и умереть“ на боле современный и подходящий: „увидеть Париж и жить долго и счастливо“!

К обеду следующего дня они уже были в самой дорогой гостинице Венеции.
Город поразил и очаровал Татьяну.
-Действительно он похож на наш Питер, как говорят знающие люди. Город на воде, где всё и все плывут. Только тут в отличие от Питера на гондолах, что создаёт определённую романтику и отличие от других городов.
Город шумел, красовался громыхал, рекламировал: в городе проходил фестиваль песни. Билетов было не достать но Александр умудрился сделать это, переплатив и без того за не дешёвые билеты едва не втридорога. Театр Ла Фениче казался большой много шёрстной и много пёстрой компанией словно тут собрались представители со всего мира, и это не было выдумкой -глаза разбегались при виде лиц, цвета одежды и наречий, окружающих тебя со всех сторон. Следовало ожидать, что и песни будут исполняться на всех языках мира, а ты будешь сидеть, как глупый болванчик, и хлопать глазами, но как оказалось конкурсанты должны в обязательном порядке исполнить песню на языке принимающей стороны- то есть на итальянском языке, так что, для живущих в Советском Союзе это было довольно знакомо - в Союзе итальянцев знали и любили а послушать уже знакомые песни в другом исполнении было даже интересно. Это был первый день конкурса и певцы должны были исполнять песню на своём языке и только во второй день конкурса — на итальянском.
А второй день конкурса должен быть только через день и платить опять втридорога за билет уже Татьяна не захотела:
-К чему? Итальянцев они всё равно не переплюнут. Лучше давай завтра прогуляемся по городу, поплаваем на гондолах, а после завтра как раз состоится коррида — пойдём туда.

Карнавал срывался: как оказалось он будет только в феврале: не станешь же ждать его, живя полгода в гостинице — слишком большая плата за полчаса лицезрения, как кривляются и вихляют бёдрами разодетые или раздетые до нельзя красотки?
-Лучше приедем ещё раз! — согласился с Татьяной Александр, выразившей сомнение в целесообразности такого ожидания карнавала. — Впереди у нас — Париж!

Перед отъездом из Венеции в Париж у Александра и Татьяны состоялся большой и обстоятельный разговор - они сидели в номере гостиницы и говорили, говорили, словно не могли наговориться: видимо так подействовали на них стрессовые обстоятельства последних дней. Слова и мысли прорвались, как река, прорвавшая не слишком прочную платину или запруду.
Таню очень впечатлило признание Александра: поначалу ей даже показалось, что он прощается с ней, и сердце её упало, как говорят в таком случае, в пятки.
Татьяна смотрела на мужа во все глаза и понимала, что если это произойдёт,  то она не переживёт этого.
И она снова ругала себя, как с Алексеем, что настолько приблизилась и, как говорится, срослась с ним всеми фибрами души, хотя не первый раз проходила через это испытание и видела, что верить мужчинам нельзя, особенно таким красавчикам.

Но речь Александра была сосем о другом:
-Танечка, ты сама всё видела и теперь знаешь обо мне всё  - и о моём прошлом, и о настоящем, и надеюсь, о будущем.
Я долго был в каком то оцепенении и не мог трезво оценивать ни свои поступки, ни свои чувства: сначала страсть затуманивала мои глаза, потом нужно было поднимать детей, ставить их на ноги, потом не мог огорчить родителей, всё ещё находясь под влиянием чужой воли, и только, когда, наконец, почувствовал себя вполне взрослым, зрелым мужчиной начал понимать, что живу не своей — чужой жизнью и жизнь эта мне не нравится.
И я наконец понял, что променял свою настоящую любовь — тебя на красивую, бездушную картинку. И винить в этом некого. Винить родителей? Глупо. Они же не тащили меня в ЗАГС на аркане — сам бежал вприпрыжку.
И вот когда глаза наконец открылись — добился развода, пристроил фирму в надёжные руки, и кинулся вУзбекистан. Поздно: тебя там уже не было. Расследование привело в Саратов — и снова мне не хватило смелости придти к тебе и сказать:
-Здравствуй, родная, наконец я нашёл тебя! Прости меня: я так сожалею  что тогда в 77-м не посмел признаться в том, как ты дорога мне, как я скучаю, как мучаюсь каждый день разлуки и как люблю тебя.
Боялся, что ты даже слушать меня не захочешь, просто скажешь:
-Мальчик, ты опоздал на целую жизнь! Иди своей дорогой и оставь меня в покое…
Таня посмотрела на Александра с сожалением и ответила очень тихо, словно это ей только сейчас открылось и она  боится признаться в этом даже себе:
-Тогда в 77-м я может быть и поверила, потому как была так одинока и несчастна и твои слова были для меня, как бальзам на душу. Но ты не сказал ничего — даже не простился и я решила, что и тебе тоже не нужна.
Бродил по улицам Саратова в надежде на неожиданную встречу и она, хвала Господу, состоялась. И я благодарю его, что мы теперь вместе.
Но столько лет было потеряно напрасно — даже страшно подумать! Я так люблю тебя, родная, и так счастлив что ты рядом со мной!
-Ты что: прощаешься со мной? - глаза Татьяны были большими и испуганными.
Александр притянул её к себе, обнимая со всей нежностью на которую был способен и зашептал на ушко:
-Я признаюсь тебе в любви.
Таня легонько отстранилась от него — не терпела щекотки Но ответила так же откровенно и прямо:
-Я тоже люблю тебя, Саша.
-Очень?!
-Очень-очень! — последовал ответ.

                *         *          *

Уже следующим вечером Александр и Татьяна  заселялись в самый известный отель Парижа — Риц, где в своё время останавливалась Коко Шанель.
Когда они ехали на такси от аэропорта Шарль-де-Голь на такси вначале 25 километров до Парижа, потом по его улицам  то были просто шокированы  их видом — такой разгром бывает разве что после войны, а не в мирное время.
Татьяна не выдержала и воскликнула:
-Как Мамай прошёл?!
-Это протесты оппозиции — возразил водитель на довольно хорошем русском языке. — Борьба идёт не на жизнь а на смерть.
И смолк, переключая внимание на дорогу: улицы тёмные, светофоры не работают, словно город опустился в какой то позапрошлый век.
Самый известный отель тоже был тёмен и непригляден, встречая гостей гробовой тишиной и безразличием, словно в нем не было ни души.

В холе минимум освещения — свет тусклый, словно с трудом пробивается из какого то иного мира.
Оформив проживание и получив ключи, наши путешественники поднялись на третий этаж по лестнице — лифт тоже не работал.
Уже  номере где свет был такой тусклый, что лица  едва просматривались Таня сказала Александру:
-Такое впечатление что мы приехали не во время: город гостей явно не ждал. Что если везде такая разруха? Придётся уезжать ни с чем.
-Ну, уж если приехали — посмотрим что тут происходит — может утром всё будет выглядеть совсем в ином свете. Я взял у таксиста визитную карточку — на завтра вызову к 10-00 — проедем по известным местам, где в обязательном порядке бывают все туристы: Елисейские поля, Версальский дворец, Нотер-Дам-де-Пари, Сарбонна, улица Монмартр, ну и потом просто проедемся по городу на усмотрение русского таксиста — он наверняка лучше знает, где и что можно в нём посмотреть если живёт здесь.

Когда ехали по городу, Таня снова не выдержала и воскликнула почти горько:
-О, Париж -Париж, ты явно знавал лучшие времена! Что же с лучилось с тобой?!
-Европа готовится к войне с нами — тут уж не до жиру! — в ответ отреагировал таксист.

Проехавшись по городу для проформы,  поняли что везде одно и то же: пусто, неуютно, грязно. Да ещё для полноты картины — крысы, тараканы и иная нечисть. А в гостинице, кроме того, ещё и клопы — размером едва не с мокрицу, которые за одну только ночь пребывания там, попили их свежей крови достаточно.
Вернувшись после прогулки в отель, наши туристы решили, что оставаться здесь на дольше нет никакого смысла- пора возвращаться домой.
-Но для начала давай заедем в Питер? — предложил Алексей — Я там всё время был только пролётом, а город по сути и не видел.
-Заедем — согласилась Татьяна. — У нас ещё есть с тобой несколько дней.

Перед самым отъездом из Парижа  Таня сказала Александру:
-Ты был прав, Саша: Париж не стоит того, чтобы увидеть его и умереть.
Сейчас бы я это изречение переиначила таким же образом как сказал ты:
Увидеть Париж и, вопреки ему, жить долго и счастливо!
-Согласен! — отреагировал Александр. -Я такого же мнения.


                *         *          *

В Питере Александр и Татьяна пробыли 5 дней — город увлёк своими щедрыми дарами.
Всеми передвижениями посещениями и объектами интереса занимался Александр, а Татьяна только наблюдала и наслаждалась городом. Музеи, выставки, театры, Нева и каналы,  дворцы и храмы-соборы, ближайший пригород — везде казалось побывали, всё посмотрели и восхитились: ни мусора, ни грязи, ни тем боле неприятных грызунов и насекомых- словно побывали в Раю.

В последний день пребывания Александр повёл себя как то загадочно и Таня насторожилась.
Утром вызвал такси и предложил поехать в одно очень интересное место.
Приехали на проспект Энгельса в ювелирный магазин „Ювелирный рай“ -
очень известный среди горожан и не только соей интересной и изысканной продукцией.
Оказалось что из за небольших экономических трудностей, связанных с санкциями, он на некоторое время закрывался, но по просьбе покупателей открылся вновь и заработал с новой силой и интересом.
Александр провёл Татьяну вглубь салона и дойдя до миловидной продавщицы в фирменной одежде попросил показать и подобрать подходяще колечко с александритом для его дамы сердца.
-Вашу ручку мадам!-сказала девушка-продавец и взглянув на Танины пальчики безошибочно назвала размер нужного кольца.
Потом подала нужную коробочку малинового бархата. Александр сам примерил колечко — подошло с первого раза.
-Спасибо, Оленька — сказал Александр, взглянув на бейджик на одежде девушки. — и ещё одна просьба подыскать тоже с таким камнем  медальон в качестве талисмана.
Ещё одна коробочка такого же бархата легла на столик перед Татьяной. Раскрыла — посмотрела восхитилась:
-Какая прелесть! Но почему именно александрит, Саша?
-Александрит от Александра — пояснил он. — Символично.
Александрит от Александра
Обязан по законам жанра
Разочаровывать слезами и одиночеством,
Но он, Александрит от Александра
Сияет солнцем в каждой грани
И от невзгод меня спасает
Мой талисман, мой медальон.
(„Александрит от Александра“ — Лариса Фомина. )

В этот же день они вставили в медальон две фотографии размером 3 на четыре, чтобы медальон был завершён полностью и оправдывал своё назначение быть талисманом: мужчина охраняет и защищает любимую женщину.








                Продолжение следует:



               






-








-





-












        Продолжение следует:





Глава 40. Надо просто любить.

              Фото из интернета -
              Так как у Тани не было фотографии Александра -
              она отыскала похоже фото в интернете.
             И только позже узнала, что это фото актёра Антона Батырева.
             Сходство между Александром и Антоном было феноменальным -
             за исключением того, что у Александра в бородке и шевелюре
             было больше седины.

                Жизнь ошибок, увы
                Никогда не прощает
                А душа без любви
                Навсегда умирает.
                Надо просто любить,
                И любить не бояться,
                Просто верить и жить,
                И сквозь слезы смеяться
                Не бояться прощать,
                Уходя, не прощаться,
                Не бояться летать,
                Ведь страшней - не подняться
                („Надо просто любить“ — Ришат Кунбасов.)




 1. На меньше я не согласен.

-Нина?! — воскликнули одновременно. — Зачем? !
-Что ей надо тут? — удивилась Таня. — Ей же вчера явно дали знать, что делать здесь нечего.
-Это я виноват — взял на себя вину Александр -Нужно было вчера прямо сказать, что увольняю её — как видно намёков она не понимает… Сейчас скажу.
Александр решительно поднялся, намереваясь дать отпор этой назойливой даме.
-Подожди — остановила его Татьяна. — Вместе выйдем. Сейчас только оденусь — отвернись пожалуйста.
Александр повиновался беспрекословно, а Таня торопливо оделась опираясь в основном на одну ногу — попробовала встать на другую, боль была, но уже заметно меньше
— Ещё день и всё пройдёт — решила она мысленно.

Вышли, держась за руки, как школьники ,  слегка смущённые и счастливые.
Увидев их, Нина всё поняла без слов: спелись голубчики?!
Сказала так, словно сто лет не видела и очень рада их лицезреть:
-Доброе утро, друзья! Как спалось-почивалось?! Сейчас организую завтрак.
-Спасибо, Нина Николаевна — ответил Александр вполне миролюбиво — она просто обезоружила его своей открытой радостью.- Мы уже позавтракали.
И добавил, не скрывая счастливой улыбки:
-Поздравьте нас: я сегодня сделал Танечке предложение и она согласилась стать моей женой!
-Поздравляю! — также радостно отреагировала Нина. — Очень рада за вас, Алекс — наконец вы нашли своё счастье!
-Спасибо. — вынужден был ответить Александр, хотя и засомневался в её искренности:
А Нина злорадно подумала:
-Вот вы и попались, голубчики!
А вслух произнесла:
-Когда свадьба, ещё не решили?
-Пока не успели — ответил Александр. — Нужно сначала расписаться, а уж потом о свадьбе думать, а для того чтобы расписаться ждать нужно целый месяц.
-Ну, в этом я могу помочь! — с готовностью предложила Нина. — У меня одноклассница заведует одним из городских ЗАГСов — она не откажется помочь  своей школьной подруге в просьбе и ускорить процедуру регистрации  друзей ради такого случая.
Нина Николаевна неожиданно признала их друзьями и тем обезоружила и Александра и Татьяну.
-Это возможно? — засомневался Александр. — Хотя предложение конечно шикарное. Ведь правда,Танечка?
-Несомненно. — пришлось ответить Тане.
Она не понимала: в честь чего это Нина вдруг так подобрела — вчера она явно была против их сближения?

Спросите:
-Зачем это нужно Нине, ведь  казалось бы она должна сделать всё, чтобы развести их и попытаться занять место Татьяны, так как считала что гораздо больше достойна Алекса, чем эта пресловутая Танечка?
Но после вчерашнего у Нины чувства отошли на второй план, а на первое место выступила месть. Но чтобы удар был невыносимым нужно было, чтобы эти двое так прикипели друг к другу, так влюбились — по самые ушки и даже боле того — по маковку, а для этого не разводить их нужно, а, напротив, свести во едино, что она и пыталась сейчас делать.
А вот когда они не смогут уже жить друг без друга, она и нанесёт им смертельный удар.
И она не дрогнет, не пожалеет — ни его, ни её. Пусть даже не надеются: такое унижение, как вчера, не прощается даже любимому мужчине, а уж сопернице и подавно.
И Нина кинулась помогать со всей страстностью своей натуры: она никогда ничего не делала в пол силы и всегда доводила дело до конца, чего бы ей это ни стоило. Такая уж натура: если любить — то как Джульетта своего Ромео, а ненавидеть — как Мавр Дездемону, предавшую его любовь.
И через два дня уже сообщила Александру, что всё готово и они могут регистрироваться в следующую пятницу к 10 часам утра по такому адресу…

Татьяна пыталась убедить Александра, что бумажка в их отношениях не значит ничего и они вполне бы могли жить не менее счастливо и в гражданском браке, но Александр стоял на своём, так как решил, что гражданский брак предполагает боле лёгкие, свободные и не такие крепкие отношения, а это ему изначально не нравиться, и кроме того в таком случае они не смогут находиться в гостинице в одном номере, а он намеревается путешествовать с Таней не только по России, но и показать ей Европу, где она никогда не была. И Татьяна вынуждена была согласиться, хотя ей ужасно не хотелось стать посмешищем среди знакомых, друзей и родственников. Ну какая из неё невеста в её75?


                *          *          *


Это коварная женщина  в сердцах ляпнула, что не особо рада их сближению — не тот возраст, чтобы женихаться, но потом, подумав решила, что, напротив, нужно сблизить их настолько, чтобы потом разрыв для них был равносилен смерти — вот тогда её месть будет иметь то самое действие,  которое она теперь обдумывала, заранее настраивая себя на определённое время для того, чтобы нанести этот самый смертельный удар — уж у неё хватит терпения…

Начала действовать незамедлительно: в этот же день позвонила Антониде Петровой, которая так и не сменила фамилию — её парень после Армии нашёл себе другую невесту, хотя из Армии его ждала именно Тоня.
Услышав кто звонит, Антонида очень удивилась:  если  в школе они с Ниной были не разлей вода, то после окончания разошлись, как в море корабли, и даже не созванивались никогда — почему — долгая история, но поговорить всё же с Ниной Тоня не отказалась, хотя сразу поняла что той, что то от неё нужно: Нина ничего не делала просто так — по доброте душевной. Встретились — поговорили, Нина пообещала, что в долгу не останется, а Тоня решила помочь — авось там где надо, это зачтётся?
Даже не догадывалась, с какой целью нужно это бывшей однокласснице  — знала бы — отказала. Главное для неё однако было, что самой доброе дело зачтётся, а Нина за свои дела будет отвечать сама.

Ни Александр,  ни Таня даже не подозревали, что движет Ниной Николаевной, так неожиданно предложившей свою помощь — никакой задней мысли они в этом не предполагали, потому что сами так низко никогда не опускались.
Хотя Татьяну, если честно, слегка насторожило такое внезапное изменение: ещё вчера Нина явно была против того, чтобы они были вместе, а сегодня горит желанием увидеть их в объятиях друг друга — с чего бы это?
Видимо есть на то у неё своя причина, но рассмотреть её за ужимками и прыжками этой женщины было невозможно: слишком изворотлив ум у этой женщины, а душа в непроглядных потёмках.

Вот Валерия — крёстная дочь Нины и мать Валерии — подруга Нины понимали её всегда, но и они в этот раз были в полных непонятках: что за игру затеяла Нина?
Валерия не выдержала её коварства и сорвалась почти на крик:
-Крёстная, что ты творишь — а как же я? Обнадёжила, заморочила голову с этим твоим Алексом, обещала помочь окрутить его, а сама помогаешь этой самой Таньке?! Как тебя понимать?!
-Так надо, Лерочка — спокойно ответила Нина. — Тебе ведь надо чтобы Алекс был совершено свободным, и от этой, как ты назвала Таньки, и от прочих женщин?
-Вот именно — свободен — подтвердила Валерия — а ты помогаешь им заключить брак.
Зачем?
-Не понятно что ли? — удивилась Нина. — Чтобы втереться им в доверие и приблизится вплотную — тогда будет легче исполнить мой план. Я же поняла, что Алекс из за этой Танечки хочет уволить меня,  а я должна держать руку на пульсе, чтобы провернуть мой хитроумный план. Потерпи немного — доверься мне — всё будет тип-топ! Или вы меня не знаете?

Но Валерия ждать не хотела и через два дня была уже в постели своего бывшего одноклассника Олега Котова и на вопрос подружек Елены и Нины зачем, ответила:
-Сами виноваты! Если вас слушать, то я так и останусь по жизни старой девой.
Я тоже имею право на женское счастье, а Олег любит меня ещё со школы.
-Валерия, о чём ты? — пытались вразумить её подружки. — У Олега жена и дочь, которых он никогда не бросит, потому как дочь любит, а жену ценит за будущее наследство богатенького папочки! И от такого богатства он никогда не откажется. А что ты можешь предложить своему Котову? Молодость и красоту? Этого добра у него пруд пруди!
-Не правда! — вскипела Валерия. — Это злые завистливые языки наговаривают на него: кроме меня у Олежика нет никого!
-Поживём — увидим. — поджала и без того тонкие губки Нина.

Тем временем отношения Татьяны и Александра вышли на новый уровень. Оно и понятно: они стали семьёй, как и хотел Александр — официальной, не показушной семьёй, как он называл гражданскую семью, на которой настаивала Татьяна.
Александр очень изменился  -стал более открытым и более уверенным и в себе и в Татьяне -называл её жёнушка моя любимая. Был очень внимательным, нежным, страстным — Татьяна даже не ожидала такого: ещё помнилось каким был после свадьбы её Алексей — отстранённым, незнакомым, чужим -
и вся его нежность и страсть была только тогда, когда он пытался затащить её в постель — а это он мог делать круглые сутки, не считаясь ни со временем, ни с местом где они находились в данный момент: дом, собственная баня, поляна сзади дома… Понятно какие это были ощущения от такой близости: страх, смущение, стеснительность, протест и никакого удовольствия.

С Александром было всё иначе: ни смущения, ни стыда, как советовала Толкунова — его тепло и нежность растопили холод в душе Татьяны, а его любовь подняла её чувства и ощущения на небывалую высоту, где бывать ей не приходилось ни разу в жизни.
И даже спустившись с этой высоты, Александр не отвернулся от неё, как это делал Алексей, а нежно обнял прижимая к себе, и из глаз Татьяны пролились слёзы.
Алексей, увидев её слёзы, встревожился:
-Что случилось, родная, я причинил тебе боль?!
-Нет — тихо ответила Таня, пряча лицо у него на груди.
-Тогда в чём дело? — не мог понять Александр.
-Стыдно — ответила Таня. — Стыдно об этом говорить…
-Что может быть стыдного между мужем и женой? Мы же не чужие — родные люди..
Что может быть стыдного — не понимаю.
-Разве не стыдно — настаивала Татьяна. — женщина в моём возрасте впервые испытала оргазм?
-Это твоему красавчику Алексею должно быть стыдно: думал только о себе и не сумел доставить удовольствие своей женщине! И если мне удалось — это не стыдно — это здорово! Значит ты стала настоящей женщиной!
-Не слишком ли поздно?! — возмутилась Таня.
-Лучше поздно, чем никогда. — ответил Александр, целуя её.
-Так смешно что даже плакать хочется! — заметила Таня.
-Отставить слёзы! — отреагировал Александр. -Какие слёзы когда мы вместе рядом?
Позволительны только слёзы от счастья.
Сдавайтесь милое созданье- я объявляю вам любовь!

Татьяна тогда решила, что, видимо, именно Александр и есть её судьба, потому что они находятся на одной волне, и в отличие от Алексея  подходят друг другу во всех отношениях: и в физическом, и в моральном, и в душевном, и, как оказалось, даже в сексуальном отношении.
И тут же одёрнула себя:
-Не стоит вспоминать о прошлом: как поёт хорошо известный ей певец Игорь Демарин:
- Дорогая прошлому не верь,
Прошлое – разменная монета.
Догорает за окошком лето.
Дорогая, прошлому не верь!
Нужно жить сегодняшним днём и радоваться каждой минуте, каждой секунде, ведь такой нужной, желанной, любимой она не чувствовала себя никогда.
Александр всё больше и больше увлекал её — не любить этого мужчину было не возможно -
он настолько разительно отличался от её бывшего, что она, как и желала в своих коварных мыслях Нина, влюбилась в Александра по самую маковку.
Скажете: -Легкомысленно?! Легкомыслие до добра никогда не доводит?
А  Татьяне просто надоело всего бояться: и себя, и мужчин, и жизни — Она хотела дышать полной грудью и ни о чём плохом не думать!

2.Перец и соль.
         
                Такой мужчина, такой мужчина -
                В одном флаконе Клуни  с Аль Пачино.
                Уже не молод, но в глазах огонь -
                бородка с проседью — перец и соль.
                („Перец и соль“ — Виктор Кох.)


Татьяну и Александра влекло друг к другу с невероятной силой. И хотя Таня ещё противилась этому влечению, помня свои отношения с первым мужем, но всё больше понимала, что именно Александр её судьба, а Алексей — её ошибка.
Хотя она наверное не должна была так думать, ведь дети — это не ошибка — это её любовь, её счастье, её жизнь.
Дети — единственное оправдание её связи с Алексеем — только ради них стоило связываться с этим равнодушным, бессердечным, но зато таким красивым мужчиной.
И если бы ей была дана возможность заново прожить свою жизнь она без колебаний прошла через тот Ад, что принёс ей Алексей, только для того чтобы родились её мальчики.

А Нина смотрела на эту парочку и завидовала чёрной, злой завистью, и её ненависть всё росла и росла, а мечта отомстить за всю боль, что эти двое причинили ей — за слёзы в подушку, за убивающее одиночество, росла в геометрической прогрессии.

Если честно, Нина сама не ожидала, что ей так легко удастся втереться им в доверие: и Александр и Татьяна оказались на удивление доверчивыми и бесхитростными — тягаться с ней им было  явно не по силам.
-Тем лучше! — думала Нина. — Значит всё закончится быстро и обойдётся малой кровью — по крайней мере с моей стороны.

Ни Таня, ни Александр даже не подозревали какие чёрные коварные планы взращивает Нина Николаевна, хотя и удивлялись, как легко она всё перевернула в свою пользу, делая вид, что готова для их пользы на всё — вон как старалась, чтобы  расписали быстрее, узаконив их отношения — даже встречалась со своей бывшей подругой, с которой, как поняли наши герои, рассталась в своё время не очень хорошо — однако так и не рассказала, что это была за история, намекнув, что расставание было тяжёлым и  весьма неприятным.

Для них эта женщина была как говорила Таня: терра инкогнито —территория непознаваемой личности  и весьма тёмная душа. Но это лишь потому, что они были полная противоположность ей.
А вот Елена и Валерия обычно понимали её хорошо, но тут даже они встали в тупик, не понимая, что замыслила их почти уже родственница, но по крайней мере родственная душа.
А Нина держала всё в себе — не то, чтобы боялась, что что то выйдет из их семьи — возможно боялась, что кто то из её, так сказать родственниц, сглазит её наполеоновские планы и всё полетит к „чертям собачьим“.

Ей и без этого было непросто держаться: видеть каждый день как Александр и Татьяна шушукаются, милуются у неё на глазах, было невыносимо.
-Ну почему так несправедливо устроена жизнь? — злилась она. — Кому то всё, как этой Таньке, а ей,  женщине не мене достойной и, не менее любящей Александра,  ничего — только поглядки.
Понимала, что каждая встреча с этой парочкой только растравливает её душу, но отказаться от того, чтобы не видеть Алекса каждый день, не могла.
-Такой мужчина — герой её мечты и не её?! — даже мысль эта была ей невыносима.

3.Я объявляю вам любовь.

Итак дело оставалось за малым: узаконить их отношения, а уж потом думать о многом-многом другом: в жизни столько всего интересного, и по ходу совместного, так сказать, жития, ведь Татьяна теперь жила у Александра выяснилось, что у них много общего: и театр, и кино, и литература, оперетта, музыка: во время своего вынужденного лежания Татьяна прикипела к музыке, которая скрашивала её однообразие жизни. Конечно это была не классическая музыка  в его полном понимании, а так сказать шансон, и у Тани в это время  болезни исчезли даже слабые зачатки слуха и голоса, что в какой то мере раньше присутствовали, а теперь исчезли совершено, но с электронным устройством Алисой они стали, можно сказать, друзьями, если может быть дружба между электронным мозгом и обычным — человеческим.
Алиса подбирала песни по своему усмотрению, а Татьяна брала на заметку те, что подходили по смыслу и тексту к повести, которую она писала в это время- потом находила текст песни в интернете и брала нужные строки в качестве эпиграфов для каждой главы своего текста.
Очень жалела, что стала настолько глухой,  слепой и немой к этому прекрасному разделу музыкального искусства — песенному. И даже в этом отношении они с Александром были схожи: он тоже жалел что лишён исполнительского дара. И даже в школе петь мог только в хоре, что было свойственно и Татьяне, хотя её мать, Раиса Лукъяновна, была большая охотница попеть,  и у неё это неплохо получалось, а вот Тане этот дар не передался: видимо и правда природа на детях отдыхает?

Жизнь и ежедневное общение с Александром обнаружила, что жизнь с Алексеем отложила на Таню очень большие и весьма неблагоприятные отпечатки, с которыми пришлось бороться и Татьяне, и Алексею.
В постели с Таней происходили странные явления: едва Александр касался её, она помимо своей воле зажималась — ей становилось страшно, что Александр будет думать, что она безнадёжна,  ему надоест бороться с её страхами, и он отстраниться от неё.
 
Алексей изувечил психику Татьяны своей постоянной ложью, изворотливостью и безразличием, зародив в ней стойкую мысль, что все мужчины таковы, и ей теперь сложно перестраивать своё сознание  на противоположную волну, уверив себя в том, что есть и такие мужчины, как Александр — полная противоположность Алексея.
 
Татьяна боялась, что у них с Сашей получится, как в одной из песен Аркадия Укупника:
-Сим-Сим откройся,
 Сим-Сим отдайся,
Да ты не бойся и не стесняйся -
Я не насильник — я муж твой, Сима,
Но жить так больше не выносимо.

И Александру надоест каждый раз бороться с ней, когда захочется любви и нежности, и он уйдёт к той, кто  сама будет бороться за его любовь и нежность.
И утешать себя мыслью, что настоящий мужчина, как Саша, до этого не опустится, не стоит — дурной пример заразителен, а его в округе немало…

Но Александр был терпелив, нежен, внимателен и чувствовал состояние Тани на уровне подсознания. Когда она начинала „умирать со страха“, боясь что у неё ничего не получится, он тихо шептал ей на ушко строчку из песни в исполнении Малинина:
-Сдавайтесь, милое создание, я объявляю вам любовь...
Было немного щекотно и весело и она невольно начинала улыбаться — зажим исчезал, и у неё всё  получалось.
Так они постепенно меняли друг друга, притираясь один к другому, и становясь единым целым.
А Нина, как Цербер, охраняла, или точнее наблюдала за развитием их любви, и Таня ,старалась уйти из под этого настойчивого, словно изучающего взгляда: утром, проводив Александра на работу, она уходила в свою, как выражалась пресловутая Нина, хибару — и откуда только та узнала, что жильё у Татьяны не столь престижное и комфортное, как у неё. Неужели проследила? Ведь Таня каждый день ходила на улицу Крайнюю пешком. И там она себя чувствовала себя вполне комфортно — там не ловила на себе посторонние непонятные взгляды и занималась своими делами: работала с повестью о своей семье, занималась изучением русского языка, который хромал у неё ещё со школы, сажала растения, цветы на своём участке, ухаживала за посадками, поливала, полола, рыхлила, удобряла, опрыскивала.
И в дом мужа возвращалась вновь пешком к окончанию работы, чтобы встретить Александра, расспросить его о прошедшем дне, если надо подбодрить, если надо — утешить, развеселить, показать свою заинтересованность и своё доброе к нему отношение.

Спустя полгода начала чередовать походы на Крайнюю с походами на фитнес, массаж и бассейн, а так же пристрастилась к танцам, о чём мечтала со второго класса, когда они с  мальчиком старше её на два года, в на танцевальном конкурсе  в районе, завоевали второе место, но больше заниматься танцами ей так и не удалось — не было такой возможности.
Возвращалась домой усталая, но довольная, а Нина вглядывалась в её лицо и думала неприязненно:
-Интересно, мадам, где ты была — уж не рога ли ты Алексу наставляешь?
Таня , словно читала её мысли, и отвечала мысленно:
-Ну и дура же ты, Нина Николаевна, разве можно такому мужчине, как Александр, изменять: лучше его нет мужчины а,  с тем кто хуже изменять — глупо.

В честь предстоящего мероприятия, Таня приостановила свои походы и начала заниматься собой, чтобы выглядеть на собственной ( пусть даже второй ) свадьбе достойно, а на это пришлось снова потратить и время, и силы, и деньги.
И снова пришлось настраивать себя на позитивный лад, чтобы выглядеть не только внешне привлекательной для гостей торжества, но и самой чувствовать  и излучать счастье, всем своим видом, объявляя, как в песне, опять таки Укупника, и друзьям и врагам: Я объявляю вам любовь!

Правда в песне мужчина объявляет любовь своей женщине а Таня объявила свою любовь всем — и тем кто её заслуживает и тем кто не очень заслуживает — ей хотелось в этот день и мира, и добра, и счастья - всем

Не объявляйте.. мне войну, не объявляйте!
На части сердце мне молю...не разрывайте,
Я так устал от всех невзгод , от всех ненастий
Я не хочу ...играть в войну..хочу лишь счастье
Не объявляйте мне войну, не объявляйте!
Капитулируйте.. ко мне.. в мои объятия
Берите в плен меня..и так я в вашей власти
Я не хочу ...играть в войну..хочу лишь счастье
Я объявляю ...вам любовь
и не прошу.. иной награды
Как только слышать ваш.. отрадный..
ваш милый голос ...вновь и вновь
Ваш голос , шепчущий признанья
Чтобы от них играла кровь!
Сдавайтесь , милое созданье

Я ..объявляю вам Любовь!
(„Я объявляю вам любовь“ — Аркадий Укупник.)

3. После ЗАГСа.

Антонина Перова — уже знакома нам Нина Николаевна -Нина и её подруга — Антонида Петрова -Тоня дружили едва ли не с детского сада и все школьные годы были не разлей вода.
Обе подруги были отчаянными, смелыми, могли постоять за себя — труса не праздновали даже перед хулиганистыми мальчишками, так как обычно отпор давали вместе.
Пацаны их в отместку называли Антон и Антонида, а порой когда им доставалось от подружек называли братьями-близнецами, намекая на то что они вовсе и не девчонки.
Перова и Петрова отстаивали свою честь и достоинство с редкостным упорством и смелостью: если нужно было соревноваться — соревновались на равных, если ответ держать — за спины не прятались, если драться -дрались по всем пацанским правилам — не царапались, не кусались, в волосы не цеплялись, как обычно делали девчонки, а прямым ударом в глаз или хук снизу верх под подбородок  со всей силой, на что были способны.

В девятом классе, в ответ на грязную сплетню о них, Нина так подставила пацанов, что двое из них попали в колонию для малолетних преступников а троих просто исключили из школы,  проявили снисхождение благодаря влиятельному папе одному из этих пацанов.
Вот тогда и возникла трещина между подружками: мальчик с известным папой очень нравился Антониде и она высказала Нине все свои мелочные, как объявила потом Нина, претензии и дружба начала рушиться уже тогда, а после школы пути дороги подруг разошлись окончательно.
Тоня — Антонида окончила институт, вышла замуж за однокурсника и, как сказала о ней Нина -Антонина — обабилась.
Нине повезло меньше:семья малообеспеченная и средств на институт для дочери у неё не было, потому Нина закончила пресловутый „Кулинарный техникум“, но зато стала самым известным в городе повором-кулинаром: работала в самых престижных ресторанах города, была в чести у самой элитной части города — её приглашали кашеварить на самые богатые и крутые тусовки города: и уважение, и оплата были весьма достойными, но вот с личной жизнью У Нины так и не сложилось: как она сама определила: фактурой не вышла — ни роста, ни красоты,ни стати — один только лишний вес.
Александр первый мужчина, которого она полюбила по настоящему,  а он на неё ноль внимания — фунт презрения.
-Вот какая реакция на мою любовь и заботу?! — сетовала Нина своим почти родственницам — Елене и Валерии — только им она могла доверить свои самые сокровенные чувства и мысли, уверенная в том, что только они поймут её и подержат.
Ужасно, как она думала, страдала, но порвать с пагубной страстью и уйти с высоко поднятой головой не могла — не хватало ни сил, ни воли, поэтому терзалась рядом с ненавистью и злобой, глядя  на сладкую парочку, в душе лелея план жуткой мести.
А Алексей и Татьяна жили в своё удовольствие  не подозревая, что на своей груди пригрели змею.
Нина смотрела на то, как её Александр — (её — и ничей другой!)  носил этой Таньке почти каждый день букетики цветов — большие букеты она видите ли не любит,
покупал её любимые круасаны к утреннему кофе, как каждую неделю покупает дорогущие билеты то на постановки, то в кино, то оперетту или оперу, и как Танька бежит за ним, как девчонка на свиданку, едва ли не вприпрыжку.
А потом начались новые испытания для Нины: они начали путешествовать по России — уезжая на месяц а то и больше и Нина умирала от скуки, от того что так долго не видит своего любимого мужчину — ожидание и переживание за него выматывало все её силы — она готова была ехать за ним на край света, а ехала эта ненавистная Танька. И попадись она Нине в эту минуту, та бы удавила её голыми руками, ничуть не сомневаясь.
Когда они наконец возвращались, счастливые и довольные, Нине хотелось броситься к Александру зацеловать его до смерти, но Танька смотрела таким взглядом, словно читала все её мысли, и готова была кинуться на неё коршуном, потому следующей мыслью Нины была мысль немедленно расквитаться с ней, но Алекс смотрел на свою Танечку такими влюблёнными глазами, за который Нина бы не пожалела и половины своей жизни.

И Нине оставалось только одно: ехать к своим единственным подругам — Елене и её дочери Валерии. Вот где она могла быть сама собой, ничего не боясь и никого не стесняясь, ведь это не только друзья — родственные души. Там она могла откровенно поплакаться в жилетку -там её и пожалеют и посочувствуют.
Выложила всю свою боль, как перед батюшкой на исповеди.
-Как ты терпишь всё это и зачем? — удивилась в ответ Елена. — Я бы и дня там не выдержала — бежала  сломя голову. Что тебя там держит? Так ты совсем сердечко своё надсадишь Уходи — пока не поздно.
-Не могу Леночка — не могу! Так что - вот...
-Так любишь?!
-Так хочу отомстить. Так что — вот…
-Так что — вот, так что -вот… - передразнила её Валерия. Сделал он тебе нос, мама Нина, а заодно и мне.
-Он хотя бы только нос сделал, а твой Олежек тебе ребёнка сделал и ретировался…
-А вот ехидничать не надо, мама Нина! — взвилась Валерия. — Мне и без твоих подковырок хреново: в пору в петлю лезть.
-Ещё чего удумала?! — разом воскликнули обе женщины.
-Сама не хочу — ответила Валерия — просто аборт сделаю — да и дело с концом!
-Ни в коем разе! — запротестовала Нина. — Это нам сейчас на руку.
-Ну, тебе видимо да — теперь я отпадаю, как конкурент. А мне какая в том польза:ребёнок в мои планы не входил?
-А у меня сейчас такой план вырисовывается — прямо конфетка  — Алексу теперь не отвертеться.
-Что за план? — заинтересовались и мать и дочь.
-Пока не скажу, чтобы не сглазить — вот проработаю от и до, и тогда вы будете первыми и единственными, кто узнает о нём всё досконально… У меня теперь будет достаточно времени, чтобы продумать план до мельчайших подробностей — Алекс свою красу ненаглядную собрался везти на родину- в Грецию, а я, как всегда, на хозяйстве остаюсь.
Вот свадебный вечер проведут и уедут — как сказал Алекс  - в свадебное путешествие!
А я проработаю весь спектакль от и до — и мешать будет не кому.

Вечер прошёл, так сказать, на высшем уровне. Александр с Таней выглядели вполне достойно, несмотря на свой возраст — никому даже мысленно не пришло в голову подумать что либо не слишком приятное.
Даже обслуживающий персонал были о „молодожёнах“ в полном восторге — не ожидали, что и в преклонном возрасте на собственной свадьбе, можно выглядеть так интересно и достойно.
А танец жениха и невесты вызвал у гостей и просто присутствующих бурю аплодисментов.
Что Нина с Валерией разодетые в наряды, так сказать от кутюр, выглядели на их фоне бледными поганками, что Валерию привело в уныние: она надеялась блистать, затмить невесту, так чтобы Алекс понял какую женщину отверг!
-Ничего, девочка — подержала её Нина. -Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. А последнее слово за нами с тобой. Ты ещё возьмёшь своё, а я тебе помогу в этом.

Но осле свадьбы Нина взяла у Алекса отгул на сутки — нужно было привести в норму и мысли, и душу, и  сердце: слишком большой удар был для неё от этой проклятой свадьбы.
А через сутки молодожёны собирались ехать в путешествие: сначала в Москву а потом на самолёте Москва-Салоники. Но у Татьяны как оказалось не было загран паспорта и от поездки в Грецию пришлось отказаться.
-Ничего — утешил всех Александр. -Начнём изучение мира с Росии, а уж потом и в мой родной город — Салоники никуда не денутся: ждали меня почти десять лет — подождут ещё два-три года.
Александр  скучал конечно по родным местам и волновался: мало ли что произошло за 10 лет?
Но вида старался не показывать — не хотел волновать свою Танечку: ведь он — мужчина, а не институтка какая…

4. Надо просто любить.

    Прошло три года.
Много ли надо женщине:немного любви, чуточку счастья, чтобы рядом был родной любимый человек?
Но если задуматься, то это не так уж и мало.
У многих ли женщин есть всё это? Думаю что нет.

После перенесённой болезни Татьяна начала совсем другую жизнь руководствуясь в ней правилами замечательной песни:

    Надо просто любить,
    И любить не бояться,
    Просто верить и жить, 
     И сквозь слёзы смеяться ,
     Не бояться прощать,
     Уходя не прощаться,
     Не бояться летать,
     Ведь страшней не подняться.
     Надо просо любить…

Возможность любить — это и есть счастье.
Вот Татьяна сейчас несомненно счастлива, ведь она так любит своего Александра, и эта любовь взаимна.
А счастье порой так доверчиво, итак беспечно, и оно думает, что так будет всегда, а иначе оно не имеет смысла…
Такого с ней не было даже в лучшие  годы её жизни, хотя именно всё то лучше держало её на поверхности, не давая скатиться вниз, когда было трудно, когда было плохо и казалось, что дальше уже ничего хорошего быть не может,  но пришёл Александр пришла любовь и всё изменилось.

За три года жизни с Александром они где только не побывали:Алтай, Байкал, Владивосток, Камчатка, Курилы, Карелия, Калининград, Сочи, Кавказ, Крым.
И вот теперь Александр решил показать Тане свою родину — Грецию и его родной город Салоники, где до сих пор жила его бывшая жена и дети, где похоронены его родители.

Уехали под недовольное ворчание Нины Николаевны:
-Делать что ли больше нечего: мотаются, мотаются, а смысла никакого. Привозили бы из поездок что то необходимое, существенное, а то истории привозят разные. И кому это нужно: ни для, ума ни для сердца, ни для жизни?!
И на этот раз Нина  действительно не кривила душой, не понимая зачем и кому это нужно.
 Обвиняла во всём Татьяну:
-Возомнила себя, блин, писателем, а Алекс потакает ей. Хотя из неё такая же писательница, как из меня балерина с моими габаритами.    
Они уезжали на целый месяц, а иногда и больше, а она ужасно скучала, ждала каждый день, выглядывала в окошко, вздрагивала при каждом звонке, каждом стуке - бежала к дверям, а там - никого . И когда они наконец возвращались, она едва сдерживалась, чтобы не высказать ненавистной Таньке всё прямо в глаза. Не по ней, естественно, скучала — по Алексу, а он сухо здоровался, справлялся всё ли благополучно дома, и ни слова о том а как же она тут жила всё это время — ему было это совсем не интересно, ведь его Танечка была с ним рядом…
И вот теперь они снова уезжают?! А вдруг не вернутся — останутся там в Греции, ведь там налаженный бизнес, родной город,  который ни в какое сравнение не идёт с Саратовом  - там могилы родителей Алекса, о которых он всегда вспоминает и с уважением и с любовью.
Жаловалась своим подругам Елене и Валерии.
-Вернуться! — уверено ответила Елена. — Татьяна сыновей не бросит.
-Им не пять лет! — парировала Нина. — И тому и другому уже за полтинник — не пропадут и без мамочки.
Отвлекло Нину от её переживаний лишь сообщение, что Валерия вновь в положении от своего Олежика, а тот,  как оказалось, снова не собирается оставлять свою жёнушку и дочь — вновь нашёл какую то причину.
-Смотри на этот раз аборт не сделай — откажусь! — заявила ей Нина.
-И хотела бы — да врач запретил — сказал, что тогда детей у меня больше не будет — твоя Елена  мне уже всю плешь проела: будем рожать — и всё тут. Ей видите ли внуки нужны и срочно.
-Будем рожать! — подтвердила и Нина. — Не боись — мы не оставим тебя без помощи и поддержки. Внук тоже будет наш — общий! Втроём поднимем, вырастим…
Но на этот раз и Алекс с крючка не сорвётся с крючка: слово даю!

Впрочем рассказ сейчас не о них. Что там с Александром и Татьяной?

Ещё в Москве Таня видела что её Александр словно не в своей тарелке — никогда таким она его не видела: ни раньше ни теперь. Может просто волнуется о предстоящей встрече со своим прошлым со своей молодость? Кто знает — он ничего не рассказывает, а Татьяна не хочет бередить его и без того не слишком весёлое состояние души.

Прилетели в Салоники — и сразу в гостиницу: Александр ещё в Москве заказал номер в самой престижной гостинице города на её имя.
-Почему на меня? — удивилась Таня.
-Не хочу  чтобы в городе раньше времени узнали что я вернулся. — ответил он. -Новость сразу дойдёт до Алины и она явится сюда, чтобы предъявить застарелые претензии и устроить скандал, а мне не хочется портить нам отдых.
Настроение Александра ещё больше ухудшилось и Таня засомневалась:
-Саша, может нам не нужно было приезжать сюда -
не можем же весь отдых мы пробыть здесь — в гостинице?
-А мы и не будем делать этого -возразил Александр. -Я закажу на завтра машину и мы с тобой отправимся смотреть достопримечательности древнейшего города Европы. Уверяю тебя: я знаю родной город не хуже любого гида.
И действительно:весь следующий день они с Таней побывали во всех самых интересных местах города, и Александр,  зная город, как свои пять пальцев, открылся Тане совсем с другой стороны: он столько знал — даже ещё с времён древней Греции, словно сам был свидетелем всех  историй, о которых так мастерски рассказывал Татьяне.
Они даже проехали мимо дома, где Александр до отъезда из Греции жил со своей семьёй.
-Ты не хочешь увидеть своих, ведь ты не видел их почти 10 лет? — поинтересовалась Таня. -
Возможно они настолько изменились что ты их и не узнаешь?… Хотя бы издали?…
-Зачем же издали? — отреагировал Александр. — Сегодня мы увидим весьма близко: они каждый вечер в восемь часов ужинают в Греческом ресторане — я уже заказал столик как раз напротив того столика, за которым обычно сидят они.
И тон, с которым Александр признался Тане в своём деянии,  отнюдь не был радостным.
Почему именно таким тоном стало ясно чуть позже.

В ресторане Алексей с Таней были на 15 минут раньше положенного срока, чтобы успеть присмотреться к окружающим, как сказал Александр.
Таких ресторанов Татьяне видеть раньше не приходилось и вряд ли придётся видеть ещё — не особая она любительница до них — а тут просто необходимость привела…
Таня понимала, что Александр просто не захотел признаваться, что ему и самому хочется посмотреть какими стали его дети и бывшая жена- всё таки он истинный мужчина и гордости мужской не лишён.
По тому, как Александр ориентировался в ресторане, Таня поняла, что бывал он здесь уже и не однажды: и столик нужный нашёл и официанта подозвал не хуже обычного завсегдатая. Официант принёс меню, но оно было на двух языках: греческом и английском, которые для Тани были не яснее китайской грамоты.
-Саша, закажи сам, только никаких пожалуйста морепродуктов — у меня на них аллергия — что нибудь овощное.
На самом деле Татьяна просто опасалась этих блюд — боясь, что ей с ними не справиться, а позориться в таком благородном обществе не хотелось.
Александр снова подозвал официанта и сказал, что они с женой вегетарианцы, и попросил принести на его выбор овощные блюда.
Увидев, что принёс официант, Александр попросил бутылочку Шардане.
Официант старательно всматривался в лицо мужчины, пытаясь вспомнить, где и когда видел его — не вспомнил,  открыл вино, разлил по бокалам и отошёл к другому столику.
Едва наши герои пригубили вино, как появилась  троица и все взгляды переместились на них.
Две женщины: молодая и постарше и молодой красавец мужчина, шествовали по узористому полу ресторана, как по залам своего дворца -гордо неся свои красивые головы, плавно словно плыли по лёгким морским волнам.
-Это твои? — спросила Таня.
Александр молча кивнул головой.
-Какая красивая женщина! -восхитилась Татьяна. — Королева!  Теперь понятно почему ты в 77-м году потерял голову и срочно женился. Не любить такую женщину не возможно.
-Скорее увлёкся — поправил её Александр.
-Наши сотрудники были после вашей свадьбы иного мнения и говорили, что вы выглядели осень счастливыми и невероятно влюблёнными.
-Наверняка это было мнение Людмилы? — уточнил Александр.
-Не только — отозвалась Таня. — Да ладно, Саша, чего уж скрывать — столько лет прошло и всё в прошлом?
-А я и не скрываю: голову снесло — молодая, красивая, горячая, да ещё и сама говорит, что влюблена в меня чуть ли не с начальной школы. А я — молодой, глупый, только из Армии — гормоны в голову бьют похлеще любой пули. Закружило, понесло, как водоворот: на свадьбе только одна мысль: скорее бы всё это закончилось и мы остались вдвоём и брачная ночь впереди: Алина сказала как отрезала:
- Всё остальное только после свадьбы.
И я последние дни жил только этой мечтой, забыв обо всём на свете… Прости, Таня, не устоял: у меня тогда ещё не было женщины,  а запретный плод как известно самый сладкий. Тебя я, Танечка, боготворил а её хотел - просто никакого терпежу не было.
Когда опомнился было так стыдно: даже проститься с тобой не смог себя заставить.
Несколько лет жил как в тумане: все вокруг завидовали, восхищались женой, а я,  как глупый индюк, был горд, что мне такое счастье выпало. Пока были в Узбекистане Алина была сама нежность и кротость, а попали в Грецию -всё изменилось — чаще всего слышал теперь слова:- Дай!Хочу! Надо! Разве тебе не стыдно что твоя молодая красавица жена выглядит, как Золушка, когда должна выглядеть как королева?! Дай! Хочу! Надо!
И я должен — всегда должен, а мне не должен никто и ничего.
Потом пошли угрозы:
-Если не сможешь обеспечить свою любимую женщину я найду себе достойного мужчину, который будет делать это с благодарным удовольствием! Даже и искать не придётся — просто поманю пальчиком любого, и у моих ног будет всё, что только пожелаю.

Вот когда и проявилась настоящая натура этой женщины. А я работал как вол, чтобы удовлетворить её запросы, и всегда во всём был виноват. Потом пошли дети и запросов стало ещё больше — я уже просто не вылезал с работы. Мама с отцом боялись, что у меня сердце от такой нагрузки разорвётся и пожалели не один раз, что настояли на нашей свадьбе — да уже было поздно: родился второй ребёнок — сын и Алина заявила, что это я виноват в этом - всё твердил:-“Нужен наследник!Нужен наследник!“ А на меня тебе наплевать: я из за этого наследника стала похожа на деревенскую бабу — поправилась на целых четыре килограмма.
Теперь придётся сесть на диету и идти на фитнес чтобы стать прежней Алиночкой-тростиночкой!
Стала прежней, но заявила, что рожать от меня больше не намерена и отлучила от королевского тела. Да мне это было и на руку: я так уставал, что до этого тела не было ни сил, ни желания.
 Мне она  и действительно уже была не нужна — развёлся бы с радостью, но родители тут как тут: не допустим, чтобы внуки остались без отца.
Прожили ещё десять лет, если можно так сказать - вместе: она по королевски, я на работе.

Ушли родители — сначала мама, а за ней и отец - задержался всего полгода — не смог жить без своей Мари.
Мой юрист подготовил документы на развод, и Алина подписала их с видимой радостью.
Как настоящий мужчина всю недвижимость — дом, машины, оставил семье — себе контрольный пакет акций — пользуясь своими привилегиями, оставил управлять своей, хорошо вставшей на ноги империей, своему компаньону — семейству победителей доверять её было нельзя — в два счёта развалят. А вот прибыль распределилась 50 на 50 — одна половина управляющему фирмой, а другая делилась на четверых: три части семейству, одна часть мне.
Мне с моим твёрдым расчётом вполне хватило на создание в Саратове собственной фирмы, а перечисления из Греции стали просто приятным бонусом.
С тех пор связи с моим бывшим семейством я не искал, как и они со мной.

Впрочем я несколько отвлеклась от главной лини повествования: Пора возвращаться назад в ресторан.
Семейство победителей расселось, как и говорил Александр, через проход от Александра и Татьяны и теперь  Таня сидела лицом к красавце Алине и думала:
-Неужели все красавцы одинаковы: внешне — восхищение и восторг, внутренне — бессердечие, холод, равнодушие?
Взгляд Александра словно отвечал:
-Увы, да, родная..
Таня вновь перевела взгляд на соседний столик поинтересовалась:
-Сколько Алине  лет?
-Шестьдесят четыре! — не задумываясь ответил Александр.
-Не может быть! — не поверила Таня — на вид ей не больше сорока.
-Сорок будет на следующий год Виктории — возразил Александр.
-Ну, ей бы я дала от силы 22 — 23 года. Как они умудряются так прекрасно выглядеть?!
-Вся их жизнь подчинена борьбе с каждой морщинкой,  каждой сединкой, и борьба эта требует, как известно, жертв. Только жертвовал всем я — они кайфовали.
-На то они и победители! — сделала вывод Татьяна, вновь кидая взгляд на главу семейства, и думая, что тратить жизнь на это, даже имея на то возможности, она бы не смогла.
Заметила:
-Сын похож на Алину — такой же красавец а дочь — на тебя похожа.
-Это только видимость — ответил Александр. — На самом деле они точная копия мамы: такие же  бессердечные, равнодушные, плохо воспитанные — копия мама.
-А где был отец, когда требовалось и его воспитание? — запротестовала Таня.
-А отец в это время работал по 16 часов в сутки, чтобы удовлетворить все их: -Дай! Хочу! Надо! На всё про всё остальное оставалось 8 часов — на сон, еду, уход за собой и прочие надобности — на воспитание уже времени не хватало. — ответил Александр с явной горечью. — В результате появилась ещё одна претензия: — Где шляешься столько времени — всех шлюх успел удовлетворить?
И я старался вообще реже появляться дома: ночевал прямо в кабинете на диванчике.
Александр видел Танино сомнение и решил предостеречь её:
-Танечка, не смотри, пожалуйста, так внимательно — Алине это может не понравиться.
Предупреждение явно запоздало: красавица вскочила со своего места, как ужаленная,
и начала кричать высоким звонким голосом, перекрывая гул зала.
Что кричала Таня, не зная языка конечно не поняла, но  перекошенное злостью лицо говорила, что явно что то не хорошее.
Александр естественно всё понял и даже поёжился — отвык от такой реакции бывшей жены.
Она кричала:
-Почему эта мымра смотрит на меня так, словно я таракан или мокрица?!
Александр взглянул на Таню и сказал очень тихо и спокойно, но и твёрдо одновременно:
-Встаём и уходим. Быстро.
Таня поняла сразу: нужно уходить — встала и шагнула к выходу. Александр поднялся следом и пошёл за ней, прикрывая Таню своей спиной.

Алиса, раздираемая злостью, выхватила из вазы с фруктами первое, что попало под руку и, что было сил, запустила в след парочке. Пущенное стрелой яблоко, врезалось между лопаток Александра, отрекошетило и упало на пол, разлетаясь на осколки.
Таня с Александром удалялись всё дальше и стремительней, а Алина всё выхватывала фрукты и отправляла им во след. Фрукты, не долетая до идущего последним Александра, падали на пол и разбивались о узорные каменные плитки пола.
Уже и фрукты закончились, а рука Алины продолжала хватать что то невидимое — осталась только ваза из богемского стекла. Ещё немного и полетит она — а это уже скандал.
Виктория повисла на шее матери, пытаясь успокоить её:
-Всё мамочка — они уже ушли! Их нет!
-Нет — нет… - шипела та. — Он здесь. Он здесь!
-Кто — он? — не поняла дочь.
-Алекс — ваш отец! — продолжала кричать Алина. — Вы же видели его?!
-Мамуль, ты ошиблась!  -подключился к сестре ВиктОр. — Это был чужой мужчина — обычный турист.
-Я не могла ошибиться! — задыхаясь, продолжала на самой высокой ноте настаивать Алина. — Я узнаю его из тысячи, как бы он не маскировался.
-ВиктОр, звони доктору -попросила сестра. — У мамы срыв, как тогда — десять лет назад.
И тот не говоря ни слова схватился за телефон:
-Алло, Андре, это ВиктОр — нужна твоя помощь: у мамы снова срыв — ей показалось что за соседним столиком сидит наш отец и она сорвалась. Приезжай скорее!
-Буду через 20 минут. Где вы?
-В Греческом зале — ответил ВиктОр.

Через 20 минут врач, и по совместительству любовник Алины, был уже у стола, где сидела наша троица  -он сделал укол женщине в руку и настойчиво и нежно увёл её из зала, забрав в свою клинику.

Александр с Татьяной конечно этого уже не видели — они были в своём номере гостиницы
и приходили в себя из за перенесённого стресса.
-И часто с ней было такое? — поинтересовалась Татьяна.
-Не часто, но время от времени бывало — ответил Александр.

На следующее утро Александр предостерёг Таню:
-Сегодня нам с тобой предстоит посетить ещё одно место.
-Такое же весёлое, как вчера? -предположила Татьяна.
-Мене весёлое — ответил Александр — но там по крайней мере никто не кричит и не бросается фруктами, а ведёт себя вполне тихо и пристойно, как и положено в таком месте.

Приехали на кладбище — ну уж здесь точно ни кричать ни кидаться предметами и фруктами никто не будет!
Александр купил два букета:  белые нежные розы и иссиня чёрные тюльпаны — непонятный  набор- конкуренция. Причём тюльпанов7 штук — опять таки число явно не для кладбищенского „подарка“.

И сразу устремился вглубь кладбища, а Тане пришлось поспешать следом, хотя это скорбное место было столь интересным и многозначительным, что требовало боле неспешного передвижения по нему: необычные памятники, странные строения необычные надгробные плиты- такого видеть у себя в России Тане не приходилось даже на московских, более изысканных кладбищах — ну что же — на то она и заграница, чтобы поражать и даже ошарашивать своей экзотикой. Прошли довольно много и Александр вёл Таню вперёд довольно уверено, хотя понятно не был здесь уже почти 10 лет.
Наконец они пришли к нужному месту — взгляду открылась необычная стела чёрного мрамора с выгравированной на ней парочкой в довольно молодом возрасте, обнимающая партнёра бережно и нежно.

Александр положил розы на левую половину надгробной плиты сказав:
-Любимые цветы мамы.
А тюльпаны положил на правую.
-Любимые цветы отца? — поинтересовалась Татьяна.
-Отец вообще не любил цветов- ответил тот.- Когда видел  чёрные тюльпаны покупал их маме — говорил что что они такие же  загадочные, как она, и из того же  мира, как и его Маритта.

Потом он  обернувшись к юной девушке в объятиях молодого мужчины сказал очень тихо, доверительно, с ноткой горечи:
-Здравствуй мама! Прости своего блудного сына за то, что давно не был у вас, но знай: я всегда вас помню и люблю — просто сейчас я очень далеко — в Росии. Я нашёл там свою любимую женщину — Танечку и привёз её сюда чтобы познакомить с вами. Она очень хорошая, добрая, верная — да ты и сама знаешь, как я её люблю, любил и буду любить всегда — она мая жизнь и моя судьба.
-И ты прости, отец! -сказал Александр с поклоном к нарисованному на мраморе мужчине-
вы для меня самые родные и близкие люди не смотря, что нас разделила черта между землёй и небом. Помню вас с мамой и люблю!
И добавил уже тише:
-Нам пора, родные — у нас на хвосте Алина, а она сами знаете не отстанет пока не утешит свою злобную и беспутную душу.
С кладбища возвращались тем же путём и с той же скоростью, словно Александр действительно чувствовал за собой преследование бывшей жены.

В гостинице девушка на рецепшен сказала, что Александра искала очень красивая и молодая девушка.
-Почему вы решили что она искала именно меня? — засомневался Александр.
--Во первых: она искала Александра Тортопиди — разница между вами только одна буква в фамилии, а во-вторых: она сказала что ищет мужчину — высокого, импозантного, благородного серебряного возраста, а у нас под это описание подходите только вы. Но не беспокойтесь — я ответила, что такого мужчины у нас нет, и она ушла.
Александр обеспокоено взглянул на Татьяну и тихо сказал:
-Плохо дело, Танечка: Алина взяла след поэтому и послала Вики на поиски: она всегда считала что дочь — моя любимица и ей я никогда ни в чём не откажу…
Всё хватит с нас печали и переживаний — завтра же мы улетаем в Венецию: отдохнём и взбодримся.  Коррида,  катание на гондолах по каналам Венеции, карнавал,  взбодрят кого угодно. А уж потом и во Францию — в Париж, чтобы исправить уже устаревший афоризм: „увидеть Париж и умереть“ на боле современный и подходящий: „увидеть Париж и жить долго и счастливо“!

К обеду следующего дня они уже были в самой дорогой гостинице Венеции.
Город поразил и очаровал Татьяну.
-Действительно он похож на наш Питер, как говорят знающие люди. Город на воде, где всё и все плывут. Только тут в отличие от Питера на гондолах, что создаёт определённую романтику и отличие от других городов.
Город шумел, красовался громыхал, рекламировал: в городе проходил фестиваль песни. Билетов было не достать но Александр умудрился сделать это, переплатив и без того за не дешёвые билеты едва не втридорога. Театр Ла Фениче казался большой много шёрстной и много пёстрой компанией словно тут собрались представители со всего мира, и это не было выдумкой -глаза разбегались при виде лиц, цвета одежды и наречий, окружающих тебя со всех сторон. Следовало ожидать, что и песни будут исполняться на всех языках мира, а ты будешь сидеть, как глупый болванчик, и хлопать глазами, но как оказалось конкурсанты должны в обязательном порядке исполнить песню на языке принимающей стороны- то есть на итальянском языке, так что, для живущих в Советском Союзе это было довольно знакомо - в Союзе итальянцев знали и любили а послушать уже знакомые песни в другом исполнении было даже интересно. Это был первый день конкурса и певцы должны были исполнять песню на своём языке и только во второй день конкурса — на итальянском.
А второй день конкурса должен быть только через день и платить опять втридорога за билет уже Татьяна не захотела:
-К чему? Итальянцев они всё равно не переплюнут. Лучше давай завтра прогуляемся по городу, поплаваем на гондолах, а после завтра как раз состоится коррида — пойдём туда.

Карнавал срывался: как оказалось он будет только в феврале: не станешь же ждать его, живя полгода в гостинице — слишком большая плата за полчаса лицезрения, как кривляются и вихляют бёдрами разодетые или раздетые до нельзя красотки?
-Лучше приедем ещё раз! — согласился с Татьяной Александр, выразившей сомнение в целесообразности такого ожидания карнавала. — Впереди у нас — Париж!

Перед отъездом из Венеции в Париж у Александра и Татьяны состоялся большой и обстоятельный разговор - они сидели в номере гостиницы и говорили, говорили, словно не могли наговориться: видимо так подействовали на них стрессовые обстоятельства последних дней. Слова и мысли прорвались, как река, прорвавшая не слишком прочную платину или запруду.
Таню очень впечатлило признание Александра: поначалу ей даже показалось, что он прощается с ней, и сердце её упало, как говорят в таком случае, в пятки.
Татьяна смотрела на мужа во все глаза и понимала, что если это произойдёт,  то она не переживёт этого.
И она снова ругала себя, как с Алексеем, что настолько приблизилась и, как говорится, срослась с ним всеми фибрами души, хотя не первый раз проходила через это испытание и видела, что верить мужчинам нельзя, особенно таким красавчикам.

Но речь Александра была сосем о другом:
-Танечка, ты сама всё видела и теперь знаешь обо мне всё  - и о моём прошлом, и о настоящем, и надеюсь, о будущем.
Я долго был в каком то оцепенении и не мог трезво оценивать ни свои поступки, ни свои чувства: сначала страсть затуманивала мои глаза, потом нужно было поднимать детей, ставить их на ноги, потом не мог огорчить родителей, всё ещё находясь под влиянием чужой воли, и только, когда, наконец, почувствовал себя вполне взрослым, зрелым мужчиной начал понимать, что живу не своей — чужой жизнью и жизнь эта мне не нравится.
И я наконец понял, что променял свою настоящую любовь — тебя на красивую, бездушную картинку. И винить в этом некого. Винить родителей? Глупо. Они же не тащили меня в ЗАГС на аркане — сам бежал вприпрыжку.
И вот когда глаза наконец открылись — добился развода, пристроил фирму в надёжные руки, и кинулся вУзбекистан. Поздно: тебя там уже не было. Расследование привело в Саратов — и снова мне не хватило смелости придти к тебе и сказать:
-Здравствуй, родная, наконец я нашёл тебя! Прости меня: я так сожалею  что тогда в 77-м не посмел признаться в том, как ты дорога мне, как я скучаю, как мучаюсь каждый день разлуки и как люблю тебя.
Боялся, что ты даже слушать меня не захочешь, просто скажешь:
-Мальчик, ты опоздал на целую жизнь! Иди своей дорогой и оставь меня в покое…
Таня посмотрела на Александра с сожалением и ответила очень тихо, словно это ей только сейчас открылось и она  боится признаться в этом даже себе:
-Тогда в 77-м я может быть и поверила, потому как была так одинока и несчастна и твои слова были для меня, как бальзам на душу. Но ты не сказал ничего — даже не простился и я решила, что и тебе тоже не нужна.
Бродил по улицам Саратова в надежде на неожиданную встречу и она, хвала Господу, состоялась. И я благодарю его, что мы теперь вместе.
Но столько лет было потеряно напрасно — даже страшно подумать! Я так люблю тебя, родная, и так счастлив что ты рядом со мной!
-Ты что: прощаешься со мной? - глаза Татьяны были большими и испуганными.
Александр притянул её к себе, обнимая со всей нежностью на которую был способен и зашептал на ушко:
-Я признаюсь тебе в любви.
Таня легонько отстранилась от него — не терпела щекотки Но ответила так же откровенно и прямо:
-Я тоже люблю тебя, Саша.
-Очень?!
-Очень-очень! — последовал ответ.

                *         *          *

Уже следующим вечером Александр и Татьяна  заселялись в самый известный отель Парижа — Риц, где в своё время останавливалась Коко Шанель.
Когда они ехали на такси от аэропорта Шарль-де-Голь на такси вначале 25 километров до Парижа, потом по его улицам  то были просто шокированы  их видом — такой разгром бывает разве что после войны, а не в мирное время.
Татьяна не выдержала и воскликнула:
-Как Мамай прошёл?!
-Это протесты оппозиции — возразил водитель на довольно хорошем русском языке. — Борьба идёт не на жизнь а на смерть.
И смолк, переключая внимание на дорогу: улицы тёмные, светофоры не работают, словно город опустился в какой то позапрошлый век.
Самый известный отель тоже был тёмен и непригляден, встречая гостей гробовой тишиной и безразличием, словно в нем не было ни души.

В холе минимум освещения — свет тусклый, словно с трудом пробивается из какого то иного мира.
Оформив проживание и получив ключи, наши путешественники поднялись на третий этаж по лестнице — лифт тоже не работал.
Уже  номере где свет был такой тусклый, что лица  едва просматривались Таня сказала Александру:
-Такое впечатление что мы приехали не во время: город гостей явно не ждал. Что если везде такая разруха? Придётся уезжать ни с чем.
-Ну, уж если приехали — посмотрим что тут происходит — может утром всё будет выглядеть совсем в ином свете. Я взял у таксиста визитную карточку — на завтра вызову к 10-00 — проедем по известным местам, где в обязательном порядке бывают все туристы: Елисейские поля, Версальский дворец, Нотер-Дам-де-Пари, Сарбонна, улица Монмартр, ну и потом просто проедемся по городу на усмотрение русского таксиста — он наверняка лучше знает, где и что можно в нём посмотреть если живёт здесь.

Когда ехали по городу, Таня снова не выдержала и воскликнула почти горько:
-О, Париж -Париж, ты явно знавал лучшие времена! Что же с лучилось с тобой?!
-Европа готовится к войне с нами — тут уж не до жиру! — в ответ отреагировал таксист.

Проехавшись по городу для проформы,  поняли что везде одно и то же: пусто, неуютно, грязно. Да ещё для полноты картины — крысы, тараканы и иная нечисть. А в гостинице, кроме того, ещё и клопы — размером едва не с мокрицу, которые за одну только ночь пребывания там, попили их свежей крови достаточно.
Вернувшись после прогулки в отель, наши туристы решили, что оставаться здесь на дольше нет никакого смысла- пора возвращаться домой.
-Но для начала давай заедем в Питер? — предложил Алексей — Я там всё время был только пролётом, а город по сути и не видел.
-Заедем — согласилась Татьяна. — У нас ещё есть с тобой несколько дней.

Перед самым отъездом из Парижа  Таня сказала Александру:
-Ты был прав, Саша: Париж не стоит того, чтобы увидеть его и умереть.
Сейчас бы я это изречение переиначила таким же образом как сказал ты:
Увидеть Париж и, вопреки ему, жить долго и счастливо!
-Согласен! — отреагировал Александр. -Я такого же мнения.


                *         *          *

В Питере Александр и Татьяна пробыли 5 дней — город увлёк своими щедрыми дарами.
Всеми передвижениями посещениями и объектами интереса занимался Александр, а Татьяна только наблюдала и наслаждалась городом. Музеи, выставки, театры, Нева и каналы,  дворцы и храмы-соборы, ближайший пригород — везде казалось побывали, всё посмотрели и восхитились: ни мусора, ни грязи, ни тем боле неприятных грызунов и насекомых- словно побывали в Раю.

В последний день пребывания Александр повёл себя как то загадочно и Таня насторожилась.
Утром вызвал такси и предложил поехать в одно очень интересное место.
Приехали на проспект Энгельса в ювелирный магазин „Ювелирный рай“ -
очень известный среди горожан и не только соей интересной и изысканной продукцией.
Оказалось что из за небольших экономических трудностей, связанных с санкциями, он на некоторое время закрывался, но по просьбе покупателей открылся вновь и заработал с новой силой и интересом.
Александр провёл Татьяну вглубь салона и дойдя до миловидной продавщицы в фирменной одежде попросил показать и подобрать подходяще колечко с александритом для его дамы сердца.
-Вашу ручку мадам!-сказала девушка-продавец и взглянув на Танины пальчики безошибочно назвала размер нужного кольца.
Потом подала нужную коробочку малинового бархата. Александр сам примерил колечко — подошло с первого раза.
-Спасибо, Оленька — сказал Александр, взглянув на бейджик на одежде девушки. — и ещё одна просьба подыскать тоже с таким камнем  медальон в качестве талисмана.
Ещё одна коробочка такого же бархата легла на столик перед Татьяной. Раскрыла — посмотрела восхитилась:
-Какая прелесть! Но почему именно александрит, Саша?
-Александрит от Александра — пояснил он. — Символично.
Александрит от Александра
Обязан по законам жанра
Разочаровывать слезами и одиночеством,
Но он, Александрит от Александра
Сияет солнцем в каждой грани
И от невзгод меня спасает
Мой талисман, мой медальон.
(„Александрит от Александра“ — Лариса Фомина. )

В этот же день они вставили в медальон две фотографии размером 3 на четыре, чтобы медальон был завершён полностью и оправдывал своё назначение быть талисманом: мужчина охраняет и защищает любимую женщину.








                Продолжение следует:



               






-








-





-