Неоконченная война. Часть 2. Глава 12

        Через какое-то время в доме у Ковалей появился новый пес. Не секрет, что на улицах их городка были бездомные собаки, хочешь среди них ищи себе подходящую псину или жди, когда у соседа его дворняга ощенится и даст выводок.  А на окраине городка, да еще и с собственным подворьем без собаки никак нельзя  обойтись. Какой-никакой, а все же есть свой сторож при доме, если что, то лаем предупредит или просто отпугнет незванцев. Вот Александр на той неделе и привел с собой домой щенка. И вопрос по «охраннику» был сразу снят.
 
       Возвращаясь с колхозного рынка, где кое-что прикупил для себя, ведь вскоре пойдет на службу, он с покупками двинулся домой. Как за ним вдруг неожиданно увязался веселый щенок, этакий увалень с крупной головой и широкой грудью на толстых больших лапах. Александр обернулся и остановился. А щенок, подбежав ближе, стал радостно потявкивать, виляя своим коротким хвостом, чтобы тот, в конце концов, обратил на него внимание, и даже начал тереться об его ноги.

       И при этом преданно смотрел на человека, показывая всеми своими повадками, что он бесконечно рад знакомству и о готовности преданно служить ему на вечные времена. Коваль оценил сей посыл и внимательнейшим взглядом сам посмотрел на него. 
      
       На первый взгляд песик выглядел несуразно из-за непропорциональности туловища, головы и лап. Впрочем, так потешно смотрятся все щенки в подобном возрасте, а навскидку Александр определил ему возраст от трех до пяти месяцев, не больше.
И за этого или по каким-то другим причинам этот цуцик (так за глаза назвал его)  уж очень казался милым и забавным, особенно когда шел вразвалочку за ним, покачиваясь из стороны в сторону, в то время как перебирал всеми своими лапами, чтобы не отстать.Нет-нет, а Александр оглядывался назад, пес не отставал и идет вслед за ним.  Это был настоящий дворняга-пес.

     Несомненно, его прародителем когда-то была немецкая овчарка. Это хорошо просматривалось и на это указывали, хоть и отдаленно, форма морды и черно-рыжий окрас. Только вот вопрос: а кем она была - сукой или кобелем? Да это было сейчас, собственно, и неважно, а вот главное – насколько здоров щенок? А это другое дело – надо проверить. Александр остановился, нагнулся к нему и стал ощупывать его во всех местах, заодно обращая внимание и на шерстку.

      Потом взял к себе на руки и потрепал его.  И тут же подумал: «Ничего так, какой упитанный!». И тотчас же предположил: «Не иначе, как на рынке сердобольные тетки подкармливают!». А тот, полагая, что с ним играют, стал сначала лизать, а потом и слегка, набравшись смелости, даже покусывать ему руки.

       А Александр между тем пощупал ему нос, после, приоткрыв пасть, быстро осмотрел у него язык, клыки, резцы и десна. И остался, в общем-то, довольным. По своим признакам, которые он знал уже давненько, понял, что щенок вполне здоров и значит годен к «несению строевой службы».

      Так про себя пошутил он и при этом даже слегка улыбнулся. Парень в последнее время иногда так думал и выражался при  всяких разговорах с другими в преддверии своей предстоящей службы. Как-то же надо было овладевать военным языком. Вот и шпарил порой разными подобными терминами на армейский лад.
 
        А что касается щенка, для себя заодно отметил, что пес будет рослым и по комплекции своей и размеру станет ничуть не меньше их Рашпиля, когда подрастет. Вот так вместе и шли к дому. Правда, щенок иногда хитрил, показывая всем своим видом, что все – у тебя дальше своя дорога, у меня своя, и здесь разошлись наши пути-дорожки.

         И неожиданно останавливался, чтобы на всякий случай почесать свое ухо лапой и потом как бы намеревался даже свернуть в сторону и уйти вовсе прочь, но сам внимательно смотрел, как себя поведет в этом случае столь добрый человек. Ясно же, ему не хотелось расставаться с ним и потерять хозяина.  А Коваль принимал все эти собачьи ужимки за чистую монету, и ему в голову не приходило, что это так его испытывает и проверяет щенок.

         И тогда, обернувшись и посмотрев назад, не прерывая ходьбу, он свистом подзывал его идти за собой. И бедному щенку ничего не оставалась, как поддаться «диктату» и покорно плестись позади за этим милым человеком, но при этом он уже не рисковал и не испытывал больше свою собачью судьбу – когда шел, когда бежал, не отставая, ни на шаг. Так и добрели они до калитки дома.

       По пути Александр не удержался,  позвонил Лизоньке и обрадовал ее, что теперь у них будет опять собака и пусть выходит сейчас встречать их и придумает заодно ему имя. Посмотреть на щенка вышли все домашние. Со знанием дела Наум Ефимович потрепал песика и даже пытался разозлить его. Пес поддался на подстрекательство и, чтобы не разочаровать деда,  дважды слегка цапнул его за руку.

         Старик сердито одернул руку и невольно сразу выругался матерным словом и посмотрел место укуса. Тут уже женщины не сдержались и в один голос заверещали на него. Особенно в этом преуспела Вера Андреевна, она слегка, под хохот остальных, даже дала ему легкую затрещину по лысой его голове и строго выговорила при этом свое недовольство, назвав его старым чертом и чтобы он, наконец, угомонился и немедленно прекратил измываться над бедным животным.
 
          Нет нужды говорить, что песик был очень благодарен за заступничество, не случайно он подошел к ней и мордой потерся об ее ногу. Таким доступным для него образом он показал свою полную любезность Вере Андреевне. А Лизонька, которая была понятное дело солидарна с матерью и бабушкой, даже зааплодировала щенку и громко победоносно рассмеялась, посмотрев при этом  с легкой ехидцей на своего деда!
 
         «Что, мол, дед, съел?». Тому ничего не оставалось, как последовать указаниям своей супруги и в свою очередь объявить всем, зачем они закудахтали, как курицы? Он ведь только хотел убедиться, что у цуцика хорошая хватка. На что Оксана  с небольшой долей сарказма спросила отца, попутно указав при этом на его руку:
          – Ну что, убедился, и как она?

          И враз получила краткий ответ от него, что песик подрастет и будет добрым дворнягой! А женщины между тем показали собачке место и конуру, где будет жить, и наполнили миски водой и кормом. Если принять во внимание лексикон, которым сегодня выражался Александр, то щенок своим собачьим умом понял, что с этого момента зачислен в штат и теперь ему полагается продовольственное довольствие, или попросту говоря, кормежка за счет хозяев. А что: живи не хочу!

         А Лиза даже успела с ним поиграть, бегая по газонам и кидая всякий раз ему маленький мячик, когда он ей его возвращал. В общем, все были довольны этим днем, естественно, всех удовлетвореннее и радостнее был щенок.
 
          Еще бы – ведь ему люди дали сегодня кличку, не каждый же день тебя нарекают, и он обрел здесь свой дом и, как надеялся и хотел верить, что и хороших хозяев. И само собой вскоре ему дали по настоянию старика громкое имя Буян.

         Дед был счастлив, что прислушались к его мнению! Собственно, никто не был против и тем более не возражал, ведь все же дед был пострадавшей стороной, над ним даже перестали подтрунивать. А все это время Александр, когда молча, когда и включаясь в общий смех, с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался в семейные распри, он уже и так сделал большое дело, привел щенка в дом.
 Продолжение следует...