Нерассказанные и ненаписанные истории. 31

Мне подарили волшебную монетку. На одной стороне нарисована красная лошадка, на другой — загадочные иероглифы. Я держу монетку в руках и собираюсь немного погадать на ней. Я подкину её в воздух, и если она упадёт на скатерть так, что я увижу лошадку — я начну свою последнюю в этом году сказку с истории Михаила Валерьевича. Если же иероглифы будут сверху, первым делом я расскажу вам о Драконе. Итак, я подкидываю свою волшебную монетку! Я не буду жульничать. Ну, почти не буду! Есть! Лошадка! Я рада этому выбору Судьбы, ведь история началась с Дракона, значит, им она и должна закончиться! Так тому и быть! Поэтому загляну-ка я в кабинет Михаила Валерьевича Рудина и расскажу вам, что там увидела!

   Михаил Валерьевич с трудом разлепил глаза, поднял голову и тот час же застонал, ибо каждое, пусть и почти незаметное движение, вызывало такую оглушительную головную боль, словно в ней, в голове то есть, происходило масштабное мыслетрясение, расшатывающее извилины так, что они бились о стенки черепа.
   — Маринааа, — простонал Михаил Валерьевич, призывая верную помощницу.
   Марина не зря получала солидную зарплату и бесплатный, безлимитный «оливье». Своего шефа она изучила так же прекрасно, как и содержание своего комода с клубками шерсти, поэтому, заранее предвидя скорое и весьма болезненное пробуждение, вот уже целый час заглядывала в кабинет каждые пять минут, держа наготове поднос с холодным нарзаном, водой и таблетками.
   — Маринааа, — простонал Михаил Валерьевич уже с намёком на облегчение, когда увидел перед носом запотевшие бутылки.
   Пропущу часок, за который ресторатор немного пришёл в себя, сел в уютное кресло, закрыл глаза и слегка задремал сном уже не тяжёлым, кошмарным, но очищающим, можно сказать лечебным. Это был не полноценный сон, потому-то Дракон и не мог уже завладеть душой и сознанием Рудина. В этой дрёме Михаил Валерьевич просто вспоминал, с какого перепуга он так укушался в середине рабочего дня и какие видел сны. Причина коньячного излишества вспомнилась сразу.
   — Проклятые пришельцы! Ножом по горлу, петлю на шею, камнем по башке! — простонал Михаил Валерьевич, мгновенно проснувшись и взбодрившись, и совсем было собрался горевать и звонить жене с мрачным известием о том, что всё пропало, что недостроенный дом нужно срочно продавать, желательно сегодня, а им самим вспоминать, что такое килька в томатном соусе и сыр с истекшим сроком годности, но вдруг необычное, яркое воспоминание ослепило его разум. Дракон! Что там было со сказочным существом? Почему он снился Рудину? Дракон! Воспоминание нахально мигало разноцветными огоньками и не спешило являть себя в полный рост и размер. Михаил Валерьевич застонал и выпил ещё одну таблетку от головной боли, закрыл глаза и постарался слегка успокоиться, чтобы поймать за виляющий хвост наглый морок. Дракон... Перед глазами Рудина возникла большая, уютная пещера, в центре которой горел яркий костёр, а рядом валялась синяя тряпка, на которой ярко блестели золотые монетки. «К чему это?» — изумился Михаил Валерьевич, и в ту же секунду его память, не в силах боле сдерживать лавину образов, мыслей и событий, сдалась, и ресторатор вспомнил абсолютно всё!
   — Оооох! — застонал Рудин, когда столько историй обрушилось на его больную голову! Если быть точным, историй было не так уж и много, но событий они вмещали достаточно, чтобы свести с ума какого-нибудь излишне трепетного и впечатлительного человека. — Оооох! Как бы всё это осознать и не забыть! — прошептал Рудин и замер. Ему казалось, если он немного посидит неподвижно, гуща драконьих рассказов немного структурируется в голове и можно будет с удовольствием вспоминать подробности и думать, что с ними делать. Но пока что в голове у Михаила Валерьевича царил хаос, и он не имел ни малейшего понятия, как загустить эту кашу.
   — Маринааа, — в третий раз простонал Рудин, и когда его верная помощница тихо вошла в кабинет, попросил её позвонить ему домой и сказать жене, что сегодня Михаил Валерьевич останется ночевать в ресторане. Марина кивнула и вышла. Просьба эта была самой обычной, так как шеф-повар ресторана частенько работал ночами, изобретая новые блюда, а Михаил Валерьевич с удовольствием составлял ему компанию.
   А вот сам Михаил Валерьевич, ещё немного придя в себя, подивился своему приказу. Дома он не был всего лишь день, но время, наполненное драконьими историями, растянулось на целый месяц, и Рудин страшно соскучился по жене и детям. Соскучился настолько, что уже открыл рот, чтобы снова позвать Марину, но внезапно передумал.
   — Я не выйду из ресторана до тех пор, пока не разложу по полочкам всё рассказанное Драконом! Пока эти истории не улягутся в моей голове надёжно и, что самое главное, навсегда!
   Рудин чувствовал, что в этих, вроде бы простых рассказах, есть второе, а то и третье дно, до которых хорошо бы добраться. Пусть не сейчас, пусть намного позже, но обязательно увидеть, что было скрыто под ворохом слов.
   «Может быть мне стоит всё это записать? Ведь я заново переживу всё услышанное?» — подумал Рудин, но тут же в его мысли пролез Дракон и строго покрутил перед физиономией Михаила Валерьевича пальцем с обломанным когтем. «Да, эти истории никогда не будут записаны!» — догадался Рудин, а потом тут же возразил сам себе: «Но почему? Дракон обещал мне нерассказанные и ненаписанные истории! Но они уже рассказаны! Одно «не» исчезло, так почему бы не пропасть и второму?» Михаил Валерьевич прислушался к своим мыслям и с удивлением ощутил драконью растерянность, а это значит...
   — Я запишу все эти истории! — решительно и громко сказал Михаил Валерьевич пустому кабинету и не встретил, и не почувствовал никакого сопротивления или запрета.
   «Мне удалось переубедить и переупрямить самого Дракона!» — тихонько загордился Рудин, нашёл в столе чистую записную книжку и начал торопливо писать: «Что мы знаем о драконах? Только то, что они сами рассказали людям о себе, а именно: драконы любят золото и драгоценные камни, складывают их в большие горы, а потом спят на своих сокровищах, и горе тому, кто попытается поживиться хотя бы одной мелкой монеткой!»
   Забыв обо всём на свете, о Времени и даже о грядущем упадке ресторана, он лихорадочно переносил на бумагу свои сны. Уже наелись и напились все гости, уже закончили работу повара и официанты, уже Марина, не дождавшись разрешения, ушла домой, уже ресторан закрылся, уже уборщица закончила уборку и проговорила все свои привычные жалобы на свинство посетителей, а Михаил Валерьевич, переместившись в парадный зал (там жарко полыхал огонь в камине, он напоминал жилище Дракона и, следовательно, подпитывал воспоминания силой) всё писал и писал, стараясь передать на бумаге все оттенки драконьих историй и, что может быть было даже важнее, набросать вопросы, на которые обязательно нужно было ответить! Кому? Михаил Валерьевич пока не знал. Как не знал и того, что случится с ним в декабре, получится ли у него встретиться с Леонидом Казимировичем и его семьей, удастся ли ему сохранить ресторан и сеть закусочных. Он не просто не знал, что с ним произойдёт, но почему-то и не хотел приобретать это сомнительное знание. «Я иду вперёд и делаю всё, что могу! А переживать о том, на что я не могу повлиять... Глупо!» Эта мысль была банальна и очевидна, Михаил Валерьевич слышал подобное десятки раз! Слышал и мудро кивал, соглашаясь, но не чувствуя ни слова! Слова умирали, едва коснувшись его ушей. Почему так происходило? «Наверное слово, как и зерно, должно упасть в подготовленную почву, то есть быть услышано человеком, готовым понять и принять новое знание!» —  дошло до Михаила Валерьевича, и он снова поразился банальности этой простой мысли, да и знакомый Шаман так часто ему это повторял! «Всё в этом мире невероятно банально! Но почему же нас вдруг озаряют откровения? Откуда родом человеческое вдохновение?» — подумал Рудин и, поняв, что за одну ночь он не сможет записать абсолютно всё услышанное, закрыл тетрадь (записная книжка успела закончиться) и отправился домой. Ведь он так соскучился по семье!
***
   С моей стороны было бы крайне нечестно оставить вас в неведении. Ведь декабрь на Земле людей почти закончился, а, следовательно, я уже прекрасно знаю, что же произошло с моим героем. Что ж, не буду вас расстраивать и расскажу обо всех событиях очень коротко и, что важнее, я загляну на один день в будущее и поведаю вам, как же будет выглядеть ресторан «Звёздная ночь» без полюбившейся всем нам инопланетной рекламы (кстати, если вы наберётесь терпения, настойчивости, наглости, а также если Удача будет вам благоволить, вы можете попробовать прорваться в ресторан этим вечером и ночью; ведь брони иногда отменяются, а планы меняются! скажу по секрету, сегодня будет последний шанс попробовать то самое «звёздоночное» «оливье», ведь уже завтра, в первый день нового года... впрочем, я слишком забегаю вперёд!). Итак, декабрь у Михаила Валерьевича выдался хлопотный. Во-первых, фестиваль знаменитого салата. Прошёл он без накладок и отравлений, а гости остались в абсолютном восторге! Кстати, самый главный, новогодний «оливье» поражал своей банальностью и простотой, ведь сделан он был так, как готовят его практически в каждой семье нашей страны. Ничего особенного, никаких ананасов и рябчиков, банальные продукты в банальном исполнении, но... Но, что было крайне важно, не был забыт, не был проигнорирован самый главный ингредиент салата — любовь и желание угостить, желание угодить! Именно поэтому сегодняшний «оливье» останется в памяти всех, кто его попробовал, как самый вкусный в жизни!
   Мммм, о чём ещё вы хотели бы узнать? Конечно! Вы обязательно спросите, как же прошёл юбилей Леонида Казимировича Осипова! Тоже блестяще! Познакомился ли с юбиляром Рудин? Да, хотя Михаил Валерьевич очень стеснялся и следил за каждым своим словом, опасаясь ляпнуть лишнее или, что хуже, интимное слово. Поэтому ресторатор тут же, на бегу, выдумал какой-то закрытый клуб любителей «оливье», пригласил в него семейство Осиповых (они были не совсем такими, как он себе навоображал, более земными, что ли, менее идеальными, но это было лишь лучше, человечнее) и понадеялся, что они подружатся и что когда-нибудь он сможет открыть Леониду Казимировичу свою главную тайну, своё тайное, главное знание о жизни этого немного суховатого математика.
   Гм, вроде бы всё? Но, я сказала «во-первых», значит, за ним должно следовать «во-вторых»? Должно, но не следует! Ибо, если мы с вами будем детально изучать жизни всех героев, мы не закончим повествование и до следующего Нового года! Вы же помните, что говорил по этому поводу Дракон? Ах да, Дракон! С него всё началось, им всё и должно закончиться! Что ж, давайте вернёмся в знакомую пещеру и... Но нет, постойте! Я же обещала заглянуть в будущее и рассказать вам, что будет, когда змеиные кольца звёздной ночи перестанут сжимать в объятьях небо над рестораном Михаила Валерьевича Рудина. Ровно в первую минуту первого дня нового, 2026 года, магия звёздной ночи навсегда погасла над рестораном. Заметил ли это кто-нибудь? Нет, конечно! Кто же увидит такую мелочь в ярчайшем свете праздничных фейерверков? Лишь Михаил Валерьевич грустно смотрел на небо, пытаясь сквозь огненные вспышки увидеть хотя бы один завиток, хотя бы одну звёздочку той самой «Звёздной ночи». Но тщетно, инопланетные негодяи слово своё предательское сдержали! Михаил Валерьевич было снова загрустил, но праздничная суматоха испарила его мысли, а утром... Он вдруг решил переименовать ресторан и назвать его «Кольца Сатурна», а в фирменные блюда записать самые обыкновенные бублики! Конечно же они с шеф-поваром сделают их абсолютно необыкновенными, такими, что за этими бубликами (а они могут быть и с начинкой! почему бы и нет?) будут приезжать издалека. «И к чёрту этот надоевший всем салат!» — подумал Михаил Валерьевич, абсолютно не догадываясь, кто «нарисовал» огромный Сатурн над его рестораном, да так ловко, так загадочно (увидеть его можно было лишь мельком, не фокусирую взгляд), что знаменитые кольца приманивали гостей даже лучше инопланетной рекламы. Вы же наверняка поняли, чьи это были проделки! Конечно же драконьи! Любитель рассказов именно так решил отплатить своему верному собеседнику за весь ворох нерассказанных и ненаписанных историй! Чувство благодарности было Дракону не знакомо, но он не решился ослушаться Время и нисколько не пожалел об этом. Глядя на громадную планету, парящую над обновлённым рестораном и уверенно притягивающую к себе внутренние людские взгляды, Дракон чувствовал приятное тепло в груди, и оно согревало его так же прекрасно, как и чашка горячего шо... Нет, я снова опережаю события!
   Итак, утро тридцать первого декабря Дракон встретил в одиночестве и дурном настроении. Он посмотрел на последнюю монету и похолодел от отчаяния. Сегодня он положит её в солидную кучку золота. И что тогда? Вряд ли монеты порадуют его историями, Время весьма ясно дало ему понять, что оно не безразмерно, не безгранично и тоже покоряется неким законам, а посему, никаких больше историй!
   — Может быть вы всё-таки в кого-нибудь превратитесь? — спросил Дракон у монеток и, абсолютно случайно, пронзил когтем самую последнюю, тридцать первую. — Что? Как такое возможно? — воскликнул Дракон и удивлённо посмотрел на отверстие в монетке.
   Вместо блестящего золота он увидел нечто тёмно-коричневое, остро пахнущее. Дракон так и не понял, что именно на него нашло, но вдруг его лапа решительно цапнула монетку и забросила её в драконью пасть. Вкус у монетки был не «золотой», а абсолютно непонятный. «Сладкий!» — пришла Дракону непонятная мысль. Что такое сладкий? Дракон не знал, вернее, не знал до того, как попробовал на вкус золотую (?) монету.
   — Гм, это... вкусно! — Дракон аккуратно взял вторую монетку и положил её на язык. — Мммм, вкус фольги так оттеняет эту невероятную сладость! Что бы это могло быть?
   — Это и есть шоколад, глупый! — прошелестело вездесущее Время. — Я превратило твои монетки в шоколад! Наслаждайся!
   Наслаждаться вкусом еды, а не историй? Странно-то как! Но Дракон послушно съел ещё одну монетку, а потом и ещё парочку. Это было нечто невероятное и Дракон, вне себя от восторга, вылетел из пещеры и понесся вверх, туда, в запретные струи воздуха, где живут небесные драконы, известные своей раздражительностью и склочностью! Он полетел, зная, что ему крепко влетит! Но надо же было как-то нашему Дракону выразить свой восторг! Слегка побитый и опалённый космическим холодом, он вернулся в свою пещеру, где его ждал ещё один подарок: клетчатый плед, а с ним в комплекте — чашка с горячим шоколадом и книга с золотым обрезом.
   — Ооооо! — восторженно прошептал Дракон, сел, прислонившись к стене, аккуратно укутал лапы пледом, в одну лапу взял солидный том, в другую чашку с шоколадом и счастливо вздохнул, не в силах вымолвить ни слова, не в силах подумать, кто же так щедро поздравил его с Новым годом.
   Время усмехнулось, щёлкнуло минутами, делая шоколад в чашке Дракона неиссякаемым, и громогласно пожелало всем счастливого Нового года и исполнения всех желаний!
©Оксана Нарейко

С НОВЫМ ГОДОМ!!!