Старик и голуби. Часть четвёртая

Чай у адмирала на самом деле был приготовлен очень мастер-
ски. Я не сразу понял, из какой заварки и какого набора трав
он состоял, но запах из большого бокала исходил насыщенный
и очень ароматный. «Ну, что сидишь? Накладывай сахар, бери
«московский» бублик и приступай получать от жизни удовольствие», – посове-
товал хозяин и протянул чайную ложку. «Спасибо. Сахар в моем рационе про-
дукт нежелательный, а вот бублик обязательно погрызу», – ответил я и при-
ступил к процедуре чаепития. «Не взыщи. Деликатесов у меня нет, да и в гости
я сегодня никого не ждал», – пробурчал адмирал и стал небольшими глотками
отпивать из бокала горячую жидкость.
В начале нашего «застолья» разговор не очень клеился. В основном мы
обменивались с хозяином квартиры незначительными фразами на темы быта,
непредсказуемости зимней погоды и состояния здоровья. Постепенно диалог
стал приобретать более осмысленный характер. Уже заканчивая пить сказоч-
ного аромата чай из повторно наполненного бокала, я неожиданно для себя
спросил: «Виктор Андреевич, в прихожей на стене весит фотография, на кото-
рой изображены два бравых морских офицера. Насколько успел разглядеть,
я сделал вывод, что один из них вы, а второй кто?». Адмирал минуты две мол-
чал, затем тяжело поднялся с табурета и вышел в прихожую. Еще через минуту
он вернулся на кухню и положил на стол снятый со стены портрет. «Это мой
сын Сергей. Фотографии двадцать четыре года, и на ней он еще в форме ка-
питан-лейтенанта. В тридцать девять лет Сережа стал уже капитаном первого
ранга и командиром боевого эсминца», – с заметной грустью в голосе про-
изнес старый «морской волк». «А сейчас, наверное, как и отец, адмиральские
132
погоны носит?» – невольно поинтересовался я. «Нет. Стать адмиралом ему не
удалось», – с какой-то болью в голосе тихо ответил Виктор Андреевич. «Да, это
издержки нашего нового времени. Многие воины вынуждены были поменять
ратный труд на торгашескую и прочую сомнительную деятельность», – поняв
по-своему душевное состояние собеседника, произнес я. Однако поддержки
моих слов со стороны адмирала не последовало.
Прошло еще минут тридцать моего присутствия в гостях у неразговорчи-
вого адмирала, когда я решил покинуть его. «Ну что. Виктор Андреевич, пора
и честь знать. Большое спасибо за очень ароматный чай и за вкусные бублики.
Пойду домой, а то меня уже жена потеряла. Я ведь думал, что быстро обернусь,
а просидел у вас почти два часа», – произнес вежливо я и стал подниматься
из-за стола. «Счастливый ты, Василий, человек. Тебя жена дома ждет, беспоко-
ится. На старости лет это самый желанный подарок судьбы. Дорожи им и бере-
ги его. Я вот, к великому сожалению, такой радости уже давно не испытываю.
А ведь когда-то был тоже счастливым и любимым», – неожиданно энергично
прореагировал на мои слова адмирал и, выйдя из-за стола одновременно со
мной, добавил: «Теперь только портрет напоминает мне о той поре, да корот-
кие сны».
Чтобы не поднимать волну тяжелых воспоминаний и не оставлять хозяи-
на квартиры один на один со своей тоской по стремительно удаляющейся в
прошлое счастливой жизни, я весело улыбнулся и произнес: «Меня вы чаем с
бубликами напоили, а вот голуби сегодня без обеда остались? Они, наверня-
ка, с нетерпением вас поджидают». Однако шутка должного эффекта не при-
несла. Лицо адмирала еще сильнее посуровело, а в глазах появилась непод-
дельная тревога. От увиденного изменения на лице собеседника мне и самому
сделалось как-то не по себе. «Почему он так болезненно прореагировал на
безвинную шутку? Я и в мыслях не хотел его словами обижать», – подумал я и
еще раз посмотрел на адмирала. Тот стоял напротив и на мой немой вопрос,
по-видимому, отвечать не собирался. «Еще раз благодарю за чай и беседу. Те-
перь ваша очередь навестить нас», – любезно высказался я и пошел одеваться.
Адмирал сухо поблагодарил за приглашение и вежливо попрощался