Копуша и Носок любви

КОПУША И НОСОК ЛЮБВИ

....... Александре Соколовой -
дочери моего друга юности -
посвящается...

 
Вполне возможно, в воображении определённого читателя после прочтения такого заголовка представляется эдакий копошащийся ребёнок, который то ли ищет, то ли уже нашёл в куче самых разных шмоток свой любимый носок, яркий, с рисунком, или напротив, поношенный, истёртый, вроде как совсем  обычный, но зато такой родной.

У этого маленького человечка уже есть тёплые воспоминания, свои и только свои, родные, неповторимые, предметные, и именно они держат его внимание, сосредотачивая его на поисках — любимых — тёплых предметов, тёплых образов, родных людей, а потом уже близких друзей, накапливая потихонечку коробушку, которая никогда не будет до конца полным-полна. Однако коробушка эта при определённых условиях готова всегда поделиться – воспоминаниями, образами, всей этой странной и удивительной смесью, всем этим космосом, в котором всё цепляется за всё…

Вот так и вцепилась память в это тёплое словечко – копуша, которое как-то произнёс в мой адрес давным давно, ещё в юности нашей мой друг Володя Соколов, произнёс по-доброму, с улыбкой, по сути - любя меня, непутёвого, который собирает сумку с вещами и пытается ничего не упустить, не забыть, а Володька — вот незадача — пришёл ко мне именно вовремя, как договаривались, стоит в прихожей квартиры, стоит надо мной, наблюдает, а я – копуша, всё копаюсь и копаюсь, всё вожусь и вожусь… И извинения уже появляются в неловких движениях рук, и непонимание в голове, куда это могли подеваться самые нужные сейчас вещи, и время поджимает, и Володька ждёт, и идти надо уже…

— Ох, копуша! – почти так же, всё ещё по-доброму, всё ещё снисходительно говорит с высоты всего своего роста высокий человек Володька Соколов.

Наконец, я собираю сумку, которую лень было вчера вечером заранее собрать, и мы идём… Идём, едем, направляемся, направляем свои чресла…

Да, вот примерно такие необычные, редкие, смачные словечки и выражения любил Володька, со словами любил играть, и вообще играть в игры, и в азартные, и в самые разные другие… Да и я любил, чего уж там… Но позже всё больше и больше в интеллектуальные, настольные... А потом уже и свои стал изобретать - буквологические называются, и тут точно Володино влияние - его практика, постоянное общение и игры с ним...

Однажды, уже в другой раз, сидим мы уже у него дома, кажется, играем в кости, а может в «Наборщика», это игра такая со словами, и после очередного раунда он возьми да и скажи:

— А знаешь кто я?..

Сижу ошарашенный и думаю, что за новый прикол?.. Или что-то действительно серьёзное, размышления какие-то философские или фантазии...

— И кто же? — спрашиваю.

— Я носок любви, — говорит с напускным спокойствием Володька Соколов и, не особо меня мучая, снисходит и пишет на клочке бумаги по-английски - Sock of Love.

Ох, игрок с буковками и созвучиями! Ох, ещё тот Каламбурист! Вот только сейчас, когда пишу эти строки, нашёл слово, точнее вариант, форму, суффикс — Каламбурист! А всё он и он, со своими словечками... Лови это слово, Володя!..  Каламбурист! Что-то искрящееся здесь, балаганное, игровое, хулиганское, задорное… Карамба и карамболь...

Таким, но конечно и не только таким, разным… всяким — остался со мной, в моей памяти мой друг Володя Соколов. Друг детства, мальчишества, юности, крёстный отец сыну моему.

Да, нас связывала игра — и не только игра, само собой... но и игра - в самых разных своих проявлениях, и музыка связала — тоже разная, и классическая, и самая новая, к примеру, в новом тогда фильме "Солярис" - Бах, преобразованный Эдуардом Артемьевым, Андрей Тарковский... Да, и любовь к авторскому кинематографу нас связала, ну это чуть позже, а поначалу… то, с чего всё началось году так… страшно произнести — в 1974-м, — началось всё с астрономии! Со знакомства в астрономическом кружке Курского планетария рядом с кинотеатром "Октябрь", то есть ныне - Знаменским собором…

Это поклон великий преподавателю физики и астрономии Курского педагогического (тогда) института Юрию Николаевичу Клевенскому, который основал этот астрономический кружок и к которому мы много позже уже ходили в институт с благодарностью и... дарили кафедре и новым студентам... наши старые подшивки научно-популярных журналов типа "Земля и Вселенная"...

Ну и конечно рядом с астрономией тут как тут была наша с Володей любимица научная фантастика, от Уэллса к тому же "Солярису" и "Дневникам Йона Тихого" Лема, потом и к братьям Стругацким и много к кому...

Вот такие диапазоны, вот такие — чего уж сказать — масштабные вектора общих интересов… и по всем этим векторам — страсть увлечения, страсть познания, романтические взлёты мысли… А теперь представьте, как нам было интересно друг с другом!.. Как было хорошо!..

И смотрел я, заворожённый, сидя рядом с Володей в его квартире, той ещё, предыдущей, до переезда их с мамой на улицу Димитрова, и впервые в жизни видел я так близко создающие музыку руки, которые неторопливо и величественно выводили на фортепиано  хоральную прелюдию Баха фа минор из фильма "Солярис"... И мурашки шли по телу моему...

(…)
(Конец первой части)

16.11.2025,
Курск