Daft Punk на Подносе с Селедкой

Грохот, который мы приняли за фейерверк, оказался не чем иным, как нашим собственным, весьма неуклюжим приземлением. Когда пыль осела, мы обнаружили себя посреди чужой, но до боли знакомой гостиной. Настенные часы показывали ровно полночь. 1 января 1983 года. Наш "портал" – старый, глючный игровой автомат из заброшенного клуба – решил устроить нам сюрприз.

"Ну что, ребята, с Новым годом!" – прохрипел Макс, отряхивая с пиджака невидимую пыль. Его глаза, обычно полные циничного блеска, сейчас отражали смесь шока и какого-то дикого восторга.

"С новым, мать его, годом!" – вторил ему Лёха, уже шаря по карманам в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием или, на худой конец, закуской. В его руке уже материализовалась бутылка "Деревеньки", которую он, видимо, каким-то чудом прихватил с собой из 2025-го.

Хозяин дома, пожилой мужчина с усами, похожими на два серых гусеницы, застыл на пороге кухни с подносом, на котором красовались огурцы и селедка. Его взгляд, скользящий по нашим футуристическим (по меркам 1983-го) нарядам и странному оборудованию, которое мы, видимо, притащили с собой, выражал всю гамму чувств от недоумения до откровенного страха. Но, к нашему удивлению, он не кричал, не звал милицию. Лишь тихо поставил поднос на стол и, сжав губы, произнес: "С Новым годом, товарищи. Проходите, раз уж пришли."

Мы, недолго думая, приняли приглашение. Макс тут же включил свой портативный музыкальный центр, который, к счастью, тоже пережил скачок во времени. Из динамиков полилась бодрая мелодия Daft Punk, смешиваясь с запахом советской селедки и огурцов. Хозяин дома, которого мы узнали как дядя Вася из старых семейных альбомов (он был дальним родственником Макса, о чем мы узнали уже потом), лишь покачал головой и молча налил себе рюмку. Он явно принял нас за каких-то очень странных, но, видимо, безобидных чудаков.

Ночь прошла в сюрреалистическом танце. Мы, с бутылкой "Деревеньки" в руках и музыкой из будущего в ушах, пытались объяснить дяде Васе, что такое интернет, смартфоны и почему мы одеты так, будто собираемся на межгалактическую вечеринку. Он слушал, кивал, иногда даже пытался подпевать нашим хитам, но в его глазах читалось явное непонимание. Мы же, в свою очередь, с удовольствием дегустировали советские деликатесы и пытались понять, как же нам вернуться обратно.

Утро встретило нас головной болью и пустыми бутылками. Дядя Вася, к нашему облегчению, уже не выглядел таким испуганным. Он даже предложил нам завтрак – яичницу с колбасой. Но мы знали, что пора действовать.

"Ну что, команда, пора искать путь домой," – сказал Макс, потирая виски. В его руке была та самая бутылка "Деревеньки", которая, кажется, стала нашим талисманом в этом временном хаосе.

"Ага," – отозвался Лёха, уже осматривая комнату на предмет чего-нибудь полезного. Его взгляд остановился на старом телевизоре "Рубин" с выпуклым экраном. "Может, там есть какой-нибудь скрытый портал? Или хотя бы инструкция по эксплуатации времени."

Дядя Вася, услышав наши намерения, лишь вздохнул. "Домой, говорите? Ну, удачи вам, товарищи. Только, если увидите там мою жену, передайте ей, что я скоро буду. И что я купил ей ту самую вазу из Гжели."

Мы переглянулись. "Ваза из Гжели?" – пробормотал Макс. "Похоже, наш временной скачок имеет свои причудливые последствия."

Выйдя на улицу, мы оказались в совершенно другом мире. Вместо привычных небоскребов и неоновых вывесок – серые панельные дома, редкие "Жигули" и "Москвичи", и люди в одинаковых, будто сшитых по одной выкройке, пальто. Воздух пах дымом и чем-то неуловимо ностальгическим.

"Так, план такой," – начал Макс, доставая из кармана смартфон, который, к счастью, еще работал, хоть и без связи. "Нам нужно найти что-то, что могло бы нам помочь. Может, какой-нибудь научный институт? Или, на худой конец, какой-нибудь подпольный клуб любителей паранормальных явлений. В 80-х такое наверняка было."

Лёха кивнул, прикладывая бутылку к губам. "Или просто найти того, кто разбирается в старых игровых автоматах. Этот наш 'портал' явно не из простых. Может, он как-то связан с какой-нибудь секретной разработкой?"

Мы двинулись по улице, привлекая к себе взгляды прохожих. Наши яркие, современные одежды и странные гаджеты явно выделялись на фоне советской действительности. Некоторые смотрели с любопытством, другие – с подозрением. Одна старушка даже перекрестилась, увидев Макса, который пытался сделать селфи на фоне памятника Ленину.

"Слушай, Макс," – сказал Лёха, когда мы проходили мимо газетного киоска. "А помнишь, как мы с тобой в детстве мечтали попасть в прошлое? Вот, пожалуйста, мечта сбылась. Только немного не так, как мы ожидали."

"Да уж," – усмехнулся Макс. "Теперь главное, чтобы эта мечта не превратилась в кошмар. И чтобы мы не стали экспонатами в каком-нибудь музее советской эпохи."

Мы шли, осматриваясь, пытаясь уловить хоть какую-то ниточку, которая могла бы привести нас обратно. В голове крутились обрывки фраз из старых фильмов, песни, которые мы слушали в 2025-м, и, конечно же, образ дяди Васи с его вазой из Гжели. Это было безумное, сюрреалистическое приключение, и мы знали, что оно только начинается. Главное – держаться вместе. И, возможно, найти хотя бы одну бутылочку советской водки. Уж в ней-то наверняка сорок градусов.

Наш путь лежал через лабиринт серых дворов, где детские площадки с ржавыми качелями казались декорациями к фильму про апокалипсис. Солнце, пробиваясь сквозь дымку, освещало обшарпанные стены домов, на которых красовались выцветшие лозунги. Мы чувствовали себя инородными телами, заброшенными в чужой, но до боли знакомый мир.

"Смотри, Макс," – Лёха ткнул пальцем в сторону вывески, на которой кривыми буквами было написано "Дом Быта". "Может, там есть какой-нибудь умелец, который сможет починить наш 'портал'? Или хотя бы даст совет, как его запустить в обратную сторону."

"Дом Быта? Звучит как место, где можно купить новую жизнь," – усмехнулся Макс, но в его глазах мелькнул интерес. "Ладно, попробуем. Хуже, чем бродить по этим дворам, уже вряд ли будет."

Внутри "Дома Быта" царил полумрак и запах пыли. Пожилые женщины в халатах, похожие на привидений из прошлого, равнодушно смотрели на нас. Мы подошли к стойке, где сидел мужчина с потухшим взглядом и стопкой газет.

"Извините," – начал Макс, стараясь говорить как можно более вежливо. "Мы ищем... э-э-э... мастера по ремонту необычных устройств. У нас тут сломался... игровой автомат."

Мужчина поднял голову, его взгляд скользнул по нашим одеждам. "Игровой автомат, говорите? У нас тут чинят телевизоры, холодильники, швейные машинки. А игровые автоматы... это, знаете ли, не к нам."

"Но он очень старый," – добавил Лёха, пытаясь придать голосу убедительности. "И очень... особенный. Может, вы знаете кого-то, кто разбирается в таких вещах?"

Мужчина задумался, почесал затылок. "Ну... есть у нас тут один. Старый инженер, бывший работник какого-то секретного НИИ. Он, говорят, и не такое чинил. Живет на окраине, в старом доме с садом. Если хотите, могу адрес дать."

Надежда вспыхнула в наших глазах. "Да, пожалуйста!" – хором воскликнули мы.

Адрес оказался довольно далеко, и нам пришлось воспользоваться местным общественным транспортом. Автобус, скрипя и кашляя, медленно полз по улицам, наполненный запахом бензина и чего-то кислого. Мы сидели и наблюдали за проплывающими мимо пейзажами.

"Представляешь, Лёха," – сказал Макс, когда мы вышли на пыльной остановке. "Если этот инженер нам поможет, мы сможем вернуться. И тогда мы расскажем всем, как мы встретили Новый год в 1983-м, с Daft Punk и селедкой."

"А если не поможет?" – спросил Лёха, оглядываясь по сторонам. "Что тогда? Будем жить здесь, работать на заводе и мечтать о вазе из Гжели?"

"Не будем," – твердо сказал Макс. "Мы найдем другой способ. Мы же вместе. А вместе мы можем всё. Даже победить время."

Мы шли по узкой, заросшей травой тропинке, ведущей к старому дому. Сад вокруг был запущен, но в нем чувствовалась какая-то особая, дикая красота. Наконец, мы подошли к дому. Он выглядел так, будто застыл во времени, с облупившейся краской и покосившимся забором.

Дверь открыл пожилой мужчина с проницательными глазами и седой бородой. Он был одет в старый свитер и брюки.

"Вы по поводу... устройства?" – спросил он, его голос был низким и немного хриплым.

"Да, именно так," – ответил Макс, протягивая ему бутылку "Столичной". "Мы принесли вам... подарок. И надеемся на вашу помощь."

Инженер взял бутылку, повертел ее в руках, затем посмотрел на нас с легкой улыбкой. "Интересно. Давно я такой не видел. Проходите, товарищи. Рассказывайте, что у вас там за "устройство"."

Мы вошли в дом. Внутри было уютно, но царил легкий беспорядок. Повсюду лежали книги, чертежи, какие-то странные приборы. Воздух пах старой бумагой и чем-то, напоминающим озон. Мы сели за стол, и Макс начал рассказывать нашу историю, стараясь не упустить ни одной детали. Инженер слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы.

"Игровой автомат, говорите?" – задумчиво произнес он, когда Макс закончил. "Странно. Я никогда не слышал о таких. Но если он смог вас сюда перенести, значит, в нем есть что-то необычное. Возможно, какая-то нестандартная схема, или... что-то, что мы еще не открыли."

Он встал и подошел к большому столу, заваленному чертежами. "Мне нужно посмотреть на него. Если вы сможете его привезти сюда, я попробую разобраться."

"Привезти?" – переспросил Лёха. "Но он же... он же глючный. Мы не знаем, как его снова запустить."

"Не волнуйтесь," – успокоил нас инженер. "Я найду способ. Главное – понять принцип его работы. А пока... расскажите мне о вашем времени. О 2025-м. Что там нового? Какие технологии?"

Мы провели в доме инженера несколько часов, рассказывая ему о нашем мире. Он был поражен нашим рассказам, особенно о смартфонах и интернете. Мы же, в свою очередь, узнали от него много интересного о советской науке и ее скрытых разработках.

"Знаете," – сказал инженер, когда мы уже собирались уходить. "Ваш "портал", возможно, связан с одним из моих старых проектов. Мы тогда экспериментировали с... искажением пространства-времени. Но проект был закрыт из-за недостатка финансирования и... некоторых непредвиденных последствий."

"Непредвиденных последствий?" – насторожился Макс.

"Да," – кивнул инженер. "Иногда это приводило к... временным сдвигам. Но мы так и не смогли добиться стабильности. Возможно, ваш игровой автомат – это один из наших прототипов, который каким-то образом попал в ваши руки."

На следующий день мы, с помощью инженера и его старенького грузовика, мы привезли наш "портал" к нему домой. Он долго изучал его, что-то чертил, что-то паял. Мы же, тем временем, пытались найти хоть какую-то информацию о "вазе из Гжели", которую упоминал дядя Вася.

"Слушай, Лёха," – сказал Макс, просматривая старые газеты в доме инженера. "Я тут нашел кое-что. Похоже, дядя Вася был не просто дальним родственником. Он был... участником какого-то эксперимента. И эта ваза из Гжели... это, возможно, какой-то артефакт, связанный с этим экспериментом."

"Артефакт?" – удивился Лёха. "Ты хочешь сказать, что мы попали в прошлое не случайно?"

"Возможно," – ответил Макс. "И возможно, наш путь домой связан не только с этим игровым автоматом, но и с этой вазой."

Инженер, тем временем, закончил свою работу. "Я думаю, я понял, как это работает," – сказал он, вытирая руки ветошью. "Ваш игровой автомат – это своего рода "ключ". Но чтобы он сработал, ему нужен "источник энергии". И, возможно, этот источник – это именно то, что вы ищете."

Он показал нам сложный чертеж. "Если мы сможем найти этот "источник", то сможем не только вернуться домой, но и, возможно, исправить некоторые... временные аномалии."

Мы переглянулись. Наша миссия становилась все более запутанной и опасной. Но мы были готовы к этому. Ведь главное – мы вместе. И у нас есть цель – вернуться в свой 2025 год. А пока – наслаждаемся ретро-приключением.

Инженер, которого мы теперь называли просто "Профессор", указал на схему. "Этот "источник энергии", как я его называю, скорее всего, является чем-то, что обладает сильным временным резонансом. Что-то, что было создано или использовалось в момент сильного временного сдвига. Ваза из Гжели, которую вы упомянули... она может быть именно таким объектом."

Мы с Лёхой переглянулись. Это звучало как начало какого-то безумного квеста. "Но где нам искать эту вазу?" – спросил я. "Дядя Вася не оставил никаких подсказок."

"Возможно, подсказки есть в его старых вещах," – предположил Профессор. "Если вы сможете найти его дом, возможно, там найдется что-то, что поможет нам. А пока я буду работать над вашим "порталом". Мне нужно понять, как его стабилизировать и как использовать его для возвращения."

Мы отправились на поиски дома дяди Васи. Профессор дал нам старую карту города и несколько советов, как ориентироваться в этом, казалось бы, простом, но на самом деле запутанном мире 1983 года. Мы шли по улицам, которые казались одновременно знакомыми и чужими. Люди смотрели на нас с любопытством, но уже без прежнего страха. Видимо, наши странные наряды и гаджеты перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.

Наконец, мы нашли дом дяди Васи. Он был небольшим, с аккуратным садом, который, в отличие от сада Профессора, был ухожен. Дверь нам открыла пожилая женщина с добрыми глазами, очень похожая на ту, что была на старых фотографиях Макса.

"Здравствуйте," – сказал Макс, стараясь говорить как можно более уверенно. "Мы ищем... э-э-э... дядю Васю. Мы его дальние родственники, приехали издалека."

Женщина улыбнулась. "Василия Петровича уже нет с нами. Он умер несколько лет назад. Но проходите, раз уж пришли. Может, вы его племянники?"

Мы вошли в дом. Он был наполнен запахом цветов и старых книг. На стенах висели фотографии, на которых был и дядя Вася, и его жена. Мы внимательно осматривали комнату, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы быть связано с вазой.

"А вы не знаете, Василий Петрович увлекался чем-нибудь необычным?" – спросил я, пытаясь не выдать своего волнения. "Может, коллекционировал что-то?"

Женщина задумалась. "Ну... он очень любил антиквариат. И у него была одна особенная вещь. Ваза. Очень красивая, из Гжели. Он говорил, что она ему досталась от какого-то старого друга. Он очень дорожил ею."

"А где эта ваза сейчас?" – спросил Макс, его голос дрожал от предвкушения.

"Она стоит у него в кабинете," – ответила женщина. "Пойдемте, я вам покажу."

Она провела нас в небольшую комнату, заставленную книжными полками. На самом видном месте, на небольшом столике, стояла она. Ваза из Гжели. Она была действительно красива, с синими узорами на белом фоне. Но в ней было что-то еще. Какое-то едва уловимое свечение, которое, казалось, исходило изнутри.

"Вот она," – сказала женщина. "Василий Петрович говорил, что она приносит ему удачу."

Мы с Лёхой переглянулись. Это было оно. Наш "источник энергии".

"Спасибо вам огромное," – сказал Макс, обращаясь к женщине. "Вы нам очень помогли. Мы, наверное, пойдем. Нам нужно успеть на поезд."

Мы вышли из дома, держа в руках вазу. Она была тяжелее, чем казалась, и от нее исходило странное тепло. Мы вернулись к Профессору, который уже ждал нас с нетерпением.

"Нашли?" – спросил он, увидев вазу.

"Нашли," – ответил я, протягивая ему вазу. "И кажется, это именно то, что нам нужно."

Профессор внимательно осмотрел вазу. "Да... я чувствую это. В ней заключена огромная энергия. Это может быть именно тот "временной резонанс", который нам нужен."

Он взял вазу и отнес ее к нашему "порталу" – игровому автомату. Он аккуратно поместил ее рядом с ним, а затем начал подключать какие-то провода. Мы наблюдали за ним, затаив дыхание.

"Сейчас будет немного трясти," – предупредил Профессор. "Держитесь крепче."

Он нажал на кнопку. Игровой автомат загудел, засветился ярким светом. Ваза начала пульсировать, испуская волны энергии, которые, казалось, искажали само пространство вокруг. Комната наполнилась странным гулом, похожим на шепот тысяч голосов. Мы почувствовали, как пол под ногами дрожит, а стены начинают вибрировать.

"Держитесь!" – крикнул Профессор, его лицо было напряжено от усилий.

Внезапно, яркая вспышка ослепила нас. Мы почувствовали, как нас куда-то тянет, как будто мы падаем в бездонную пропасть. Звуки вокруг смешались в неразборчивый шум, а перед глазами мелькали разноцветные полосы. Это было похоже на самое безумное путешествие на американских горках, только без ремней безопасности и с полной потерей контроля.

Когда все стихло, мы обнаружили себя лежащими на полу. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь нашим собственным тяжелым дыханием. Мы открыли глаза и увидели... нашу старую, заброшенную игровую комнату в клубе. Тот самый глючный игровой автомат стоял на своем месте, но теперь он выглядел совершенно обычным. Вазы из Гжели нигде не было.

"Мы... мы вернулись?" – прошептал Лёха, его голос был полон недоверия.

Макс медленно поднялся, оглядываясь по сторонам. "Похоже, что да. И, кажется, без последствий." Он пощупал свой пиджак, затем карманы. "Смартфон на месте. Кошелек тоже. Никаких седых волос, никаких усов."

Мы встали, чувствуя себя немного дезориентированными, но невероятно счастливыми. Наш временной парадокс, казалось, был разрешен. Мы вернулись в свой 2025 год.

"А как же дядя Вася?" – спросил я, вспомнив пожилого мужчину, который так спокойно принял нас в 1983-м. "И его жена? И ваза?"

"Думаю," – ответил Макс, задумчиво глядя на игровой автомат, – "что мы, возможно, не только вернулись, но и немного подправили прошлое. Может быть, дядя Вася теперь получит свою вазу, а его жена будет счастлива. А может, мы просто оставили там след, который никто никогда не заметит."

Мы вышли из клуба, и мир вокруг показался нам одновременно знакомым и каким-то новым. Небоскребы, неоновые вывески, шум машин – все это было здесь, как и должно быть. Но в наших глазах этот мир теперь приобрел новые краски. Мы пережили нечто невероятное, что навсегда изменило наше восприятие реальности.

Мы вернулись в 2025 год, оставив позади 1983-й, вазу из Гжели и доброго инженера. Наш глючный игровой автомат, похоже, выполнил свою миссию, а мы получили незабываемое ретро-приключение. Теперь, с бутылкой "Столичной" в руках, мы готовы к новым, возможно, менее экстремальным, приключениям. Главное, что мы вместе, и наш временной парадокс остался в прошлом. А воспоминания о встрече Нового года с Daft Punk и селедкой – навсегда останется в наших сердцах.