А дальше будет видно

Город перед полуночью будто притих. Не совсем — где-то хлопали двери подъездов, лифт скрипнул и остановился этажом выше, во дворе кто-то уже пробовал фейерверки. Но в этой паузе между звуками было что-то вязкое, выжидательное.

В маленькой квартире пахло мандаринами — кожура лежала горкой на тарелке — и чуть осыпавшейся хвоей от ёлки, которую Кристина купила на рынке три дня назад. Ёлка была неровная, с проплешиной с одной стороны. Она специально повернула её к стене.

Часы на кухне тикали слишком громко. До полуночи оставалось семь минут.

Год и правда вышел тяжёлым. Не трагичным — без громких катастроф. Просто изматывающим. Весной она потеряла работу и делала вид, что это «новые возможности», хотя по вечерам пересчитывала сбережения. Летом поссорилась с подругой — глупо, из-за слов, сказанных в раздражении. Осенью долго болела и впервые поймала себя на мысли, что устала быть сильной.

Она посмотрела на бутылку шампанского. Дешёвого — того, что по акции. Усмехнулась. Год назад она выбирала другое, подороже, «на удачу».

— Смешно, — пробормотала она, поправляя на ёлке перекосившийся шар. — Как будто от этого что-то зависит.

Телефон молчал. Несколько сообщений уже пришли — дежурные открытки, блёстки, одинаковые пожелания «пусть всё будет лучше». Она не отвечала. Не хотелось подбирать правильные слова.

За окном в соседнем доме кто-то смеялся. Женщина в ярком свитере ставила на подоконник тарелки, мужчина разливал напитки. Кристина поймала себя на том, что не завидует. Просто смотрит.

Вдруг вспомнилась бабушка. Та никогда не говорила ничего особенно возвышенного. Просто в новогоднюю ночь снимала фартук, садилась за стол и говорила:

— Всё. Хватит с нас старого. Пожили — и ладно.

Без философии. Без обещаний начать жизнь заново. Просто — хватит.

До полуночи оставалась минута.

Кристина подошла к окну. В стекле отражалась её собственная фигура — в домашнем свитере, с растрёпанными волосами. Она выглядела уставшей, и прятать это от самой себя больше не хотелось.

«Пусть он не был удачным, — подумала она. — Но я его выдержала».

Первый удар часов она услышала из чьего-то телевизора. Потом ещё один. И ещё. Во дворе начали взрываться фейерверки — неловко, с паузами, будто люди тоже учились заново радоваться.

На двенадцатом ударе она всё-таки открыла шампанское. Пробка хлопнула неожиданно громко, и она даже засмеялась.

— Ну что, — сказала она в пустой комнате. — Поехали дальше.

Она сделала глоток, поморщилась — слишком сладкое. Поставила бокал на подоконник и снова посмотрела на ёлку. Перекошенный шар держался на честном слове. Кристина поправила его, но он тут же повернулся боком.

— Ну и ладно, — сказала она.

За окном небо расцветало огнями. Кристина стояла у окна, пока залпы не стали редкими. Потом взяла бокал и вернулась к столу. На телефоне уже появилось ещё одно поздравление. Она прочитала его, улыбнулась и ответила несколькими словами — впервые за вечер без усилий подбирая, что сказать.

Старый год закончился. А дальше будет видно.