В ожидании нового рассвета

Город замер в преддверии полуночи, окутанный морозным, синеватым светом. В окнах домов, как золотые искорки надежды, мерцали огни гирлянд, отражаясь в снегу.
В маленькой квартире, где пахло мандаринами и хвоей, сидела Кристина. Она смотрела на стрелки часов, которые неумолимо приближались к заветной черте. В её жизни этот год был долгим и терпким, как незрелый виноград. Он принёс горечь утраты, разочарование в давней дружбе и череду мелких, изматывающих неудач, которые словно пыль оседали на душе. Она помнила, как год назад, с тем же трепетом, загадывала желание о "годе процветания".
Сейчас, глядя на бутылку шампанского, она могла бы цинично усмехнуться. Но вместо этого, Кристина вздохнула, поправляя серебряный дождик на маленькой ёлке.
"Глупо, — прошептала она, обращаясь к мерцающим игрушкам, — так глупо каждый раз верить, что смена даты на календаре способна что-то изменить. История повторяется, и никто не выдаёт гарантий на счастье".
Однако, в эту самую минуту, в глубине её усталого сердца, зажёгся крошечный, упрямый огонёк. Тот самый огонёк, который горел в сердцах миллионов людей по всему миру.
Она вспомнила свою бабушку, которая пережила голод и войну, но всегда в ночь на 1 января говорила:
- Старый год — как старая одежда, скинули, и пусть унесёт с собой все дыры. Новый — чистый холст.
И Кристина поняла: дело не в магической силе календаря. Дело в акте коллективной надежды. В том, что человек, по своей сути, неутомимый мечтатель. Мы закрываем глаза на двенадцать ударов, не для того, чтобы волшебник исполнил наши желания, а чтобы дать себе официальное, всеобщее разрешение: начать с чистого листа.
Когда до Нового года оставалась минута, Кристина подошла к окну. Весь город светился. Она видела, как в соседних окнах люди поднимали бокалы, их лица были освещены радостью и верой.
"Пусть в этом году не сбылось ничего из загаданного, — подумала она. - Пусть было больно. Но я жива. Я дышу. И я умею мечтать".
Часы пробили полночь. Двенадцатый, торжественный удар растворился в грохоте фейерверков.
Кристина подняла свой бокал с блестящим напитком. Это было не обещание чуда, а твёрдое, внутреннее решение. Она отпускала старый год не с обидой, а с облегчением. Она брала из него уроки, а не боль.
- С Новым годом, — сказала она тихо и уверенно. — И он будет счастливым. Потому что я в это верю.
И в эту секунду, глядя на сияющее небо, Кристина почувствовала не наивность, а силу. Силу человеческого духа, который всегда, после самой тёмной ночи, находит в себе силы ждать нового, светлого рассвета.