Чат с Эльфийской принцессой Часть 1

                Я прожила свою историю любви
                на тетрадных страницах…

                Где-то в параллельной реальности…
                (характеры героев являются сугубо личной
                интерпретацией автора и условием
                существования этой параллельной реальности)

                Чат с Эльфийской принцессой
                Часть 1
                «Отдавать может только любовь»

       А: Вы когда-нибудь любили безответно? Хотя, что я спрашиваю, наверняка в жизни каждого человека случалась эта безответная любовь. И чаще всего она застигает тебя в школьные годы. Но я сейчас не об этом, точнее не о такой любви, объект которой находится в твоем физическом жизненном поле. Уф, что-то я совсем замудрила. Буду проще.
        Я, внезапно, стала фанаткой одного исполнителя. Вот прямо гром среди ясного неба! Никогда не была подвержена влиянию такого рода эмоций и более того, считала странными тех, кто фанатеет по какой-либо публичной личности. И тут, на тебе, вляпалась сама.
А все началось с корейских дорам. Я личность увлекающаяся, а там крашей пруд пруди, то один актер понравится, то другой. Ни о каком фанатизме или настоящей любви здесь конечно нет и речи, просто подсаживаешься на игру понравившегося актера и запоем все фильмы с его участием пересматриваешь. Потом появляется новый краш-обожулька и так по кругу. Очень любила переслушивать OST-ы из полюбившихся дорам и случайно наткнулась на исполнителя одной из песен, решила послушать, что он еще поет. Голос у исполнителя был вкрадчивый и бархатный, ласкал слух, да и сам парень красавец. «О! Кажется, наклевывается очередной краш», - решила я и полезла в интернет почитать про нового фаворита. Певец оказался Ким Тэхёном из всемирно известной группы BTS. Ну как, всемирно известной, я до этого момента не знала о них ничего, выпала из этого всемирья. Песня за песней, клип за клипом, я начала различать мальчишек из группы по именам, голосам и увлеклась их творчеством. Что само по себе странно, я любитель рока и вдруг подсела на К-рор. Но может быть самое странное, что творилось с моими эмоциями произошло позже, когда я выделила из семи участников к более пристальному рассмотрению еще одного – Чон Чонгука. Просто этот парень однажды улыбнулся мне с экрана… Как и многие краши до этого улыбались. Но как-то не так. А так, что я улыбнулась ему в ответ. Наверное, тогда это все и началось. Я влюбилась. Влюбилась в человека с экрана. Я просыпалась и засыпала с мыслями о нем, подписалась на кучу групп фанатов BTS, скупила чуть ли не все мерчи. «Фигня!» - скажут многомиллионные фанаты этой группы. Может быть. Но для меня эти эмоции были чем-то из ряда вон выходящим. Я не способна на такое. Я знаю. И все же люблю. Закидайте меня тапками, но, зная наверняка, что эти чувства никогда не найдут ответа, мне очень нравится их чувствовать. И мечтать.

После окончания института по международной экономике я, в составе группы по обмену опытом, отправилась в Южную Корею стажером в одну из фирм, занимающихся организацией рекламных кампаний. Я была одной из лучших на курсе и восприняла эту поездку и всю работу в составе нее, как подарок. Даже не так – потрясающее приключение! А что? Я наконец-то побываю на Родине своих любимых дорам и человека которого люблю. Вот даже произносить это странно. Но тем не менее. Бегать по местам появления крашей я не собиралась, тут уж моя нелюбовь к фанатизму взяла верх, но почувствовать атмосферу страны, людей ее населяющих, проверить на собственном опыте, все ли корейцы такие красивые как в фильмах или их специально туда отбирают особенных, я вознамерилась твердо. Все успею, контракт у стажеров был заключен на год.
В первые несколько месяцев своего пребывания в Корее я даже умудрилась попасть на концерт своих любимцев BTS. Денег, правда, у меня было немного, да и билеты разлетались как горячие пирожки, поэтому и место мне досталось не самое лучшее и далековато от сцены. Конечно, ощущения от концерта словами передать нельзя. Тысячи людей высвобождали свою энергию обожания, выплескивая ее на сцену огромной волной. Мой маленький огонек тоже затесался где-то в этой буйствующей стихии. Ребята на сцене вбирали в себя ритмы наших сердец и выкладывались на все сто и даже больше процентов. Голоса, костюмы, зрелищность самой задумки, все вызывало восторг и какую-то безумную эйфорию. Вот только, находясь где-то на задворках, лица ребят можно было рассмотреть лишь на больших экранах. И я для себя решила, что если нет возможности иди в первые ряды, то и вообще нет смысла идти. Ни увидеть, ни пощупать, как говорится.  По телевизору я их и дома могу созерцать сколько угодно и с большим комфортом. Прагматизм во мне победил. Слышу за плечами недовольное шипение АRMY в адрес этого моего высказывания. Но я так-то сразу сказала, что образ истого фаната мне не свойственен.
Уезжая из России я уезжала на год, но жизнь внесла в мои планы свои коррективы. Будучи стажером я очень ответственно и скрупулезно подходила к своим обязанностям и не столько потому, что так надо, а потому что мне нравилось то, что я делаю. Я умудрялась делать это быстрее и качественнее остальных. В чем-то мне помог мой русский менталитет, отсутствие врожденных условностей и рамок, а также не желание соблюдать навязанное извне. У корейцев достаточно много правил как в межличностном, так и деловом общении. Мои товарищи по группе заучивали этикет, правила взаимодействия, запротоколированные инструкции рабочих процессов, традиции и ритуалы кампании, старались всему этому следовать и соблюдать. Я поначалу тоже пыталась, но мне было тесно в этих искусственных рамках. Я знала, что здесь ненадолго и просто делала свою работу себе в удовольствие, так, как считаю нужным. Фыркающих в мою сторону было, конечно, предостаточно, но мне было фиолетово.
Как ни странно, не смотря на мое откровенное нежелание соблюдать местные нормы и правила, по окончании контракта стажера, начальник отдела, в котором я проходила практику, предложил мне продлить контракт еще на год, но уже как полноценному члену коллектива. Предложение оказалось неожиданным и привело меня в замешательство, тем более, что приехавшая вместе со мной группа стажеров, возвращалась в Россию. Честно говоря, я даже хотела отказаться от этого предложения, я давно не видела родителей и скучала по дому, но поговорив с ними, решила остаться еще на год. Это ведь прекрасный шанс для экономиста международника украсить свое резюме работой в корейской кампании.
Еще год, и начальник моего отдела пошел на повышение, а на свое место выдвинул меня. Просто головокружительная карьера, честное слово. И я не сильно то этого хотела, вообще не хотела. Косых взглядов с содержанием «русская выскочка» было не мало. Но с другой стороны, я прекрасно работала и даже тянула несколько участков, затыкая собой образовавшиеся при увольнении сотрудников дыры или подхватывая авральные проекты. Клиенты, особенно иностранные кампании, выходившие на корейский рынок, меня хвалили и бывало выпрашивали у начальства, чтобы в составе группы, занимающимся их проектом, была именно я. Так что вполне заслуженно. Надо себя хвалить, нечего увиливать.
А еще через год мой бывший начальник предложил мне место своего заместителя. Работа предстояла сложная, но на мой взгляд более интересная, чем в составе отдела, и я заключила контракт на пять лет.
За эти три года, проведенные в Корее, я так и не смогла полностью ассимилироваться в корейском обществе, всегда выделялась, всегда торчала взъерошенным волоском. Но я прекрасно работала и меня ценили за мои профессиональные качества. Пару раз ко мне приезжали в гости родители, один раз я сама летала в Россию, но вот жизнь моя теперь надолго была связана с Кореей. И из Макаркиной Оксаны Александровны, не выговариваемому для корейцев сочетанию, я превратилась в Миа Асану. Так значилось в моих корейских документах.


***
        Утро. Планерка.
        - Нами заключен новый контракт с брендом «Х-Х» - сообщил Ким Сок Ёль. – Бюджет на организацию рекламной компании не малый, как и наша прибыль при успешной её организации. Плюс заказчик пожелал, чтобы его товар представляли участники BTS.
        «Прикольно, - успело промелькнуть у меня в голове. – Почувствую себя полноценно причастной к их творчеству. Может на Чонгука удастся вблизи посмотреть».
        Так, мысль – секунда.
       - Заместитель Миа, сформируй фокус-группу, к концу дня мне нужны наброски рекламной стратегии. Цель – сформировать не стандартные решения, отвечающие запросам заказчика. А так же возьми на контроль расчеты сводок экономического отдела по суммам контракта и планируемый БДР, – продолжил руководитель. – Результаты предварительных переговоров с менеджером группы тоже нужны к концу дня.
       - Будет сделано, – ответила я.

       Работа, работа… Люблю свою работу. Договоренности с представителем BTS были достигнуты, суммы на эту часть работ выделялись просто сумасшедшие, все должно было пройти без сучка и задоринки, поэтому руководство поручило мне лично курировать проект. Результатом работы нашей фокус-группы, с учетом пожеланий заказчика, стали три этапа, которые я про себя окрестила «Лес», «Клип» и «Море».
Этап «Лес» включал в себя съемки в самом настоящем лесу. Продукт заказчика должен был предстать для потенциальных потребителей на фоне леса и горных пейзажей. Ну, так-то представляли новый внедорожник люкс класса, типа все приехали на нем в эти чудесные места, такой вот концепт. В место съемки согнали кучу вагончиков с оборудованием и жилых, так как на съемку отводилось несколько дней, а локация была далековато от населенных пунктов. Честно говоря, я так замоталась, что даже мысль о том, что я проведу несколько ночей под одним звездным небом с BTS, практически в соседних вагончиках, даже не приходила в голову и ворвалась в нее внезапно лишь тогда, когда ребята из группы прибыли на площадку. Сделав перекличку своих звеньевых на местах и убедившись в готовности каждого отвечать за свой участок, я отправилась к своему рабочему месту в один из вагончиков к ноутбуку и мониторам, лишь краем глаза отметив осматривающихся мемберов. Что ж, будет еще время на них полюбоваться.
       Я и любовалась, стоя поодаль, когда сотрудники, из команды группы, готовили ребят к съемкам. Прически, макияж, костюмы… увлекательный процесс, можно засмотреться, залипнув, на создаваемом волшебстве. Я украдкой выглядывала из-за спин, наблюдая за работой визажистов, парикмахеров и костюмеров, и немного им завидовала. И хоть я сто лет на этой площадке была не нужна, ну я же, знаете ли, координатор на этом мероприятии, имею право быть, поэтому с удовольствием пользовалась своим служебным положением во всю. Тем более, что я первый раз видела участников группы так близко. В первый раз видела, просто сшибающую с ног, улыбку Чонгука в живую, слушала его голос и по сердцу разливалось нежное тепло, ощущалось в моменте какое-то невообразимое счастье. Наверное, я как-то слишком пристально на него таращилась и возможно, он ощутил мой взгляд на себе, забегал глазами по окружающим людям... А мне почему-то не хотелось чтобы он заметил меня. Я шагнула назад, скрываясь за спинами людей. Ни к чему все это, я люблю свои тихие чувства, пусть они таковыми и останутся, тешить себя бессмысленной надеждой (надеждой на что?) не к чему.
Ожил мой мобильный, Юн А вызывала меня к месту съемки. Что ж, пора работать.

       Праздно наблюдать за процессом фотосессии мне не пришлось, но выполняя свой функционал, я, нет нет, да и останавливалась на мгновение полюбоваться происходящим. Ребята – настоящие профессионалы, были бесподобно красивы, каждый из них, виртуозно отрабатывая свои сцены и в то же самое время оставались живыми и настоящими, улыбающимися, теплыми и какими-то родными. К ним тянулась душа, но где-то в глубине ее ворочался мой недовольный волк-одинец, он то так и не смог нажить себе ни то что компанию друзей, хотя бы парочку подруг. Я мысленно топнула на него ногой: «Сгинь, дай хоть помечтать немного». Волк послушно юркнул обратно, залег в привычных тенях, а я продолжила с удовольствием наблюдать за работой ребят, за их слаженностью и неуёмной энергией. Вот только меня немного беспокоил Чонгук, мне показалось, ему было не хорошо. Но он продолжал выполнять свою работу, выкладываясь по полной.
       - Нам нужно перестроить процесс съемки, - обратился ко мне менеджер группы. – Один из участников плохо себя чувствует. Желательно сцены с ним перенести на следующий день, а сегодня дать ему отдохнуть. Остальные сцены оставшиеся участники отработают сегодня полностью.
       Я оживила планшет, вошла в свою сводку, пытаясь сообразить, как мне перестроить налаженный процесс и не принесет ли это дополнительных затрат для бюджета, одновременно отвечая:
       -Хорошо. Отправляйте его отдыхать. Я откорректирую график съемки.
Менеджер вернулся к ребятам, и я краем глаза заметила подбегающих к Чонгуку людей. Но мне так то некогда было смотреть, поставленную задачу надо решать.

       Освободилась я от обязанностей поздно вечером и поужинав на общей кухне, отправилась в свой вагончик отдыхать. Честно говоря, расставили их слегка бестолково, а точнее бессистемно, по мере подвоза и в них легко можно было заблудиться. Или просто у меня топографический кретинизм?
Вагончик я свой нашла, двери в него были не заперты, да и от кого их тут запирать. Остановившись на мгновение у порога, я подняла взгляд к небу, вдохнула прохладный вечерний воздух и наконец-то, без примеси посторонних мыслей и с наслаждением, подумала: «Сегодня я буду спать под одними звездами с Чонгуком, в почти соседних вагончиках. Это как вместе ночь провести». Я улыбнулась сама себе, не забыв констатировать, что я сумасшедшая женщина с идиотскими мыслями. На этой ноте я вошла внутрь.
       К моему огромному удивлению кровать, на которую я собиралась завалиться, была занята. «Так, не у одной меня кретинизм, – с облегчением подумала я. – Кто-то тоже попутал вагончики.» Я подошла ближе, намереваясь растолкать непрошенного гостя и отправить восвояси. Ночник, расположенный над спальным местом, давал не очень много света и сначала, заглянув в лицо спящему, я подумала, что мне поблазнилось, потому что на моей кровати спал Чонгук.
       «Так, Асана, выныривай из своих мечт в реальность», - строго обратилась я к себе. Тряхнув головой, я еще раз посмотрела в лицо спящему человеку. «Как бы, это все-таки Чонгук», - сухо констатировал мозг.
Да, это был Чонгук. Знакомый овал лица, тускло поблескивающий пирсинг в брови и на губе… Объект моих ментальных мечтаний, внезапно, физически материализовался в моей кровати. Я охре… Я изумлена!!!
       Вот только объекту этому было действительно не хорошо. Лицо, покрытое мелкими бисеринками пота, горело. Меж бровей залегла глубокая морщинка, кажется его мучали кошмары. Я осторожно коснулась рукою лба. Горячий! «Эй, дружок, - пронеслось у меня в голове, - такими темпами ты будешь завтра не в ресурсе. А мне уже некуда перекраивать график, слишком большие издержки это за собой влечёт и как следствие, уменьшение прибыли». Я придвинулась поближе, растерла ладони и опустила правую ему на лоб. Тот, кто умеет видеть, увидел бы, как под моей ладонью замерцало мягкое золотое свечение. Я держала руку до тех пор, пока лицо не приобрело нормальный оттенок, а ладонь перестала чувствовать исходящий от Чонгука жар. Сместив руку вверх, я несколько раз осторожно провела по волосам, кончиками пальцев касаясь кожи головы. Золотые искорки разбегались от моих пальцев, струились по темным прядям и затухали на их кончиках. Морщинка, залегшая меж бровей, разгладилась, Чонгук вздохнул и погрузился в глубокий спокойный сон. И, кстати, в этом нет никакого волшебства и фантастики, я просто немного поделилась своей энергий, выравнивая энергетический поток в его теле. Кажется, вся китайская и индийская медицина на этом построена, а я просто кое что умею.
«Так, а что мне делать дальше?» - возник такой не прошенный вопрос. Спать мне хотелось неимоверно. Будить Чонгука, только почувствовавшего облегчение, тоже неимоверно, но не хотелось. Я придирчиво оценила кровать, не сильно широкая, но при определенной ловкости кажется тут можно поспать и вдвоем, сильно друг к другу не прикасаясь. Я достала с верхней полки второе одеяло, завернулась в него улиткой и легла на самый край. Из приятного: «Я проведу ночь с Чонгуком! Плечом к плечу!»

       JK: «Как же я хорошо выспался! – протекла довольная мысль в моем просыпающемся мозгу. – И чувствую себя отлично!» Глаза мне открывать пока не хотелось, я смаковал остатки сна, постепенно начиная ощущать реальность. Первое, что я понял, так это положение своего тела. Моя рука кого-то обнимала, а нога была закинута на чье-то бедро. Кто-то из ребят пришел проведать болящего, да тут же и заснул. Если судить по комплекции, то это Чимин. Я открыл глаза, окончательно прощаясь со сном. Рядом на подушке лежала светловолосая девушка. Что?! Я закрыл и вновь открыл глаза. «Не глюк», - подумал. Внезапно до меня дошла мысль, что я сейчас не санкционированно облапливаю совершенно чужого человека. Я резко отдернул конечности от странной гостьи и кажется ее разбудил. Девушка потянулась, открыла глаза и уставилась на меня двумя серыми блюдцами.
- Выспался? – спросила. – Как чувствуешь себя?
Я подскочил, вертикализировался на кровати и выпалил:
- Кто ты и что делаешь в моем вагончике?
- То же самое могу спросить и у тебя, - ответила девушка, поднимаясь с постели. – Кто ты и что делаешь в моем вагончике? Впрочем, кто ты я знаю. А вот, что делаешь в моем вагончике, нет.
«Что?» - подумал я и кинул взгляд на окружающее меня пространство. Интерьер помещения выглядел немного иначе, да и само оно было поменьше размером.
- Я что, заснул в вашем вагончике? – зачем-то задал ей вопрос я, ответ на который был абсолютно очевиден.
- Угу, - ответила девушка, возясь в кухонном отсеке.
- Почему вы тогда не разбудили меня?
- Это было экономически нецелесообразно, - странно ответила она. – Мне сегодня нужен абсолютно здоровый и работоспособный Чонгук. Кстати, я Миа Асана, координатор этого рекламного проекта. Приятно познакомиться.
В приветственном жесте девушка протянула мне чашку кофе и небольшой поднос с бутербродами.
- Ешь, - приказала. – Кухня еще не открыта, а ты с вчерашнего полудня голоден.
В моем животе при виде еды оглушительно заурчало. «Как стыдно то!» - подумал я смущенно, но принял поднос, потому что есть действительно хотелось и очень сильно. И тут до меня наконец-то дошла целостная картина случившегося: я залез в чужое помещение, спал рядом с его хозяйкой, да еще и обнимал ее! Кошмар!
- Извините за причиненные неудобства, - пробормотал я, принимая из ее рук поднос и чашку. – Это вышло не умышленно.
- Знаю, - ответила Миа Асана, собирая растрепанные волосы заколкой. – Имей ввиду, я на тебя не сержусь и извинять мне тебя не за что.
Она села рядом со мной на кровать, в ее руках уютно расположилась чашка горячего кофе.
- Просто позавтракай и больше не болей. Этим ты вполне искупишь свое проникновение на мою территорию.
Она улыбнулась, так по-доброму и тепло.
- Хорошо, - ответил я ей и уже без стеснения принялся за еду.

       А: Я сидела и смотрела как ест Чонгук. В эти минуты он был похож на маленького ребенка, дорвавшегося до вкусняшек, боящегося что их отнимут. Как же тяжело было ему, самому младшему, в группе тогда, когда в их успех никто не верил. И каких же сумасшедших высот достигла эта команда благодаря своему самоотверженному труду. И как же хочется сейчас погладить его по голове…
Чонгук, заметив мой задумчивый взгляд, обращенный к нему, решил нарушить тишину:
       - Я до сих пор так и не понял, как я умудрился заблудится?
       - Это хаос, - ответила я ему. – Я сама вчера днем раз пять заваливалась в чужие вагончики. Они все одинаковые и бессистемно расставлены. Транспортному отделу надо ввалять пилюлей.
       - Как тебе кофе? – спросила я его, немного помолчав. – Я не знаю, что тебе нравится, да и в любом случае, ничего другого здесь у меня нет.
       - Спасибо, - ответил он мне. – Я и правда так голоден, что мне сейчас абсолютно все вкусно.
       Он замолчал, как будто собираясь что-то сказать, но не решаясь. Потом неуверенно начал:
       - Если вы не против… Ну… Я бы хотел в благодарность за ночлег и завтрак, угостить вас чем-нибудь тоже…
       Чонгук запнулся, замолчал, поднял на меня глаза. Ох, уж эти оленьи глазки! Если бы ты знал какие бури сейчас бушуют в моей душе сильно бы удивился, а может и испугался. Но я спокойно и слегка отстраненно кивнула:
       - Я не против. Когда тебе будет угодно. А сейчас пообещай мне, что побережешь себя какое-то время, не будешь работать из последних сил. Организму нужно время, чтобы восстановиться.
       Пока я произносила все это, Чон не мигая смотрел в мои глаза и у меня было полное ощущение, что он заглядывает мне в душу. И что еще чуть-чуть, и он снимет крышечку спокойствия с моего бурлящего котла, и я не могу гарантировать, что, то, что вырвется оттуда, я смогу усмирить.
       - Обещаешь? – переспросила я.
       - Обещаю, - тихо произнес он.
       - А теперь иди, найди свой вагончик, пока тебя не хватились твои хёны. Кстати, направление движения могу подсказать. Налево и прямо. Кажется, шестой вагончик — это уже ваша стоянка.
       - Еще раз спасибо и извините, – проговорил Чонгук уходя и кланяясь.
       Я просто улыбнулась в ответ. Закрыла дверь и тихо сползла по ней спиной на пол. Все. Самообладание меня покинуло. Я провела ночь с Чонгуком!!!
Соседом он правда оказался беспокойным, храпел, ворочался всю ночь, а если натыкался на меня руками, бессознательно подгребал меня к себе. Как же он вкусно пахнет! Я же этот момент в рамочку помещу и повешу в парадном зале своей души на самое видное место. Сердце колотилось, я сидела на полу и улыбалась сама себе, как дура. Ощущение, что произошло чудо меня не покидало. Спасибо тебе вселенная! Это самый чудесный подарок!

       JK: Я уже заходил в свой вагончик, вычислив и узнав его, наконец, как услышал за спиной голос Тэ:
       - Где ты был? Ты что бегал с утра, сумасшедший?
       - Не, - мотнул головой я, - тут другое.
       Я зашел в свой вагон, жестом приглашая Тэхёна войти.
       - Я провел ночь в чужом вагончике с девушкой, - выпалил я.
       - А вот с этого места поподробней, - всунул голову в открытую дверь Намджун. – Не успели приехать, а ты уже что-то учудил?
       - Да все не так ужасно, как может показаться с первого взгляда, - ответил я.
       Парни сели рядом со мной, и я продолжил:
       - Вчера, когда ушел со съемки, сразу пошел к себе в вагон и завалился спать. Но, как утром оказалось, я попутал вагончики и забрался в чужой.
       - Стыдоба! – вставил Намджун.
       - А хозяйкой этого вагончика оказалась девушка, координатор этого рекламного проекта. Она не стала меня будить и спала рядом со мной на одной кровати.
       - Пикантная история, прямо как в дораме, - прокомментировал Тэ.
       - Я еще это… Проснулся и понял, что в объятьях ее своих держу. Стыд то какой!
       - Пощечин она тебе не отвесила? – поинтересовался Намджун.
       - Нет. Накормила, угостила кофе и отпустила.
       - Как птичку, - усмехнулся Тэхён.
       - Слушай, - спросил Намлжун, - а почему она не разбудила тебя? Это ведь логично отправить чужака спать к себе.
       - Может она тайная поклонница Гуки? – предположил Тэ, хитро сощурив глаза.
       - Она сказала… - я задумался. – Как-то странно сказала… Было экономически не выгодно, что ли, меня будить. Что я нужен ей здоровый и готовый работать. И взяла с меня обещание, что буду себя беречь.
       - Очень нетипичная реакция, - задумчиво проговорил Намджун. – Ты хоть извинился?
       - Дважды. Она сказала, что не сердится. Но я зачем-то предложил ей ответное угощение.
       - Это меньшее, чем ты можешь отплатить человеку за этот конфуз, - заметил Намджун.
       - Интересная все-таки ситуация, - протяжно проговорил Тэхён, - есть место где фантазии разгуляться.
       - Да ну тебя! - отмахнулся я. – До сих пор не ловко, а ты еще дровишек в этот костер подкидываешь.
       Тэ рассмеялся.

       В небольшом перерыве между съемкой, когда я отработал вчерашние кадры, Тэхён подошел ко мне и совершенно неожиданно спросил:
       - Покажи мне её.
       - Кого? – не сразу сообразил я.
       - Девушку, с которой ты провел ночь.
       Голос Тэ! Он теперь, видимо, долго меня подкалывать будет.
       Я пробежался взглядом по присутствующим людям, в надежде, что не увижу среди них Миа Асану и с чистой совестью скажу, что ее здесь нет. Но она здесь была, да и не заметить ее тоже было сложно. Она была единственной не кореянкой, единственной кто выделялся светлой шевелюрой и глазами. Как фонарик в темной комнате, не то что не заметить и мимо пройти, она была той точкой к которой сходились все взгляды и пути. И кажется, даже, немного светилась.
       - Вон она, - указал я Тэ направление – с Намджуном и Юнги разговаривает.
       Тэхён без труда нашел ее взглядом.
       - Красивая, - констатировал он. – На эльфийскую принцессу похожа.
       - Ты вчера в игры переиграл что ли?
       - Не без этого, - ответил он мне. – Пойду узнаю, о чем они беседуют.
       - А я не пойду. Мне стыдно на глаза ей показываться.

       А: Мы уже заканчивали обсуждение завтрашних съемок с Намджуном и Юнги и мне нужно было запустить в работу их правки и пожелания, когда к нам присоединился Ким Тэхён. Он ничего не говорил, встав рядом, слегка за плечом Юнги и просто таращился на меня. «Так, так…» - подумала я, старательно делая вид, что не замечаю этого взгляда. Хотя, кто видел взгляд Тэ, знают, что не заметить его невозможно. «Кажется Чонгук поделился с ним своим приключением и на меня пришли посмотреть».
       - Хорошо, - подытожила я наш диалог. – Все ваши пожелания мы учтем и к завтрашнему утру все будет готово.
«Ну а теперь, Тэхён. Что ты хочешь то от меня?» Я резко перевела взгляд с ребят Ким Тэхёну в глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга не мигая.
       - У Ким Тэхёна есть дополнительные пожелания? – спросила я. – Я вас слушаю.
       Тэ первый отвел взгляд.
       - Нет, - ответил он. – Никаких пожеланий, просто подошел послушать, о чем вы тут говорите.
       Я кивнула и собравшись уходить, сказала с улыбкой на прощание:
       - Очень рада пообщаться с вами поближе. Вы все потрясающие!

       Тэ: - Это она, - сказал я, положив голову Намджуну на плечо.
       - Кто она? – не понял Джун.
       - Девушка, с которой Чонгук провел ночь.
       - Что?! – глаза Юнги стали круглыми. – Наш малыш уже с кем-то провел ночь?
       - Тэхён, ты слова то подбирай, - высказался Намджун, - а то Шугу до обморока доведешь.
       И обращаясь к Юнги добавил:
       - Пойдем, расскажу тебе про конфуз Гукки. Эх, кажется, пока каждый из нас его за это не пошпеняет, история не уляжется.

       JK: Ну, как и ожидалось. Мое фиаско ночное выплеснулось за пределы Тэ и Намджуна, и все остальные мемберы не упускали шанса подколоть меня за эту историю. Особенно Джин усердствовал, столько шуток на придумывал. Я не обижался на ребят, знал, что не со зла, а просто веселятся. Да и со временем сам перестал чувствовать смущение и посмотрел на ситуацию под другим углом. А она действительно вышла смешная, сюжет достойный комедийной дорамы.
       Вечером после ужина, Чимин приволок с общей кухни снеков и газировки, мы набились в вагончик Шуги и занимались ерундой. Все, кроме Шуги. Он, как всегда, когда его посещало вдохновение, увлеченно писал музыку, иногда отвлекаясь на нас и вкусняхи. Я кидал креветочный снек, а Джин пытался поймать его ртом, сидевший между нами Хоби ловко его перехватывал.
       - Все это смахивает на школьную поездку, - сказал Шуга, глядя на нашу возню.
       - Я так никогда не наемся! – воскликнул Джин, перехватывая руку Хоби со снеком.
       Вдруг он хитро сощурил глаз и выпалил мне в лицо:
       - Как и девушка, которой обещано ответное угощение.
       «Ну вот, опять!» - подумал я.
       - Кстати, и когда ты собираешься выполнять свое обещание? – спросил Тэ.
       Я пожал плечами. Предложить то я предложил, но пока не задумывался, как и когда я буду это выполнять.
       - Там на кухню продуктов подвезли сегодня, - вставил Чимин, - можно что-нибудь приготовить в качестве ответного жеста.
       - Например рамен. Самое простое и быстрое, - поддержал Тэхён.
       И добавил:
       – Ну, чего сидишь? Иди, готовь. Накорми нашего координатора ужином.
       - Поддерживаю и благословляю, - вставил Намджун. – Обещания нужно выполнять.

        Было уже совсем темно, когда я с двумя мисами рамена под плотными крышками и парой стаканов прохладных напитков, прекрасно уместившихся в бумажном пакете, шел к координатору Миа. Немного опять поблуждал в вагончиках. Как спать туда залезть, так залез, как заново найти, так заблудился. Честно говоря, даже забеспокоился, если не найду ее вагончик придется с нетронутым ужином назад возвращаться, ребята меня засмеют тогда. Чего доброго, еще всей толпой отправятся на поиски. Но, к счастью, поплутав еще немного я нашел нужный вагончик, вспомнил пенек, что торчал прямо перед входом. В маленьком окошке горел свет. Я постучал в закрытые двери, но никто мне так и не ответил. Что делать? Назад же не пойдешь. Чего перся то тогда? Я взялся за ручку двери и потянул на себя, она открылась, и я шагнул внутрь.
       Координатор Миа сидела в наушниках за ноутбуком и что-то с невероятной скоростью набирала на клавиатуре. Заметив движение, повернулась в мою сторону:
     -Чонгук! – воскликнула она, снимая наушники и широко улыбаясь. У нее было такое лицо, как будто она внезапно увидела старого дорогого друга.
     - Я помешал?
     - Ни сколько.
     - Тут ужин на двоих… Как я и обещал… - почему-то эти слова трудно произнеслись. Все же я еще не поборол смущение от произошедшего. И почему я сказал «на двоих», похоже, как приглашение на свидание.
     - О! Как здорово! Я как раз хотела перекусить. Подожди секундочку, я сохраню файл.
     Пока она клацала мышкой и что-то допечатывала на клавиатуре, я от нечего делать рассматривал ее саму. На площадке она всегда была в черном костюме и белой простой футболке. Сейчас она сидела в просторной серой пижаме с белыми овечками, смешно собрав часть волос на затылке в круглый хохолок. Волосы у нее были интересные, светлые, но не все. Часть прядей отливала медью, часть теплым золотом, так не накрасишь, уж я то знаю, сколько раз мы красились во всякие цвета. Еще мне казалось, что эти волосы будут на ощупь очень мягкие, как длинные страусиные перья… И какого хрена я вообще залип на ее волосы?
     - Ты не против, - спросила она, вырвав меня из раздумий, - устроить ужин в прекрасном антураже?
     - Это как? – уточнил я.
     - Сейчас покажу, - ответила.
     Достала с полки плед и спросила:
     - Темноты не боишься?
     Я отрицательно мотнул головой.
     - Тогда иди за мной.
     Как была в пижаме, перекинув на сгиб руки плед, Миа Асана вышла из вагончика и бодро зашагала в одном ей ведомом направлении. Я пошел следом, как еще одна овечка с ее пижамы. Очень скоро мы очутились на границе света от лагеря и темноты дикого леса. Миа обернулась и со словами:
     - Приключение начинается! Следуй строго за мной, - шагнула в темноту.
Вспыхнул фонарик на ее телефоне. И если мне сначала было не понятно зачем куда-то тащиться, поели бы и все. То теперь мне стало любопытно. Куда мы премся то? В полной темноте мы шли не долго. Внезапно Миа остановилась, так, что я чуть не влетел в нее.
     - Сейчас придется немного сквозь кусты продраться, - сказала она и шагнула куда-то в сторону, полностью скрываясь за листвой. Ни тропинки, ни просвета, темнотища. Куда идти то? Из листвы высунулась ладонь, ухватила меня за рукав и задала направление движения. Там и правда была всего пара шагов по зарослям, но когда я из них выкарабкался, то очутился на небольшой полянке, залитой лунным светом. За спиной стояла плотная стена из кустов, слева и справа высились темные деревья, а впереди раскинулось бескрайнее небо, усыпанное бесконечным множеством звезд и полная луна, как круглый фонарь в парке, освещала место где мы очутились.
     - Там впереди обрыв, - предостерегла Миа, - будь осторожен. Сейчас толком ничего не видно, но днем открывается бесподобная картина. Смотришь с высоты и чувствуешь себя птицей в полете.
     - Как вы обнаружили это потрясающее место? – спросил я. Оторваться от созерцания этой бескрайней красоты, таинственного мерцания небесных светил, было просто невозможно.
     Миа Асана усмехнулась где-то у меня за спиной и странно ответила:
- Волк одинец горазд по кустам шарохаться в одиночестве. Вот и набрел случайно на красоту. Садись, - пригласила она.
     Пока я таращился на ночной небосвод, Миа застелила пледом два поваленных дерева. Они лежали достаточно удачно, образуя что-то вроде диванчика и присесть есть куда и спиной опереться.
     Так, надо же сказать что-то. Этот ужин на двоих, уединение в лесу, луна, все было похоже на дорамное свидание. И это смущало. Пижама в овечках тоже смущала.
     - Вот, - выдавил наконец я из себя – моя благодарность за завтрак и извинения за причиненные неудобства. Я приготовил рамен, теплый еще.
     - Божечки-кошечки! – вдруг воскликнула она. – Ты сам приготовил рамен?! Я даже в мечтах не могла помыслить, что однажды попробую что-то приготовленное твоей рукой. Как чудесно! Спасибо!
     Она приняла из моих рук мису. А я смотрел на нее и удивлялся. Это один и тот же человек? Сдержанно-спокойный вчера и по-детски восторженный сегодня. И по чему она разговаривает со мной неформально? Я только сейчас понял…
     В кустах стрекотала какая-то мошкара, где-то ухала птица, а мы сидели под звездным куполом и уплетали рамен.
     - Как ты его готовил?  Спросила она. – Очень, очень вкусно!
Я поделился рецептом готовки, потом мы заговорили о любимых блюдах, о том, что и как готовим, вспоминали курьезные случаи, смеялись. Всю мою неловкость и напряжение сняло как рукой, мне было легко, весело и интересно…
     - А это фруктовый чай со льдом, - протянул я Миа голубой стаканчик с крышечкой, когда мы опустошили мисы с раменом. – Вы, вроде, любите горячее, но надеюсь этот чай вам понравится, координатор Миа.
     Она взяла в руки стакан и подняла на меня глаза, поймав своим взглядом мой.
     - Чонгук, мы же не на съемочной площадке. Что за координатор Миа? Зови меня просто по имени, Асана. Хорошо?
     - Я не знаю, - ответил я ей смущаясь, - может вы старше меня и это будет звучать неуважительно.
     - Старше, младше… Какая разница? Если мы в неформальной обстановке, зови меня по имени. Меня всегда напрягают эти условности. Хорошо?
     Непосредственность и напор с которым она все это произнесла интриговала и заряжала какой-то бесшабашной энергией.
     - Хорошо, Асана, - ответил я ей, сам себе удивляясь.
     - Вот так-то лучше, - в ее глазах плясали озорные огоньки и звезды…
     Я даже не знаю сколько времени мы провели за беседой, сколько разных тем перебрали и казалось, оба не могли наговориться. Я в первый раз себя чувствовал так легко и открыто с малознакомым мне человеком. И мне стало казаться, что я очень давно знаю Асану, примерно со школы. Это было странное и очень приятное чувство и в голове даже промелькнула мысль: «Здорово, что я перепутал вагончики! Иначе этого вечера не было бы».
     Когда мы возвращались, было уже достаточно поздно. Лагерь спал и только мы вдвоем, ночными тенями, шастали по нему. Остановившись у вагончика Асаны попрощаться, я заглянул ей в глаза сверху вниз, она была маленькой. В этих двух серых озерах россыпью дрожали звезды. Что-то шевельнулось в душе…
     - Чонни, - ворвалась Асана в мои смутные мысли, - спасибо огромное за этот ужин и потрясающий вечер. Смотри не заблудись, налево и прямо. Приятных снов.
«Чонни, Чонни…» - продолжало звучать в голове так ласково и нежно.
     - Спокойной ночи, Асана, - ответил я ей и пошел налево и прямо, к своему вагончику, оставляя этот удивительный и прекрасный вечер в уходящей ночи.

     Я ворочался на постели. Надо бы поспать, завтра рано вставать, готовиться к съемке части клипа. Но я не мог заснуть. Меня переполняла странная энергия, она вращалась где-то в районе груди, настойчиво посылая в голову свои лучи. И вдруг я понял – это вдохновение! Включил свет, открыл ноутбук, положил пальцы на клавиатуру, а дальше они все сделали за меня.
     Я написал текст песни о том, что находясь разбитый и измученный в темноте, я однажды увидел маленькую звездочку, что звала за собой. Мне трудно давались первые шаги, но с каждым усилием свет звезды все больше наполнял меня. И вот тьма рассеялась совсем, передо мной раскинулся бескрайний мир, и я готов был отдать этому миру всего себя. А маленькая звездочка, выведя меня на свет, исчезла, затерявшись среди мириада своих сестер на утреннем небосклоне.
     Кажется, я так и уснул за открытым ноутбуком. А утром меня разбудил Тэ.
     - Гуки, подъем! Там все готовятся уже.
     Я встал, зевая и потирая глаза.
     -Кстати, - добавил Тэхён, – мне понравился текст песни. Давай вместе подумаем над музыкой к нему.

     В небольших перерывах между съемками я зачем-то пытался отыскать глазами Асану. Ее светлая головка мелькала то там, то здесь, но мне никак не удавалось поймать ее лицо, взгляд. Зачем мне это? Не знаю. Но мне нужно было обязательно увидеть и понять кто она сегодня. Спокойный и уверенный в себе координатор Миа или веселая и смешливая девчонка Асана. Мне зачем-то обязательно нужно было это узнать.
     Лишь однажды мне удалось поймать взгляд Асаны, когда Юнги подошел к ней, о чем-то сказал, указывая на помост где мы танцевали. Асана обернулась, серьезная и сосредоточенная, окинула взглядом конструкцию и нашу группу, споткнулась о мой взгляд, задержалась на несколько секунд, и я увидел, как в ее глазах вспыхнула улыбка. Всего мгновение. А мне почему-то стало так хорошо. Тэ ухмыльнулся. Кажется, он заметил мои метания.

     А: Сегодня был последний день съемок в этой локации и завтра мы должны были уезжать. Все поработали на славу, было отснято много материала, есть из чего выбирать и над чем поработать. Вечером моя команда готовила для всех отдых-сюрприз. А пока я обсуждала с режиссером какие еще не очевидные моменты-импровизации можно было бы отработать для набора материала. Во время разговора я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но не имела привычки отвлекаться. И лишь, когда разговор закончился, я обернулась в сторону предполагаемого моего созерцателя.
     Поодаль стоял Ким Тэхён в белом сценическом костюме, безумно красив и не реален. Это его взгляд сверлил мне спину и сейчас продолжал смотреть мне в лицо. «Что такое то?» - подумала я и, улыбнувшись, отвесила ему вычурный поклон, переходящий в реверанс. Тэхён, абсолютно не меняя серьезного выражения лица, ответил мне не менее вычурным поклоном. Вот и что это было? Кто-то сможет мне объяснить?

     Честно говоря, я старалась избегать сегодня Чонгука. Я чувствовала его ищущий взгляд, но старательно отворачивалась, убегала. Вчерашний вечер был великолепен, мы так долго и обо всем открыто разговаривали, что я поневоле начала ощущать чувство привязанности к нему, не как к экранному персонажу в которого была влюблена, а как к человеку. И мне на мгновение показалось, что он тоже начал испытывать схожие чувства. А этого допускать было нельзя. Русская девочка, метр с кепкой в прыжке, вряд ли могла стать его возлюбленной. За не оправданными надеждами пришло бы разочарование. А мне так нравилось ощущать чувство любви к нему, далекому и не доступному, в своем сердце, что рушить построенный воздушный замок ради призрачной надежды на реальность, мне не хотелось. Да и честно-откровенно, давайте просто подумаем мозгом: где я, а где Чонгук. Максимум что может случится – одна ночь под влиянием эмоций и гормонов. А оно мне надо?

     Ближе к вечеру, когда все запланированные работы были закончены и подъехала машина с продуктами, выпивкой и ведущим, я забралась на помост и взяв микрофон, на весь лагерь произнесла:
- Внимание! Уважаемые и любимые коллеги! - люди, занятые своими делами, остановились, обращая ко мне взоры. – Мы сегодня с вами отлично поработали. Впрочем, как и вчера. Мы закончили самую сложную, в части быта, работу. Каждой из присутствующих здесь команд я выражаю благодарность за самоотверженный труд. А после каждой прекрасной работы нужно отлично отдохнуть! Барбекю, выпивка и веселый ведущий уже подъехали! Давайте так же дружно организуем себе праздник. Курочка, говядина, соджу и пивко нас с нетерпением ждут!
Народ весело загалдел, никто не ожидал такого сюрприза. Знала только моя команда, которая быстро вовлекла людей в установку мангалов, расстановку столов и распаковку продуктов. Приехавший ведущий, отправился налаживать аппаратуру. Будем танцевать, петь караоке, вкусненько кушать и пить. Правда, я и мои звеньевые до беспамятства напиваться не должны, за порядком кто-то же должен следить.
Мы с коллегами намерено перемешали людей так, чтобы они не сидели обособленно, каждый своей командой, а чтобы знакомились и общались не только на почве своих профессиональных обязанностей, но и не формально. Считаю, что это сближает и сплочает людей, позволяет лучше понять друг друга и в дальнейшем эффективно взаимодействовать в работе. Единственные кого мы не планировали ни с кем перемешивать были наши бантаны. Они как Плеяды, семь звезд, составляющих одно созвездие, их невозможно и не хочется разделять.
Чтобы сильно не напиться я выбрала слабоалкогольное пиво и перемещалась между мангалов и столов, общаясь со всеми, одновременно поглядывая, что бы все было в порядке. На все сто я расслабиться не могла.
Наши звезды отвоевали себе караоке и под сожду соревновались кто больше наберет очков. Когда я к ним подошла, Юнги пел какую-то лирическую песню, очень красиво пел. Хосок и Намджун группой поддержки подпевали или подвывали у него за спиной. Джин наливал соджу, пихал стопочку в руки Чимина и говорил:
-Брат Чимина, почему алкоголь такой сладкий на вкус? А потому что жизнь так горька!
Мешать я им не хотела, просто проверила, что все в порядке и уже собралась уходить, как услышала голос Джина:
- Э! Э! Постой! Девушка, с которой Чонгук провел но-о-очь!
Так, гром среди ясного неба! Я остановилась, развернулась, ответила:
- Я слу-у-ушаю, пьяный парень, орущий на меня с земли-и-и!
Чимин рассмеялся. О чем-то шушукавшиеся поодаль Тэхён и Чонгук тоже обратили на меня внимание. Джин действительно сидел на земле, подстелив плед. Не вставая во весь рост, на коленях подполз ко мне и ухватил за рукав:
- Давай выпьем соджу, - настойчиво потянул меня вниз к себе на плед.
Что же делать? Я пробежалась глазами по ребятам, ища поддержки. Но певшая троица продолжала орать, а Чимин, Гукки и Тэ, наблюдали за сценкой, ожидая моей реакции. «Попалась», - подумала я. Ну ладно, стопка соджу мне не должна повредить. Поддавшись напору Джина, я села рядом на плед. Попыталась все же отбиться, указывая на свой стакан с пивом:
- У меня пиво, вообще-то.
- Это ерунда, - безапелляционно заявил Джин. Вынул у меня из руки стакан и всунул свою стопку, налил.
- Предлагаешь пить мне одной? Так не пойдет, - сказала я.
- У меня есть, - поднял свою стопку Чимин.
Чонгук и Тэхён перебрались к нам на плед и тоже наполнили свои стопочки. Я выжидательно смотрела на Джина, свою то стопку он мне отдал. Не долго думая, он выплеснул в траву мое пиво из стакана и прямо в него налил из бутылки.
- Выпьем! – воскликнул он.
- У меня есть тост, - вставила я. – Выпьем за то, чтобы все тут присутствующие, наконец-то запомнили мое имя. Выпьем за меня, за Асану! – я резко опрокинула стопку себе в рот.
- За Асану! – в разнобой протянули ребята и тоже выпили.
Чонгук подвинул ко мне тарелку с жареным мясом, я съела несколько кусочков. Не очень люблю алкоголь, но было не отвертеться.
Пока я отвоевывала себе имя, музыкальная троица закончила свое выступление и приземлилась к нам на плед. Сразу стало тесно. Меня зажало между Юнги и Чонгуком.
- Наливай, - сказал Хосок, протягивая свою стопку Джину.
- Кто у нас будет петь следующий? – вопросил Намджун.
Джин коварно сощурился и протяжно произнес:
- А-а-сана-а-а.
«Вот же черт! - подумала я. – Чего ты приставучий то такой?»
- Ненавижу караоке, - пробурчала я.
- Не любишь петь? – спросил Хосок.
- Не умею просто, да и действительно, не особо люблю… - начала я, пытаясь потянуть время или всех заболтать.
- Так не бывает. Все поют, хорошо или плохо, - сказал, сидевший рядом, Юнги. – Дай нам возможность оценить.
- Ну, - ответила я ему, - есть у меня пара тройка песен, которые я иногда пою, когда бываю одна. Но они на русском и вряд ли есть в вашем плей листе.
- Спой их без музыки, - предложил Юнги.
- У меня и с музыкой то не очень выходит, а без нее будет просто истошное кошиное мяуканье. Я если и смогу спеть песню, то только одну и под гитару.
- Сейчас будет гитара, - спокойно сказал Тэхён, встал и куда-то ушел.
Спустя время, а ребята уже успели опрокинуть еще по стопочке, и я вместе с ними (какой кошмар!), Тэхён вернулся с гитарой в руках. Где взял ее только?
- Если ты немного напоёшь, я попробую уловить и сыграю, - предложил свою помощь Чимин.
Я отрицательно качнула головой.
- Я сыграю сама, - взяла из рук Тэ гитару и устроилась на стоящей неподалеку скамье.
Вообще-то я не фига не музыкант, хотя в моей семье и родители, и брат умеют играть на гитаре, а мама еще и на фортепиано. Я вышла в этом плане кривой, никакого музыкального таланта. Но были песни, которые очень сильно западали в душу, и я училась их петь, где сама, где с помощью родных. Песня, которую я собиралась исполнить, была из таких. Очень старая, лирическая, под не замысловатые аккорды, которые оттачивала еще с братом. Была не была, пять минут позора и свободна.
Я пробежалась по струнам, приноравливаясь, кашлянула и запела:
- Я испарюсь, убегу, улечу, словно птица-а-а…
Слов ребята не понимали, просто слушали мой голос. Я думаю у меня не плохо получалось, для непрофессионала и того, кто ни перед кем никогда не пел. В любом случае, хотели – получайте.
Временами, поднимая глаза от грифа гитары, я натыкалась на взгляд Тэхёна, он сидел четко напротив, достаточно близко, так, что остальные участники группы выпадали из моего поля зрения. Он слушал очень, очень внимательно и смотрел очень, очень пристально. Все ARMY знают этот взгляд Тэ, когда у тебя мурашки начинают бегать по позвоночнику. Я старалась не сосредотачиваться на нем, смотреть сквозь и пела, пела…
Когда песня закончилась, ребята захлопали в ладоши, а Юнги вынес вердикт:
- Это очень даже не плохо, для человека, который не умеет петь.
- Да ладно тебе, - ткнул его в плече Джин. – Не скупись на похвалу. Асана замечательно спела.
И обернувшись к Чонгуку, хлопнул его по макушке:
- Эй, из ступора выходи уже!
- В конце ты взяла очень высокую ноту, - проговорил Чимин, - даже почти чистую.
- О чем песня можешь рассказать? – спросил, придвигаясь еще ближе, Тэхён.
- Построчный не рифмованный перевод устроит? Или лучше в общих чертах? – уточнила я.
- Давай перевод, - сказал Тэ.
- Подождите, подождите, - остановил меня Чимин. – Песню я записал на видео и перевод хочу.
Он нажал кнопку записи на телефоне. Я перевела на корейский текст песни.
- Мне нравится смысл, - проговорил Намджун.
- В копилочку для вдохновения, - подытожил Чимин, пряча телефон.
И пока меня опять не заставили петь и пить, я быстро встала со своего места:
- Все, концерт окончен. Не ожидала, что дебютирую перед такими именитыми зрителями. И там, кажется, началась дискотека, пойду выпрыгаю соджу.
Я сунула в руки Тэхёна гитару:
- Отнеси где взял, - сказала и быстро скрылась, смешиваясь с отдыхающими людьми.

Дж: - Вам не кажется, что она просто от нас сбежала? – спросил я ребят, смотря вслед, теряющейся среди людей, Асаны.
- А все ты, - сказал Юнги. – Пойдемте догоним и еще мяса пожарим.

     Тэ: Отнеся гитару владельцу, я пошел искать ребят. Хоби, Юнги и Намджун уже облюбовали столик, заставили его стопками, Чимин выкладывал на решетку мясо.
     - А где Чонгуки и Джин? – спросил я, подходя.
     - Пошли беглянку ловить, - махнул куда-то рукой Хобби, - докопались до человека.
     Я отыскал ребят взглядом.
     - Пойду приведу дуралеев, - сказал и направился к ним.
     Эта чудная парочка стояла и пялилась на сцену с танцующими людьми.
     - Что мы тут делаем? – вклинился между ними я, положив обоим руки на плечи.
     - Она классно двигается! – сказал Чонгук. – Чувствует музыку.
     - Это красиво, - сказал Джин.
     Проследив за их взглядами, я ничуть не удивился, когда увидел Асану. Она и правда выделялась среди танцующих, движения были настолько встроены в звучащую мелодию, что казалось сама музыка проходит сквозь неё. Черные джинсы и футболка, светлые волосы, собранные в хвост, она выглядела как девчонка с лицом эльфийской принцессы. Казалось, от нее во все стороны расходится лучистая энергия, заряжая окружающих ее людей. Мгновение, и на сцене затеялся какой-то хоровод-паровозик с ней во главе. Она, танцуя, повела людей за собой, а они все присоединялись и присоединялись к этому движению, опуская руки друг другу на плечи.
     - Я тоже хочу туда! - воскликнул Джин, взобрался на сцену и пристроился в хвост движения.
     Следом потянулся Чонгук. «Соджу и говядинка подождет», - подумал я и тоже встроился в творящееся веселье.

     А: Я очень люблю танцевать! Никогда этому не училась, но думаю, что у меня получается не плохо. В школьные и студенческие годы мы с подругой не вылезали с дискотек, придумывая себе танцы и надо сказать, у нас был чудный тандем. Даже местные ди-джеи нас всегда отмечали как лучшую парочку. Для меня в танце все было просто и понятно, я отключала голову и мысли о том, как я двигаюсь, что меня окружает. Тело подхватывало музыку и наслаждалось звучанием, движением, которое рождалось само собой, без отдельной на то мысли. Это была моя стихия и мой способ расслабиться, отключаясь от будничной реальности.
     А еще я думала, что наконец-то удачно затерялась и Джин не заставит меня больше ни петь, ни пить. Пошлю кого-нибудь из своих проверить потом как у них дела, пусть до них докапываются, а сама не пойду.
     Мой паровозик, что я вела по сцене, рассыпался на отдельных танцующих и как черт из табакерки, передо мной возник Джин. «Да что за наказание!» - подумала я.
Джин явно прикалывался, выделывая передо мной дурацкие танцевальные движения. Ну что ж, вызов принят! Дурачиться я тоже умела отменно! Из толпы танцующих материализовались еще два бантана, Чонгук и Тэхён, присоединились к нашим неадекватным подпрыгиваниям, выдумывая максимально смешные и дебильные телодвижения.
     Госпидя! Куда я попала?! Уж лучше на экране в них влюбляться, чем оказаться в этом сумасшедшем вихре наяву. Но кого я обманываю? Мне очень нравилось общаться с ними со всеми. Но и так же сильно не хотелось переходить грань, после которой я почувствую к ребятам привязанность, а после буду тосковать.

     Голос ведущего ворвался в музыку, было предложено всем отдыхающим сделать перерыв в танцах, выпить и закусить. Зазвучала более спокойная мелодия.
     - Идемте пить, - позвал Джин, спрыгивая со сцены.
     Чонгук спрыгнул следом за ним.
     «Идите, идите…» - мысленно гнала я их, выискивая глазами местечко потемнее, куда можно юркнуть.
     - Станцуй со мной, - услышала я голос и обернулась к Тэхёну. – Под эту музыку.
     Он сделал несколько движений и моментально преобразился в графа-вампира с нереально притягательным и опасным взглядом.
     - Я приглашаю вас на танец, эльфийская принцесса Асана, - сказал глубоким бархатным голосом, поклонившись и протянув мне открытую ладонь.
     Музыка была красивой. Я склонила голову в ответ и вложив свою ладонь в его, проговорила:
     - Я принимаю ваше приглашение, граф.

     JK: Спрыгнув со сцены и сделав несколько шагов вслед за Джином, я обернулся посмотреть, а идет ли за нами Асана или опять сбежала.
     Асана осталась на сцене. Она танцевала под нежную мелодию, что сменила тусовочный ритм. Её движения были плавными и невероятно сексуальными. Или это выпитый мной соджу рисовал такую картину? Напротив Асаны, включив весь свой аристократизм и выкрутив харизму на максимум, танцевал Тэхён. Он не прикасался к ней, но по визуальным ощущениям они как будто в объятиях друг друга держали, провоцируя, отдаляясь, вновь соединяясь вместе. Это выглядело так завораживающе! Тэ, в танце, легким движением нажал на механизм заколки в волосах у Асаны. Заколка упала и локоны светлыми волнами рассыпались по плечам, контрастом выделяясь на полотне темной футболки. Она тряхнула головой, не останавливая танца, вплела движение волосами в саму музыку. Сейчас она действительно была похожа на эльфийскую принцессу. А я сожалел, что смотрю на нее со стороны и это было очень странное чувство…
     - Это я вовремя подоспел, - вынырнул откуда-то Чимин, снимая двоих танцующих.
     Эх, Чимин, Чимин, местный ты папарацци.

     А: Танец закончился. Я же выдержала этот вызов? Не ударила в грязь лицом? Глядя на выражение лица Тэхёна, решила, что была очень даже не плоха в этом танцевальном батле. Тэхён наклонился, подняв мою заколку, протянул мне ладонь в приглашающем жесте:
     - Пойдем пить соджу, Асана.
     Я еще не успела решить принять его руку или отказать, меня позвала моя помощница Юн А:
     - Координатор Миа.
     Я оглянулась, кивнула, что сейчас подойду и обернувшись к Тэхёну, произнесла:
     - Иди к ребятам, я позже подойду.
     - Ты ведь не придешь, - сказал он.
     - Как знать…- пожала я плечами и пошла к, ожидавшей меня, Юн А.
     Мы утрясли несколько возникших мелких неприятностей, и я спросила у своей помощницы:
     - Юн А, у тебя есть что-то, чтобы пить и не пьянеть? Бантаны гоняются за мной по всему лагерю и упорно накачивают соджу. Я уже не знаю куда прятаться.
     - Нет, - засмеялась Юн А, - ничего такого у меня нет. Но позвольте себе напиться хоть раз, вы же никогда не пьете на мероприятиях.
     - Мне нужна трезвая голова, - ответила я ей.
     - У меня трезвая голова, - сообщила помощница, -  я на таблетках же. И Мин Ги не пьет сегодня, у него что-то с желудком со вчерашнего дня. Две трезвых головы справятся, если что.
     - Ты меня немного успокоила. Но все же, надо придумать какой-нибудь ход конем, чтобы не весь соджу на этом мероприятии оказался во мне.

     Что делать? Как быть? Идти к ним или не идти? Если пойду, придется пить соджу. А если я потеряю контроль над собой? Не хотелось бы. Не идти? Но меня так и тянуло побыть с ребятами, пока выпала такая уникальная возможность. Кажется, алкоголь уже стер ту грань, что призывала меня не привязываться к ним как к людям. Если я пойду, я может быть сильно пожалею потом. А если не пойду, буду жалеть и терзаться уже сейчас. Соджу, что ты сделал со мной?

     Первым меня заметил Тэхён, так как сидел лицом к месту моего появления. Глаза его были полны удивления, кажется он не ожидал, что я все-таки приду.
     - Ну что, ребята, - шагнула я ближе, опуская ладони на плечи, сидевшего ко мне спиной, Чонгука, - наливайте. Выпьем!
Чонгук повернулся, не пытаясь стряхнуть мои руки с себя и заулыбался.
     - О! О! Сама пришла! А-а-а-сана-а-а! – завопил Джин и моментально сунул мне в руки полную стопку соджу.
Была не была!

     Кстати, как бы я не бегала сегодня от приставучего Джина, мы оказались с ним на редкость похожи. Два человека, которые моментально могли переключиться с обсуждения судеб мира на дурацкие шутки и обратно, не теряя при этом нити разговора и смысла происходящего. Два человека, которые умудрялись понимать друг друга с полуслова заканчивая мысли, шутки, движения. Да и реакции на раздражители у нас были во многом схожи. Вот можно верить или нет гороскопам, тут каждый для себя решает сам, но мы с Джином были оба стрельцами и наши энергии были очень похожи. Джин не преставал наливать соджу, сидя справа от меня, слева сидел Чонгук и я уже достаточно выпила, что горланила песни вместе со всеми, обняв одновременно Джина и Гуки за плечи, раскачиваясь в ритм. И мне было в кайф!
     Но надо было есть, иначе я рисковала совсем свалиться под стол. Ребята уже пили особо не закусывая, а я так не могла. Встав из-за стола, пошла пожарить себе колбасок на мангале. Пока обжаривалась одна сторона, нарезала в тарелку овощей. В принципе, была вполне себе бодрячком. Сколько там в соджу градусов? Тринадцать? Двадцать? Это вам не водка. Я не любила крепкий алкоголь, но пить мне его, конечно, доводилось.
     Колбаски шкварчали на мангале, пора было переворачивать. Ребята вроде и не просили, но я решила сделать на всех. Взяла щипцы для мяса, и чуть не обожглась о горячую поверхность, не ловко их повернув. Чонгук, который периодически посматривал за моей возней, подскочил с места и ринулся ко мне.
     - Обожглась? Покажи.
     - Нет, - ответила я, - не успела. Вовремя отдернула руку.
     - Давай сюда, я переверну, - протянул от руки к щипцам.
     И прежде чем взять, на мгновение задержал ладони на моих руках, заглянул мне в глаза, а потом быстро и ловко перевернул все колбаски.
     - Ты гений! – похвалила я. – Мой герой! Чонни!
     Он убрал волосы со лба и тихо так сказал:
     - Мне нравится, когда ты зовешь меня Чонни.
     Как ни странно, ребята были рады колбаскам и овощам и очень быстро все расхватали. Кажется, им просто лень было жарить и резать. Джин о чем-то громко беседовал с Намджуном и на какое-то время забыл, что надо всем подливать соджу. Он в этот вечер был самопровозглашенный виночерпий, точнее соджечерпий… Извиняюсь, в моей голове уже достаточно было этого начерпанного, так что передышка мне не повредит.
     Я не знала который был уже час и как долго мы сидим. Многие люди, напившись, уже расползались по своим вагончикам, а кто-то дремал прямо сидя за столом, завернувшись в плед. Наверное, было уже достаточно поздно, на лагерь спустилась ночная прохлада и становилось зябко. Я поёжилась. Чонгук снял кофту и накинул мне на плечи.
     - Не надо, - попыталась отказаться я, - продрогнешь сам.
     - Не продрогну, - ответил он мне и придержал мои руки, которые пытались вернуть ему кофту. – Будь в ней.
     Тэхён сидел напротив и вертел в руках мою заколку, но почему-то не отдавал. А я не просила ее вернуть.

     Наши посиделки централизованно завершил Намджун, когда Чимин, достаточно напившись просто упал со стула, заснув.
     - Пора расходится, ребята, - сказал он. – Это был отличный вечер, но кое-кого надо положить в кровать. Тэхён, помоги мне с Чимином, - попросил он, наклоняясь, чтобы поднять парня.
     Юнги и Хосок, поддерживая друг друга, побрели в сторону своих вагончиков.
     - А-а-а-сана! Обожаю! – прокричал на прощание Джин, облапив. – Смотри, не потеряйся мне опять, всегда к нам приходи.
     Я улыбнулась, кивнув.
     - Я Асану провожу до вагончика, - сказал, уходящим ребятам, Чонгук.
     Разделившись таким образом, наша компашка разбрелась каждый в свою сторону.

     Мы с Гукки медленно шли к моему вагончику и не потому что были сильно пьяны и у нас заплетались ноги, хотя пьяны мы конечно были, но не до такой степени. Мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался, чтобы мы расставались. И я видела, что он испытывает ту же эмоцию. Но вагончик был предательски близко. Я подошла к дверям, начала стягивать с себя кофту Чонгука, чтобы отдать. А он вдруг присел, ухватил меня руками за талию, оторвал от земли и поставил на пенек, что торчал у входа.
     - В глаза хочу тебе посмотреть не сверху вниз.
     Я отчего-то покраснела. Да уж, у нас сантиметров двадцать разница в росте, наверное. Я не эльфийская принцесса, а королева гномов какая-то. Кофту он напялил мне назад на плечи, притянул меня к себе поближе, взяв ее за ворот.
     - Ты такая маленькая, - сказал.
     - Плохо ела, наверное, - пробурчала я.
     - Это миленько, - улыбнулся он, - хочется погладить тебя как котенка и защитить.
     Чон пристально смотрел в мои глаза, на полыхающие краской щеки. Я смотрела в его оленьи омуты и понимала, что мой бурлящий котел в душе давно превратился в скороварку, и крышечка от давления слетела.
     - Вот что ты делаешь? – спросила я. – Ты хоть осознаешь, как сильно хочу поцеловать тебя сейчас? И держусь просто из последних сил. Отпускай меня давай. Нам нельзя этого допустить.
     - Кто сказал, что нельзя? – спросил Чон и накрыл мои губы своими.
     Крышечка от моей скороварки уже покоряла стратосферу.
     Отняв свои губы от моих он закончил фразу:
     - Я разрешаю.
     «Ну ты сам напросился», - подумал сожду в моей голове. Руки скользнули ему на плечи, обвили. Он, включаясь в мой порыв, обхватил мою талию, притянул к себе. Я подалась вперед, сначала нежно, почти не весомо, прикоснулась к его губам, постепенно углубляя поцелуй, наращивая темп. Мне нравилось целоваться, для меня это было самой чувственной лаской.
     Но крышечка, исследовав ближний космос, решила внезапно обрушиться мне на голову. Что я делаю? Так нельзя! Я оборвала поцелуй, разомкнула руки, вывернулась из его требовательных объятий, быстро сняла кофту, сунула ему и со словами:
     - Спокойной ночи, Чонгук, - резвой козой ускакала в свой вагончик.
     Я же спаслась, да?

     JK: Я стоял у захлопнувшихся дверей вагончика. Она отвергла меня? Ну, нет, не может такого быть! Её поцелуй говорил совсем о другом. Может она испугалась? Выключила Асану и включила координатора Миа. В любом случае, она дала понять, что не хочет продолжения. А мне то теперь что делать? Бушевавший внутри огонь не так то просто потушить.
     Я вернулся в свой вагончик. При этом ни разу не заблудившись. Кажется, четко ориентироваться в лагере можно было только в состоянии алкогольного опьянения. Лег в кровать. Изворочался весь. Но сон так и не шел в мою голову. Да там, собственно, ему не было места, от края до края всего меня наполняли серые огромные глаза и такие вкусные, такие желанные губы Асаны. Это невозможно!   Поднялся. Вышел из вагончика на прохладный ночной воздух, стал бродить кругами по площадке, все равно не спалось. Возможно, это все соджу, когда я протрезвею, вместе с алкоголем из моей головы выветрится и Асана. Если она, конечно, засела в голове. Так, мне поможет спорт. Я стал приседать, немного побегал на месте.
     - Что ты делаешь? – услышал я голос Тэхёна.
     Обернулся. Оказывается, Тэ сидел в кресле у общего стола и что-то медленно пил из высокого стакана.
     - Ты не спишь? – спросил я очевидное.
     - Как и ты, впрочем, - ответил мне друг.
     - Рассказывай давай, - продолжил Тэ, - что такого стряслось, что на тебе лица нет?
     Рассказывать. Что рассказывать то? Что мне понравилась Асана. Что я поцеловал ее и мне захотелось большего. А она сбежала. Опять сбежала! Но из моих сбивчивых и бестолковых объяснений Тэхён, наверное, что-то понял, потому что после слов: «И я не знаю, что мне думать и что делать, и как успокоиться», сказал:
     - А что бы тебе самому сейчас хотелось? Без всех этих метаний. Самая простая первая мысль.
     - Я хочу быть с ней, - не задумываясь ответил я.
     - И почему ты тогда еще здесь? – спросил Тэхен.
     «И правда, - подумал я, - почему?»
     В следующее мгновение я летел по лагерю к вагончику Асаны.

     Тэ: Я смотрел вслед убегающему Чонгуку. Потянулся правой рукой к стакану с напитком, медленно сделал глоток. Левая рука лежала на коленях, до боли сжимая в кулаке простенькую заколку, что еще недавно красовалась на пшеничных волосах Асаны.

     А: Я готовилась ко сну. Хотя сомневалась, что смогу нормально заснуть. Я вспоминала губы Чонгука на своих губах… Чувство было странным. Чонгук с экрана, в которого я столько лет была влюблена и Чонгук реальный - это были два разных человека. И это не было каким-то внешним различием, в поведении или манере общения. Дело было в чувствах. Я испытывала абсолютно разные чувства к этим двум Чонгукам, воздушные и невесомые к первому и яростно пылающие, обжигающие, ко второму…
     В дверь вагончика постучали. Я уже знала кто стоит по ту ее сторону. Мозг усиленно выдавал мне одну красную черту за другой. А сердце просто перестало различать красный цвет. Ноги сами понесли меня к двери, а руки распахнули ее настежь. Взгляд упал в омут темных глаз, отдался его течению, выключил в голове все предохранители и стоп-краны. Чонгук просто стоял, ничего не говоря и смотрел, смотрел… Я и без слов считывала его желания, ведь мои были такими же.
     - Входи, - произнесла я одними губами.
     И он вошел, закрывая двери, отгораживая только нас двоих от всего остального мира.

     Утро. Утро выдалось каким-то пасмурным и промозглым. За ночь набежали тучи и заморосил дождь. В голове были примерно такие же ощущения, когда я открыла глаза под звук будильника. Это всем в лагере можно выспаться до обеда, а машина за ребятами из BTS приедет часам к десяти. Хотела подняться с постели, но Чонгукки не дал, пригребая меня к себе поближе. У него такие сильные руки, я бы не вырвалась из них, даже если бы очень хотела. А я, так-то, вообще не хотела.
     - Еще пару минут, - сонно пробормотал он, зарываясь носом мне в макушку.
     «Да хоть вечность», - подумала я, оплетая его лианами своих рук. Но, к сожалению, вечности этой у нас не было. Уходя, он крепко обнял меня за плечи и прошептал в ухо:
     - До скорого!
     Дверь тихонько закрылась у него за спиной. А у меня появилось время подумать, что я натворила, что будет дальше и как мне себя вести.

***

     Тэ: Через несколько дней после возвращения с лесной площадки у нас были запланированы съемки в городской локации. Часть сцен и клипа днем, на фоне небоскребов офисного центра, часть в темное время суток, на мосту. Затем будут студийные съемки и подготовка к концерту, спонсором которого выступал рекламодатель.
     Когда мы прибыли в место съемки, на заранее перекрытую и оборудованную всем необходимым часть улицы, я искал глазами и не находил Асану. Да я и не один был таким, Джин блуждал по людям взглядом, кажется тоже ее высматривая. А вот Чонгук был напряжен, он так же искал ее глазами, но было в них нечто совсем другое, не то же что у нас с Джином. Казалось, он боялся встречи с ней. Асану я так и не увидел, но здесь была ее помощница, я запомнил ее, будучи еще в лесном лагере.
     - Добрый день, - подошел я к ней. – Вы не знаете, где координатор Миа? – спросил.
     - Её сегодня не будет, - ответила девушка. – Но я могу помочь решить все возникающие вопросы. Если нужна непосредственно она, могу с ней связаться.
     «Её сегодня не будет…» - я услышал только эту фразу, остальное все прошло белым шумом.
     - Какой у вас вопрос? – потормошила меня помощница.
     - А… Нет. Пока никакого. Спасибо, теперь я знаю к кому обратиться в ее отсутствие, если что, - как-то бессвязно промямлил я.
     «Её сегодня не будет…» - опять пронеслось в голове, и я отправился в точку съемки.

     А: У меня было достаточно времени, чтобы подумать и выбрать тактику поведения. О чем бы там не мечталось моей душе и сердцу, но рассуждать надо трезво. Не как в прошлый раз, в компании соджу. Что было, то было. Я не в силах уже этого изменить. Жалею ли я? Не жалею. Ну, если только, чуть-чуть. Наш огонь с Чонгуком, который горел всего лишь одну ночь, до тла сжег во мне воздушный замок его экранного прототипа. Моя не реальная любовь умерла, столкнувшись с реальностью и мне было жаль эти чувства…
     Но, как ни прискорбно, но думать надо мозгом, он для этого, собственно, и положен внутрь черепной коробки. Думала ли я, хоть на мгновение, что мы можем стать с Чонгуком парой, начать встречаться? Конечно думала. Но я экономист международник и прекрасно понимаю, что вероятность развития событий в этом направлении, примерно, ноль целых, хер десятых. И даже, учитывая этот мизерный хер, нет смысла строить стратегию на столь малой вероятности. И чтобы не наломать дров при встрече с ним, мне нужно было прежде всего время, чтобы остыть, вырвать у сердца бразды правления и с поклоном мозгу передать. Поэтому я решила, что моего строгого надзора за городскими съемками, под личным кодовым названием «Клип», можно и избежать, поручив все Юн А, сославшись на более важные дела и договорившись, что в экстренных случаях буду на связи. «Опять сбежала!» - сказал бы Джин. Да, сбежала. Нужно чтобы прошло время, чтобы мне и Чонгуку не было сильно не ловко при встрече. Сбегать – такой была моя тактика. И если я вдруг ошиблась в подсчете процентов и вероятностей событий, он отыщет меня, куда бы я не убежала. А если мои расчеты верны, то я делаю все правильно.

     JK: По замыслу вечерних съемок я должен был спуститься на лебедке с арок моста прямо на крышу внедорожника, у которого уже будут стоять ребята. Высота там была не весть какая, весь эффект будет в ракурсе съемки и свете. И я уже цеплял страховочный трос, как одна из цепочек ламп, обеспечивающая мне эпичность, лихорадочно замигала и погасла. Сотрудники на площадке забегали, стремясь устранить неполадку. Я немного подождал, но потом отцепил страховочный карабин и пошел к друзьям, чего истуканом стоять.
     - Что там стряслось то? – спросил я.
     - Сейчас узнаем, - проговорил Тэхён и выловил из толпы какую-то девушку.
     - Извините, в чем дело? – спросил он у нее.
     Глаза девушки были немного испуганы.
     - У нас заминка с электрикой. Но не беспокойтесь, это ненадолго.
     Девушка обежала взглядом присутствующих людей и вдруг стремительно побежала куда-то. Я проследил за ней взглядом и увидел Асану. В коротком офисном платье кофейного цвета и в туфельках на тонких высоких каблучках она стремительно летела по площадке. Не замечая нас, пронеслась мимо и я услышал обрывок разговора.
     - Электрик все проверил несколько раз и уехал. Я набираю ему, но он не отвечает, - чуть ли не рыдала девушка помощница. – Я поспрашивала на площадке у присутствующих сотрудников, никто не связан с электричеством и инструментов у нас нет никаких…
     - Продолжай набирать электрику, - кратко бросила Асана.
    И продолжила зло:
    - Завтра выставим претензию подрядчику за нарушение условий договора.
    Я невольно потянулся за ними, хотелось послушать, чем закончится этот разговор. Такую жесткую Асану я не знал. Да я, в сущности, ничего о ней не знал. Асану догнал Юнги:
    - Может мы можем чем-то помочь?
     В разговор вклинился наш менеджер:
     - Переносите съемки… - начал он.
     Асана резко остановилась:
     - Дайте мне пол часа. Если за это время свет не починят, мы перенесем съемки и выплатим вам компенсацию за нарушение графика.
     Больше она его не слушала. Обернулась к Юнги.
     - Если сможешь помочь, помоги, - попросила.
     И уже они вдвоем понеслись к месту, где возникла проблема. А нас захватило шлейфом этой стремительной энергии и потянуло вслед за ними. Бедная маленькая помощница мучала телефон, беспрестанно набирая номер и слушая бестолковые гудки. Асана и Юнги склонились над каким-то блоком.
     - Если дело в элементе питания, возможно у меня в багажнике есть запасной, надо посмотреть какая внутри батарея.
     - А отверток у тебя в багажнике, случайно, нет? – спросила Асана.
Юнги отрицательно покачал головой:
     - Таких маленьких нет. Слишком узкий доступ к шурупам, мои не подойдут.
     Асана еще раз взглянула на блок, потом сбросила туфли, села прямо на землю, положив его себе на колени. Порылась в своей сумочке, достала металлическую пилку для ногтей с закругленным концом, сунула ее в узкий проход, в котором скрывалась головка шурупа.
     - Посвети мне, - попросила Юнги и начала быстро орудовать пилочкой.
     Открутила один шуруп и не глядя сунула в сторону со словами:
     - Держи.
     Я невольно подставил ладонь. Вскоре на ней оказалось четыре открученных шурупа. Юнги попытался извлечь батарею из гнезда и когда чуть придавил, девушка помощница воскликнула:
     - Зажглись! Зажглись!
     Цепь фонарей действительно включилась, как ни в чем не бывало. Юнги отпустил руку, и она вновь потухла.
     - Слабый контакт, - сказал он.
     Асана кивнула, достала из сумки блокнот, вырвала несколько листов, сунула по сторонам со словами:
     - Складываем плотным маленьким квадратиком, - и сама быстро-быстро свернула бумагу.
     Затем положила этот уплотнитель на батарею, примерила крышку.
     - Горит! – подала голос помощница.
     - Вот только пилочкой я назад не смогу шурупы ввернуть, - проговорила она.
     - Надо закрепить чем-то, стянуть. Веревкой, резинкой… - предложил Юнги.
     Она кивнула, сняла с туго завязанных волос резинку и принялась утягивать в нее свою конструкцию. Для более плотного давления подсунула сложенные другими бумажные листы под полотно резинки. Цепь огней продолжала гореть.
     - Юн А, - позвала она, - стой здесь и охраняй эту хлипкую конструкцию.
     Обернулась к нам:
     - Ребята, идите на позицию.
     - Чертов электрик! - бросил Юнги зло. – Минутная проблема, если есть инструменты. А ты молодчина, Асана!
     Она кивнула, обуваясь.
     Пока мы возвращались на свои точки, я слушал как Джин восторженно восклицает:
     - Нет, ну ты подумай! Починить свет пилочкой для ногтей, резинкой и бумажкой. Обожаю эту девчонку!
     А что я чувствую к ней? И что она сама чувствует ко мне?

     А: Я не стала уезжать с площадки, понимала, что Юн А переволновалась и ей будет сложно следить за организацией съемок и последующим разбором реквизита. Ну что ж, раз я здесь, займу положение царя горы. Я вновь разулась, ненавижу каблуки, и забралась как по ступеням на контейнер, уселась, свесив уставшие ноги. Еще и растерла их до крови, дурацкие туфли. Но сегодня днем было важное совещание и мне просто необходимо было выглядеть повыше, ну и сногсшибательно тоже. Устроившись поудобнее, я наблюдала за работой ребят. Какие же они все были классные! Все семеро! И вместе и по отдельности! Как я их обожала! И Чонгук, любовь моя Чонгук, как же сладко и горько одновременно на тебя смотреть…
     Когда ребята закончили съемку, не снимая сценических образов, толпой повалили ко мне. Во главе процессии неслись Джин, Тэхён и Чонгук. Джин, подхватив меня на руки, стянул с контейнера, облапив со всех сторон.
     -Асана, моя героиня дня!
     - И Юнги, - добавила я, – мы тандем.
     - И Юнги, - согласился Джин.
     - Ты чего босая то? – заметил Тэхён.
     - Натерла ноги, - ответила я устало.
     - Ребята, вы молодцы! – похвалила я всех. – С таким наслаждением наблюдала как вы работаете!
     И пока Джин рассказывал кто из них наибольший молодец, я немного выпала из реальности, потому что Чон стоял рядом, почти касаясь плечом, и я ловила на себе быстрые короткие взгляды.
     Ребята ушли переодеваться, я давала указания на площадке, рабочие сворачивали реквизит, Юн А записывала вопросы к завтрашней планёрке. Электрикам выкачу такую претензию, мало не покажется. Случай мы заактировали в присутствии свидетелей.
     Я так и блуждала по площадке босой, неся туфли в руках и, честно говоря, была очень уставшей. Уже хотелось поскорее закончить, вызвать такси и отправится домой. Кто-то осторожно потянул меня за рукав платья. Я обернулась. Чонгук стоял с каким-то виноватым видом.
     -Присядь, - попросил, указывая на коробку.
     - Зачем? – настороженно и колюче спросила я.
     Если он собрался поговорить со мной в такой обстановке, то не надо. Тоже мне, нашел место. Он раскрыл ладонь, на ней лежали лейкопластыри. «Уф! – подумала я. – Не поговорить». Села, протянула руку к лейкопластырям, но Чон не отдал, опустился рядом на колени и взяв по очереди каждую из моих ног, аккуратно заклеил ранки. «Интересно, - подумалось мне, - а лейкопластырей для сердца у тебя не найдется…» Затем вытащил из сумки, перекинутой через плечо, пушистые домашние тапки-носки в виде синих монстриков и надел мне на ноги.
     - Не ходи босой, простудишься.
     И ушел, больше ничего не сказав.
     Ребята подходили попрощаться и разъезжались по домам.
     - Почему на тебе тапки Чонгука? – спросил подошедший Тэхён.
     - Самой интересно, - ответила я.
     - Асана, ты на машине? Как домой будешь добираться? – вклинился в разговор Джин.
     - Вызову такси сейчас, - ответила я Джину, - не беспокойся.
     Тэхён открыл рот что-то сказать, но Джин опередил.
     - Пойдем со мной, довезу.
     Я кивнула Джину, соглашаясь и попрощалась с Тэхёном. Люди с площадки постепенно разъезжались, освобождая мост, который вновь был открыт для движения.

     Довезя меня до дома и удивившись в какие закоулки я забралась, Джин сказал:
     - Асана, давай телефонами обменяемся.
     - Так у менеджера вашего есть контактные данные кампании и мой рабочий номер.
     - Нафиг он мне нужен? – сказал Джин. – Твой личный номер оставь. Задолбался тебя глазами по толпе искать.
     - Зачем искал то?
     - Затем, что родственными душами не разбрасываются. А ты склонна, я смотрю, в бега ударяться.
     - Очень глубокомысленно, - покивала я головой и продиктовала свой номер.
Записав, Джин набрал его. На моем телефоне заиграла мелодия.
     - Это же песня Тэхёна! – усмехнулся он. – Записывай мой номер. Как обозначишь контакт?
     Я задумалась на секунду и выдала:
     - Джинище – дружбан.
     - Прекрасно! – ответил он. – Ты тогда у меня будешь Асана – беглянка.
     На этом и разошлись.

     JK: Я стремительно вбежал в здание, ребята уже собрались в студии для заключительного этапа съемок и гримировались, а я немного опаздывал. Лифт предательски долго полз вниз и мне казалось, очень медленно поднимался наверх. Мне нужно было попасть на 19 этаж. 8… долго висела на табло цифра, 9… или мне так только казалось. На десятом этаже лифт остановился, вошли люди, двое мужчин и две женщины, одной из которых была Асана. Все четверо коротко кивнули мне, я поклонился в ответ и лифт поехал дальше вверх, а вошедшие продолжили тихонько обсуждать мало понятную мне тему. Через пару этажей трое из сотрудников кампании вышли, оставив нас с Асаной вдвоем. На табло лифта высвечивался мой 19 и ее 20 этаж. Асана продолжала стоять ко мне спиной, внимательно изучая документы, что держала в руках или только делала вид, что изучает.
     Мне хотелось заговорить с ней, о чем-то простом и не существенном, как тогда, в лесу. Но я не мог. Понимал, что надо прояснить ситуацию, сложившуюся между нами, но не знал, что сказать.  И не потому, что не мог подобрать слов, действительно не знал что мне делать, не мог определится с тем, что чувствую. А еще, я не был уверен, не сожалеет ли она о произошедшем.
     Внезапно свет в лифте моргнул, кабина дернулась и электричество выключилось окончательно, погружая нас в темноту. От толчка Асана непроизвольно вскрикнула.
     - Асана, ты цела? – спросил я в темноту.
     - Все в порядке, - ответила мне темнота, - я просто испугалась.
     - Приключения с электричеством превращаются в традицию, - попытался разрядить обстановку я.
     - Чонгук, - сказала она немного взволнованно, светя телефоном на табло лифта, - кнопка вызова диспетчера не работает.
     - Сейчас выясним в чем дело, на помощь позовем кого-нибудь, - успокаивающе проговорил я, набирая номер Тэхёна.
     Она тоже набирала чей-то номер, кивнув мне в свете экрана телефона.
     - Юн А сказала, во всем здании отключили свет, возможно его не будет несколько часов - сообщила Асана, закончив разговор. – Попытается найти бригаду, чтобы нас вызволить.
     - Ребята тоже сейчас подойдут, - ответил я ей. – Не бойся.
     - Угу, - откликнулась она. И в этом «угу» была слышна тревога.
     Мы сидели в темноте, сберегая заряды телефонов, неизвестно сколько нам еще предстоит здесь находится. Молчали. Темнота и тишина действовали угнетающе. Может сейчас тот момент, чтобы поговорить? Я так и не знал, что должен сказать, но может быть, если я путано объясню свои чувства, она меня поймет.
     - Асана, - позвал я ее.
     - Да, - откликнулась она.
     - В тот вечер… - я сглотнул подступивший комок не уверенности и смущения, - то, что было между нами… - я не знал, не знал как продолжить, вздохнул.
     - Ты про секс? – резко спросила она.
     Мне вдруг показалось этой фразой, тоном, она просто припечатала меня к стене кабинки.
     - Я хочу объяснить… - начал я.
     Хотел сказать, что не жалею о произошедшем. Хотя бы это для начала. Но она меня перебила.
     - Если не собираешься мне сейчас руку и сердце предложить, ничего не говори, - сказала она каким-то бесцветным голосом и закончила устало. – Просто молчи.
     Мне вдруг так остро захотелось найти ее в этой темноте и крепко, крепко обнять. И я уже собирался сделать это, как мы услышали стук и голоса людей:
     - Гукки, Асана, отзовитесь! Где вы?
     - Мы здесь, здесь! – закричали мы с Асаной хором.
     Нас пришли спасать.

     А:  - Бригада спасателей в пути. Сказали будут минут через тридцать, сорок, - услышала я голос Юн А.
     - Мы сами попробуем вытащить их оттуда, - прозвучал голос Намджуна, - там Асана на грани панической атаки.
     - Как вы там ребята?! – кричал Чимин.
     - Все в порядке! – уверенно ответил Чонгук. – Доставайте нас отсюда уже.
     Что-то скрежетало, кабина лифта подергивалась и мне было страшно. Возможно я пересмотрела фильмов, но зависнуть где-то между 15 и 16 этажами в темной кабине лифта, вы меня извините. Я как представлю сколько вниз лететь если что, то мысли путаются и на коже выступает холодный пот. Как отключить воображение?
     Теплые сильные руки обняли меня в темноте за плечи.
     - Не бойся, - прошептал мне в ухо Чонгук.
     Я сглотнула наворачивающиеся слезы.
     Ребятам удалось раздвинуть створки дверей кабины. Мы очень неудачно зависли между этажами, чтобы выбраться в холл, нужно было юркнуть в образовавшийся под потолком кабины лаз, где-то с метр высотой. Потолки в лифте были высоченные, мне не дотянуться до края этой щели. Кто-то светил телефоном, кто-то держал створки лифта, я увидела лицо Чимина, он протягивал мне руки.
     - Хватайся! – воскликнул.
     Я надежно устроила папку с документами под рубашкой, придавив поясом брюк. Обернулась, ловя, в отсвете из коридора, взглядом лицо Чонгука. Что мне делать? Подпрыгнуть, чтобы попытаться ухватиться за протянутые руки Чимина? Это было страшно.
     - Давай, - уверенно кивнул, поняв мой страх, Чон. – Все будет хорошо.
     Он подхватил меня за талию, поднял вверх, я ухватилась за протянутые руки Чимина и он с силой дернул меня на себя. Мы оба упали на пол холла. Сев, я увидела, как ребята пытаются вытянуть Чонгука. Это было сложнее, чем меня, он был больше, тяжелее.
     - Люди! – воскликнула испуганно Юн А и мне передался ее испуг.  – В соседнем блоке зажегся свет!
     Все кошмары разом пронеслись в моей голове, как закрываются автоматические створки, лифт начинает оборванное движение, а Чонгук все еще зажат в маленьком проеме.
     - Чонгук!!! – закричала я, порываясь куда-то бежать. Не знаю, спасать, падать вместе с ним…
     Чимин сгреб меня к себе и крепко держал, рукой прижав мою голову к своему плечу так, чтобы я не могла видеть, что происходит у лифта. По легкому дрожанию его руки я поняла, что он тоже взволнован.
     Время стало вязким, тянулось бесконечно медленно. Я не видела, что происходит, но краем глаза отметила как в холле медленно, очень медленно, один за одним зажигаются потолочные светильники, уловила звук подъемника, дрожание створок лифта… Еще мгновение и мне кажется я бы потеряла сознание, сердце просто выскакивало из груди, а в голове все плыло. Как вдруг и меня и Чимина разом обняли сильные руки.
     - Все хорошо. Я здесь. – услышала я голос Чонгука.
     Чимин отпустил меня, но лишь для того, чтобы я снова оказалась в крепких объятиях Чона. Он сгреб меня так сильно, что я еле могла дышать, а сердце все еще бешено стучало в груди.
     - Маленькая моя, что же ты так испугалась, - шептал он мне на ухо.
     А слезы просто лились и лились у меня из глаз. Страх постепенно отступал.

     Когда я вернулась на рабочее место и попыталась приступить к своим обязанностям у меня сильно разболелась голова. Выпила таблетку, но спустя время мне так и не полегчало. Я сидела бесполезным кулем и просто ничего не соображала. Вот это я перенервничала!
     - Вы какая-то бледная, - проговорила вошедшая Юн А.
     - Чувствую себя не важно. Справишься, если я оставлю на тебя сегодняшние дела?
     Юн А кивнула:
     - Вся наша команда здесь, если что помогут. А вам действительно нужно успокоится и отдохнуть. Даже я сильно перенервничала.
     Я поблагодарила свою помощницу. Очень хорошая девочка, немножечко наберется опыта и сможет возглавить отдел. Я вызвала такси и отправилась домой. Всю дорогу в голове вертелись мысли, что я глупая и слабая. Ребята вернулись к съемкам, Юн А подхватила мои обязанности. А я… Выпив дома еще одну таблетку я уснула.

     Вечером меня разбудил звонок домофона. Нехотя встав, с трудом разлепляя глаза, и думая кого там черти принесли, я нажала кнопку.
     - Кто там? – спросила сонно.
     - Асана, это Джин, - услышала я знакомый голос.
     - И не только, - чуть глуше прозвучали голоса ребят.
     - Открывай давай, беглянка! – потребовал Джин.
     Я нажала на кнопку и пошла встречать ребят на террасу. «Блин, Джин же знает теперь где я живу. Нигде от него не скроешься. А чего приехали то? – хаотично носилось в моей сонной голове».
     От ворот до крылечка террасы через весь участок вела извилистая деревянная дорожка. И освещение двора было устроено по принципу реакции на движение. Ребята шли, а вдоль полотна тропинки вспыхивали теплым солнечным светом круглые фонарики. А когда они поравнялись со старым раскидистым деревом оно засияло золотыми и серебряными звездочками, будет светится пока кто-то есть во дворе.
     - А ты действительно эльфийская принцесса. Я как будто в другой мир попал, - сказал Тэхён.
     Эльфийская принцесса стояла растрепанная после сна в красной пижаме с кошками.
     - Мы соджу принесли, - потряс пакетами Джин.
     - И закуски, - вставил Чонгук.
     - Будем тебя в себя приводить, - добавил Чимин. – Заставила же ты нас всех поволноваться.
     - Я вижу мангал, - заметил Хосок слева от террасы оборудованный для барбекю уголок. – Асана, можно мясо пожарить?
     Я кивнула ему:
     - Мальчишки, делайте что хотите, - сказала.
     - Ты поосторожнее, - усмехнулся Намджун, - фиг знает, что у них в головах, разнесут тебе пол дома.
     - Тебе лучше? – участливо спросил Юнги, положив руку на мое плечо.
     - Получше, - ответила я. – Сон и таблетка помогли.
     - Кроме соджу тут ничего не поможет, - вставил Джин.
     Ребята ввалились в дом, стали организовывать стол в одной из комнат, которая была совмещена с прихожей, попутно спрашивая где что лежит, где что взять, куда нарезанное положить и где кастрюлька. Я стояла как истукан босыми ногами на прохладном полу в вихре их деятельной энергии и пыталась хоть как-то прийти в себя, чтобы осознать реальность происходящего. Кто-то подергал меня за штанину, я опустила вниз глаза. Это был Чонгук, который нашел свои тапки и снова настойчиво натягивал их мне на ноги.
     - Ребята, - сказала я, - я как в сказке «Белоснежка и семь гномов». Только гном – я.
     Мальчишки рассмеялись.

     В этот вечер меня под крыло к себе взял Чимин. Следил, чтобы Джин не переусердствовал с подливанием мне соджу, подкладывал самые вкусные кусочки и вклинивался между мной и Чонгуком, видимо считая его причиной всех моих расстройств. Вот как парня впечатлили мои слезы, что я размазывала у него на плече.
     Спустя время, я окончательно проснулась и напилась. Соджу кружился в голове и придавал мыслям какую-то легкость. Рука Чимина лежала на моем плече, Чонгук сидел напротив и кажется ненавидел эту руку. Джин сокрушался, что за него никто так никогда не волновался как Асана за Гуки. Тэхён рассматривал мои коллекции ангелочков и кукол, умилялся над акриловыми фигурками их самих у меня на столе. Юнги в каких-то промышленных масштабах жарил мясо, заставляя Хосока носить туда-сюда тарелки. Намджун рассматривал книги на полках, доставая то одну, то другую и задумчиво пролистывая. И мне было так хорошо и спокойно, как никогда. Я чувствовала их заботу и безмерно любила каждого. Какие же они классные, настоящая семья! И как сильно я буду скучать, когда наш совместный проект подойдет к концу. А может, я взглянула на Джина, благодаря этому бесшабашному человеку, мы так и будем периодически собираться вместе, чтобы выпить соджу. Мне этого очень сильно хотелось.
     Разошлись мы уже далеко за полночь. Джин вызвал «трезвого водителя» и ребят развезли по домам, как я думала всех. Кто меня только не облапил на прощание и не по одному разу, так что я сбилась со счета, с кем попрощалась дважды, а то и трижды, в общем в голове все перепуталось. Я закрыла калитку и по тропинке пошла в дом. К моему удивлению уехали не все. На широких подвесных качелях, что стояли в зоне барбекю, сидел Чонгук и смотрел на затухающие угли.
     - Ты почему не уехал? – спросила я, подойдя ближе.
     Он поднял на меня глаза, взял за руку, потянул к себе, рядом сесть. Я опустилась на качели и тоже уставилась на угли. Фонари на дорожке погасли, лишь дерево продолжало мерцать звездочками в листве, да из окон дома падал свет на террасу. Чон так и не отпустил мою руку, просто гладил и гладил ладонь большим пальцем, а затем хрипло спросил:
     - Я настолько сильно дорог тебе?
     Вот что ему ответить? Я так долго была влюблена в него не настоящего… А встретив настоящего, что я чувствую? Сегодня опять в голове соджу. Но ведь его не было тогда, когда мы оба выбирались из лифта.
     - Дорог, - просто ответила я ему.
     - Почему? – спросил он.
     - Не знаю, - честно ответила я. – Может потому что люблю.
     Он повернулся ко мне, заглянул в глаза и долго, долго смотрел. Что он там искал в глазах?

     JK: Сегодняшний день, слезы и страх Асаны за меня, что-то подвинули в моей душе. Сумбурные мысли и чувства к ней стали обретать какую-то форму. Я пока не понимал какую. Но глядя в ее глаза чувствовал связь, связь между ней и мной, как будто маленькие золотые искорки курсировали между нашими душами. Да, я много выпил сожду… Но без сожду я не смог бы поговорить с ней. Я протянул руки и обняв за плечи, прижал Асану к себе, вдохнул ее запах, вспомнил вкус губ.
     - Я буду тебя беречь, - проговорил. – Позволь мне рядом быть и не убегай. Я не понимаю сейчас, что я чувствую к тебе. Какие-то странные чувства, я никогда не испытывал таких раньше. Может это любовь. Я не знаю. Слишком мало времени мы провели вместе. Но не отталкивай меня, не прячься.
     - Не буду, - ответила она мне.
     Её руки сомкнулись кольцом за моей спиной.
     - Я рада, что не была очередной и случайной… - проговорила тихо.
     - Не была, - подтвердил я. – С того самого момента, когда мы ели рамен под звездами, тогда ты перестала быть случайной и стала особенной для меня.
     Еще очень долго мы просто сидели в объятиях друг друга, я слушал ее дыхание, чувствовал тепло. Она иногда просто нежно гладила меня по спине и от ее прикосновений становилось легко на душе. Груз, что я носил в себе с той самой ночи, рассеялся. Временами мне хотелось вновь накрыть ее губы своими губами, унести в светящийся проем дома, остаться на всю ночь. Но я понимал, что не должен этого делать. По крайней мере не сегодня. Соджу в нашей с ней головах вёл себя в эту ночь прилично.

***

     А: С того самого вечера мы с ребятами не виделись. Они занимались репетициями к концерту, я его организацией. Этап проекта под кодовым названием «Море» был в самом разгаре. Все деловые вопросы я решала с менеджером и членами рабочей команды ребят, прямые контакты с мемберами мне были не нужны. Иногда, правда, звонил Джин, уточнял как идут дела. Заказал дом с бассейном и уточками. Я даже на звонок поставила его песню, чтобы сразу отличать. Учитывая, что никто из семерки мне больше не звонил, я сделала вывод, что номер моего телефона он держит ото всех в тайне.
     Сам концерт проводился на побережье, носил рекламную акцию и был призван показать проходимость внедорожника по песку, ну и потрясные виды на море, как усилитель визуальной картинки. Мероприятие вроде закрытой вечеринки, на которую молниеносно раскупили билеты. Но само выступление панировалось показывать на больших экранах и часть пляжа была огорожена, за сравнительно не большие деньги все желающие ARMY могли приобщиться к этому событию. Ребята должны были приехать пораньше, порепетировать на сцене. Общий дом с бассейном, как и хотел Джин, я забронировала. Вот только без уточек, тут, увы мне, слишком много срут.

     Я знала, что ребята уже приехали и наверняка делили комнаты в общем доме. Места там было навалом, не подерутся. Конечно, я могла позвонить их менеджеру и узнать расписание прогона на сцене, но честно говоря, мне так хотелось их всех увидеть.  Набрала номер Джина.
     - Привет, беглянка! – услышала я его голос в трубке. – Кажется это первый раз, когда ты сама позвонила мне.
     - Ты там хронологию что ли ведешь? – уточнила я.
     - Её самую, - усмехнулся Джин.
     - Вы освоились уже? – спросила я. – Хочу в гости напроситься. График обсудить.
     - Какой график?! – воскликнул Джин. – Просто приезжай. Жду тебя уже лишних сорок секунд.
     - Хорошо, - ответила ему – скоро буду.

     Джин, кажется, никому ничего не сказал. Когда я подъехала к дому, вошла в калитку и шла по двору, никто не вышел мне навстречу. Я остановилась у двери. Позвонить? Или ключом своим открыть? А может не заперто и вовсе? Из-за закрытых дверей доносилась музыка и пение, ребята исполняли какую-то очень красивую песню, мне так не хотелось их прерывать, но очень хотелось посмотреть. Тихонечко потянув за ручку двери, я обнаружила, что она не заперта. Легким сквознячком проникла внутрь, тихо встала, прислонившись спиной к стене. Джин заметил мое проникновение, потому что ждал, но никому ничего не сказал, просто кивнул.
     Я стояла и смотрела как Чонгук нежно и проникновенно пел в микрофон свою партию, прикрыв глаза. Ему вторил Намджун, Джин периодически расцвечивал своим голосом партию Джуна, смотря на меня и улыбаясь, включился Чимин, Юнги, Хобби и Тэхён. Они так здорово пели, все вместе, в уютной домашней обстановке, а я любовалась, стоя невидимкой. С наслаждением разглядывала их лица, одухотворенные песней и естественно мой взгляд задержался на лице Чона. Он сидел в кресле, закрыв глаза и пел. Как же он красиво пел! Будто из глубины души доставал звучание, что заставляло трепетать сердце. Секунда, он открыл глаза и встретился взглядом с моим. Наверное, почувствовал, как я беззастенчиво на него пялюсь.  Чонгук удивленно оборвал песню.
     - Асана! – воскликнул.
Ребята тоже бросили петь и повернулись в мою сторону, загалдели, приветствуя.
     - Смотрю, Джин не сильно удивлен, - заметил Намджун.
     - А чего мне удивляться, - весело ответил Джин, - это я вам ее раздобыл.
     - Хорошо, что ты приехала, - сказал Юнги, хлопая меня по плечу, - с этим графиком фиг выкроишь время на теплые посиделки. Работу сегодня обсуждать не будем. Договорились?
     Я кивнула.
     Чонгук ухватил меня за руку, усадил рядом с собой на диван.
     - Наконец-то Асана снова с нами, - проговорил Джин. – Я же не один тут скучал?
     - Не один, - подхватил Хосок. – Хочется устроить вечеринку.
     - Если только вечеринку без соджу, - встряла я, чувствуя опасную грань и видя, как хитренько улыбается Джин. – Завтра нужно с репетициями на сцене разобраться.
     - Согласен с Асаной, - поддержал меня Чимин. – Проведем вместе уютный вечер без соджу, - и сел с дугой стороны от меня на диван.
     - Покушаем вместе и кино посмотрим. Как вам такой план? – предложил Тэхён.
     - Хватит болтать, - прокричал Джин – я заказываю еду. Кому что?
     - Я выберу фильм, - заявил Тэхён.
     Я смотрела на них и мне так хотелось их всех разом обнять, такие они были теплые и уютные сейчас. Я даже не подозревала насколько сильно соскучилась.
     - Где мне взять длинные руки? Чтобы я могла вас разом всех обнять, - проговорила я. – Так хочется!
     - Зачем тебе длинные руки? – засмеялся Хосок. – Посмотри сколько у нас рук, возьмем количеством.
     И первый обнял меня. Чимин уже обнял меня и Хобби и один за другим ребята устроили какую-то кучу малу со мной в центре.
     - Вы Асану задушите, - выудил меня из групповых объятий Чонгук, - она маленькая.
     - Цела? – спросил.
     Я кивнула и засмеялась, мне было хорошо.

     Джин столько всего на заказывал, мы просто объелись, болтая обо всем на свете. Тэхён нашел веселый фильм, рассевшись на ковре в гостиной мы с удовольствием его посмотрели. Уже было достаточно поздно, когда я засобиралась в гостиницу. Честно говоря, мне туда совершенно не хотелось, в чужую не уютную комнату. А хотелось остаться здесь в теплых улыбках ребят, на диванчике в гостиной поспать. Но это было бы очень странно, да? В такие мгновения я даже жалела, что не уродилась парнем, было бы намного проще.

     - Меня мучает вопрос, -тихонько спросил Намджун, когда я уже вызывала такси, – как Джин тебя позвал?
     - А я сама напросилась, - ответила я ему.
     - Ну не голубиной почтой же?
     - У меня есть его номер, а у него мой, - пояснила я.
     - Интересный сюжет, ни у кого из нас нет твоего номера, только у Джина. Почему?
     - Потому что он попросил.
     - Но ничего нам не сказал. Мы бы давно позвонили тебе. Кое кто тут очень сильно переживал…
     - Эй, эй! – в наш диалог влез Джин, - Давайте не будем о переживаниях.
     - Так, почему ты не сказал, что у тебя есть номер Асаны? – спросил Джун.
     - Ты не спрашивал, - засмеялся Джин.
     - Блин, два сапога пара!
     Тут уже пришла наша очередь с Джином хором рассмеяться.
     - Диктуй свой номер, - сказала я.
     Намджун продиктовал, я внесла его в список контактов и набрала.
     - Теперь и у тебя он есть. Пользуемся в экстренных случаях, когда кто-то там запереживает.
     Подъехала машина, я попрощалась и двинулась через двор. У калитки меня догнал Чонгук, шепнул в ухо:
     - Я очень, очень скучал. Спасибо, что пришла.
     Я кивнула ему. И внезапно ощутила чей-то взгляд. На террасе стоял Тэхён и смотрел на нас.
     - До завтра, - сказала я Чонгуку и помахала Тэ.
     Пусть так. Пусть Чон будет мне просто очень хорошим другом.

     На следующий день ребята прибыли на концертную площадку. Мне особо некогда было с ними общаться, да и моего присутствия не требовалось. Я лишь поприветствовала их, да побежала по своим делам. До мероприятия оставалось мало времени, а дел еще невпроворот.
     К концу дня меня нашел Тэхён, постучавшись в маленький кильдимчик, где я разгребала местные документы, внося их в программу.
     - Еле нашел тебя, - сказал.
     - А, Тэ. Что там у вас? Нормально все или нужно еще что-то доработать?
     - Все в порядке. Я пришел вернуть тебе твою вещь.
     Тэхён протянул ладонь на которой лежала моя заколка. Я о ней даже забыла. Но прежде чем забрать ее, мне хотелось выяснить один вопрос.
     - А почему ты решил отдать ее мне именно сейчас?
     Тэхён вздохнул, подошел ближе и стал собирать мои волосы, пытаясь закрепить заколкой.
     - Я забрал ее у эльфийской принцессы в сказочном лесу. Но мне кажется, принцесса уже выбрала себе принца. И ее вещь в моих руках заставляет меня грустить.
     Я была немного ошарашена этим признанием. Это ведь было именно оно?
     - Знаешь, - ответила я ему – у эльфийской принцессы не все так однозначно. Мне кажется, принц, о котором ты говорил, отверг ее чувства.
     Заколка глухо стукнула об пол. Тэхён опустил руки и мои волосы вновь рассыпались по плечам. Стало не ловко. Я не сильно понимала зачем вообще это сказала ему. Повелась на эмоцию?
     Тэхён молча поднял с пола упавшую вещь и вновь положил себе в карман.
     - Когда принцессе в окно будет заглядывать грустная луна, - он взял мой телефон со стола, набрал на нем номер, в его кармане заиграла мелодия, - она всегда сможет рассказать о своей тоске тому, кто ее выслушает.
     Тэ вышел, так и не отдав мне заколку. А в моем телефоне появился еще один контакт: «V»

     Я волновалась. Сегодня ребята выступали. Мне хотелось, чтобы все прошло максимально гладко, без приключений с электричеством, например. Еще и Юн А моя помощница пару дней назад слегла с гриппом, и я забрала себе ее функционал и немного зашивалась. Я не вклинивалась в кухню к ребятам, оставаясь в стороне, наблюдая только как они сосредоточенны. Шоу началось.
     Моего участия больше не требовалось совсем. BTS со своей командой профессионалов работали слажено и четко. Я лишь наблюдала со стороны, стоя за кулисами этого праздника. Боже мой! Сколько же сил было вложено, эмоций, труда, чтобы создать то, что сейчас происходило на сцене. И я была частью этого, небольшой, но частью. Как сказал однажды Намджун своей команде: «Мы просто поем и танцуем, но вы являетесь нашими крыльями». Сегодня я была малым перышком в этих крыльях.
     Ребята прибегали со сцены менять костюмы, мокрые, уставшие, их окружали люди, приводя в порядок, поддерживая. В это время за кулисами, казалось, воцарялся хаос, но это был очень слаженный хаос.
     Небольшой перерыв перед вторым блоком концерта. На экране транслировали клип, который мы снимали, ребята меняли костюмы, поправляли грим и прически. В этом блоке у Чонгука было много сольных партий, я видела репетицию пару дней назад. До выхода на сцену оставалось несколько минут. Внезапно Чонгук пошатнулся и чуть не упал, рядом стоящие люди подхватили его, уложили на быстро расстеленное на полу покрывало. Я подскочила. Чон тяжело дышал, вокруг него суетился персонал, обмахивая, обтирая водой, разминая мелко дрожащие мышцы.
     - Гуки, ты как?  - спрашивал, волнуясь, Намджун.
     - Я встану, - упрямо сказал Чонгук.
     Попытался встать. Не получилось.
     - Нельзя же так на износ выкладываться, - сокрушался лидер.
     Чону было плохо. Кислородная маска, лед, еще какие-то манипуляции, проводимые членами команды, ничего не помогало. А могла ли я помочь? Как тогда в лесу. Был один способ, но я не была уверена, что получится. Пробовала лишь несколько раз и не каждый раз срабатывало. Но стоило попытаться.
     На правах начальника всего этого кордебалета я пробилась к Чонгуку. Рядом с ним на корточках сидел Намджун, уговаривая его отдохнуть, ребята подхватят партии. Гукки упорно пытался встать. До выхода оставалось 4 минуты.
     - Лежи спокойно, - твердо приказала я. – Замри. Смотри мне в глаза не отрываясь.
     Чон замер, сам не понимая почему меня слушается. Я растерла ладони, соединила их с ладонями Чонгука, не мигая уставилась ему в глаза. Тридцать секунд, мне надо выдержать тридцать секунд. Это не волшебство. Это квантовая физика. Мы, и все что нас окружает, состоим из энергии. Мы огромное информационное поле, сплоченное вибрациями разных частот в материальные объекты. Но материя существует только в нашем разуме. Я разомкнула взглядом энергетический цикл в теле Чонгука и свой, через ладони запитала наши энергии в одну систему. Я стала донором, отдавая свою и забирая его энергию. Мне уже можно быть уставшей и не в себе, ему нет. Тридцать секунд. Я разомкнула руки, оборвала зрительный контакт. Получилось?
     Дыхание Чона выровнялось, избыточное напряжение ушло из мышц. Рядом стоял Намджун и просто смотрел на нас какими-то нереально круглыми глазами.
     - Две минуты до выхода! – услышала я голос.
     - Подняться сможешь? – мой голос был резким, требовательным.
     Чонгук, опираясь на Намджуна, встал, сделала несколько шагов. Ему лучше, петь он точно сможет, но не достаточно хорошо, чтобы танцевать. Кажется, я сейчас сделаю глупость. Я никогда этого не делала, только читала об этом в теории. Я не знаю, чем это закончится, но чувствовала, что у меня все получится.
     - Смотри на меня, - снова потребовала я. – Не мигай.
     Чон, опираясь на Джуна, вновь покорно уставился мне в глаза.
     Я растерла ладони. Тридцать секунд. Приложила их к своей груди и резко, как будто отрывая часть от себя, перенесла пласт энергии ему на грудь, впечатала. Чонгук моргнул, разрывая контакт.
     - На выход! – услышали мы зов.
     Чонгук ошалело посмотрел на меня и Джуна.
     - Я смогу, - и уверенно пошел на сцену.
     У меня получилось!
     В глазах потемнело. Я облокотилась на что-то спиной, сползла вниз. На плечо упала абсолютно белая прядка волос. Я смотрела вслед уходящим на сцену ребятам, но почему-то видела только удивленные, недоумевающие, волнующиеся глаза Намджуна. У меня получилось!

     Тэ: Невероятно уставшие, но вполне удовлетворенные после проведенного концерта, мы вернулись в общий дом. Попадали прямо в гостиной, кто куда.
     - По коктейльчику и спать, - утвердил Юнги план на вечер.
     - Чонгук сегодня молодец, из мертвых встал, - сказал Хосок.
     - Наверное, это не совсем я… - ответил Гукки.
     - В смысле? – задал уточняющий вопрос Хосок.
     - Я не знаю как объяснить… Асана что-то сделала… Сначала выровняла мое состояние, а потом как будто батарейку во мне поменяла.
     - Может ты просто влюблён в нее? – улыбнулся Чимин. – Сила любви и все такое…
     Я молчал. Сам не видел что происходило, но слова Чимина вполне могли быть правдой. Почему он тогда отверг чувства эльфийской принцессы?
     - Ребята, - привлек всеобщее внимание Намджун, - нам надо серьезно поговорить об этом. Я был рядом и видел.
     - Расскажи, что видел, - попросил я, удивляясь сосредоточенному и встревоженному виду Джуна.
     Он вздохнул, собираясь с мыслями, и начал:
     - Когда Асана подошла к лежащему на полу Гукки, попросила его в глаза ей смотреть не мигая и растерла друг о друга ладони… Я могу поклясться чем угодно, я видел золотое свечение у нее на руках. Она взяла руки Чона, вот так, - Намджун подошел и взял руки Чонгука в свои, - и его ладони тоже засветились легким золотом. Это продолжалось секунд двадцать, тридцать, не больше. У меня на глазах у него выровнялось дыхание и ушли судороги из мышц. Он встал. Но потом случилось то, что меня сильно встревожило. Видимо, Асана решила, что он не достаточно силен, опять заставила его в глаза себе смотреть, растерла ладони, приложила к своей груди и как будто вынула из нее золотой шар и втолкнула в грудь Чонгуку. Это все конечно странно, но есть кое что, что меня сильно тревожит. Когда мы убегали на сцену, Асана бессильно сползла на пол и у нее, вот здесь, на виске появилась абсолютно белая прядь волос. Не подумайте, что я сумасшедший, я сам до сих пор не могу понять, что видел.
     - Может тебе показалось? – спросил Хосок. – Напряжение концерта, волнение за Чонгука…
     - Не показалось, - подал голос Гукки.
     Он стоял, прижав к груди руку.
     - Я чувствовал все это. И знаете, вспомнил, точнее это только мое предположение… Когда я заснул у нее в вагончике с температурой, а проснулся совершенно здоровый, может и тогда…
     Я уже не слушал ребят, набирая номер Асаны, с каждым гудком моя тревога росла как снежный ком. Но вот она подняла трубку.
     - Где ты? – услышали ребята мой напряженный голос.
     - Я еще на концертной площадке, - устало ответила мне Асана в трубку. – Скоро закончу.
     - Никуда не уходи. Я еду за тобой.
     Прервав звонок, я пулей вылетел за дверь.

     JK: - У Тэ есть ее номер? – спросил я в пустоту, никого конкретно не выделяя.
     Маленькая иголочка ревности кольнула мне в душу.
     - И у меня есть, - откликнулся Джин.
     - И у меня, - подал голос Намджун.
     - А почему у меня нет? – задал я опять вопрос в воздух.
     - Потому что ты не спрашивал его у нее. Асана у нас как «тайная комната». Не узнаешь, если не спросить, – ответил Джин на мой вопрос.
     - История кажется фантастической… - задумчиво проговорил Хосок.
     - Но просто проверяемой, - ответил Юнги. – Если мы увидим в ее волосах белую прядь, значит Намджуну не показалось.
     - Надо ее накормить, - засуетился я, - еда помогает восполнить энергию.
     Помчался на кухню, распахивая холодильник, пытаясь сообразить, что приготовить из имеющихся продуктов питательное и быстро. И, да, энергии во мне было хоть отбавляй, а ребята еле шевелились.
     - Оставим ее у себя сегодня, - сказал твердо Джин. – Пусть выспится. Главное, чтобы не убежала.
     - Да, сон чудная вещь… - мечтательно проговорил Юнги. - Вот, прямо, мое.
     - Только давайте, если мне не показалось, обо всем расспросим ее завтра, как отдохнет, и она и мы, - проговорил Намджун.
     Сидевший до этого тихонько Чимин вдруг сказал:
     - Почему за Асаной поехал Тэхён, а не Чонгук?
     Действительно. Почему? В сердце зашевелилось нехорошее чувство.
     - Так лучше, - ответил Чимину Джун. – Непонятно вообще, что между этими двумя произошло, надо разобраться сначала.
     Неудобное чувство юркнуло обратно в норку. Да. Все верно… Слова Намджуна бальзамом на душу. Я приготовлю ей самый вкусный ужин. Я ведь знаю, что она любит.

     Тэ: Усталость сняло как рукой, я гнал машину к концертной площадке, боясь, что Асана сбежит или с ней что-то случится. У меня не возникло мысли почудилось Намджуну или нет, по ее голосу в трубке я слышал, что все именно так и было. Эльфийской принцессе нужна была помощь, она отдала все свое волшебство…
     У концертной площадки было пусто. Я вышел из машины, набрал ее номер. Асана долго не отвечала и когда я уже собрался бежать, искать ее по всюду, тихий слабый голос пробился сквозь гудки:
     - Да, Тэхён.
     - Я приехал за тобой. Где ты?
     - Выхожу, - покорно ответила Асана.
     Скрипнули ворота площадки. Она шла мне на встречу, маленькая, тоненькая, как былиночка на ветру и какая-то поникшая, потухшая, а ведь раньше сияла ярче всех. Я поспешил ей на встречу. И вдруг, я увидел это как в замедленной съемке, Асана стала оседать на землю. Время сошло с ума. Асана очень медленно падала… Моё же время неслось со скоростью молнии. Я бежал. Я успел подхватить ее за хрупкие плечи, не дал опустится на землю, поднял, прижал к себе. Она вцепилась руками в мою рубашку, у нее было очень бледное лицо.
     - Что же ты натворила, эльфийская принцесса? – говорил я ей на ухо и сердце мое сжималось от жалости.
     - Все хорошо, - ответила она. – Я просто сильно устала.
     - Я вижу, - сердито ответил я. – Ты совсем не бережешь себя.
     Она очень грустно улыбнулась.
     - Потому что эльфийскую принцессу обещал беречь принц…
     - Он не справляется, - ответил я жестко. – Я буду твоим принцем.
     Подхватил ее на руки и понес к машине.
     - Тэхёна, - вдруг проговорила она – у тебя такие сильные руки, и ты вкусно пахнешь. А я почему-то чувствую себя как пьяная.
     - Дурочка ты, а не эльфийская принцесса.

     Я усадил Асану на переднее сиденье, пристегнул ремнем безопасности, откинул спинку кресла так, чтобы она удобно лежала. У нее и правда глаза были как у пьяной.
     - Как, как можно вернуть тебе все, что ты отдала? – спросил я, чувствуя в душе бессильное отчаяние.
     - Все есть любовь, Тэхён, - тихонько проговорила она. – Только любовь может отдавать. Она не умеет забирать, только отдавать…
     В голове носились шальные мысли, я смотрел на нее и мир был не реальным. Передо мной лежала эльфийская принцесса, отдавшая волшебную силу. В голову пришли сказки, где поцелуй любви разрушает все заклятия и злые чары. И мне вдруг очень сильно захотелось отдать ей всю энергию своих чувств, что тихо копились в душе, обтачивались, гранились и вдруг в один момент засияли радужными искрами. Я, наверное, слабо понимал, что делаю, наклонился и поцеловал в губы, долгим нежным поцелуем. Асана не сопротивлялась, ее губы слегка дрожали и мне казалось, она припала к моим губам как к живительной влаге посреди пустыни. Это продолжалось тридцать секунд. Она отстранилась, ее взору вернулась четкость.
     - Спасибо, - тихо прошептала она.
     А я смотрел на белую прядку волос на ее плече и мне хотелось плакать.

     Когда я выходил из машины, ребята высыпали на террасу, Джин и Чимин побежали навстречу. Я вновь взял Асану на руки и понес в дом.
     - Как ты, беглянка? – спрашивал Джин.
     - Все пучком, - ответила она усмехаясь.
     - Я вижу, - заметил Джин, - Тэ несет тебя как пучок лука, вялый какой-то пучок.
     Асана вдруг рассмеялась.
     - Я обожаю этого парня! – сказала.
     Чимин шел молча, не отрывая взгляд от волос, что рассыпались у меня по предплечью, он высматривал белую прядь.
     Зайдя в дом, я усадил Асану на диван и рядом сел сам, буду оберегать, никого к ней не подпущу, ни с расспросами, ни вообще.
     - Голодная? – спросил Намджун.
     - Еще как! – кивнула она.
     - Тогда, та-дам! – он указал рукой в сторону кухни.
     Из нее Чонгук вынес, держа полотенцем, горячую кастрюльку, вкусно запахло.
     - Я наскоро приготовил, но это сытно, - он как-то виновато заглянул ей в глаза. – Покушай. И чай, я знаю, ты любишь чай.
     - Спасибо, ребята – поблагодарила Асана. – Давайте вместе покушаем.
     - Здесь на всех не хватит – заметил Юнги.
     - Я для Асаны готовил, - огрызнулся Чонгук.
     - Давайте и правда закажем что-нибудь поесть. Я голодный, – предложил я ребятам.
     Спустя время, мы сидели все вместе и ели. Никто не затрагивал волнующую тему. Только Чимин тихонечко подошел к каждому и шептал что-то на ухо. Кажется, он нашел признак по которому все уже поняли, что Намджуну не померещилось. А Асана пила чай и к ней наконец-то возвращался нормальный цвет лица. А я думал, чай это помог или я своим поцелуем. На полу у ее ног сидел Чонгук, прижимаясь к ее колену плечом.
     - Что еще придает сил кроме вкусной еды? – спросил Намджун.
     - Сон, – сказал Юнги.
     - Смех, – добавил Чимин.
     Гуки встрепенулся:
     - Сейчас будет смех. Внимание! Номер пародия на хёнов BTS.
     Тут, конечно, Чонгук был непревзойденный мастер и мы надрывали животы от смеха. В глазах Асаны снова засветились задорные искорки. Выспится и вообще все будет прекрасно.

     - Сегодня ты остаешься с нами, – сказал Хосок, когда мы и наелись, и насмеялись.
     - Я уступлю тебе свою комнату, - сказал я Асане, - сам спать к Чонгуку пойду. Отбрыкаю его во сне по полной.
     - Мальчишки, у меня же номер в гостинице,- попыталась возразить Асана.
     - Ты мне тут сбежать не пытайся, - встрял Джин, - не получится у тебя ничего.
     Она похлопала на Джина глазами.
     - Мне не во что переодеться.
     - Я дам тебе свою пижаму, - предложил я. - Пойдем.
     Взял Асану за руку и повел в свою комнату.
     - Чонгук, - услышал я за спиной тихий голос Намджуна, - ты теряешь инициативу.

     Я завел Асану в комнату и закрыл за собой дверь.
     - Сейчас поменяю постельное белье, - сказал, - и можешь ложиться и отдыхать.
     - Не нужно менять, - ответила она.
     - Я спал на нем несколько дней.
     - Ну и что? Грязь же не размазывал? Суп не разливал?
     - Нет, - улыбнулся я ей. Шутит, уже хорошо.
     - И… - она замялась, - подушка пахнет тобой. Мне так будет спокойнее.
     Сердце пропустило удар. Почему она это сказала? Это не признание, но… Она что-то чувствует ко мне? Или это потому, что я помог ей?
     Все эти мысли проносились в голове пока я доставал пижаму.
     - Вот, большая будет, конечно.
     Она взяла рубашку и приложила к плечам, нижний край доставал почти до колен.
     - Пожалуй, брюки не понадобятся. Рубашка, как платье. А штаны надо будет восемь раз подворачивать. В родословной эльфийской принцессы явно замешаны гномы.
     Асана подняла на меня глаза.
     - Придумала себе комплекс, - улыбнулся я ей, - глупенькая. Ладно, переодевайся, - сказал и направился к выходу из комнаты.
     Она поймала меня за руку, ухватив за предплечье.
     - Тэхён, - тихонько произнесла, - спасибо тебе. Ты меня спас.

     А: Подушка пахла Тэхёном. Запах был сильным, заботливым, успокаивающим. Чонгук пах не так. Он пах огнем, жгучим перцем и сладкой паприкой…
Что происходит? Я чувствовала себя костром, который потух и угли подернулись пеплом. Но там, под пеплом еще тлели искры. И если бы тот, для кого этот костер горел, выжигая себя до тла, немного подул, огонь бы вновь вышел на свет из остывающих трещин угля.
     Но пришел другой. И его дыхание сдвинуло пепел, взывая к жизни потухший костер. Робкое пламя показалось на свет, но было уже совсем иным…
Я понимала, что ребята каким-то образом были в курсе моих манипуляций с Чонгуком и мне явно завтра нужно будет объясняться. Поэтому они держат меня при себе, чтобы не сбежала. Но я не хочу думать об этом сегодня. Сегодня я просто хочу ощущать запах Тэхёна, человека, который буквально вытащил меня из небытия.

     JK: Тэхён вошел в мою комнату с пижамой в руках, быстро переоделся и сказал:
     - Двигайся, - падая рядом со мной на кровать.
     Я подвинулся. Тэ повернулся на бок, закрыл глаза.
     - Тебе нравится Асана? – спросил я его.
     - Гукки, - отозвался он, - я очень устал и вымотался за сегодня, давай спать.
     - Я никогда не думал, что мы можем поссорится с тобой из-за девушки, - продолжил я, не обращая внимания на его слова. Мне обязательно надо было знать ответ.
     Тэ вздохнул и сел на кровати.
     - Мы не ссоримся с тобой из-за девушки. И если тебе важно знать это прямо сейчас, то я отвечу. Да, мне нравится Асана.
     - Но мне Асана нравится тоже, – ответил я на его признание и спросил, - Разве мы не соперники?
     - Нет, - ответил Тэхён, - мы не соперники.
     - Тогда, в лесу… - начал я.
     Тэ прервал меня:
     - Не трудно догадаться, что было между вами. Но она сказала, что ты отверг её чувства.
     - Я не отвергал, а попросил дать мне время, чтобы понять, что я чувствую к ней.
     - Это все равно, что отвергнуть, - сказал Тэхён, - только в более вежливой форме.
     «А ведь и правда, - вдруг подумалось мне, - если бы мне так ответили, я бы воспринял это как отказ».
     - Вся проблема в том, - продолжил Тэ, - что ты не понимаешь, чего хочешь по отношению к ней.
     - Да, не понимаю, - раздраженно ответил я другу. – Думаешь мне самому это нравится? Меня тянет к ней, тянет безумно… Но если думать умом, она совершенно не подходит под мой тип, ни внешностью, ни увлечениями…
     - Послушай, - сказал Тэхён, - если бы мы сейчас обсуждали, к примеру, холодильник, который ты хочешь себе приобрести, цвет, форму, параметры, функции, все твои слова были бы уместны и к делу. Но ты обсуждаешь любовь, пытаясь ее загнать в какие-то рамки и критерии. А любовь просто есть или нет, вне зависимости от роста, цвета волос, любви к музыке или футболу. Это просто любовь, часто вопреки…
     - Сам то ты понимаешь, что чувствуешь к ней? – спросил я.
     - Да, - твердо ответил Тэхён. – Я её люблю. Но беда в том, что она любит тебя.

     А: Утро. Хотя, какое утро? На часах уже был второй час дня. Я открыла глаза, прислушалась, в доме было тихо, ребята, наверное, еще спали. Я села на постели. Может я успею сбежать? Мне не хотелось объясняться. Да и то, что происходило между мной и Чонгуком, а со вчерашнего вечера еще и Тэхёном, я сама не могла до конца понять. Эти двое сейчас ощущались мной как крылья, один нес вперед, другой поддерживал.
      Кто-то маленькой мышкой тихонько заскребся в дверь, еще и еще, более настойчиво. Я вскочила, распахивая ее. У дверей стоял взъерошенный после сна Чимин.
     - Вот, - протянул он мне букетик маленьких полевых цветочков, - за домом нашел. Девушкам ведь нравятся цветы, пусть поднимают тебе настроение, а с ним и энергию.
     - Спасибочки, - ответила я улыбаясь, приняла букетик. Чимин такой милый!
     - Надо в воду поставить, - сказала я и прошлепала босыми ногами на кухню.
     Да, уже не сбежишь…
     - Кажется, мы первые кто проснулся, - констатировал Чимин.
     - Надо выпить кофе, мне без него не проснуться окончательно. Выпьешь со мной? – спросила я Чимина.
     Он кивнул. Я поставила чайник, сходила в комнату, достав из сумочки пару порционных пакетиков растворимого кофе (всегда со мной, мой допинг).
     - Не весть что, - повертела я пакетиками перед Чимином, - но бодрости придает.
     Пока я разбалтывала в чашках кофе, Чимин притащил из своей комнаты ремень и протянул мне.
     - Ты в рубахе Тэ потерялась где-то глубоко внутри, подвяжи, не удобно ведь.
     Я перепоясалась.
     - Вот теперь миленько, - одобрил Чимин.
     Мы взяли каждый по чашке и вышли пить кофе на террасу.

     Спустя время дом стал потихоньку оживать. Из своих норок выползали проснувшиеся мальчишки и горошинами покатавшись из угла в угол по гостиной, выкатывались к нам с Чимином на террасу.
     - Надо приготовить завтрак, - сказал Джин все еще зевая. – Хочется есть. Асана, ты будешь омлет?
     Я отрицательно мотнула головой.
     - Не могу есть сразу после пробуждения. Пока только кофе. И еще, ребята, мне нужно выселится из гостиницы сегодня, у меня билет на вечерний поезд.
     - Никаких билетов на поезд и гостиниц! - сказал Чонгук. Был бы рядом стол, он бы по нему кулаком стукнул.
      – Джин, пиши, что там надо купить, заскочу на обратном пути в магазин. Я поеду за вещами Асаны, выселю ее из отеля. У нас ведь еще есть завтра и послезавтра в этом доме, поэтому будем отдыхать все вместе. И это не обсуждается.
     - Гукки, – это было сильно, по-мужски! – сказал Намджун. – Я согласен с твоим планом. Есть возражающие?
Возражающих среди бантан не было.
     - А я могу быть возражающей? – уточнила я, понимая, что все всё за меня решили уже.
     - Не можешь, - ответил мне Чимин.
     - А билеты на поезд? – смирилась я. – Их ведь поменять надо на более позднюю дату.
     - Поедешь в Сеул с нами на машине, - поставил точку в моем слабом возражении Чонгук.
     Ну что ж, покоримся судьбе.

     И пока Джин кашеварил на кампусе, Чон молнией метнулся за моими вещами, сдав номер в гостинице и билеты, да еще и вкуснях всяких накупил. И хотя мне было вполне хорошо в рубашке Тэхёна, учитывая, что с поясом Чимина действительно было удобнее, но надо было переодеться в своё. Чемодан мой уже стоял в комнате Тэ, кажется я его окончательно выселила. Выпутавшись из его рубахи я достала лёгкое зеленое платье с белыми цветами, собираясь надеть. Обнаженной спиной почувствовала чей-то взгляд. Обернулась. Чимин стоял у приоткрытой двери и разглядывал меня сквозь пальцы.
     - Что? – спросила я, не показывая смущения.
     - Завтрак готов, - ответил он, так и не убрав от лица растопыренной пятерни.
     Я быстро юркнула в платье.
     - Ты очень красивая, - проговорил Чимин, - теперь понимаю, почему тебя Тэ зовет эльфийской принцессой.
     - Чимини, не хорошо за девушками подглядывать, - пожурила я его.
     - Я не специально, прости, - ответил он, заливаясь краской.
     А до меня только сейчас дошло, что я согласилась остаться на два дня с семью парнями в одном доме. Почувствовала себя персонажем аниме в жанре гарем. А ведь собиралась сбежать…

     В общем, хотела я есть или не хотела, Джина не сильно волновал этот вопрос. Он просто запихал, не в буквальном смысле, конечно, в меня несколько бутербродов. И чем ближе подходил к концу завтрак, тем напряженней становилась атмосфера между нами. Я видела, каждый из присутствующих хотел задать вопрос, но не знал с чего начать. Допив чай, я поставила чашку на стол и вышла из-за него, сев в кресло у окна.
     - Вы ведь все хотите узнать, что вчера произошло? – начала я. Все равно от этого разговора уже не отвертеться.
     Парни закивали головами.
     - Намджун, - обратилась я к лидеру, - ты был рядом, расскажи, что именно ты видел.
     Джун рассказывал, и я была удивлена тому, что он тоже может видеть энергетические потоки.
     - Что я видел? Объясни мне, - закончил он свой рассказ.
     Я задумалась, с чего бы начать… Главное, не слишком издалека и не зарываясь глубоко, есть у меня такое свойство.
     - Вы же знаете и это научно доказано, что у человека есть аура.
     Ребята согласно закивали.
     - Обычно, в 99% случаев мы ее не видим, но если приложить определенные усилия, ауру можно видеть и невооруженным взглядом. Аура – это наша энергия, как, впрочем, и само тело, только с более низкими вибрациями. То, что видел Джун на моих руках, было осознанной концентрацией моих энергетических импульсов. Я их тоже вижу и какой-то небольшой процент населения планеты обладает этим даром видеть, еще меньший процент, управлять. Но ничего сверхъестественного в этом нет – квантовая физика. А люди склонны все непонятное считать чудом.
     - Расскажи подробнее, что происходило, когда ты держала Гукки за руки. Почему ему стало легче? – спросил Хоби.
     - Прямо пресс-конференция, - усмехнулась я и приступила к пояснениям.
     – Каждый живой и не живой элемент в этом мире связан между собой одним энергетическим полем и в тоже время каждый из нас имеет свою закрытую циклическую энергосистему. Мы взаимодействуем с окружающим нас пространством постоянно обмениваясь энергиями, вольно или не вольно. Вам то точно это должно быть знакомо, на концертах вы впитываете в себя энергию фанатов тоннами, и она придает вам сил. Но весь этот повседневный обмен энергиями процесс бессознательный, как дышать, мы же не задумываемся о том, как дышим, просто дышим и все. Но этим процессом можно управлять. Когда Чону было плохо, я могла помочь, только отдав ему часть своей энергии, одновременно забрав часть его, чтобы не нарушать баланс. Для этого мне нужно было как-то вклинится в его внутренний энергетический цикл, соединить его со своим. Проще всего это сделать через зрительный контакт. Я разомкнула его цикл взглядом, а после, сконцентрировав в ладонях свои энергетические импульсы и взяв Чона за руки, я создала один энергетический цикл на двоих, стала донором, отдавая свою энергию и принимая его. Поэтому ему стало лучше, его энергия выровнялась и пополнилась за счет моей.
     - А твоя энергия? – спросил Чимин.
     Все сидели на своих местах притихшие.
     - Моя незначительно пострадала, - ответила я.  – Это похоже на донорство крови. Ты сдаешь кровь, но спустя время она восстанавливается в твоем организме. Я бы не пострадала, надо было просто отдохнуть и восстановиться.
     - Но ты пострадала, - с горечью проговорил Тэхён. – Почему?
     - Потому что совершила глупость, - вздохнув, ответила я. – Я попробовала сделать то, о чём размышляла только в теории. И честно говоря, не знала, чем все это закончится.
     - Ты часть души Чонгуку передала? – спросил Юнги. – Тот шар, что видел Намджун, душа?
     - Ну, отчасти, - ответила я. – Душа это ведь тоже энергия. Я отдала Чонгуку достаточно большой пласт своей энергии ничего не получив взамен, поэтому так вышло. Если бы он вернул мне ее назад после концерта, наверное, но не точно, никаких особых последствий не было бы.
     - Я не знал… - растерянно пробормотал Чонгук, - Да и до сих пор не знаю, как.
     Я грустно усмехнулась.
     - Спроси у Тэхёна, он догадался… Любовь. Отдавать может только любовь, по-другому ни как. Я очень испугалась вчера, я уже утекала разумом за черту, но Тэ все сделал правильно, и я ему безмерно благодарна. Я бы не сидела сейчас с вами, если бы не он.
     - Зачем ты сделала всё это? – в голосе Чонгука прозвучали какие-то странные нотки. – И вчера и в лесу. Ведь в лесу ты тоже меня подлечила?
     - Совсем немного, - кивнула я, - сняла жар и отогнала кошмары, это не сложно и не затратно, - ответила я на последний вопрос, уходя от первого.
     - Ты всегда это умела? – поинтересовался Намджун.
     - Часть способностей, как и у тебя, у меня есть с рождения. Часть развила, когда заинтересовалась квантовой физикой.
     - А можно еще про любовь? – спросил Джин. – Получается, если бы ты не любила Чонгука, ты бы не смогла все это сделать?
     - Смогла бы все, кроме последнего. Отдавать безвозмездно может только любовь.
     - Ты настолько сильно любишь меня? – спросил Чонгук, не думая, что этот вопрос сейчас звучит совсем бестактно. – Ты ведь фактически пожертвовала собой.
- Любовь — это не обязательно между мужчиной и женщиной, - сказала я, уходя от прямого ответа. – Любовь между родителями и детьми, братьями и сестрами, любовь друзей – это тоже любовь. Если есть здоровый энергообмен между любящими, ничего не произойдет. А вот когда любовь отдает, ничего не получая обратно, она истощается и умирает, может даже произойти физическая гибель через болезни. Вот почему все психологи мира твердят, что любить нужно прежде всего себя, не вычерпывать досуха.
     - А ты вычерпала, - констатировал Чимин.
     - А я вычерпала, - согласилась я.
     - И все равно это звучит фантастически, - задумчиво сказал Тэхён, - хотя я непосредственно принимал в этом участие.
     - Если вы не возражаете, я кое что покажу. А потом можете меня на костер инквизиции отправлять как ведьму, - сказала я не сильно ожидая их согласия.
     - Джин, - обратилась я к нему, - ты вчера повредил запястье.
     Он так до сих пор и не снял фиксирующую повязку.
     - Дай мне руку, - попросила я.
     - Не давай! – воскликнул Чонгук. – Она и так еле в себя пришла.
     - В данном случае от меня не убудет ни крупинки энергии, - успокоила я его.
     Джин робко протянул мне руку. Я сняла повязку и медленно провела рукой по исстрадавшемуся запястью, стряхивая боль, выравнивая текущую по руке энергию. Прошло 30 секунд.
     - Мне и правда стало легче, - удивленно проговорил Джин, вращая рукой. – Больше не болит.
     - Но это не наглядный пример, - сказала я. – Кто готов ради эксперимента и зрелищ стать подопытным?
     - Я! – вызвался Тэхён.
     - Порежь себе палец, только не глубоко, - попросила я. – Садистка, правда? – ухмыльнулась.
     Тэ ушел на кухню ни слова не говоря. Вернулся, неся под кровоточащим указательным пальцем салфетку.
     - Смотрите внимательно, - проговорила я, и взяв руку Тэхёна, медленно стала вести по резаной ране пальцем. Там, где я касалась, рана затягивалась без следа, и лишь размазанная по руке кровь говорила, что нам это все не привиделось.
     - Это… Это как вообще?! – сделал круглые глаза Чонгук.
     - Сейчас объясню, - ответила я. – Я поделилась с Тэхеном энергией времени. На небольшом участке, отдельно взятого пальца, время ускорилось сложившись с моим, и ранка затянулась без следа. Но сразу предупреждаю, я не волшебница и могу так только с маленькими порезами, сращивать за мгновение кости и приживлять назад конечности не умею.
     Я окинула взглядом присутствующих.
     - Давайте уже закончим пресс-конференцию, затянулась.
     - Мне, все же, непонятно, что сделал Тэхён? – спросил Чонгук.
     - А, по-моему, все очевидно, - ответил Намджун, но дальше продолжать не стал.

     JK: Я не знал что сделал Тэхён, чтобы вернуть Асану к жизни, он не говорил, уходил от ответа когда я спрашивал. Хотя, если поразмыслить, о чем она говорила и соединить с тем, что сказал мне вечером Тэ… То получается, он отдал ей свою любовь и это может быт только поцелуй. Тэ ее поцеловал… Эта мысль мне не нравилась. Губы Асаны мог целовать только я, но меня не было рядом. И это Тэхёна, а не меня сдуло ветром ей на помощь…
     Где она? Домыв посуду я вышел на террасу, оглядывая залитый солнцем двор. Асана сидела на краю бассейна, свесив ноги в воду. Рядом с ней сидел Чимин, они о чем-то беседовали. Чимин, после случая в лифте он проявлял к Асане какую-то особую заботу. Да что же за манга в стиле гарем, блин! Я постарался максимально спокойно подойти к краю бассейна, напуская на себя сонно-расслабленный вид.
     - О чем болтаете? – спросил, садясь рядом.
     - Да так, ни о чем… - немного смутился Чимин. – Знаешь куда делся Джин? – перевел он тему.
     Я отрицательно мотнул головой.
     - Поехал с Тэхёном в магазин, кажется сегодня мы опять упьемся алкоголем.
     - Ребят, мы на заднем дворе повесили гамаки, - сказал подошедший Хосок. – Юнги уже дрыхнет на свежем воздухе.
     - Ой, я никогда не лежала в гамаке! – воскликнула Асана. – Пару раз пробовала, но даже залезть не получилось.
     - Пошли, уложу тебя в гамак, - сказал я.
     Перейдя на задний двор под сень раскидистых деревьев, я выбрал гамак, что побольше.
     - Смотри как надо ложится, - показал я Асане, забираясь на сетчатое полотно гамака. Хотел встать, уступив ей место, потом передумал.
     - Иди ко мне, - позвал. -  Буду тебе энергию возвращать, - и протянул к ней руки.
     Она неловко присела на край, я обхватил ее за плечи и уложил рядом. Её голова устроилась на моем плече, ладонь невесомо легла на грудь, и мне вдруг стало так уютно… Мы просто молчали, созерцая движение света и тени в листве, не заметили, как задремали.

     Солнце уже клонилось к закату, когда я открыл глаза. Из-за дома доносилась музыка, ребята кажется уже собрались кучкой за столом, в воздухе витал запах жареного мяса. Асана все так же дремала на моем плече, такая маленькая и хрупкая. Душу наполнило чувство, такое сильное и теплое. Любовь? Ведь любовь же? Я склонил голову и поцеловал ее в светлую макушку, в пахнувшие ветром и дикими травами волосы, сильнее к себе прижал. Она вздохнула, открывая глаза, улыбнулась.
     - Вкусно пахнет, -  пробормотала сонно.
     - Тогда идем на запах.
     - Я боюсь упасть с этой конструкции, - опасливо зашевелилась она.
     - Я помогу, - ответил ей, аккуратно спускаясь с гамака и помогая спустится Асане.
     И вот от этого простого диалога разливалось внутри меня нежное тепло.

     А: Ребята уже пропустили не по одной рюмочке, когда мы с Чонгуком вышли к ним.
     - О, вот и сони! – воскликнул Джин. – Скорее сюда!
     Мы сели на раскладные стулья, придвинув их поближе к столу. «Надо не сильно напиваться, подумала я». Но Джин уже совал мне в руку стопку, наполненную прозрачным соджу.
     - За этот прекрасный отдых! – провозгласил Юнги.
     - У тебя чего это на каждую стопку один и тот же тост? – пробурчал Тэхён.
     - Прекрасный тост, можно повторять бесконечно, - прокомментировал Чимин.
     Мы выпили и Чонгук самостоятельно напихал мне в рот закуску, завернутый в лист салата кусочек жареного мяса. Прожевав, я вместе со всеми включилась в общую беседу. Ребята обсуждали города в которых выросли, вспоминали ситуации из детства, смешные и не очень. А я, пока Юнги отвлекся, стянула у него блокнот и, наблюдая за ребятами, быстро их зарисовала. Получился прикольный скетч.  Переполняющие меня чувства вывели рядом с рисунком неровную надпись: «Люблю вас всех. Асана». Пусть этот рисунок останется ребятам от меня на память. Перевернула страничку и вернула блокнот назад, под левый локоть Юнги.
     - Расскажи о своем городе. Где ты выросла? – попросил меня Намджун.
     - Мой родной город, - начала я, - находится в южной части центральной России, на границе с Украиной, практически на другом конце света отсюда. Это не большой, но чистый и уютный городок Белгород. Город у белой горы…
     Ребята слушали мой рассказ, а я вспоминала дом и у меня щемило сердце. Я так давно не была там. Корея стала мне близкой, но не стала домом. Соджу в моей голове подумал, да и выплеснул все эти мысли на ребят. А ведь каждый из них ощущал примерно такие же чувства к городам где прошло их детство. Мы делились тоской и воспоминаниями и этот вечер тек в каком-то лирическом русле.
     Я заметила, что Чонгук взял блокнот Юнги и тоже начал там что-то рисовать, а потом пустил его по кругу. Переходя из рук в руки, листок, с творчеством инициатора, дополнялся чем-то еще каждым из присутствующих. И вот круг замкнулся на мне. Я держала в руках блокнот и на страничке, где красовался сотворенный мной скетч, появился мой портрет в исполнении Чонгука, каждый из мемберов под ним написал теплые слова в мой адрес. Ну вот, я совсем размякла и по лицу невольно потекли слезы.
    - Какая же ты оказывается сентиментальная, маленькая моя, - сказал Чонгук и сгреб меня в объятия.

     Наш лирический вечер решил разбавить и ликвидировать Джин. И я его прекрасно понимаю, долго тосковать и мне в тягость.
     - Асана, - вдруг спросил он, - твое, ведь, имя на родном языке звучит явно не так.
     - Не так, - ответила я ему и улыбнулась, предвкушая ржач.
     - А как?
     - Ну… давай по частям. У нас есть фамилия и имя, как и у вас. К этому всему еще добавляется отчество. Отчество - это имя отца. Начнем с простого, с имени. Меня зовут Оксана.
     - Ок…сана, - повторил Чонгук, немного запнувшись на сочетании «кс».
     - Да, все правильно, - улыбнулась я. – Но чтобы никто не спотыкался, я немного адаптировала свое имя, убрав неудобное звучание и превратилась в Асану.
     - А имя отца зачем? – спросил Намджун.
     - Ну, когда люди взрослеют, начинают работать, вежливое обращение требует применения имени и отчества. Если бы мы были в России, вы бы звал меня не координатор Миа, а Оксана Александровна.
Чонгук попытался быстро произнести мое имя уже с отчеством и всех насмешил.
     - Чувствую, есть вишенка на торте в виде фамилии, - сказал Джин отсмеявшись.
     - Это вообще страшно, - ответила я ему. – У вас такие простые и короткие фамилии Ким, Чон, Пак, любо-дорого произносить…
     - Так, я за стул уже взялся и крепко держусь. – перебил меня Джин. – Давай свою.
     - Барабанную дробь в студию! – попросила я.
     Юнги отстучал что-то на столе.
     - Макаркина, - выдохнула я.
     Джин просто покатился со смеху:
     - Я даже повторять это не буду.
     - Подожди, - сказал Чонгук, - если бы я был в России, я должен был бы к тебе обращаться по всем трем именам?
     Я сморщила нос и кивнула. Чонгук несколько раз открыл и закрыл рот, видимо пытаясь беззвучно произнести всю эту абракадабру, но потом махнул рукой.
     - Я валяюсь, - сказал Джин смеясь, - как же здорово, что ты взяла псевдоним.    Твое имя просто невозможно повторить не сломав язык.
     - А почему Миа? – спросил Техён.
     -Так, фантазийно, - ответила я, - первая буква моя настоящая фамилия, а остальное подражание вашим.
     - Слушай, слушай…- потеребил меня Джин. – Помнится мы там в лесу пили за Асану, надо было назваться своим настоящим именем. Мы либо в ступор впали бы, либо напились до такой степени, что правильно произнесли. – Джин поднял стопку – Давайте за не выговариваемое выпьем сейчас.
     Таким образом наш немного грустный вечер перешел в веселую фазу. Спасибо Джину и моему ФИО.

     А после Юнги достал гитару и играл сначала что-то веселое, потом лирическое, так, просто мелодия без слов. И я чувствовала себя тринадцатилетней девчонкой, как и раньше, сидящей в кругу друзей под звуки гитары теплым летним вечером. Кстати, именно тогда на меня снизошла первая любовь, к счастью взаимная. Я помню, как он играл на гитаре и пел песни только мне одной. Это было очень давно, но ощущение тех чувств до сих пор бережно хранится мной в коробочке памяти. Я посмотрела на Чонгука. Что я в действительности чувствую к нему? К нему как к человеку. Не путаю ли я обожание экранного персонажа с любовью? И это был очень сложный вопрос. Он просил время, чтобы разобраться в своих чувствах. Но кажется, оно мне тоже было необходимо, чтобы разобраться в своих.
     - Асана, - протянул мне гитару Юнги, - спой еще ту песню, что пела в лесу.
     Я кивнула, взяла в руки протянутый инструмент, погладила теплый корпус.  Почему-то посмотрела на Тэхёна, его глаза были двумя темными вишнями… Вишнями…, под которыми когда-то, очень-очень давно, расцвела моя первая любовь… Пальцы пробежались по струнам, я запела…

     Было поздно, мы были пьяные и мне уже очень сильно хотелось спать. Мои силы восстанавливались, и это не мудрено, я получала столько тепла из семи разных источников, но кажется, требовалось больше сна. Тихонько выскользнув из-за стола, стараясь не привлекать внимания своим уходом, что бы ненароком не заметил Джин и не затеял что-нибудь еще, я пробралась в комнату. Надев пижаму, уже собиралась юркнуть под одеяло и, уютно устроившись на подушке, провалиться в сон, как легкий сквознячок прошелся по моим босым ступням, пробравшись с улицы в приоткрывшуюся дверь спальни. Я обернулась. На пороге стоял Тэхён. Тэхён… Что ты здесь делаешь?
«Хочешь обратно свою комнату отжать?!» – собралась весело воскликнуть я, чтобы хоть как-то скрыть свое замешательство, но так ничего и не сказала.
    Тэхён качнулся внутрь, закрывая за собой дверь.
     - Ничего не говори, - его голос прозвучал глухо, - просто послушай. И можешь ничего не отвечать.
     Я заглянула в его глаза, шагнув ближе. Зачем? В глазах плескалось солнце, уходящее за горизонт в золотой закатный час… Он отступил на шаг.
     - Я так хочу дотронуться до тебя сейчас, эльфийская принцесса, хочу чувствовать твои прикосновения, мысли… Я бы хотел остаться сегодня в этой комнате, с тобой, любить тебя… - он вздохнул, помолчал.
     - Пока я рядом, ты никогда не будешь одинока, даже если ты не примешь мои чувства. Я буду все равно обнимать и утешать тебя, когда что-то пойдет не так, буду оберегать. Я хочу, чтобы ты просто знала это.
     Тэхён развернулся уходить. Но так нельзя! Я не знала что сказать, но должна была, обязательно должна была, хоть что-то сделать, хоть как-то отреагировать на его душевный порыв. Может быть мы оба пожалеем об этом наутро… Я поймала его за руку и, ничего не говоря, сняла со своей руки браслет, надев ему на запястье. Большеватый мне, он был ему впритык, синие замысловатые узлы и красные бусины, пусть это будет символом, символом того, что мне не безразличны его слова и чувства. Он обернулся, поймал мою ладонь, приложил ее к своим губам и вышел.

     На следующий день нас всех разбудил Чимин с вполне обоснованным возмущением, какого хрена мы в городе у моря, но не на пляже до сих пор. В общем, собрались, загрузились в микроавтобус, Чонгук сел за руль, посадив меня рядом на переднее сиденье, остальные места заняли ребята. Сумки с полотенцами, кремами и зонтами попадали в багажник. Я сразу одела купальник под платье, не знаю, будет ли там место что бы переодеться. За все время, что я прожила в Корее, ни разу не была ни на каком пляже.
     Когда мы высыпали из машины, и ребята стали доставать сумки, Чонгук схватил меня за руку и со словами: «Побежали!», потянул к воде, по пути сбрасывая обувь. Я последовала его примеру, и мы с разбегу влетели в теплые волны. Он смеялся и брызгал в меня водой, я тоже не отставала. Какой-то детский телячий восторг! Волны лизали мне ноги, размеренно шумели, наполняя меня чистой искристой энергией…
     Ну, в общем, я только что не нырнула, обрызганная с головы до ног. Платье почти полностью промокло, хорошо, что я сразу одела купальник. Чонгук побежал к ребятам, устанавливающим зонты и откуда-то притянутые лежаки, попутно собирая и свою и мою обувь. Я чуть замешкалась, выпутываясь из промокшего платья, оставаясь только в открытом синем купальнике.

     JK: Я стоял и откровенно ей любовался. Маленькая, изящная и невероятно женственная, притягивающая. От нее веяло теплом, нежностью, какой-то солнечной энергией. А еще она была очень белокожей, как Снежная королева, кое где без труда можно было различить извилистые узоры морозных голубых венок. Ой! Она же обгорит! Нужно кремом от загара ее всю обмазать. Я обернулся к ребятам уточнить в какую сумку мы покидали крема и увидел всю компашку замершей, уставившейся на Асану, а кое-кто даже стоял с открытым ртом.
     - Эй, рты позакрывайте, – сказал я. – Моя Асана просто красавица. Правда?
     Ответа я не ждал.
     - Чимин, где крем от загара?
     - В красной сумке, – ответил он мне.
     Я усадил подошедшую Асану на лежак.
     - Нужно нанести крем, ты как молоко цветом, обгоришь.
     И пока она распределяла крем по рукам ногам и груди я тщательно намазал ей спину.
     - Мне кажется, или на руке Тэхёна браслет Асаны? – спросил Юнги. – Она же вчера с ним была.
     - Да, это ее,- ответил Тэхён. И больше он ни чего объяснять не собирался, побежал к морю.
     Мы нанырялись, наплавались, наигрались в волейбол. Трескали пляжную еду из ближайшей кафешки и даже раздобыли большой красный арбуз, который так же с удовольствием умяли. Асана упросила ребят задержаться на пляже и полюбоваться закатом. Ну разве можно ей было в этом отказать?
     Когда вечернее солнце залило золотом пляж, делая все окружающее каким-то уютно-волшебным, родным, и начало клонится к закату, подсвечивая облака нежно-розовым, Асана, как часть этого солнца, оторвалась от нашей компании, ушла к кромке воды и там осталась, погружаясь в какое-то нереальное единение с солнцем. Ее белое платье и светлые волосы развевал ветерок, босые ноги омывали волны, а она стояла и просто смотрела на уходящее солнце. И мне казалось, еще мгновение, и она растворится в этих лучах или просто так и пойдет по воде вслед уходящему светилу. И я вдруг понял, почему она так хотела увидеть закат. Она сама была частью этого заката, когда-то спустившимся на землю солнечным лучом…
Из этих раздумий меня вывел Намджун:
     - Чонгук, поговори с Тэхёном, он меня беспокоит.
     Я огляделся и увидел Тэхёна сидевшего, обхватив колени, у кромки воды. И кажется я догадывался в чем дело. Я подошел к другу, опустился рядом, положил ему на плечо руку.
     - Тебе плохо? – спросил.
     Тэхён не ответил.
     - Из-за Асаны? – не сдавался я.
     Он снова промолчал. Я ждал. Просто сидел рядом и ждал. Я чувствовал, что он нарушит молчание. Мы столько лет вместе…
     - Сердечная рана глубже, чем я ожидал, - вдруг глухо проговорил он, - боль острее, чем я думал.
     А что я мог ответить ему? Как получилось, что нас угораздило влюбиться в одну и ту же девушку?
     - Ты сказал ей о своих чувствах вчера? – спросил я. Как-то же у него на руке появился ее браслет. Знать бы еще, что это значит.
Тэхён кивнул и опустил голову.
     - Что она ответила?
     - Я просил не отвечать. Она и не ответила.
     - Просто дала тебе браслет?
     - Да.
     Вот как надо все это понимать? Я ведь так и не решился предложить ей встречаться. А она подумала, что я отверг ее чувства. Она ничего не ответила Тэхёну. Но почему-то отдала ему свой браслет. Её так сложно понять.
     - Ты говорил мне, что мы не соперники. Помнишь? – начал я. – И это действительно так. Сейчас уже не нам с тобой решать, кому принадлежат ее чувства. Только она сама может подарить их одному из нас или не подарить никому. И мне кажется, она так и сделает. Опять сбежит, не желая причинять одному из нас боль. Наш проект закончен, и я боюсь, что когда мы вернёмся в Сеул она просто исчезнет из наших жизней, уйдет вслед за закатным солнцем…
     - Я не хочу ее терять, - проговорил Тэхён, - даже если она решит быть для меня просто другом. Я обещал оберегать ее.
     - И я не хочу, - ответил я ему, - чтобы она не решила.
     Красный диск солнца коснулся кромки воды и начал медленно, а потом, будто ускоряясь, скрываться в серебристой ее толщи. Мы сидели, молча наблюдая за чудом, ежедневным чудом, которое многие просто перестали замечать. И когда солнце полностью зашло за горизонт, а розовые облака отрастили темные бороды, луч, что по каким-то причинам не ушел вслед за солнцем, опустил свои ладони нам на плечи.
     - Дайте мне место, - сказал луч голосом Асаны, - хочу между вами сесть.
     Мы машинально отодвинулись, освобождая пространство для маленькой, все же слегка зацелованной сегодня солнцем, девушки. Она села на песок, вытянула ноги, одним плечом прижалась ко мне, другим к Тэхёну. Требовательно протянула ладони и взяла сначала мою, потом руку Тэ в свои и так мы сидели тесно прижавшись и держась за руки, смотрели на затухающие облака. Но я был уверен, что-то происходило. В моей душе воцарился покой. В глазах Тэхёна больше не было беспросветной тоски. Маленький луч, отставший от солнца, осветил дальние уголки наших душ, выгоняя из них притаившийся мрак.
     Асана вдруг повернулась ко мне, заглянула в глаза. А мне не надо было ничего говорить, я и так понял, что чтобы залечить душу Тэхёна надо было больше времени.
     - Попить принести? – спросил я.
     - Принеси, - попросила она.
     Я поднялся и пошел к остальным, оставив наедине друга и любимую девушку и чем дальше я отходил, тем сильнее они скрывались в сумраке наступающей ночи. Но в моей душе не было и тени ревности. Я просто знал, что Тэхёну нужно выговорится, не под влиянием алкоголя, а сердцем. И я был уверен, чтобы она не ответила ему, она не причинит боль ни одному из нас.

     Тэ: Чонгук ушел. Я сидел с Асаной на остывающем песке, она по-прежнему держала меня за руку. И я прекрасно понимал, что Гукки ушел, чтобы мы поговорили, но никак не мог собраться с мыслями. Говорить о чувствах, когда в твоей голове алкоголь гораздо проще.
     Не выпуская моей руки, Асана развернулась ко мне лицом, скользнула второй рукой по плечу, оставила ее там. Наши лица были так близко. В ее огромных серых глазах, в граненых кристаллах радужки, отражалась вселенная и моя душа.
     - Я ждал тебя. Ждал тебя весь день, - проговорил наконец я.
     - И я пришла, - ответила она.
     Подняла руку, провела по моим волосам и мысли в голове обрели четкость.
     - Ты опять колдуешь, эльфийская принцесса? – спросил я.
     - Ну, если только чуть-чуть, - ответила она мне и улыбнулась.
     - Я хочу, не как вчера… Хочу попросить и услышать ответ.
     Я вздохнул и в слова, слетавшие далее с моих губ, вложил все, что я чувствовал сейчас. Всю ту сумасшедшую энергию тоски по ней, которую она каким-то странным образом трансформировала в светлое чувство.
     - Прошу тебя, будь рядом. Останься со мной. Никогда, никогда не отпускай мою руку. Держи ее в своей так же, как и сейчас. Ты занимаешь все мои мысли, ты овладела всеми моими чувствами… Но если ты решишь уйти… Я не смогу без тебя. Я последую за тобой, куда бы ты ни ушла… Останься со мной… Прошу…
Всего лишь мгновение, всего лишь легкое прикосновение ее губ к моим. Поцелуй как дуновение ветра, как крыло бабочки…
     - Я никуда не уйду, - пообещала она. – Я буду рядом всегда, когда ты будешь во мне нуждаться. Часть тебя уже живет в моей душе. Но ты и Чонгук сейчас как как два крыла за моей спиной. И если я лишусь одного из вас, то не смогу летать. Я хочу попросить и тебя и его остаться для меня этими крыльями, хотя бы на время. Эльфийская принцесса не отвергает твоих чувств, она ими дорожит, и сама чувствует… Однажды, она расскажет тебе о своих чувствах, когда не будет нуждаться в крыльях.
     Ее руки скользнули на мои плечи и крепко обняли. Что она сказала? Метафоры. Чувства ведь и живут в метафорах. И если разум был не способен понять, то душа все поняла. Что-то трепетало во мне нежностью. Я обнял ее, потому что там, в самом сердце своей души я знал, она не отвергла мои чувства и не ранила чувства Чона. Она поэтому и отстранялась от нас обоих сейчас, чтобы один из нас не чувствовал боли. Боли потери.

     Чм: Я проснулся среди ночи и побрел на кухню, сильно хотелось пить. Что такого соленого мы ели? Налил стакан воды, выпил. Случайно бросил взгляд в окно. На кромке бассейна кто-то сидел. Маленькую фигурку освещала только луна, да далекие отсветы городских огней. Асана не спала. Было в ее фигуре что-то тревожное, даже обреченное. Мне сразу расхотелось спать. Я вышел из дома и направился к ней.
     - Чего не спишь? – спросил, подойдя.
     Она болтала ногами в воде, и пила что-то из стакана и это явно был не сок.
     - Не спится, - ответила Асана мне.
     Я взял стакан у нее из рук, отпил. Это было что-то гораздо крепче соджу.
     - Это не поможет, поверь мне, я знаю, - сказал я ей и отставил стакан в сторону.
     - Я тоже знаю, - ответила она. – Но так тяжело…
     Асана помолчала, а потом резко спросила:
     - Чимин, можешь выслушать меня?
     Я кивнул:
     - Ты же меня выслушиваешь. Пришла моя очередь.
     - Я не могу решить, что мне делать. Я обещала Джину и Тэхёну, что больше не сбегу. Но сбежать сейчас самое лучшее решение. Это как пластырь отрывать, медленно тянуть, дольше чувствуешь боль. А от резкого рывка боль будет сильнее, но займет лишь мгновение.
     - Но почему ты хочешь сбежать? – спросил я. – Из-за Чона и Тэ?
     Она кивнула:
     - Как мне объяснить, что бы ты понял меня... Знаешь, ведь я очень долго, еще до встречи с вами, была влюблена в Чонгука как в экранного персонажа. И когда мы встретились в лесу, я перешла черту которую не должна была переходить. Спокойный костер в душе, что горел все эти годы, взметнулся до небес, все выжигая во мне. Я отдала ему все, что так долго копила и даже немножечко больше и осталась опустошенной. А он попросил время, чтобы разобраться в своих чувствах ко мне. А у меня уже совсем не оставалось времени. В тот вечер, когда я уже уходила за черту, появился Тэхён и вернул меня к жизни, отобрал у тьмы своей любовью, вдохнул ее в меня, заполнил образовавшуюся пустоту, поселяя и в моей душе чувство. Но чувства не вещи, убрал одну, взял другую. И сейчас оба они как два крыла за моей спиной. Одному я отдала все, другой отдал мне все сам. А где же я во всем этом? Я как сосуд из которого пьют и затем наполняют вновь. Но сосуд уже не различает, что в нем налито вода или вино. Я запуталась. И знаешь, я ведь не могу сказать никому из них «да», я не хочу никому причинять боль. Но… может быть им двоим будет больно в таком случае…
     Асана, замолчала. Интересная, всегда выражает мысли образами, сравнениями, не просто понять, но…
     - А тебе? – спросил я. – Тебе самой в каком случае будет больно?
     - Мне уже больно, - ответила она. – Любое, из принятых мной решений, принесёт мне боль. Я кажется заигралась в эльфийскую принцессу, но отменить заклинание уже не в моей власти.
     - Ты можешь сказать, кого из них ты любишь сейчас? - уточнил я.
     - Тэхён, - ответила она, - придет мне в голову первой мыслью. Но Чонгуку, догорая, я отдала часть души, а он мне ее так и не вернул. Я продолжаю жить в нем. А во мне живет чувство Тэхёна. И я не уверена, это и мое чувство тоже?
     - Действительно, все очень сложно, - сказал я. – Даже не знаю, чем помочь тебе?
     Асана вдруг улыбнулась:
     - Ты уже помог, Чимин. Мне нужно было весь этот сумбур произнести вслух, и чтобы кто-то со стороны выслушал меня.
     - Можно ты мне тоже пообещаешь, что не сбежишь? – спросил я. – А я буду оберегать тебя от этих двоих, пока в твоей душе не наступит ясность.
     - Ты не булочка с корицей, ты хитрый лис, -усмехнулась Асана. – Да, Чимин, я обещаю тебе, что не сбегу. Мне временами кажется, что я уже никогда не смогу этого сделать…
     Она потрепала меня по волосам:
     - Пойдем, попробую уснуть.
     Я кивнул, и мы направились к дому.

     Проследив как Асана скрылась за дверями спальни, я собрался идти в свою. На кухне что-то грякнуло. Стакан о стакан что ли? Да кому не спится еще? Я заглянул на кухню. В свете тусклой лампы Чонгук наливал себе спиртное. «Так, - подумал я, - кажется я опять не пойду спать».
     - Вы что сегодня с Асаной сговорились что ли? Она не спит и пьет алкоголь, ты тоже. Что происходит?
     - Ты поговорил с ней? – спросил Чонгук.
     - Я ее выслушал, - ответил я ему.
     Чонгук залпом выпил содержимое стакана.
     - А я так и не смог подойти к ней. Все смотрел через окно…
     - Ну так иди и спи тогда, чего по ночам шляться.
     - Я не могу уснуть. В этой дурацкой постели не Тэхён должен сейчас со мной спать, а она. Но кого мне винить в том, что она не рядом, кроме себя?
Я смотрел на Чонгука и молчал, прекрасно понимая, что он не ждет от меня ответа, а тоже хочет просто выговорится.
     - Как объяснить, что я не отвергал ее чувств тогда? Я вовсе не это имел ввиду… - он снова наполнил стакан. – Сказанного, не вернешь, - выпил.
     - Воспоминания, оставшиеся в душе о ней… Я ненавижу себя, я не знаю, как все исправить. Что если однажды она просто не захочет видеть меня, Чимин?
Чонгук поднял на меня глаза полные сожаления. Чем я мог помочь ему? Что сказать? Что вы втроем бестолково все запутали… Я шагнул к нему, обнял, похлопал ободряюще по спине.
     - Я помню искренность ее слов… - выдохнул Чон. – Я скучаю по ее рукам и губам… А что если нам нечего больше сказать друг другу?
Чон отстранился от меня.
     - Если я больше не буду нужен ей? Если она снова сбежит? От одной мысли, я чувствую, что теряю под ногами опору. Не видеть ее, не говорить с ней, не прикасаться, хоть иногда… Что мне делать, Чимин?
     А я не знал ответа на этот вопрос и мог сказать лишь одно:
     - Она не сбежит. Она мне обещала.

     А: В дверь комнаты постучали. Я села на постели. Не выспалась и голова гудит.
     - Войдите, - крикнула.
     Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунул голову Чимин.
     - Доброе утро, Асана. Или день. А, неважно.
     - Доброе, - ответила я.
     - У тебя от боли в горле есть что-то?
     - У тебя горло болит?
     - Не у меня. У Тэхёна, совсем осип. Я ему уже скормил все, что у меня было.   Чонгук сделал ему горячий чай, но кажется ему не помогает.
     Я встала с постели.
     - Слишком много вчера холодного пил, наверное, - проговорила я, скрутила растрепанные волосы и воткнула в них карандаш, чтобы не рассыпались. – Пойдем, попробую помочь.

     Тэхён сидел на постели, рядом валялся уже пустой блистер от таблеток. Чонгук держал в руках горячую кружку, но кажется Тэ отказывался пить.
     - Утречко всем, - поприветствовала я собравшихся в комнате. – Смотрю ночка вчера была не из легких.
     Я села рядом с Тэхёном на кровать.
     - Где болит? – спросила.
     - Просто осип, - прошептал он, точнее я больше поняла по губам, голоса действительно не было.
     - Чонгук, нужно горячее молоко, мед и сливочное масло.
     - Мы сейчас сгоняем за всем, чего нет,-сказал Чонгук. – Чимин, давай со мной.
     Ребята вышли из комнаты.
     - Может что-то хочешь вкусное? – в комнату заглянул Джин. – Мы там завтрак организуем.
     Тэхён отрицательно покачал головой.
     - Асана, - обратился он ко мне, - поколдуй над ним, пожалуйста, - и скрылся, закрывая двери.
     - Не нужно, - беззвучно прошептали губы Тэхёна.
     - Если не захочешь, не буду,  - проговорила я.
     Он опустил глаза, отвернулся, что-то пряча за ресницами. Я наклонилась и уткнулась ему лбом в плечо.
     - Не прогоняй, - попросила.
     Он и не собирался, обняв меня за плечи одной рукой. Я так и сидела, вдыхая его запах, слушая стук сердца. Что-то во мне тянулось к нему как к магниту.
     - Я никак не могу понять, - прошептала я, больше себе, чем ему, - я обрела тебя или потеряла себя… Такая невыносимая нежность заливает всю душу, когда ты рядом…
     Я почувствовала, как он сжал мое плечо, коснулся губами волос. Я подняла голову и умоляюще посмотрела ему в глаза:
     - Позволь мне помочь тебе. Мне не будет от этого плохо, если ты переживаешь за это. Я не могу спокойно смотреть как дорогому мне человеку больно. Мне грустно не слышать твой голос. Разреши… Я лишь немного помогу, а потом будешь пить горячее молоко с медом и противным маслом. Меня в детстве так отпаивали, когда болела ангинами.
     Тэхён помедлил немного, а затем кивнул. Я растерла ладони, приложила с двух сторон к шее, золотой свет скользнул с моих рук, проникая глубже и устраняя проблему. С каждым днем, даже не так, с каждым прошедшем часом, после того как Тэ не дал мне соскользнуть во тьму, я все больше и больше прикипала к нему. И меня саму это немного пугало. Я отняла руки от его шеи.
     - Скажи что-нибудь, - попросила. – Раз, раз, проба голоса.
     - Я люблю тебя, - сказал он и голос был мягким и бархатистым.
     - Мы принесли молоко и мед, - влетел в комнату Чимин. – Чонгук уже греет, сколько чего в него класть?
     - Сейчас помогу, - ответила я.
     Чимин скрылся за дверью. А я наклонилась и коснулась губ Тэ своими, а потом быстро ушла на кухню помогать. Скоро мы не сможем так часто встречаться и все вновь станет на свои места.

     Закончив завтрак, он же обед, Намджун сказал, что заедут операторы, немного поснимать как мы отдыхаем после концерта.
     - Асана, извини, - сказал он мне. – Это получилось спонтанно. Надо будет потеряться на время из объективов камер.
     - Хорошо, - ответила я.
     - Где собираешься теряться? – спросил Чонгук. – Чтобы я знал.
     - Ну, - задумалась я,- пойду по городу поброжу. Так и не успела его толком рассмотреть. Закончите, наберете.
     - Номер свой дай мне, «тайная комната», - попросил Чонгук.
     Я продиктовала.
     - Слушайте, - сказал Тэхён, - давайте создадим общую группу. Так мы всегда будем на связи с Асаной, все вместе. И кто еще не знает ее номер, будет знать наконец.
     - Как назовем группу? – спросил Хосок.
     - Подруга BTS, - предложил Чимин.
    - Гном и семь Белоснежков, - заулыбался Джин.
    - Ребячество! Называйте как угодно, - пробурчал Юнги.
     - Чат с Эльфийской принцессой, - утвердил Тэхён и быстро понадобавлял всех в только что созданную группу.
     - Ладно, ребята, я пойду возьму сумочку и вызову такси, -сказала им я.
Вот и хорошо, подумалось, можно будет избежать тысячу неловких ситуаций сегодняшнего дня. Никому ничего не объяснять и не мучатся, не зная, что ответить. Ребята пошли готовится, а я отправилась к воротам особнячка, через минуту должно было подъехать такси.
     - Будь осторожна, - сказал мне на прощание Чимин, - страшновато тебя одну отпускать.
     - Я не маленькая, - усмехнулась ему в ответ.
     - Вот тут бы я поспорил, - парировал он.
     Я улыбнулась:
     - До скорого! – и вышла на залитую солнцем улицу.

     Я бродила по городку и чувства были странными. На душе шевелился неприятный осадочек от «потеряться на время от объективов». Не то чтобы это была обила или унижение, я все понимала и так действительно нужно. Кто я такая вообще? Сегодня есть, завтра нет. А хейтерам только дай повод, на ровном месте такого напридумывают, что задолбешься опровергать. А мальчишки переживают. Зачем им еще скандал на любовной почве? Хотя, какая тут почва? Куча бестолковых слов и эмоций, которым никто из нас троих не может дать ладу. Но это невероятно сложно, жить, тщательно скрывая свою личную жизнь. Для всех сложно и для тех, кто скрывает и для тех, кто скрываем. А они все время так живут. Что за дурацкие правила?! Но, все эти разумные рассуждения, как я ни старалась, не смогли стереть это паршивое чувство на душе. Почему я ощущаю себя выставленной за ворота дворняжкой?
И вот, дорогая моя Асана (люблю побеседовать сама с собой), оно тебе надо вообще? Чувства. А что чувства? Как зажглись, так и утухнут. Они не вечны, к сожалению, или к счастью, даже не знаю. А ты еще что-то, прости Господи, навертела с энергиями и квантовой физикой. Не умеешь, не берись, называется. Жар снимать, боль унять, ну палец заживить и харе, это ты и в детстве умела. Хватит из себя строить эльфийскую принцессу.
     Осадочек на душе перерос в какую-то злость на саму себя. Очень хотелось что-то сокрушить. Я кровожадно оглянулась по сторонам. На углу дома висела вывеска «Стрельба из лука», от нее вела стрелочка куда-то за угол дома. Так, пожалуй, то, что мне нужно. Пиликнул телефон. В общий чат прилетело сообщение от Чимина: «Асана, мы закончили, возвращайся». Возвращаться мне не хотелось, а хотелось выпустить из души злость. Я завернула за угол. Во дворике между домами было обустроено что-то вроде тира под открытым небом. Декорации были похожи на строения из исторических дорам, помост с изящной крышей, три отдельных места для стрельбы, даже луки были похожи на историческую реконструкцию и стрелы в колчанах имели птичье оперение. Далее по лужайке стояли мишени с такими же аутентичными изображениями, какие-то морды. Тигр вроде, коза… Да какая разница! Два места было занято стреляющими, одно свободно. Отлично, как раз для меня!
     Из лука я не стреляла давно и не была уверена, что получится. Когда-то в школе ходила в секцию по стрельбе, но возможно растеряла свой навык. Или это как на велосипеде, один раз научился ездить и не забудешь больше? Я подошла к организатору стрельбищ и оплатила целый колчан. Хоть одну стрелу, да получится запустить в морду этой странной козе.
     Зазвенел телефон. Вот, блин! Голос Чонгука в трубке:
     - Ты где?
     - Я где? – спросила у человека, подававшего мне стрелы. – Адрес?
     Повторила в трубку сказанное.
     - Возвращаться не собираешься? – осведомился Чонгук.
     - Пока не собираюсь, - и положила трубку.
     Примерилась к луку. В меру тугой, мне по силам, но вот долетит ли стрела. Первые несколько стрел попадали куда зря. «Да ёперный валет!» - выбесилось в голове. Я закинула колчан за спину. Как бесит то все! Еще несколько неудачных попыток. Да что за косорукая такая! Подергала тетиву, слабовато, хотелось, чтобы мышцы дрожали, натягивая ее.
     - Любезный, - позвала я сотрудника, - можно потуже натянуть тетиву?
     - Здесь главное техника, - ответил он мне.
     - Я понимаю, - вежливо и зло кивнула я, - но можно мне потуже и еще один колчан стрел, пожалуйста.
     Работник что-то подкрутил в своем инвентаре. Я потрогала тетиву, та упруго и тоненько отозвалась. Приятное чувство. Поднесли еще один колчан, я оплатила удовольствие. Сняв предыдущий, закинула полный колчан за спину, таким образом, чтобы удобно было стрелы вынимать. Так, сосредоточься, вспомни чему тебя когда-то учили. Я поудобнее расставила ноги, повернувшись левым боком к мишени. Левая рука надежно обхватила оружие, правая вынула стрелу, я перестала думать, позволив рукам вспомнить старую науку. Оттянутая тетива подрагивала в руке. Коза! Эта гребаная коза! Я изрешечу тебе всю морду сейчас! Злость поднималась во мне, концентрируясь на кончике стрелы. За сотую долю секунды до выстрела, я расслабила напряженные мышцы, спустила тетиву. Стрела еще не долетела, но я точно знала, что попаду в цель. Я не ждала, выхватывала из колчана одну стрелу за одной и пускала вслед первой, по кусочкам отрывая от себя злость, изранивая ей ни в чем не повинную козью морду. Последняя стрела улетела, я опустила дрожащие руки. На душе стало пусто. Вот и хорошо.
      В уши ворвались аплодисменты. Люди, стоявшие рядом и наблюдавшие, одарили меня своим восхищением. И еще одни глаза, круглые, оленьи, прямо как у той козы с мишени, смотрели на меня не мигая. Чонгук!
     - Это! Это было… Вау! – выдохнул он подходя. – У меня даже слов нет! Опасная ты девушка, оказывается, Асана.
     - А ты что здесь делаешь? – спросила я его.
     - За тобой приехал. Поехали домой уже.
     - Не хочу, - ответила я.
     Он наклонил голову, всмотрелся мне в лицо.
     - Ты не в духе? – спросил.
     «И вот зачем тебе это знать?» – подумала я. Да и делиться этими прожитыми эмоциями, выпущенными по козе, мне не хотелось. Я глубоко вдохнула и выдохнула.
     - Собиралась еще по магазинам пройтись, купить что-нибудь на память. Вряд ли я здесь буду когда-нибудь еще.
     Чонгук, кажется, не поверил моему объяснению, но сказал:
     - Давай вместе пройдемся. Тоже посмотрю что-нибудь ребятам на память.
     Мы блуждали по маленьким лавочкам со всякой разнообразной ерундой. Честно говоря, ничего примечательного не попадалось. Чонгук что-то мне рассказывал про встреченные сувениры и талисманы, какой на удачу, какой на здоровье, но все они сливались в одну пеструю полосу, нечего выбрать. Пока взгляд не споткнулся на небольшой фигурке девятихвостого лиса, искусно вырезанного из кости. Я остановилась, вгляделась в лисьи глаза, почувствовала – мой. Да и один он был на этом прилавке. Спросила у продавца цену. Вещица оказалась не из дешёвых, но уйти от нее я не могла. Девятихвостый лис перекочевал в мои ладони.
     - Может ты кумихо? – спросил ухмыльнувшись Чонгук. – Слишком красивая и соблазняешь мужчин. Почему не убила меня и не съела мое сердце? – рассмеялся он.
     - Всему свое время, - серьезно ответила я. – В принципе я удовлетворена, можем возвращаться, - продолжила.
     - Давай еще сюда зайдем, -указал рукой Чон на магазинчик с одеждой.  - Написано ручная роспись, может что прикольное ребятам найдем.
     Я кивнула.
     Магазинчик, в который мы вошли, был чем-то похож на магазинчик волшебных палочек Оливандера, старые стеллажи и вычурные вешалки. Часть стоек была увешана обычными футболками на которых красовались совершенно необычные рисунки: лица, диковинные звери, замысловатые узоры… Я рассматривала их как картины, отдавая должное мастерству художника.  У Чонгука разбежались глаза.
     - Это потрясающе! – сказал он. – Давай выберем что-то для ребят! Намджуну должно особенно понравится.
Мы пересмотрели кучу футболок, стараясь подобрать принт под характер, увлечения и харизму каждого из бантан.
     - Давай и тебе подберем, - сказал Чонгук.
     - Нет, - я отрицательно покачала головой, - в этом стиле должна быть только семерка.
     Чонгук не стал настаивать и пошел оплачивать покупку к кассе. А я от нечего делать продолжала рассматривать вещи. Нашла стойку с кардиганами великолепной ручной вязки, а я то разбираюсь, сама вяжу. Из общей массы на меня взглянул нежно голубой кардиган в белую крупную ромашку. Кофточка зацепила. Я вертела ее в руках, любовно разглядывая.
     - Примерь! – услышала я за спиной голос Чонгука.
     Он уже стоял с пакетом в руках. Эх, соблазн велик. Я одела кардиган и посмотрелась в большое зеркало, обрамленное в резную деревянную оправу.
     - Стильно смотрится, - прокомментировал Чонгук, - и нежно.
     Сощурился хитро:
     - И девять хвостов, кажется, тоже вижу.
     - Ты там поосторожнее, - парировала я, - твое сердце и печень не в безопасности сейчас.
     - Так сердце ты съела уже давно, - ответил он улыбнувшись немного грустно. – Давай купим кардиган?
     Я посмотрела на ценник, вещь была дорогой, да это и понятно, ручная работа как-никак. Куда я буду его носить? На работу в ромашках идти не с руки. Я с сожалением повесила кардиган назад на стойку.
     - Я себе уже купила сувенир, достаточно. Поехали домой.
     Мы вышли из магазина.
     - Где оставил транспорт? – спросила я у Гукки.
     - Там, от тира не далеко. Надо назад вернуться немного.
Мы отправились в обратный путь. Вдруг Чонгук похлопал себя по карманам.
     - Балда! Я оставил кошелек на кассе, сейчас вернусь, - и стремглав побежал назад.
     Я усмехнулась, обычно Намджун у них все теряет. И пакеты, мог бы мне оставить, чего с ними понесся, вот дуралей.

     Когда мы вернулись уже вечерело. Ребята затеяли шашлык из барашка, Юнги и Чонгук очень его любили. А я, как сегодняшняя кумихо, в принципе люблю абсолютно все мясо. Бантаны нарядились в новые футболки, и я сделала кучу фоток этой веселой кампании в неожиданных обновках.
     - За время проекта мы не сделали ни одной фотографии, где были бы мы все и Асана, - сказал Чимин. – Давайте сфотографируемся на память все вместе.
     Возражающих не было. Намджун настроил таймер, мы собрались кучкой и Чимин заботливо оттеснил от меня Гукки и Тэ, заслонив собой и положив руку мне на плечо. «Любимые лица и улыбки на память!» - подумала я. Мгновение и фотография с телефона Намджуна улетела в общий чат. Госпидя, какая прекрасная задумка этот чат!
     Я собрала чемодан, оставив только необходимый минимум, завтра рано утром мы возвращаемся в Сеул. Поэтому сегодняшний вкусный вечер решили не нагружать алкоголем, только мясушко. Пойду-ка я поскорее к столу, пока его не поглотили всё семь прожорливых парней.
     Моя любимая компашка, - думала я, сидя за столом и жуя вкусную баранину. Будем ли мы когда-нибудь еще вот так вот сидеть все вместе? На душе воцарилось ощущение, что сегодня заканчивается мое чудесное приключение и вернувшись в Сеул, жизнь нас разведет так далеко друг от друга, что я вновь буду видеть их только на экране. Я ловила эти последние мгновения, нанизывая мелким бисером на нить воспоминаний, чтобы не растерять и сохранить. Было немного грустно…
     Что-то уютное и теплое накрыло мне плечи. Я вынырнула из своих мыслей. Чонгук стоял рядом, а плечи мне окутывал голубой кардиган в белую ромашку. Юнги вопросительно посмотрел в нашу сторону.
     - Это подарок, - сказал Чонгук. – Асане понравилось, и она в нем очень красивая.
     - Спасибо, - ответила я. И в глазах предательски защипало.
     Я запомню этот вечер и ребят, которые за столь не продолжительное время стали мне родными. Можно знать человека несколько дней и чувствовать, что прожил с ним жизнь. А можно прожить жизнь, так и не узнав человека, что был рядом с тобой.

     Утро. Я устроилась в самом дальнем не приметном уголочке микроавтобуса, отгородившись ото всех широкой спиной Намджуна. Он сидел рядом и меня вообще не было видно. Очень удобно. Ребята разместились кто где, водитель завел мотор, и мы поехали. Прощай «Приморская деревенька Ча-ча-ча», здравствуй шумный Сеул, в котором можно так легко потеряться навсегда.
     Большую часть пути до Сеула мы продремали. Легли спать вчера очень поздно, не выспались. Когда микроавтобус остановился у моего дома, Джин вышел помочь с чемоданом.
     - Как жаль, что все закончилось, правда? – спросил он.
     Я кивнула.
     - Очень многое изменится сейчас, - продолжил он. – Но выбирай нас, чтобы не случилось. И мы поменяем этот мир для тебя и вместе с тобой.
     Я рассмеялась:
     - Джин, как пафосно!
     Он засмеялся в ответ.
     - Я серьезно, вообще-то. Не теряйся и не убегай. Еще встретимся.
     Я помахала сонным ребятам, вяло шевелившимся в автобусе и скрылась за калиткой. Все. Мое удивительное приключение закончилось.