Maladie du SoleilГлава XXX IX Аu-Dela du Desert

«Отрекся я от волшебства.
Как все земные существа,
Своим я предоставлен силам».

У. Шекспир, пьеса «Буря»

Глава XXXIX. Аu-Dela du Desert

Давно ей не снился Вавилон… Но вот она вновь вернулась в эту грёзу из песка и праха. В том развевающемся на ветру белоснежном платье с бахромой Шарлотта была похожа на исчезающего призрака…

Эти печальные руины — её дом; эти пески — её колыбель. Всё бытие — чистый холст. Но это художница пишет пустыню или пустыня пишет её? Она внутри собственной картины или за её пределами?

Тут в развалинах проскользнула тень. Шарлотте стало любопытно, кто это, и она решила проследить за ней. Странница спряталась за колонной и принялась наблюдать за незнакомцем в чёрной мантии и капюшоне, который что-то искал в песке. Внезапно к нему подползла огромная кобра, державшая в пасти алый цветок.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Скоро я получу новых марионеток для спектакля...

Несмотря на то, что странники говорили на незнакомом наречии, Шарлотта всё понимала:

— Ты не один в этой пустыне праха… — прошипела змея. — Среди костей и черепов прячется живой человек. И он сейчас наблюдает за нами…

— Этого не может быть! Я уже долго блуждаю по этому лабиринту... Все мертвы.

— Но ты ошибаешься… Этот призрак говорит на всех языках; у него так много ликов… Он проник в сон мёртвых, чтобы оживить их… Для него не существует смерти.

Шарлотта была невидима. Однако незнакомец так внимательно смотрел в её сторону, словно мог видеть её сквозь зачарованную вуаль.

Странница побежала прочь. Барханы напоминали ей о конечности бытия; песочные зеркала искажали суть. Шарлотта уже не знала, правда ли её преследовали тени или она сама придумала их? Всё — явь или всё — мираж?

Правда в том, что есть лишь пустыня… Но художницу вдохновляла эта пустота, из которой можно было сотворить новое бытие. Ей более не нужен Эликсир… Она создаст новых кукол из снов и фантазий…

Вдалеке уже вырастали новые башни — ещё выше и могущественнее, чем прошлые;  из облаков возникали звёздные зиккураты. Но как изменится сон с приходом в него того, кто не спит?

***

Шарлотта скучала на балконе, представляя вместо барханов волны океана. Она любила пустыню, но миражи её утомляли… Ей нравилось море, однако его волны навевали лишь грусть. Странница уже и не ведала, что написать на холсте бытия…

Внизу, возле фонтана, захваченного павлинами, беседовали два алхимика. Шарлотта прислушалась к разговору учёных:

— Почему ты так рано вернулся из Дильмуна?

— Там нечего искать… В стране бессмертия все мертвы…

— Этого не может быть! Ведь они испили Эликсир и познали вечность…

— Я видел, как призрак в белой вуали заставил Дильмун исчезнуть… Он вызвал из глубин земли гигантского дьявольского змея, и тот превратил вечный город в руины…

— Я не могу в это поверить…

— Кто-то проникает в чужие сны и уничтожает их… Теперь мы остались одни в этой пустыне...

— Нам, детям Вавилона, нечего бояться, ибо мы вырастили свой Цветок бессмертия!

Когда тени растворились в ночи, Шарлотта спустилась в вавилонский сад. Алмазные водопады радостно шумели, приветствуя её. Шеду и Анзуд скользили среди спящих цветов, оберегая их тайны. Но даже хранители веков не способны были защитить все древние сокровища…

Мама, одетая в пурпурную тунику с золотой бахромой, собиралась сорвать сияющую алую розу. Шарлотта еле успела её остановить:

— Этот цветок не должен быть сорван!

— Отчего же?! — возмутилась мама. — Это мой сад, и я сама вырастила эту розу…

— Там прячется ядовитая змея…

Мама присмотрелась — кобра притворилась стеблем.

— Я и не заметила… Но откуда она здесь?!

— Быть может, приползла с пустыни…

Мама повела Шарлотту в лабиринты сада. Они гуляли под вавилонской луной среди звёзд и снов и размышляли о вечности:

— Какой красивый у меня сад! — восхищалась мама. — Я так долго растила эти цветы! Как жаль, что я не могу сорвать их…

— Оставь свои творения здесь… Я создала нечто более прекрасное и волшебное. Идём за мной…

Они поднялись по лестнице на самую вершину таинственной башни… Там среди невоплощённых теней, покрытых вуалями, пылала алая роза невыразимой красоты.

— Но она ненастоящая… — прошептала мама.

— Я сотворила эту розу из крови и праха, из пустоты… — объяснила Шарлотта. — Забери её себе…

— Пусть она лучше хранится у тебя…

— Мне не нужен этот цветок. Я пообещала другой себе, что когда подарю Вавилону бессмертие, я покину его…

Мама удивилась:

— Но что тебе искать за вратами нашего царства, когда здесь, в Вавилоне, в каждом цветке — магия; каждая статуя оживёт, если мы вообразим её бытие; каждый скелет, однажды погребённый в этих песках, обретёт плоть?!

— Я мечтаю знать, что скрывается по ту сторону пустыни; постигнуть непостижимое… Но не печалься! Однажды я вновь вернусь сюда, и всё начнётся сначала, ибо времени не существует…

***

Пред ней Вавилон, сотканный из грёз. Его хрустальные дворцы таяли в тумане. Она дотронулась до Шеду — но тот оказался статуей. Тигр и Евфрат — другие зеркала. Даже это небо — не небо, а всего лишь мозаика снов…

Этот мир всегда был игрушечным... Шарлотта примерила на себя столько ролей; шагнула во времена, когда рождались великие цивилизации — однако ничего не познала.

Всё бытие — спектакль. Но ей не хотелось мириться с одной и той же ролью и жить среди одинаковых масок… Она желала знать, что таится за пределами декораций. И Шарлотта начала разрушать их… Она разбила зеркала; стёрла нарисованные облака и убрала в шкатулку каменные звёзды. Чтобы оживить статуи, она сломала их…

Что искать? К чему стремиться? По ту сторону простиралась лишь пустыня праха… Странница вновь вернулась туда, откуда пришла.

На границе времён она встретила человека в тёмной мантии, несущего умирающих от жажды кукол… Их пустые глаза ничего не выражали… Кто этот незнакомец? Тот, кого она придумала, или тот, кто сам создал себя?

— Куда вы направляетесь? — спросила у него Шарлотта.

— Я ухожу в пустоту, за пределы этой пустыни…

— Но я была там… За пределами ничего нет.

— Взгляните на эти мерцающие в небе иероглифы! Здесь, в этой реальности, уже всё написано и предрешено… Но там, где заканчивается пустыня, автор оставил чистый лист, чтобы герои сами сотворили себя…

— Но есть ли в этом смысл?

— Следуйте за мной в никуда — и вы постигните истину...

Бумажное солнце село, и два вавилонских призрака ушли в пустоту…