Шпионские страсти под Новый год

   Зимнее небо чернело над головой. Звёзды, одна ярче другой, добавляли праздничного света в неоновое буйство вокруг. Остров Татышев блистал, как и весь город на левом и на правом берегах великой и могучей сибирской реки Енисей. Новогодняя ёлка, самая высокая в России, между прочим, переливалась всевозможными огнями. В воздухе витал ёлочный аромат вперемешку с мандаринами и апельсинами. С неба, озаряемого то тут, то там всполохами фейерверков, медленно и очень тихо спускались пушистые снежинки. Снежинки нежно касались лица и тут же таяли.

   - Как же красиво, - думал Джеймс, лежащий навзничь посреди праздничной площади.

    Снежинки всё спускались и спускались, щекоча ему лицо, на котором плавно, но цветасто разливалась фиолетовая опухоль под обоими глазами.
 
   - Этот варвар мне, наверное, нос сломал, - флегматично подумал Джеймс, любуясь завораживающими картинками новогоднего небосвода.

   Вокруг сновали люди: пели, танцевали, пили водку и шампанское, закусывая по традиции мандаринами с апельсинами вместе со шкурками и скандируя: «С Новым годом! С Новым годом!». Ускользающее сознание английского профессионального шпиона с оперативным псевдонимом «Санта-Клаус» зафиксировало прикосновение к левой руке, на которой были сверхсекретные и сверхдорогие наручные часы со вмонтированным передатчиком месторасположения объекта и приспособлением для подачи сигнала тревоги. Прикосновение было лёгким и не тревожащим, словно снежинка упала. Такими способностями обладал в городе только один человек - карманник Витька, который и воспользовался моментом, когда на площади звёздочкой развалился мужик в костюме Санта-Клауса. Витькина добыча незамедлительно была продана истинному ценителю дорогих часов - шашлычнику Ашоту. Тот, впоследствии, презентовал их двоюродному брату Артурику, основавшему свой бизнес в Москве. Поэтому в МИ-6 так и не поняли, почему сигнал от суперагента Джеймса исходил из подвала рынка «Садовод» в Котельниках на 14-ом километре МКАД, где заботливыми вьетнамскими ручками производилась премиальная итальянская обувь. Засылали-то агента в Красноярск. Сверив точку сброса и место подачи сигнала, лондонские специалисты международного шпионажа подумали, что швейцарские часы китайского производства просто барахлят. Так и остался беспомощно лежать английский агент под 55-ти метровой новогодней ёлкой, самой большой ёлкой в России...
В  это же время на другом конце Евразийского континента, по проспекту Иври 13-го округа Парижа по лужам в валенках и красной шубе, утираясь от пота белой искусственной бородой, натужно шагал русский разведчик Николай Николаевич Дедморозов. Русский разведчик с мордовскими корнями тащил за собой не только мешок в цвет его шубы, но и хныкающую Снегурочку в синей шубке, расшитых бисером валенках и рукавичках с белой опушкой, очень гармонично смотрящихся на иссиня-чёрной коже Абебы, курсантки академии ФСБ России, плода любви москвички Любы и Адио, принца одного из бывших Зимбабвийских провинциальных королевств. Путь этой странной парочки лежал к набережной Сены, где находится станция «Сен-Мишель-Нотр-Дам», с которой можно добраться до пригорода французской столицы под названием Ле-Плесси-Робинсон. Однако не судьба. Легенду нашим разведчикам, а также их логистику составлял куратор от ФСБ Костик, в миру Константин Константинович, с засекреченной фамилией, но двоечник от Бога. Лекцию по Франции, её истории и другим особенностям этой европейской страны Костик в своё время прогулял, зачёт по теме конспирологии и легендирования не сдал, но засекреченная фамилия его папы, а заодно генерала ФСБ, позволила успешно закончить академию. Поэтому группа, курируемая двоечником Костиком, тупо попала в Китайский квартал Парижа, вместо обычных парижских улиц, наводнённых африканцами и Санта-Клаусами. Так вот, идут, значит, Дед Мороз Коля и Снегурочка Абеба, по парижскому кварталу сплошь населённому китайцами, вьетнамцами и прочими представителями Восточной Азии, и нисколько не палятся. Ну, так это было по задумке Костика: во время миссии нашим разведчикам затеряться в толпе празднующих жителей Европы. Просто Костик не знал, что во Франции отмечается католическое Рождество, а не российский Новый год, даты у праздников разные, и Деда Мороза там априори не существует, а уж Снегурочки подавно. В декабре там практически всегда устойчивый плюс на улице, валенки и шуба явно лишние. Меж тем, китайцы на несколько минут от удивления потеряли свою раскосость, стали европейцами и круглыми как блюдца глазами пялились на русского Деда Мороза и чернокожую Снегурочку. У них вообще-то Новый год в феврале и без всяких дедов и внучек. О негритянке Снегурочке мы вообще умолчим, это даже для китайцев перебор, не говоря уже о французах. Китайцы насторожились и стали окружать подозрительную парочку и явно не для того, чтобы поздороваться...
Эти два события - заброска английского шпиона в Красноярск и пешие прогулки в зимних шубах по слякотному Парижу, - никак между собой не были связаны. Дело в том, что в МИ-6 задумали завербовать одного из работников Красноярского завода машиностроения, выпускающего холодильники «Бирюса» и немножко боевые ракеты различного класса, а может и наоборот, кто их там засекреченных знает. В свою очередь, наследники Железного Феликса решили завербовать одного из руководителей завода, производящего крылатые ракеты. Завод располагался в местечке Ле-Плесси-Робинсон близ Парижа.

   Ну и вот, в канун Нового года английский шпион Джеймс был заброшен в Сибирь, зимой, в костюме Санта-Клауса. Походу в МИ-6 тоже было плохо с географией и со знанием всех нюансов жизни в России, особенно в праздники. Поэтому Джеймс изначально попал в серьёзный просак ещё на стадии заброски. Во-первых, его сбрасывали с парашютом в кромешной тьме и в сильный мороз: приземлился Санта-Клаус в глубокий сугроб примерно в районе КрасТЭЦ, и выбраться из него не смог. Кто же знал, что по всему миллионному мегаполису в Сибири сугробы, в которых можно утонуть? Помогли местные гопники, попутно обогрев и обобрав горе-шпиона. Джеймс автоматически лишился оружия, ноутбука, документов и наличных денег. Сопротивления гопникам по причине сильного обморожения оказать не смог, да какое там сопротивление, он и говорить нормально не мог. А вот это было второе печальное для шпиона обстоятельство. Его нечленораздельная речь и характерный красный новогодний костюм позволили местной компании любителей выпить сделать вывод - перед ними пьяный Дед Мороз. Всё! Дальше у Джеймса было как в тумане. В него влили полстакана какой-то жидкости, называемой местными почему-то «султыгой»: смеси технического спирта с дихлофосом. Потом всё время доливали и заставляли выпивать. Джеймс, конечно, предпринял меры безопасности и выпил таблетку, нейтрализующую любое негативное действие алкоголя. Не помогло. Куда там какой-то химии супротив султыги. Один дихлофос чего стоит. Шпион набрался в стельку. Но, будучи профессиональным диверсантом и разведчиком, упорно двигался к своей цели - завербовать Геннадия, работника цеха № 2 Красмаша. Джеймс показывал своим собутыльникам фотографию Геннадия и всё время лепетал: «Красмаш, Красмаш».
- Тюууу, да ты шпион что ли? - вопрошали собутыльники и гоготали.
Джеймс, поняв, что его раскрыли, применил все свои навыки по обнулению врага. Боевое джиу-джитсу, дзю-до, айкидо, бокс, навыки рукопашного и ножевого боя шпиону не помогли. Джеймс просто рухнул без чувств под стол и ликвидировал своим дыханием только усатого и рыжего таракана, пробегавшего на свою беду мимо лежащего лицом в пол профессионала из мира разведки и шпионажа. Придя в себя там же, где его и покинули силы, под столом какого-то «бомжатника», правда, уже вечером того же дня, Джеймс вышел, качаясь из стороны в сторону, на улицу. Эти неимоверные усилия силы воли ни к чему не привели. Улица была полна людей, но все они были пьяны. Никто толком не мог пояснить Джеймсу, куда надо идти и где искать Геннадия, кандидата в агенты МИ-6. Он добрёл до автобусной остановки, сел в первый попавшийся автобус и поехал куда глаза глядят. С него даже денег не потребовали за проезд, грязный и пьяный Санта-Клаус вызывал только сострадание. Однако Джеймс был в отчаянии. Его мозг генерировал только одно: «Это провал. Что делать? Что делать? Что делать?». Неожиданно в окне автобуса он увидел огромную разноцветную ёлку и множество народа. Объявили остановку - «Остров Татышев». Джеймс решил выйти из автобуса, в голове пульсировала мысль: «Может быть я здесь найду Геннадия?». Пробираясь сквозь толпу народа, Джеймс беспрестанно вглядывался в лица, надеясь на удачу. И удача была сегодня на его стороне. Ну, а как же? Новый год, всё-таки. При очередном всполохе фейерверка Джеймс увидел его, Геннадия. Профессиональная фотографическая память не подвела. Джеймс ринулся к Гене, пытаясь перекричать шум толпы, взрывы петард и музыку. Догнав его, схватил за рукав дублёнки и не переставая дёргать за рукав, кричал: «Геннадий! Геннадий! Я приехал. Нам надо срочно поговорить!». Мужчина по имени Геннадий был очень крупного телосложения и под два метра ростом. Как-никак, слесарем трудился - там тщедушных не держат, но очень пьян. Как говорится, в дребезги. Отдыхал он уже второй день подряд: на работе к Новому году премию хорошую дали, вот и совпало всё. Естественно, никакого Джеймса он в душЕ не знал, МИ-6 тем более, а вот то, что его какой-то грязный, помятый и противно дышащий дихлофосом мужик в красном костюме и с белой бородой дёргает за рукав новой дублёнки и норовит его оторвать, Гену сильно бесило. Гена довольно грубо оттолкнул от себя незнакомого ему мужика с бородой и высказал всё, что о нём думает. Джеймс, чудом устоявший на ногах после грубого толчка Гены, обиделся.

   - Меня, потомственного представителя английской аристократии, майора разведки Её Королевского Величества, да ещё и по матушке? Не бывать этому! - прокричал Джеймс и встал в боевую стойку, приготовившись к рукопашной схватке.

   В эту же секунду ему в голову, в район переносицы, прилетел пудовый кулак Геннадия и отключил Джеймса от окружающего мира. Так и лежал английский шпион и несостоявшийся вербовщик в позе звезды, пока его не решил приютить у себя местный бомж Вовка. Так Джеймс стал Жекой, ощутил всю прелесть свободной жизни без обязательств в ближайшей теплотрассе и испробовал весь спектр замысловатых напитков с чарующими названиями типа «Боярышник», «Максимка» и «Тройной одеколон», хотя последнее было в жутком дефиците и употреблялось по большим праздникам из-за дороговизны. В МИ-6 его навечно внесли в списки без вести пропавших героев на фронтах борьбы с «Красной угрозой» и повесили его портрет в зале Славы.
 
   Пока Джеймс отдыхал под праздничным звёздным небом и наслаждался покоем, Коля Дедморозов со своей напарницей Абебой, окружаемые со всех сторон жителями Китайского района Парижа, тоже приготовились к схватке. Чвакая мокрыми валенками по мостовой и непрерывно передвигаясь, не давая себя окружить окончательно, наш разведчик крутился вокруг своей оси, расставив широко руки.

   - Ну давай, подходи, подходи, сейчас посмотрим, кто кого, - нервно повторял Коля и продолжал крутиться как юла.

   Абеба от страха забыла родной русский язык и тараторила на суржике, смешивая русский, английский, китайский и язык своих предков из Африки, вводя в заблуждение нападавших относительно её расового происхождения.
 
   Когда Коля Дедморозов уже приготовился к последней своей схватке в жизни, неожиданно Абеба пришла в себя, вспомнила своё детство и юность в Люберцах, скинула свои варежки, растопырила пальцы в классической распальцовке из 90-х и громко заявила: «Вы чё, рамсы попутали? Ась?». Азиаты ошалело смотрели на растопыренные чернокожие пальцы и гневное лицо разъярённой женщины. Между тем, Абеба, не теряя времени даром, выдернула из толпы самого борзого азиата, схватила его за грудки и классическим приёмом уличной драки («взять на калган») уложила того на мостовую. Удар головой Абебы, генетически и исторически отличающейся особой крепостью, плюс русские корни, в голову китайского задиры ознаменовался знатным фейерверком, да так, что Новый год в Чайна-тауне наступил всё-таки в декабре. Толпа азиатов испуганно отступила, и один из них вкрадчиво так спросил на чистом русском языке: «Лусские?».

   - Русские, русские мы. Что по нам не видно? - ответил Коля, мысленно послав во вселенную просьбу о проклятии Костика.

   Азиаты расступились и, все как один, расплылись в улыбках. Наперебой стали приглашать к себе домой, недвусмысленно похлопывая правой рукой по левой стороне шеи. Незамедлительно был накрыт стол в самом большом ресторане района. И началось пиршество. В ходе застолья было установлено, что миссия наших разведчиков абсолютно бессмысленна. Дело в том, что практически пол района работает на этом военном заводе и собирает своими собственными руками эти крылатые ракеты.
- Теперь понятно, что же они так плохо летают: то перелёт, до недолёт, - с улыбкой заявил Коля Дедморозов.

   - Собилаем, как умеем. Сболка - это наше всё! - гордо ответствовали китайцы и застенчиво посмотрели на свои волшебные ручки.

   Банкет в честь дорогих гостей продолжился. Было произнесено множество тостов, за уходящий год, за Новый год, ну и, конечно, за мир и дружбу России и Китая. В конце концов нашим разведчикам было предложено встретить Новый год по Китайскому календарю, то есть в феврале. Так как наши никуда уже не торопились, то немедленно согласились к большому удовольствию китайских друзей.

   В холодной Сибири бомж Жека продолжал составлять винную карту из новых алкогольных напитков, доселе неизвестных не только бывшему английскому аристократу, но и даже новым друзьям из канализационного коллектора. Талант не пропьешь!

   Вселенная мольбы Коли Дедморозова услышала и устроила новую судьбу Костика и его засекреченного папаши. Оказалось, что суперсекретность папика не мешала последнему максимально открыто воровать бюджетные денежки. Карма настигла немедленно. Папа в тюрьме, сынуля на Новой Земле.
 
   Гена, слесарь высшего разряда цеха № 2 Красмаша славно отметил Новый год, от души отдохнул и после праздников продолжил собирать холодильники «Калибр», ой, наоборот крылатые ракеты «Бирюса».

   С Новым годом!