А. П. Чехов на Дальнем Востоке

           В 2025 году исполнилось 135 лет, как  Антон Павлович Чехов посетил Дальний Восток после открытия Курил, освоения Камчатки, Сахалина и заселением Приамурских земель. Наше государство поставила задачу – их детально изучить и освоить, найти наиболее удобные пути к этим регионам. Идея отправиться на Сахалин  пришла к нему после разговора с актрисой Малого и Александринского театров Клеопатрой Каратыгиной, которая путешествовала по Сибири и Сахалину в конце 1870-х годов.
      Чехов скрывал свое намерение даже от самых близких людей и попросил Каратыгину держать разговор в тайне. Он раскрыл свои планы только в январе 1890 года.
В конце XIX века дорога на Сахалин была длинной и опасной. По железной дороге и на пароходах тогда можно было добраться только до Тюмени, а затем нужно было ехать на лошадях по Сибирскому тракту. И, конечно,путешествие через Сибирь было продолжительным и дорогим – до Хабаровки ( в то время так назывался Хабаровск) длилось 6 месяцев. По морю дешевле, но также длительно. Хорошо, что Суэцкий канал открыли  в1869 году.
 Свою поездку на Дальний Восток и Сахалин А.П. Чехов осуществил с научной и литературной целью, чтобы изучить жизнь каторжников и ссыльных и  собрать материал для книги.  Писатель отправился в длительный и опасный путь    один.
    Очень хочется сказать о натуре Чехова. В ней было сложное сочетание простоты и глубины, иронии и сострадания, наблюдательности и доброты; он был общительным человеком с легким юмором, совмещал талант писателя и с практической помощью людям как врач. Душа писателя была ранима, что отражалось в его произведениях и личном восприятии жизни, несмотря на внешнюю сдержанность и юмор.
 
    Насколько утомителен был путь  А.П. Чехова на Амур, говорят  записи  в его книге «Остров Сахалин», написанную в 1893году.
Позже, перед смертью, он вновь планировал поездку туда как врач, но не успел.
19  апреля 1890 года стал первым днем путешествия из Москвы на поезде, далее в Ярославле  состоялась пересадка на пароход «Александр Невский» до Нижнего Новгорода. Путешественник, конечно, знал, что путешествие продлится 6 месяцев.
      Он передвигался с максимальной скоростью  транспорта того времени. Морально и материально писатель был подготовлен, но его здоровье желало быть лучшего. Оставляя родные места, стал проявляться синдром ностальгии и тоска по родным местам. На десятый день в своих путевых заметках он писал:
     «Кама прескучнейшая река … города серы, …много грязи». После Москвы почти сразу проявилось безотрадное впечатление. Ему казалось, что время замедлило своё течение.
…  «В России все города одинаковы».  После Казани и Перми у него появилось тревожное чувство страха  и сожаления:
     «Здешние люди внушают приезжему нечто  вроде ужаса. Скуластые, лобастые, широкоплечие, с маленькими глазами, с громадными кулачищами…» -- его удивлял уклад и образ  жизни  аборигенов. На берегу реки Иртыш, в ожидании парома путешественник писал. «Обратился я в великомученика с головы до пяток… Куда я попал? Всё вокруг чуждо … На перекладных скакать до Амура – это пытка». Настроение его часто менялось. «Красноярск красивый интеллигентный город. Из Иркутска писал: «Еду, еду, и конца не видать…тяжко, несносно, мучительно…»
      Вот и начало Амура.  Поездка продолжалась на пароходе «Ермак».
Из его записей: «Другая природа, другие впечатления…Повеяло азиатской экзотикой… Берега Амура красивы, но безлюдье…Амур до чёртиков оригинален …Я в Амур влюблён. Пожить бы здесь два года….Последний ссыльный дышит на Амуре легче, чем первый генерал в России». 30 июня А.П. Чехов прибыл в Хабаровку.
Памятная табличка на современном Дальневосточном художественном музее гласит, что писатель останавливался тут буквально на один день, заходил в Военное собрание, читал местные газеты. А утром сел на пароход и отправился далее. Амур его впечатлил, а сама Хабаровка нет. Конечно, Хабаровка стала официально городом только в 1893 году и напоминала в то время большую деревню.
 А.П. Чехов сразу отправился в Николаевск-на-Амуре на том же пароходе «Муравьёв».
     Оставляя последний город на материке, он писал:
«После обеда, часов в шесть, мы уже были у мыса Пронге. Тут кончается Азия, и можно было бы сказать, что в этом месте Амур впадает в Великий океан, если бы поперек не стоял о. Сахалин. Перед глазами широко расстилается лиман, впереди чуть видна туманная полоса – это каторжный остров; налево, теряясь в собственных извилинах, исчезает во мгле берег, уходящий в неведомый север. Кажется, что тут конец света и что дальше уже некуда плыть. Душой овладевает чувство, какое, вероятно, испытывал Одиссей, когда плавал по незнакомому морю и смутно предчувствовал встречи с необыкновенными существами".
     11 июля он был уже на Сахалине, где и прожил 3 месяца. Писатель  исходил и изъездил не одну сотню верст, осмотрел все тюрьмы, изучил жизнь ссыльных и их семей, нравы местных чиновников, канцелярских служителей и солдат. Он  провёл перепись населения, исследовал жизнь каторжан и ссыльных на дальневосточном острове,  подробно описал ужасающие условия тюрем, больниц, быт и труд каторжников их  страдания, показал Сахалин как «ад».
      Чехов в письме, написанном перед отъездом, высказал предположение, что процесс отправки заключенных в колонии был бесчеловечным и непрактичным, поскольку бывшим заключенным предстояло долгое и трудное путешествие домой после отбытия наказания. Он подозревал, что власти полагались на бедность и инерцию, чтобы удерживать жителей на острове. Примечательно, что Чехов считал систему деградирующей не только для ссыльных, но и для общества в целом, поскольку система позволяла отказаться от необходимости выяснять причины преступлений и исследовать эффективные средства реабилитации.

Он писал - «Чтобы побывать по возможности во всех населённых местах и познакомиться поближе с жизнью большинства ссыльных, я прибегнул к приёму, который в моём положении казался мне единственным. Я сделал перепись. В селениях, где я был, я обошёл все избы и записал хозяев, членов их семей, жильцов и работников. Чтобы облегчить мой труд и сократить время, мне любезно предлагали помощников, но так как, делая перепись, я имел главною целью не результаты её, а те впечатления, которые даёт самый процесс переписи, то я пользовался чужою помощью только в очень редких случаях».

Из сахалинского путешествия писатель привёз около десяти тысяч карточек-анкет. Его впечатления и собранные статистические данные стали основой книги «Остров Сахалин». Изначально её по главам печатали в журнале «Русская мысль» в 1893–1894 годах, а отдельное издание вышло в 1895 году.
Публика неоднозначно встретила эту работу, а Министерство юстиции и Главное тюремное управление командировали на остров своих представителей с проверкой тех фактов, которые описал Чехов. Итогом стали частные реформы: увеличение суммы на содержание детских приютов, отмена телесных наказаний для женщин, вечной ссылки и пожизненной каторги.
 
Позднее его исследования привели к реальным тюремным реформам в России.
Боязнь заразится холерой, писатель поспешил с отъездом, но уже морем. Путешествие по морю не оставило столько впечатлений. как на суше. 5 декабря пароход «Петербург» пришёл в Одессу. Родные встречали его в декабре 1890 года в Туле.
В заключении Чехов писал:
        «Мне всё время казалось, что склад нашей русской жизни совершенно чужд коренным амурцам, что Пушкин и Гоголь здесь непонятны и потому не нужны, наша история скучна, и мы из России, кажемся иностранцами».
Чехов не был уведомлён, что малые народы севера-востока раннее сопротивлялись всем «гостям».