Почти как у Толстого

— «Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу, и далекое, невозможное, вдруг стало близким и неизбежным»..., — прочитала Маша вслух, внезапно заплакала, а потом бросила: «Не верю» и выбежала из класса, хлопнув дверью.
— Маша… — попыталась остановить девушку учительница, но куда там. В классе послышались шепотки, шутки.
— Истеричка, — бросил вслед Маше Тимофей.
— Гормональный сбой, — авторитетно вставила староста.
— Петька Соколов, — сдала новую подругу болтушка-Рита.
Каролина Павловна нахмурила пушистые рыжие брови, оглядела класс и отправила за ученицей Риту, зная, что та не только любит поболтать, но и всегда может найти нужные слова, чтобы кого-то утешить. А потом, посмотрев на часы, женщина решила немного поговорить с классом о жизни.
Солнце ласково пригревало, и разморенным детям на 6 уроке было совсем не до истории любви Николая Ростова и княжны Марьи. Даже побег Маши из класса едва ли надолго сумел их взбодрить.
Грустные классики смотрели на подрастающее поколение понимающими глазами, но точно не могли отпустить их ни с литературы, ни с последующего допурока по математике. А жаль…
Игривый солнечный лучик, пробежался по стеклу книжного стеллажа, рассмотрел цветы в стареньких горшках и, наконец, побежал прочь, скрывшись за тучкой. И казалось, для учеников он был намного интереснее, чем все творчество Толстого.
Но вот певучий голос молодой учительницы наполнил собой весь небольшой кабинет и снова привлек внимание к ее добрым серым глазам:
— Как, вообще, зарождается любовь? Можно ли догадаться заранее, что именно с этим человеком вы проведете вместе долгие годы? Может быть, спор и помогает зарождению истины?
— Ну... скорее уж драки. — Тимофей хмыкнул, а потом эйкнул, получив удар по голове от соседа.
— Я вот вообще никого не люблю, — горделиво заметила староста.
— Угу, кроме Короля, — вставил Тимофей, вчерашний второгодник, а ныне гордый десятиклассник.
Каролина Павловна улыбнулась, глядя на ученика. Тимофей назубок знал все программные стихи, прекрасно танцевал, участвовал во всех школьных мероприятиях и конкурсах, но, к большому сожалению своих вечно занятых родителей, с географией и математикой дружил слишком слабо для успешной сдачи экзаменов. Впрочем, третья волна пересдач ОГЭ спасла и его, подарив возможность вместо колледжа попасть в 10-б.
— Это другое. — заспорила староста, поглаживая пенал с лицом кумира.
— Ну да, он звезда, а ты десятиклассница. Даже песню про вашу любовь стоило бы зацензурить.
Каролина Павловна тихонько вздохнула и с улыбкой заметила:
— Дорогие, влюбленность в кумира, с которым ты не знаком и любовь к живому знакомому человеку — это немного разное. Может, вернемся в реальность? К теме обычной любви.
— Угу, например, к Машке. Полгода строила глазки новенькому. А признаться решилась только накануне его отъезда. Ну и получила «минус вайб» заместо «обоюдно».
— То есть Машу отвергли? — уточнила учитель, лишь приблизительно понимая, что именно сказал ее ученик.
— Ну, не то, чтобы напрямую. Но к нему она не поедет. Его предки тоже не привезут. Не судьба, короче, — Тимофей пожал плечами. А остальные одноклассники поддерживающе закивали. Мол, любовь на расстоянии есть сюр.
— И что ж, случись война, уйди на фронт ваш муж или жена, вы сразу же их разлюбите? Ни писем писать не станете, ни ждать?
— А чего письма? Позвонить можно, даже с видео, — недоумевал Расул.
— Да и сразу, конечно, никто мужа/жену не разлюбит. «Это вы обманываете», — заметил Тимофей. — Но ведь то женатые. А они так, едва знакомые.
— И что же, все ныне женатые в прошлом никогда не были едва знакомыми? – Каролина Павловна с легкой улыбкой продолжала подталкивать класс к какой-то простой, на ее взгляд, мысли, но класс активно уворачивался и накидывал один неожиданный вариант за другим.
Наконец, тихоня Вера сказала:
— А я знаю, о чем вы? Вы про прадеда. Мой прадед познакомился с прабабушкой накануне войны. Четыре года они обменивались письмами. Когда письма перестали приходить, мама говорила, прабабушка все равно каждый день ходила на вокзал его встречать, и в дождь, и в снег, и даже, когда болела, а в городе были немцы, она все равно надеялась, что он придет, ждала любую о нем весточку… И дождалась. Он вернулся осенью 45-го. Вернулся, и они поженились. Вот так они тоже раз глаза друг другу посмотрели и на всю жизнь полюбили. И умерли потом в один год.
Помните, ребята, я Елене Юрьевне в школьный музей письмо отдавала? Это бабушкино было. Мама сберегла.
— Ого, почти как по Симонову. Она умела ждать, так как никто не умел. — улыбнулся Тимофей. Потом подумал, а не добавить ли ему что-то про то, что век-то другой, но в класс вернулась улыбающаяся Маша вместе с подружкой.
— Машка, что случилось? — громким шепотом спросила староста, пока класс с любопытством разглядывал смущенную девушку.
Маша загадочно улыбнулась, поглаживая телефон, а Ритка ответила:
— Петька позвонил, он родителей уговорил его сюда к нам на лето отправить. Бабушек-дедушек повидать, ну и...
— Лямур-лямур, — пропел Тимофей.
А Каролина Павловна с мягкой улыбкой предложила вернуться к эпопее Толстого.
— Да, один взгляд может всё изменить. А настоящая любовь не боится долгого ожидания... Так и княжна Марья поняла, что может стать счастливой вместе с Николаем Ростовым...
Ученики снова почти засыпали, читая Толстого, но нет-нет да и поглядывал кто-то на счастливую Машу или Тихоню-Верю, думая об одном и том же, что, кажется, настоящая любовь — это не миф.