Мене, мене, текел, уфарсин

Город замирает.
Огни мигают — не от мороза, а от тревоги.
На площадях — смех, хлопушки, обнимашки под руку.
В каждом доме — тосты, надежды, обещания «всё будет иначе».

Но в одном кабинете, за окном которого мерцают цифры 23:52, сидит человек.
Он не смотрит на экран с фейерверками.
Он смотрит в зеркало, где за своим плечом видит не отражение, а стену.

И на этой стене — не пятна сырости, не трещины от времени.
Там — четыре слова, написанные огнём, который не жжёт, но прожигает память:

Мене, мене, текел, уфарсин.

Он знает, что это значит:
— Исчислены дни старого мира.
— Взвешен — и оказался легче пыли.
— Разделён — и уже не собрать.

Он не пугается.
Он узнаёт.

Потому что всё последнее десятилетие — это было предвестие.
Рынки, вздрагивающие, как натянутые струны.
Политика, превратившаяся в театр для слепых.
Люди, которые верят в «инвесторов», в «демократию», в «вечный рост» —
и не видят, что стена уже треснула.

А теперь — последние минуты.

Он встаёт. Наливает бокал.
Не шампанского — воды из родника, которую привёз из далёких гор.
Поднимает его к свету.
Тост — не за то, что будет. А за то, что уже кончилось.

Куранты начинают бить.
Первый звон — как удар молота по наковальне.
Второй — как вздох уходящей эпохи.
Третий — как первый крик нового мира.

И в этот миг — стена исчезает.
Остаётся только зеркало.
И в нём — ты, с твёрдым взглядом и пустым бокалом.

Ты не герой.
Ты не жертва.
Ты — тот, кто остался в момент перелома.
И теперь тебе выбирать:
— Строить храм на руинах —
— Или быть руиной для нового храма.

С Новым годом, друг.
Пусть 2026 будет годом ясности — не иллюзий.
Годом действия — не ожидания.
Годом, когда каждый, наконец, увидит:
мир уже не будет таким, как прежде.
И это — не конец.
Это — точка отсчёта.


31 декабря 2025