Нити истории

(по роману Алекса Ведова «Огонь и рифмы», НЛ, № 10, 2025)

Перед нами история о древнем шлеме, обладающим способностью перемещать владельца, как машина времени, в разные исторические временные слои. Текст, вернее, стиль повествования порадовал вначале спокойным тоном, без нагромождения тяжеловесных, как валуны, метафор, без лабиринтов предложений и смыслов.

Роман состоит из 15 глав, которые чередуются по названиям: Нить нейлоновая, Нить шелковая – стало быть, нейлоновая нить – это нить современности, а шелковая – древнего Китая. Сюжет развивается в этих двух временных пластах. Автор сочетает элементы научной фантастики, историко-приключенческого жанра и драмы, создавая «лоскутное» произведение. Главный герой мечется в трех пространствах: в современном, в древнем Китае и во снах.

События начинаются в 1991-м году.

Главный герой Родион возвращается из Монголии, где был в командировке, в Ленинград. И как часто случается с сонными пассажирами, он путает багаж и забирает чужую сумку. Дома обнаруживает в ней древний монгольский металлический шлем. И тут читательское чутье подсказывает, что, кажется, намечаются едва заметные штрихи будущего романа (любовного) между обладательницей сумки Валерией Лукьяновой, 53 лет от роду, и Родионом Костроминым, 57 лет.

Родион решает примерить древний артефакт. Шлем пришелся впору. Автор использует символ шлема как связующее звено между эпохами и переплетает исторические факты с художественным вымыслом, шлем — мост между прошлым и будущим.

Надев шлем, Родион переносится в древний Китай. Телом он находится в Ленинграде, а перед его глазами, как в VR-шлеме (шлем виртуальной реальности), разыгрываются сценки из древности. И видит он все происходящее глазами одного из трех китайских друзей, пока не понимая, что происходит.

Со второй главы, когда выходит на арену китайская линия сюжета, начинается сложное, как иероглифы, знакомство с друзьями-китайцами. Три товарища (ученый-алхимик, поэт и оружейный мастер) мечтают заполучить сердце 20-летней красавицы Чжун. На фоне зарождающейся любви один из товарищей, Тянь, отправляется в путешествие за новыми алхимическими знаниями и возвращается через три года с сосудом с белым порошком для изготовления селитры и пороха.

Китайский виток сюжета составлен добротно, видно, что автор перелопатил огромный исторический материал. Молодой алхимик Тянь, изучив многие науки, получил селитру. Тут текст с художественного течения проваливается в научно-популярный. Автор знакомит читателя с методами получения селитры, приплетает сюда же знания о древних стихиях – о дереве, воздухе, огне.

Тянь искал формулу большого огня. И нашел. Но по совету своего учителя, сохранил изобретение в тайне, чтобы чужаки не воспользовались огнем и натворили беды. Красной нитью в романе проходит мысль – знание может быть опасным, когда попадает к недостойным людям. Но мысль об ответственности ученого утопает в массе второстепенных деталях и излишней не-художественной информации.

Тем временем некие научные госструктуры в Ленинграде начали охоту за шлемом. Родион встречается с Валерией у нее дома, чтобы передать сумку, но без шлема – попросил на несколько дней отсрочки.

Далее мы узнаем об истории создания шлема, продираясь через многостраничное, с избыточными деталями, обьяснение. Трудно читателю выстоять под громоздким историческим материалом, как цунами обрушившимся на его голову — ведь перед нами художественный текст, а не историческая энциклопедия!

Тем временем Родион решает спрятаться на даче. Круг желающих отобрать у него шлем сужается. Родион видит сон: он едет на конференцию в европейскую страну, и там везде ему мерещится преследователь, вернее много-много клонов одного преследователя. В реальность сна вкрапляются сюрреалистические элементы, Родион в западне.

На даче, занимаясь повседневными делами, Родион размышляет о магической силе шлема. Родион считает, что с посредством шлема можно проникнуть в мнемосферу и получить доступ к многотысячелетнему коллективному сознанию, коллективному опыту поколений. И опять перед нами научпоп, на этот раз про мнемосферу, отчего роман из художественного произведения превращается в лекцию.

Преследователи появляются с визитом на даче и требуют выдачи шлема. С помощью шлема они собираются определять лучших руководителей государства. Лучших – как они это понимают. Родион отказывается выдать шлем, и его избивают. Тут появляется Валерия и изящно электрошокером обезвреживает бандитов.

Научпоп перетекает в экшн – Валерии с Родионом удается вырваться из рук преследователей и со шлемом вернуться в город.

Валерия предлагает Родиону надев шлем, попасть в древние времена – тут же, в машине, на пути в город.

И вот Китай: Друг Тяня Вужоу (оружейный мастер) изготовил шлем по эскизам Тяня для военачальника Синьши,. Синьши, еще не знает о силе шлема, но интересуется большим огнем – детищем Тяня. Синьши понимает, что с большим огнём (порохом) можно уничтожать деревянные укрепления, повозки, вообще всё, что горит! И предлагает ему начать производить порох в огромных количествах. Тянь не соглашается.

Видение прерывается, и Родион «возвращается». Приехав в город, Валерия приглашает его к своей подруге с ночевкой.

В полотно текста пришивается лоскут хоррора: ночью Родион видит диковинный сон про курсантское прошлое: как он с другом Артемом заплутал в незнакомой местности, они встретили бабку, которая рассказала историю о чудище, ворующем людей. Вот и внучку у нее украли. Родион с Артемом решают идти на поиски и выходят к поляне, где сидит на троне отвратительная рептилия и наблюдает за девочкой, привязанной к столбу.

Накидав упырей взрыв-пакетами, курсанты спасают девочку и возвращают ее бабушке.

Отмечу, что если в начале романа сны Родиона как-то были связаны с сюжетной линией, то сон с рептилиодами, похищающих детей, смотрится, как лишний и «не прикрученный» к основным событиям эпизод. Хотя подруга Валерии интерпретирует этот сон, как отсылку к мрачному периоду советской истории, когда развенчали культ личности – но все это выглядит притянутым за уши привязкой сна к недавней истории страны.

В русской литературе сны героев всегда имели особую важность, выполняя сразу несколько функций: символическую, психологическую и сюжетообразующую. Сны были значимой составной частью произведений, например, сны Раскольникова и Сони Мармеладовой (или сон Обломова, или Андрея Болконского) играют ключевую роль в раскрытии их внутреннего мира, предвещают будущие события и служат инструментом психологического анализа.

А в романе «Огонь и рифмы» сны Родиона часто не вплетаются в основную канву событий, и, являясь огромными по обьему отступлениями, выглядят как цветные заплатки на праздничном наряде.

Родион снова примеряет шлем. И попадает в исторический отрезок, когда в Китае бушуют мятежи под предводительством Хуан Чао. Его армия уже подобралась к городу Чаньань, где жил Тянь. Император бежал, народ в панике. Тян попадает в руки военачальника Синьши, который требует большого огня. Тянь не соглашается. Ночью его друг, поэт Вэнминь спасает из заточения. За беглецами погоня, где Вэнминь погибает от стрелы. А Тянь, опустошенный, потерявший всех близких, уходит вдаль…

В следующем сне Родион попадает с попутчицей Жанной на вьетнамский остров. Снова автор переходит на научпоп, и основательно рассказывает про флору и фауну острова, словно в его руки попал некий трактат, и он решил прочитанную информацию включить в текст романа, то ли для обьема, то ли для бравады ученостью, то ли для развлечения читателя.

Увы и ах, в романе автор намешал много чего: тут тебе и сны Родина вперемешку с китайской историей, тут и рептилоиды-похитители детей с вьетнамскими браконьерами…

В последний раз Родион надевает шлем: китайские города уже разрушены. Хуан Чао обьявил себя императором, начал церемонию коронации и надеялся получить шлем мирным путем, в виде дара. Опять автор нас ввергает в пучину исторической детализации, а именно – ритуалов коронации.

Синьши в доспехах и со шлемом в руке должен был пройти мимо двух металлических статуй, которые, как магниты, парализовали его и мешали движению. Воспользовавшись суматохой, Тянь поджигает площадь, пиротехника взрывает все вокруг, а Тянь эффектно кричит: «Дун Синьши! Ты хотел много большого огня, так получи!».

На этом шлемо-фильм заканчивается. «Почему я, именно я всё это пережил? – спрашивал Родион себя снова и снова. – Какое всё это отношение имеет ко мне?».

Вот и читатель задается этими вопросами, и не находит ответа. Автор так много чего разного подкинул в текст, словно поленья в костер, чтобы раздуть большой огонь читательского интереса, что, порою, закрадывалось подозрение: не ИИ ли написал некоторые эпизоды, или подсказал сюжетные повороты автору?

С другой стороны, роман — добротная беллетристика с нотками исторической интриги, приправленная захватывающим дух экшном, это легкое чтиво для подростков, или для тех взрослых, которые после тяжелого рабочего дня с пивком (чаем, кофе или еще с чем) хотят скоротать часок своего времени, не нагружая мозг сложными характерами и загадками контекста… если, конечно, выдержат напор энциклопедической нагрузки и затянутость в описаниях…