Опасные улыбки. глава 24

«Думаю, через месяца два эта тоже начнёт прыгать вокруг Павлика», — цинично бросила Татьяна Даше и Алене, указывая подбородком в сторону новенькой, и ушла к себе, оставив женщин в лёгком смущении. Они потупили взгляды, втянув головы в плечи, словно младшие сёстры, уличённые старшей в глупости.

Она теперь открыто высмеивала их тщетные попытки произвести впечатление на Павла, называя его ухаживания с переменной «дежурной по гарему» — «поигрульками». Даже до Даши стало постепенно доходить, что она оказалась в роли Гюльчатай. Она злилась и срывалась на Павла, из-за чего их отношения описывали порочный круг: он заигрывал, она велась и радостно кривлялась; затем он публично обесценивал её, выставляя на посмешище; она замыкалась, не разговаривала с ним днями, отсиживалась на удалёнке; а потом он снова бросал ей кроху внимания — и круг повторялся.

Пользуясь удобным поводом — необходимостью обустроить рабочее место для новенькой, — Татьяна пересадила Дашу к Алене. «У Наташи не частичная удалёнка, как у вас, ей нужно постоянное место поудобнее», — заявила она, не оставляя пространства для возражений. Дашу впихнули в тесный соседний кабинет к Алене. Павел отнёсся к этой идее благосклонно. Даша его изрядно утомляла: раскрутить её на безотказное служение, как Алену, не вышло, ни Татьяна, ни Алена не воспринимали её всерьёз как соперницу, зато характер у девушки оказался кусачим, и Павлу периодически доставалось.

Новенькая, Наташа, оказалась некрасивой лицом, но с хорошей, хотя и несколько грузной фигурой. Она была ровесницей Павла и, как большинство нормальных женщин с устойчивой жизненной позицией, не восприняла его всерьёз с первого взгляда. Невзрачный парень под сорок... Прошло уже больше девяти лет их дуэли — Татьяна мысленно отметила этот странный юбилей, — но внешне она выглядела лучше, чем пять лет назад. Она даже дразнила женщин циничными рассуждениями: «Некоторым просто не везёт с генетикой. Паспортный возраст — ерунда, там ведь не написана дата вашей смерти...»

Татьяна действительно выглядела моложе Алены, а Даша начала стремительно стареть, и даже уколы помогали слабо. Новенькая же, Наташа, оказалась умнее обеих своих предшественниц. Увидев Татьяну, она стала петь ей дифирамбы: её красоте, стилю, моложавости. Татьяна, давно отвыкшая от комплиментов, с удовольствием смаковала эту лесть.

Павел, лишившись привычной аудитории в лице Даши, почти без кривляний стал снова подвозить Татьяну, когда ей было нужно, экономя её время и деньги. Дашка поджала хвост и сидела в тесной комнатке с Аленой, где постепенно начало созревать незримое напряжение — наконец-то они стали соперницами, как того и хотела когда-то Татьяна.

Татьяна же вступала в новую эру. Она сознательно переключила фокус внимания на семью, и в первую очередь — на мужа. Его она любила самозабвенно, напрочь забывая о своих декларируемых взглядах мужененавистницы и феминистки. Объяснялось это просто: с ним, с самого юного возраста, она прожила жизнь так, как хотела, без навязанных обществом уродливых гендерных ролей. Муж был для неё всем — щитом, защищавшим её сначала от материнского деспотизма, а потом и от претензий их взрослеющей дочери. За его спиной она могла позволить себе жить в своё удовольствие, и разве что не ходила на голове, хотя и это иногда случалось в их совместных авантюрах. Он знал о Павлике с самого начала, давал советы, поил её пивом, когда ее трясло от нервов, мечтал набить «соколёнку» лицо, но удерживался — во многом по той же причине, что и Татьяна: чувствовал странное родство к этому потерянному мальчишке, который напоминал ему рано погибшего друга из молодости.

Наташа, новая сотрудница, оказалась холодна к попыткам Павла её зацепить. У неё был развитый интеллект, муж, трое детей и брат, удивительно похожий на Павла характером. «Нарциссы все на одно лицо, словно близнецы, — думала Татьяна. — Познакомившись с одним, ты уже изучил повадки тысячи».

«Какой такой Павлик? — рассеянно переспрашивала Наташа по телефону в присутствии Алены. — А... да-да-да. И что?»
Алена, стоявшая рядом, подавилась сигаретным дымом и едва не упала от смеха. Они теперь часто ходили курить вместе, вернее, Алена курила, а Наташа просто составляла ей компанию для разговоров.

В общем, их маленький заводской мир шагал вперёд. Использовать Наташу Павлу не удавалось. Даша и Алена, наконец, вступили в то самое соперничество, которого так долго ждала Татьяна. И всё, казалось, шло по её плану.
Пока она не ушла в долгий отпуск.