Глава 1. Новенькие

               Пойти на поиск себя не трудно: досадно ничего там не найти.
 (Юный поклонник «Нирваны»)

Был лес, и были горы... И туман стелился над водой белесой дымкой, и в ещё призрачном, сером небе не было солнца, его до сих пор те горы скрывали за собой. А ещё, там были босые ноги, мокрые от росы, и грязь просёлочных дорог. И было зябко; и с непривычки у понаехавших на природу городских жителей кружилась голова от свежего горного воздуха... И небольшая группа туристов, только что миновав небольшой посёлок, по грунтовке приближалась к лесу.
 Многие из этой группы здесь, да и вообще в горах, оказались впервые, и потому надеялись только на знание пути Верой Николаевной. Именно эта крепкая, хотя уже пожилая женщина возглавляла их маленький отряд и теперь вела его вперёд.  Строго распоряжаясь и указывая путь, она маленьким юрким колобком катилась впереди всех по узкой тропке. Только она знала дорогу к загадочным «своим». Вера Николаевна шла налегке, имея при себе только дорожную сумку: палатку, провизию, походное снаряжение и всё прочее ей должны были подвезти чуть позже: несколько человек из этой группы намеревались добраться сюда на машине к вечеру.
Не слишком долог был путь, но для абсолютно непривычных к природе городских жителей даже переход на другой берег мелкой, но очень быстрой горной речушки непременно превратился в целое событие. 
Вот кто-то из них попытался прыгать по камням, и уже сорвался в воду: кажется, то был Дмитрий Степанович... Но нет, он всё-таки лишь соскользнул ногой, но не упал, успел удержаться. Однако, он потерял очки, и теперь искал их там, в быстром потоке, среди камней. Очки пытались уплыть. А рядом с Дмитрием Степановичем – Бронислав, и он браво подхватывает на закорки Татьяну и  переносит её, вместе с надетым на неё рюкзаком, через бурную, стремительную реку. Таня визжит и дрыгает ногами. А следом за этой парой, осторожно прощупывая дно найденной на дороге палкой, переходит реку сухонький Евгений. Одной из первых форсирует реку и Наталья, и она даже не пытается не намокнуть и не закатывает джинсы. Сильный поток чуть не сбивает её с ног, и  до костей пробирает холодная вода. Однако, Наталья весело смеётся.
 Самым последним, и вовсе не снимая туфли, минует водный поток Сергей, который лихо пропрыгивает всё препятствие по выступающим камням чуть ниже по течению. И лишь одному ему удалось совсем не замочить ног. Однако, при этом Сергею пришлось дожидаться, пока не пройдут все остальные: он боялся опозориться, всё же полетев в воду. И только тогда, когда все были уже на другом берегу, он, рискуя упасть, проделал свой трюк. Зачем? А просто так... А потом был вынужден спешно догонять группу.
Но вот уже абсолютно все на другом берегу; а далее грунтовка относительно полого поднимается вверх. Если от неё, уже на пригорке, уклониться чуть в сторону, то пойдёшь по длинной пустоши, заросшей только дикими травами, среди которых изредка попадаются ягоды земляники.
Однако, земля здесь неровная, некогда вывороченная копытами лошадей и коров. Потому, идти по ней трудно, ноги то и дело застревают. И после подъёма на пригорок далеко впереди отчётливо виден палаточный лагерь, что находится на другой стороне длинной пустоши, уходящей к далёкой синеватой горе чуть пирамидальной формы. Лагерь разбили под теми деревьями, что следуют вдоль дороги, ведущей к морю.
 На открытом пространстве, чуть дальше палаток, ближе к началу гор, обосновались  пасечники; их голубой вагончик виднеется вдали. Видимо, именно потому здесь повсюду: над клевером,  над колокольчиками, над шалфеем, мятой и душицей, - снуют маленькие пушистые пчёлки.
Вера Николаевна, завидев впереди палаточный лагерь, значительно ускоряет шаг; и оттуда, со стороны деревьев, вот  уже и ей приветственно машут. И, как только группа, наискось минуя бездорожье пустоши, начинает приближаться к тем палаткам, следуя за своей предводительницей, то  навстречу им уже спешит быстрой, уверенной походкой высокая, ладная женщина.

- Здравствуй, Диана! – радостно приветствует её Вера Николаевна.

- Здравствуй, Матушка Мария! Здравствуй, родная! – отвечает та, и вместе с раскрытыми объятьями Дианы и широкой улыбкой Веры - вот уже и солнце поднимается из-за гор.
Потом Диана обнимает и всех остальных: каждого из вновь прибывших. И все они дружно направляются к тому небольшому палаточному лагерю.
Там, близ палаток, уже кучкуются люди, но, по всей видимости, многие из них ещё спят. Те, кто не спит, просят не шуметь и говорить тихо.
Одни из них сидят на сложенном вдвое ватном одеяле, а под него подстелена клеёнка, ведь земля ещё влажная после недавних дождей, да и трава мокрая от росы. Однако, совсем немногие, как говорят присутствующие, только что отправились на речку, чтобы окунуться поутру: те - ребята закалённые. Да и какой-то черноволосый парень в джинсах и в одетой на голое тело безрукавке сидит под деревом на картонке в стороне от всех, в позе лотоса: медитирует.

- Здесь никак не разжигается костёр, сколько мы ни пробовали. Одна видящая в прошлом году сказала, что раньше здесь колдуны стояли – вот потому это место как бы заколдовано. 
А приехали мы вчера вечером, не слишком вас опередив. Но, переночевали уже здесь, - напевно произносит Диана. – Думаю, нам теперь надо всем вместе перекочевать на Ромашковую: там уже стоит группа Сан Саныча, да есть люди из Краснодара. А мы вас здесь ждём, да и другие группы, чтобы вместе начать работу. Думаю, что и те, что на Ромашковой, к нам тоже присоединятся.
- А на Грушовую - когда пойдём? – деловито поинтересовалась Вера Николаевна, она же, как здесь оказалось, «Матушка Мария»: именно так именовала её Диана. - В другие годы мы всегда именно там Магниты крутили.
- Скоро подъедет Вадим со своими – и вот тогда  решим. Их группа - ведущая. Ответственная именно за Магниты. Может, мы и вовсе не пойдём в этом году на Грушовую, но прямо на Ромашковой и останемся:поляна хорошая, большая. А народу много понаедет. Да и, кто-то поговаривал из краснодарцев, что Грушовую ещё в прошлом году уже отработали.
Потом группа Матушки Марии ожидала, пока лагерь всех тех, кто сюда приехал раньше, сдвинется с места: то есть, все проснутся, соберут палатки да рюкзаки. А потом, уже все вместе, снова двинулись в путь: на загадочную Ромашковую поляну.
Шли не слишком долго, вдоль реки, потом переправились через неё, что оказалось совсем не трудно: там, где есть брод, реку, настолько мелкую, можно просто перейти по камням. А дальше, поднялись к лесу и пошли по широкой, хорошо протоптанной тропе,  обходя стороной вершину. Без провожатого здесь легко можно было бы заблудиться: самых разных троп и развилок, спусков и подъёмов попадалось немало. Теперь впереди всех шла стремительная Диана, хорошо знавшая маршрут.
 Наконец, они вышли из леса на очень красивую, большую поляну, сплошь усыпанную белыми цветами с жёлтой сердцевиной. Встречались тут и другие цветы и травы: бросались в глаза и мята, и зверобой, и репейник. Местами рос даже невысокий кустарник, а в дальнем конце среди высоких трав темнели старые замшелые камни. Возможно, остатки давно разрушенных дольменов.
Солнце здесь, над поляной, давно показалось из-за гор и уже припекало, но, тем не менее, белесый туман всё ещё стелился у дальнего края, и в тени было прохладно. Кто-то сразу же, первым делом кинулся распаковывать вещи, ставить палатку. Другие поначалу пошли поближе познакомиться с теми, кто уже здесь обосновался, и к костру которых, получается, все они присоединились. А некоторые сразу же сели медитировать, устраиваясь на краю поляны.
Здесь, на краю леса, был даже деревянный навес со столом и лавочками, а также оборудованное рядом с ним место для костра, тоже с лавочками вокруг, представляющими собой длинные доски, положенные на камни, и просто с большими камнями неподалёку от огня. Костёр и сейчас горел: кто-то готовил еду. До прихода новых людей, палаток вокруг было не слишком много; Диана поздоровалась со всеми, кто был сейчас в лагере из старожилов и осведомила их о том, что привела с собой будущих магнитчиков: об их ожидаемом приходе сюда некоторые знали заранее. А Вера Николаевна сразу же побежала к каким-то своим старым знакомым, с которыми не виделась как минимум с прошлого года и встретить которых была так рада: целоваться, обниматься, сообщить новости, узнать что-то новое - и оставила своих подопечных на полный произвол: не маленькие, пусть теперь сами здесь обживаются.
- Это – не ромашки. Разве бывают ромашки такими большими? По-настоящему, такие цветы называются как-то иначе, только я забыла их название, - слышался разговор где-то совсем рядом, за соседним кустом. – Такие цветы у нас в садах выращивают, а здесь их – целое поле! Здесь так чудесно!
Наталья пошла нарвать мяты к чаю: здесь её было так много. Да и просто хотелось побродить по окрестностям. Лес, горы, поляна... Так много знакомых и незнакомых трав, такие интересные древние камни, где-то на другой стороне отсюда. Лёгкий ветерок, звенящие и жужжащие насекомые. И где-то среди травы, так же, как и на первой стоянке, краснеют ягоды спелой земляники. Совсем мелкие, но очень сладкие и сочные. Чистый, звенящий воздух, запах свежести и свободы.

                * * *

А Сергею здесь пока что совсем не нравилось. Он вышел на край поляны и присел на чуть влажную траву и смотрел на дальние деревья. Попытался медитировать - но, как-то не получалось. Конечно, он совсем не так представлял себе поездку... О которой мечтал, и о которой столь много вокруг говорилось. Да и поехал он сюда, собственно говоря, только для того, чтобы на время вырваться из дому, где всё надоело. Ну, быть может, ещё из-за Натальи, взявшей его на «слабо».
Как вообще его угораздило сюда попасть - и кто все эти люди? Зачем он здесь? С чего это всё началось - и как он докатился до жизни такой?
Быть может, началось всё с того, что в его жизни, обычно скудной на события, в последнее время то и дело что-то происходило, случались странные происшествия. Вроде бы, ничего в них и не было такого уж особенного – но это, если взглянуть со стороны тех людей, у которых жизнь полна событий и вечно что-нибудь происходит. Но таковым он вовсе не являлся.

    Сергей представлял собой обыкновенного и вполне добропорядочного гражданина, окончившего юридический техникум и даже работающего по специальности, помощником юриста. Впрочем, недавно и по блату. В небольшой частной фирме, которая занималась укладкой асфальта. Интересовался политикой, но в меру, и смотрел на ночь перед сном телевизор... В общем и целом, его биография ничем не отличалась от среднестатистической.

За ним водился лишь один единственный грех. «Одна, но пламенная страсть»... Отклонение от «типичного представителя» и явный дефект в глазах окружающих проявлялся в том, что Сергей чрезмерно увлекался книгами. Читал их всегда, везде, при любой возможности. Страстным запоем. А родственники ему ведь не раз намекали, что от книг образуется пыль, и что, хотя он так уж любит читать, но пусть не коллекционирует весь этот хлам дома. Но Сергею нравилось шелестеть страницами. Ходить по книжным магазинам, вдыхать особый запах. Приносить домой отысканную в букинистическом отделе магазина или же взятую в библиотеке старую, затрёпанную и зачитанную книгу. Уединяясь в своей комнате, читать, полностью забывая обо всём окружающем.
Чревато... «Попадёшь под стекло, под стекло!» - как у Гофмана, в «Золотом горшке». Нет, был бы как все: пиво пил с приятелями, в меру дрался, бегал за девчонками да спал подольше.
А тут, ещё, понимаете ли, его «интересовал Восток», как он ещё и всем подряд говорил и о чём спешил поведать. Одно время, он увлёкся медитацией. Занимался ею два раза в день: ранним утром и поздним вечером. Но, в семье к этому странному  новшеству отнеслись крайне жёстко. Категорически не принимая возражений, посоветовали бросить эти потуги, домашние посматривали на его занятия с отвращением, да и самого Сергея воспринимали, как медитирующую лягушку. Ну, ту самую, весёленькую такую, на рисунке дзенского монаха, и которая «тоже так умеет»...
 Кончилось всё тем, что однажды мать без стука вошла в его комнату и обнаружила, что сын сидит прямо на полу, на её присутствие не реагирует и на вопросы не отвечает. Ну, и огрела она его скалкой по спине. После чего, воспоследовал бурный и продолжительный скандал, виноватым в котором оказался, конечно же, бездельник Сергей. Сказано же выше: лучше - пиво, на этой почве оно органичней, что ли...
Боясь в дальнейшем таких же грубых сцен, парень решил с этим делом завязать. В смысле, с медитацией, во всяком случае, дома. Впрочем, этот отказ от самосовершенствования уже нисколько не повлиял на прочно установившееся негативное отношение родственников. 
Ну, не одно, так другое, если сознанию хочется на чём-нибудь заморочиться. Духовный поиск был в самом разгаре. Через некоторое время, у Сергея появился новый друг. Он работал сторожем и пономарём в церкви. Все местные нестандартные люди величали этого парня Фродо, за внешнее сходство с одноимённым хоббитом. Ну, только если бы хоббит бороду отпустил. Именно этот Фродо, как говорили, и "посадил" Сергея на христианство. Восток был временно забыт, но с тех пор молодой человек стал регулярно посещать все церковные службы, как минимум по выходным. Однажды он даже намеревался пойти с утра на исповедь и покаяться во всех грехах своей сложной и запутанной жизни. Исповедь планировалась на утро. Но вечером...
Когда он шёл по центру города, намереваясь завернуть в книжный магазин, неожиданно ему на глаза попалось объявление на дверях библиотеки. Что-то там о том, что завтра, в воскресенье, все уфологи, экстрасенсы и желающие к ним присоединиться собираются в шесть утра на городском стадионе. Будут новые интересные материалы, гости из Краснодара и тренинг за городом, в роще. В общем, ожидалось много интересного... И это было даже не распечатанное в типографии объявление, а листик в клеточку, с надписью от руки. Но, именно это пресловутое приглашение  порушило на корню все планы Сергея: на исповедь он не пошёл, поскольку ни свет ни заря сорвался к уфологам. Фродо потом сказал, что это было искушение, идущее от дьявола. Его почерк! И с тех пор православный друг махнул на Сергея рукой, как на лицо безответственное.
Хотя, почерк на том листке был самый обыкновенный, человеческий, с левым наклоном и вычурной буквой «д»...
Итак, однажды утром, в воскресенье, слёзно не отпросившись, Сергей поспешил к неизвестным ему уфологам. Вслед, вдогонку, летели попрёки бабушки, которая вставала всегда в пять и готовила на всех завтрак:
- И куда ты в такую рань? Что я матери скажу? Да ты б хоть чаю попил, изверг!
Но всё это было не так уж и важно. Но важным было то, что на сборище экстрасенсов, уфологов и сочувствующих им, Сергей познакомился с новыми в своей жизни людьми, а через них попал, можно сказать, в «клуб по эзотерическим интересам». Где собирались уфологи, экстрасенсы, агни-йоги и... просто обычные люди, от желающих укрепить своё здоровье до жаждущих  просветления.  А ещё, именно на том самом стадионе, он впервые встретил... Её.
Звали это чудо Натальей. И у неё были огромные серые глаза и предельно короткие белые шорты. Наталья была загорелая и весёлая, очень увлекалась как практиками, теоретически будучи в курсе многих, в диапазоне от Шри Чинмоя до Шри Ауробиндо, так и чтением  Агни-Йоги, Блаватской, Профетов и прочего - в общем, всем, что советовала прочесть Вера Николаевна.
 Поскольку, именно эта юркая и проницательная пожилая женщина, так уж вышло, проводила эзотерические посиделки при центральной библиотеке, где она часами могла говорить на самые разные и увлекательные темы. Даже само по себе, это явление было весьма уникальным: говорила Вера Николаевна всегда увлечённо, с жаром, и память имела превосходную. А ещё, она очень любила спорить, отвечать на вопросы, советовать ту или иную книгу. А также, являлась контактёром: то есть,  мысленно общалась с Учителями, Космосом и Вселенной. Да и вообще, была дамой весьма приятной, позитивной, искренней и продвинутой во всех отношениях.
Как-то так само собой сложилось, что именно она временно заменила официального лидера группы, Владимира Сергеевича, который организовал при местной городской библиотеке группу Агни-Йоги, но потом на полгода уехал на Алтай, для личного духовного поиска.
В его отсутствие группа наверняка совсем бы распалась, не возьми её в свои руки Вера Николаевна, которая, благодаря её бьющей ключом энергии превратила её во что-то, похожее на клуб по эзотерическим интересам. Поскольку, за рамки чисто Агни-Йоги присутствующие на собраниях этой группы давно уже вышли.
 Вера Николаевна умудрялась приглашать на собрания самых разных и весьма занимательных людей, устраивать чтение эзотерической литературы, начиная с Клизовского и заканчивая «Звенящими кедрами» и практиковать самые разные духовные упражнения. Находясь на волне всё новой, широко поступающей в печать эзотерики, она читала всё подряд, без разбору, да и вообще находилась в активном духовном поиске. Ведя обширную переписку и общаясь в поездках со многими подобными группами и людьми, получая рассылки и рекомендации от своих иногородних знакомых, однажды она попыталась внедрить на занятиях практику совместных Магнитов.

У неё получилось, но более Вера Николаевна не практиковала подобное в стенах библиотеки, продолжая там лишь теоретические семинары о различных эзотерических учениях. Но желающих  пригласила к себе, и с тех пор «крутила Магниты» на дому у себя или у своих знакомых, вошедших в этот круг. О местах и времени проведения такого события сообщалось дополнительно.
Практика заключалась в том, что люди вставали в круг или выстраивались, кроме того, ещё в какой-то заданной последовательности, например, как минимум образуя внешний и внутренний круг, в самом центре поставив контактёра, и практиковали совместное духовное соединение с определённой визуализацией и чтением молитв, как канонических, так и обращённых к Учителям Человечества и велений Фиолетового Пламени, согласно «Науке изречённого слова» Профетов. При этом, обязательным условием было построение контура Магнита, то есть, визуализация точки света, тепла или пламени внутри груди и соединения по кругу с такими же пламенами, обращение к высшим силам, иерархии света, и проведении через себя, своё тело, высших энергий с их последующим заземлением, а также визуализацией общего, единого потока Магнита в самом центре круга, закручиванием его вверх - и получении отдачи. Только при этом потоке, читаются веления, а после Магнита - необходимо благодарение высших сил. Визуализация горения в фиолетовом пламени  и веления, обращённые к нему - дополнительное условие, для очищения, освобождения и трансмутации - то есть, позитивного изменения как сознания, так и тела.
В Магнитах, проводимых Верой Николаевной, многие чувствовали то, что «идут энергии». Некоторые их ощущали, некоторые - нет, но большинство из присутствующих начинало хотя бы испытывать необычные ощущения или же «видеть» внутренним взором предметы, геометрические фигуры, лица или существ.  Или же, хотя бы точку света над головой.
Матушка Мария после Магнита непременно давала почитать всем желающим эзотерическую литературу, а также сама рассказывала об устройстве Вселенной. В ход шли и Блаватская, и Клизовский, и Профеты, и говорить она могла часами, без остановки. С особо одарёнными магнитчиками из числа своих учеников, как она говорила, с «выявленными контактёрами», Вера Николаевна работала индивидуально; они вместе с ней выходили на контакт и выдавали послания с Ориона, Кассиопеи и Орла. Но, эта тема была закрыта для обсуждения, и об этом трудно было бы что-то сказать.
И вот, совсем недавно, и не только среди своего круга магнитчиков, но и всем, кто собрался в городской библиотеке, Вера Николаевна  предложила поехать "на Поляну", чтобы, как она заявила, «поучаствовать в Большом Огненном Магните, на благо Матушки-Земли".
 На размышления, ехать или нет, оставалось совсем немного времени. И когда Наталья, глядя на Сергея своими огромными серыми глазами, спросила: «Ну, что? Я еду. А ты? Или - слабо?» - то Сергей долго не раздумывал, и сразу решился. Как ни странно, проблем с получением отпуска не было: шеф почти не глядя и совершенно не расспрашивая, подписал его заявление. В тот же день. А родственники... Впрочем, с ними - одной проблемой больше, что совершенно уже не существенно.
Он оставил им записку на кухонном столе, уходя будто бы на работу. Очень короткую: «Не волнуйтесь. Я уехал в горы. Приеду до окончания отпуска. Сергей».
«Сумасшедший! Ты когда-нибудь станешь отдавать себе отчёт в своих поступках?» - нередко кричала ему мать. Что ж... Отчёт он, конечно, себе отдавал. В том, что по приезду родственники изготовят большую фаршированную котлету. Размером в его рост. Ну, и с его физиономией, конечно. Бить будут долго, и со вкусом. В его семье был матриархат и домострой. Но, в конце концов, ему не привыкать. И не обязан взрослый человек отчитываться каждый раз в том, куда он пошёл или поехал.
Ни о какой надлежащей экипировке для поездки в горы, для дальнего загородного похода, не могло быть и речи. Сергей вышел из дому в лакированных итальянских туфлях, новых не потёртых ещё джинсах, джинсовой же рубашке и с металлическим пацификом на шее: и пошёл, будто бы на работу. Иначе, понятное дело, никуда и  никто бы его не отпустил. Каких-либо других вещей он с собой тоже не взял. Только, стянул из дома сумку, что валялась в старом шкафу. «А ля старый дедушкин портфель», как  прокомментировала, глядя на это нечто, Наталья. Действительно, он самый: портфель. Вдобавок, с жутко неудобной, жёсткой пластмассовой ручкой. Но, увы, более подходящей для похода в его доме не водилось: не с дипломатом же ехать...
До того часа, когда они договорились встретиться с Натальей у её дома, Сергей проторчал у друга. Наспех купили в магазине полиэтиленовые "мешки" с крупой и консервы: то есть, запаслись провизией. Загрузили её в этот самый «дедушкин портфель» и ещё в пару пластиковых пакетов.   Конечно, Сергей испытал адскую боль, когда нёс эту сумку походным маршем по лесу и растёр руки до кровавых мозолей. Но, значит, духовная работа требовала подобных жертв.
К последним неожиданным происшествиям, случившимся уже незадолго до отъезда в горы, Сергей отнёс маленькую, но знаковую встречу. Как только все получили особое приглашение от Веры Николаевны, примерно за неделю до предстоящего события, он пошёл на вокзал, чтобы уточнить расписание поездов.
 И вдруг – вот неожиданность! Стоит он, смотрит на это самое, большое настенное расписание - а прямо к билетной кассе идёт...
Василь! «Это... не спроста», - тотчас мелькнула мысль.
Дело в том, что он встречал этого парня исключительно перед большими жизненными изменениями. Хотя, даже и не вспомнил бы, где и в какой компании они познакомились... Кажется, это было на Грушинском фестивале. Василь ходил на довольно жёсткие и платные семинары по йоге и экстрасенсорике, о чём знали все его знакомые, к Сергею относился покровительственно, на правах старшего, и снабжал его книгами: то Сидерского про йогу восьми кругов дал на время почитать, то про даосских монахов. После того, как он уехал в Москву, Сергей долго его не встречал. Года два, как минимум. И вдруг...
Именно сейчас - и такая встреча! Обрадованный, Сергей высоко подпрыгнул и проорал дежурный привет. Но долго разговаривать не пришлось: Василь взял в кассе билет и устремился к подъезжающей электричке. Он уезжал, поскольку в этом городе он просто гостил у друзей. Василь почти всегда спешил, бежал и торопился куда-нибудь.
- Как-нибудь зайду к тебе, я часто здесь бываю, - бросил Василь, убегая. - Обретаешься там же?
Как ни странно, обещание заглянуть не было фигурой речи: он действительно заскочил к Сергею, за два дня до его отъезда на Поляну. 
Так сложилось, что в то же самое время пришёл к Сергею в тусовке. Довольно своеобразный индивид. На мероприятиях в библиотеке он бывал довольно редко, принципиально являя собой постороннего - а можно сказать, даже потустороннего - наблюдателя. То есть, чаще всего, он занимал диван. Мягкая мебель стояла у стены, в стороне от  длинного лакированного стола, за которым на стульях восседали все остальные присутствующие. Виктор же с наглым постоянством располагался именно на диване, а потом с некоторым вызовом, полулёжа и скептически, созерцал  происходящее.
Зато, в гостях у Веры Николаевны его можно было застать очень часто. Причём, в библиотеке Виктор всегда угрюмо молчал, но в домашней обстановке умудрялся на целые часы заводить с хозяйкой бесконечные эзотерические споры. Они оба заводились не на шутку, и чем-то в такие минуты напоминали Сергею древних схоластов. Наверное, искренним удовольствием и продолжительностью спора. При этом, казалось, они доказывали друг другу одно и то же, но разными словами. 
 А к Сергею Виктор зашёл, чтобы узнать место и время сбора тех из группы, кто выезжал на Поляну вместе, и в большинстве своём - в первый раз. Но, как показалось Сергею, это был лишь повод прийти, а причина была в том, что он, лично, чем-то заинтересовал Виктора, и тот решил выяснить, что же это за фрукт. Адрес он узнал от одной библиотекарши, тоже входящей в группу эзотериков. Ну, а та прочитала его на формуляре читателя: Сергей был давним её знакомым, и читателем весьма постоянным.
Будучи в гостях у Сергея и вальяжно развалившись прямо на ковре, около дивана, Виктор как-то сразу стихийно затеял словесную баталию с Василём. Сергею же не оставалось ничего иного, как являть собой молчаливого, но ёрзающего на стуле свидетеля драмы. С единственной мыслью в голове: «Только бы родственники ничего не услышали!» Мать, бабушка и брат не только не знали о его предстоящей поездке в горы, но и вообще не любили гостей: в смысле, не терпели, чтобы кто-то приходил именно к Сергею. А эти гости, вдобавок, вели себя слишком уж шумно: сцепились между собой, что называется, на ровном месте... Как-то сразу возник спор о том, есть ли Бог, в чём состояло падение Люцифера и есть ли объективная истина. Великий схоласт в лице продвинутого на этом поприще Виктора в конце концов положил своего оппонента, образно выражаясь, на обе лопатки; впрочем, Василь не сильно и расстроился, не являясь ни великим, ни даже посредственным схоластом.
Сидя на краю Поляны, Сергей неожиданно вспомнил их обоих: Василя, Виктора... Оба они тоже собирались приехать сюда, на Поляну. Заинтересовался такой идеей даже Василь, некогда ничего о Магнитах не слышавший, но пожелавший развеяться. Но, никто из них не обещал, ссылаясь на дела. И, должно быть, не удалось  выбраться ни одному из них: на вокзале в назначенный день и час их не было.
«Может, и к лучшему: ну и что тут ловить?» - подумал Сергей, пока что разочарованный происходящим.
 По словам Веры Николаевны, именно здесь, «на Поляне», многим открывались великие истины, а некоторые даже получили духовные посвящения. И, с её точки зрения, было несомненно, что Поляна является местом сошествия на землю высших энергий. Потому, люди приезжали сюда, и она сама бывала здесь не один раз, не в один год.
Потому, Сергей ожидал сразу же встретить здесь продвинутых, высоко духовных людей, чуть ли не йогов из Гималаев... Поскольку, речь до поездки шла про «высокие, очень опасные горы»...
 Но окружающий антураж пока что  разочаровывал. 
забытый... А началось их приключение с того, что вечером вышли они на железнодорожном вокзале ближайшего отсюда города, дошли до автовокзала и всю ночь там просидели, потом сели на утренний, самый ранний, рейсовый автобус, доехали до этой станицы - и долго шли вдоль одной из  её улиц. Своеобразная экзотика, впрочем... Кругом – свободно гуляющие коровы, свиньи, которые купаются в грязи, взбалмошные куры и агрессивные гуси. А когда свернули от окраины по грязной грунтовке к реке – случилась новая напасть.... Заели комары.
Потом были горы. Поросшие лиственным лесом, а кое-где даже одичавшими плодовыми деревьями, они не были высокими: такие возвышенности его знакомые альпинисты вовсе горами не считали, именуя холмами. Да и углубляться в лес, уходить от посёлка, им пришлось не долго.
А сейчас и здесь, на «Ромашковой Поляне» тоже не происходило ничего экстраординарного. Кто-то ещё выбирал или уже оборудовал место для будущей палатки, кто-то вбивал колышки. Рядом с костром какие-то люди уже решили подзакусить, и где-то поблизости кто-то рассказывал анекдот. Люди были самые разные, но все какие-то слишком обыкновенные. Бегали, бренчали посудой. И прежде всего на повестке дня, конечно, было обустройство на месте, костёр и каша. «Тоже мне, духовное совершенствование! - так подумав, хмыкнул Сергей. – Шуму, как на вокзале».
И всё же, как-то странно действовала на него эта Поляна... Или же, это вовсе не Поляна? Быть может, всё-таки, люди? Что-то здесь  действительно стало с ним происходить.
 Он почувствовал, как непривычная волна энергии так и шурует вдоль позвоночника, исходя от земли, и её горячие и сильные потоки вновь и вновь наполняют тело. И Сергей, наконец, перестал чувствовать дискомфорт, но ощутил спокойствие.