Есть тетя Ира

- Нет тети Иры – нет России! – скандировали сельчане.
- Это я? – спросила Ирина Васильевна.
- А кто же еще, - меланхолично отвечала Галина Ермолаевна.
- А как узнали? – сама Ирина Васильевна знала это с пеленок.
- Есть тетя Ира – есть Россия! – крестьяне словно обрели второе дыхание.
- И что хотят? – Ирина Васильевна поежилась.
- Известно чего, - академик Лосев ревновал. – Лемурократии.
- Я одна, а вас много, - Ирина Васильевна не хотела вставать с печи. – Приходите завтра, - крикнула она в форточку.
- Разве это справедливо? – академик Лосев завидовал.
- Неча было Фаэтон взрывать, - Галина Ермолаевна быстро смекнула на чьей стороне надо быть. – Глядишь, и тебя бы сейчас величали фаэтонцы.
- А как же самозванец и его банда? – Верка задала правильный вопрос. – Почему у них вместо тети Иры – труп, который сдох?
- Коагулятивная сингулярность, - блеснул познаниями Евпатий.
- Если по отдельным буквам – то понятно. А все вместе – нет, - Верка обратилась за помощью к присутствующим.
- Товарищ хотел сказать, что существует квантовая неопределенность, – первая на помощь пришла Ирина Васильевна. – Если труп сдох, значит, страной правят мертвяки, а Россией правит тетя Ира, - Ирина Васильевна показала пальцем на себя.
- Логично, - где-то согласился академик Лосев. – А почему вы и Россия – слова синонимы? Почему не Евпатий или Варфоломей?
- Тогда и рассуждайте логически, - отмахнулась Ирина Васильевна. – Разве режим матрасов может быть Россией? Матрасы могут править только другими матрасами…
- Я запуталась, - Мария Ивановна подала голос. – Матрасы, матрасы, а подушки где?
- Полностью поддерживаю, - Евпатий был из подушек.
- Логично, - еще раз отметил академик Лосев.
- Дядя Евпатий, а что такое подушка? – без объяснения Верка не могла двигаться дальше.
- Человек, платящий подушную подать, - подсказала Ирина Васильевна.
- Глупостями занимаетесь, - Мария Ивановна зыркнула на всех одним взглядом. – Если такие грамотные, то, что будет с копеечкой? Как ее сохранить, приумножить, али на доллары поменять?
- Дядя Лосев, помогите землянам, - попросила Верка.
- Деньги несут в себе три ипостаси, - начал академик Лосев. – Ваши деньги в банке могут быть вашими, но они принадлежат банку. Или принадлежать банку, но быть вашими номинально. То есть, деньги существуют гипотетически, обретая в какой-то момент времени одну из ипостасей, как святой дух, перетекая из одной формы в другую.
- И что? – по очереди задали вопрос зрители.
- Закон сохранения энергии работает даже с гипотетическими материалами. Простой пример, сожгите купюру - сгорит бумажка, а ее душа переселится в другую оболочку. Кто-то станет богаче. Деньги без души – это обычная руда.
- Если не объяснишь по-человечески, останешься без ужина, - Мария Ивановна не шутила.
- Думаете, война делает людей беднее? Война – это повод сделать людей беднее, обокрасть их. Законный повод обворовать людей. Города будут разрушены, люди погибнут, но по закону сохранения денег они просто перетекут из одного кармана в другой. Их не станет меньше, не станет больше.
- Тогда зачем нужны планы маршалов? – Ирина Васильевна решила подыграть академику Лосеву.
- Помните, цены на продукты взлетели с началом войны? Зачем? Вроде мелочь, но люди или запасались впрок, или покупали переплачивая. Затем цены упали, но люди уже не могут их купить. Сколько на обычных макаронах и гречке с сахаром сняли маржу? – Примерно двести миллиардов долларов за два года на обычном среднем народишке, чья основная еда макароны и гречка с хлебом. Бедные стали беднее на двести миллиардов. Это были вы? – Лосев показал на Варфоломея. – Нет? А может, вы, - указательный палец уткнулся в жилетку Евпатия. – Нет? Каким боком тут война? – Никаким! Добавьте молоко и прочие низкокачественные продукты питания нищебродов - еще триста миллиардов долларов по самым скромным подсчетам. Пятьсот миллиардеров или пятьдесят с десятью миллиардами. Теперь возьмем доллары…
- Дядя Лосев, - Верка спросила заранее. – Это опять образно? Оборот речи? На самом деле мы их не возьмем?
- Как бы из-за войны, доллар стал под сто рублей. Логично было предположить падение рубля, чтобы сохранить который люди вкладывались в депозиты или покупали доллар. Прошло два года, доллар вернулся на восемьдесят, а значит, средний класс потерял на разнице триста миллиардов долларов. А если пойдет сдавать на рубли – еще триста.
- Надо подождать, когда доллар станет под двести? – Варфоломей заговорил.
- Не все так однозначно, - академик Лосев улыбнулся. – Это сделать даже при сильном желании проблематично из-за закона сохранения. Казалось, будь доллар по двести и народ вернет себе свое? У него станет больше, а у власти меньше? Это значит, дефолт, крах экономики, инфляция, караул? Значит, чтобы народ вернул свои деньги надо, чтобы страна развалилась?
- Верните мне мое, а там хоть потоп, - Галина Ермолаевна представила, что было бы с ее долларами, если бы они у нее были.
- Их нет, - академик Лосев сделал жест фокусника. – Государство забрало их конкретно, номинально превратив доллары в обычную бумагу для тех, кто их скупал. Вот так, только на продуктах и курсах валюты оно изъяло у населения, думаю, триллион долларов. Есть вопросы - откуда и почему увеличилось число долларовых миллиардеров? Вы что-нибудь заметили? Нет, напротив, благодарите режим, что он удержал страну и экономику от "падения".
- Я заметила. У мусорных контейнеров не протолкнуться. Старики дохнут как мухи...
- Идем дальше. Устроить инфляцию и развал экономики проблематично, потому что тогда в бумажки-валюту вернется дух денег, который сейчас хранится у государства. Это огромный невидимый денежный пузырь, который, если лопнет, то обогатит народ. Парадокс, режим хочет удержать, чтобы пузырь не лопнул, а для обворованного народишка – это целеустремленное желание, потому что, при новом режиме этот пузырь снова материализуется в новые денежные знаки, оставив их ни с чем. Народ, должен понимать, что теперь-то пришла истинно народная власть и надо всем вместе исправлять ошибки и поработать, засучив рукава. А реальная стоимость рубля по отношению к доллару не изменилась за пятьдесят лет - ни когда доллар стоил четыре рубля, ни когда стоит восемьдесят. Не изменится и при двести рублев.
- Хотите сказать, подобные аферы происходят каждый раз при новой власти? – Ирина Васильевна изобразила удивление. – И следующий режим, после трупа, который сдох, будет аналогичным ста пятидесяти предыдущим?
- Это законы экономики, а не режимов, - многозначительно констатировал академик Лосев. – Закон сохранения денег. В меньших масштабах этот процесс идет постоянно. Режимы всех без исключения государств делают однотипные действия, кои делают барахтающиеся в воде. Оптимальная тактика – жить и тратится одним днем, как делали люди во времена собирательства вершков и корешков. Желать доллар по двести – желать развала экономики, желать наполнить свои кровные денежным смыслом. Логично, что власть делает прямо противоположное, а после припишет себе это в заслуги. Смотрите, погорельцы, зато мы спасли страну.
- А где "но"? - Верку уже ничем не удивить.
- Но, если бы люди не покупали валюту, как способ спасти свои накопления, тогда был бы другой сценарий, например, с инфляцией рубля. В любом случае, на выходе было бы то же самое, триллион и выше. Государство всегда видит ваши действия и легко вас обыгрывает. Так что, рассказы про умных стратегов, типа Наб...й, что спасают нашу экономику из самых сложных ситуаций не более, чем миф. Особого ума обворовать народишко, зная его карты, не требуется. Ограничения на вывоз и ввоз долларов, отчасти, нужны и для того, чтобы доллар оставался в стране бумагой. Разумеется, до поры до времени. Так поступают многие страны, например, Китай, для защиты своей валюты. То есть, доллар в стране может выполнять как роль "бумаги", так и подпитку местной валюты, или ни то ни другое.
- Донбасс нужен, чтобы режим мог представить народу это как победу?
- Режиму насрать на вас и ваше мнение. Тут другое, - Лосев представил, как он еще раз взрывает Фаэтон. – Ваш режим – это раковая опухоль с метастазами от масквы до самых до окраин.
- Если крмелины такие нехорошие, почему же они хотят закончить войну и согласны сделать миллион уступок Украине взамен на всего лишь одну? – Евпатий сам не знал почему.
- На сегодняшний день, кремлины согласны на сто миллионов уступок Украине взамен на одну, - невозмутимо отвечала Ирина Васильевна.
- Уже миллиард, - Верка была в курсе последних новостей.
- История как у нас на Фаэтоне, - академик Лосев зажег трубку. – Пока в столице не восстала дивизия и не покрошила власть в капусту – так бы сопли и жували.
- Всё прослушивается и просматривается, даже в лото опасно играть, - Галина Ермолаевна скучала по лото.
- Мы сначала перебили чекистов и их сексотов, а потом пошли на штурм капитолия. Вылавливали золотопогонников, попов, жандармов и линчевали тут же на мостовой в фарш. Народных избранников разрывали на куски…
- И женщин?
- И баб, - Лосев погрузился в фаэтонские  воспоминания.
- И детей?
- Мой сектор занимался патриотами. Золотые коронки, алмазные запонки. Всегда свежее мясо без сухожилий, пальмового масла и доширака. С запахом лучших духов и черной икры. А детей на органы, они же за родителей не отвечают.
- Долго еще будет эхо этой войны после ее окончания?
- В личном плане, пока не умрут очевидцы - лет двадцать, а в общественном - вы забыли свою Первую Мировую пяти лет не прошло и даже меньше. Войну 1812 года знали лучше и ближе. Постараетесь забыть без всякой вины и чувств. Не было и все тут. Захлопнете дверь и повесите на прошлое замок.
- Если вы победили на Фаэтоне, тогда зачем взрывать планету? – Все с нетерпением ждали ответа академика.
- Ошибся, не на ту кнопку нажал. Думал, это лифт.
- Есть тетя Ира - есть Россия! - присоединилась к сельчанам соседняя деревня.