Фаны 1988. Часть 3

На фото: Ширкентские барьеры.
Фото автора дневника.

Ольга ещё спала совершенно невинным сном младенца. Вчера, поди, сидела с
группой, с ненавистным Виктором, с эгоистом Эдиком, который, как огня,
боялся "чужих килограммов" в своем рюкзаке, с дебилом Серёжей, который
нашёл в своей палатке собачью блоху, и всё порывался её мне принести, и,
наконец, с Валерой, который вообще бросил нас на маршруте, и вышел через
ущелье один... Вот с этой группой я должна была провести вчерашний вечер?
Или с пятёркой "отважных", которые остались на "Тимур-Даре". Только один
Женя остался по просьбе инструктора с Тоней, остальные просто бросили
группу.

Наступило 6 сентября. Спать я не легла, одела купальник, пошла поплавала в
бассейне в холодной воде. Уже позже я спросила Назара, почему в бассейне
такая вода холодная. "Так в бассейне у нас вода родниковая, а в речке -
ледниковая", - смеясь, ответил он. В бассейн вода поступает из арыка.

Утром мы с Олей собирали рюкзаки для отправки лишних вещей домой. Она
купила в дорогу персиков. Днём мы ходили в последний раз на озеро, поплавали.
Пришёл Женя прощаться, с ним протрепались. Весь день краем глаза я искала
Рустама, умоляла бога, чтобы он мне послал встречу с ним. На речке видела
Назара... У Нури про него спросила, он как-то неохотно сказал, что живёт, мол,
и здравствует. Выглядел он чудесно. Похудел, постройнел, ещё больше почернел,
и прямо-таки играл мускулами, переплывал через речку с какими - то детьми,
мам которых угощал дынями.

Подойти к нему мне было неудобно, его всё время окружали дамы. Да и не очень
хотелось, честно говоря. В моих мыслях царствовал Рустам. Я намеревалась
пригласить его к себе сегодня, быть может ко мне ещё не успеют никого
подселить. Но он, как провалился. Обиделся, наверное, за вчерашнее.

Олю я проводила, сходила на ужин, в душ, вернулась в свою келью. Света у меня
не было, зажгла свечу, разобрала постель, помазалась кремом, поставила чай.
Сама слегка забалдела от собственного уюта.   
- Ладно, - думаю, - вчера поб*ядовала, сегодня надо пораньше лечь.

Вдруг в дверь тихо постучали. Я набросила халат, даже не застегнулась, толкнула
дверь... Передо мной из темноты возник образ Рустама. Сердце у меня радостно
встрепенулось.
- Как ты меня нашел? - прошептала я, шагнув ему навстречу, и сразу оказавшись
в сильных горячих объятиях.
- Если любишь - найдёшь, - выдохнул он, притягивая меня к себе, - я думал, ты
здесь с Нури...
- Нури - циник и эгоист. Господи, как я ждала тебя сегодня целый день, -
простонала я, запирая дверь на ключ.

А он, растерявшись поначалу от такого жаркого приёма, начал раздеваться, и
одновременно целовал меня. "Ну, подожди, ну что ты так спешишь", - шептала я,
"я тебя сейчас чаем напою. "Он уже снимал брюки, и в глаза мне бросился член,
поднявший трусы, лучше Рустама подготовленный ко всем неожиданностям. Или
это моё ожидание слилось с диким желанием его увидеть, или после Нури он
показался мне верхом блаженства, или моё тело истомилось в ожидании мужика,
да плюс ещё душ и чистая постель - все эти факторы придали нашей близости
какой-то романтический характер. Кровать была широкая, деревянная. Он крутил
меня на ней, как хотел. После похода я очень сильно похудела, и неудобных поз
для меня не существовало, тем более, после машины.

Смутно вспоминался Лёва, который всё твердил мне, что я не универсальная
женщина, только, наверное, потому, что в лесу он не мог меня поставить кверху
попой. А на кровати, оказывается, всё можно. Я даже кончила, сама удивилась...
А он - я так и не поняла. Говорит, что я не разрешаю ему кончать. Не привыкли
они, видимо, таким образом беречь своих женщин. Они берегут их тем, что
вечерами находят себе таких подруг, вроде меня...

Но не хотелось об этом думать. Мне было хорошо с ним. Я думала, что он
останется до утра. Но он вдруг засобирался домой. "Не предупредил жену, что
задержусь, болеет сын..." Я пыталась его уговорить остаться - ведь это последняя
и единственная наша ночь. Но если он настроен уйти - как я его удержу.
Вообще-то могла, но не стала... Раз думы о доме - пусть уходит.

Прижав колени к груди, я сидела на растерзанных простынях, и молча наблюдала,
как он одевается. Вот, кажется, и всё счастье. Я не уверена. Может, ещё и
ребёнок остался - мне всё равно. Он посмотрел на меня.
- Если я смогу уйти, я приду попозже...
- Хорошо. Я не буду запирать дверь.
Спасибо хоть на этом. Конечно, не придёт. Но пришёл же сегодня так
неожиданно. Ночью я всё время вздрагивала и прислушивалась ко всем
шорохам... Под утро задремала.

7.09.1988
Проснулась. Потянулась в истоме. Ну и бл*дь. Нае*лась, как кошка. И ещё хочу.
Встала, надела купальник, сбегала к бассейну, с наслаждением погрузилась в
холодную воду. Сегодня последний свободный денёк... Возможно, меня выселят,
или подселят ко мне. Не пришёл вчера, не пришёл. А сегодня... Заманчиво быть
одной. Но бегать за ним не хочется. Пусть сам меня ищет.

После завтрака я зашла в регистратуру, заплатила за лишние дни. Меня
попросили переселиться в палатку, или в 20 корпус. А в корпусе том людей в
комнате, что муравьёв в муравейнике, мужчины и женщины вперемешку.
Сравнить нельзя с моей резиденцией...  Решила пока не переселяться, но быть
наготове. Может удастся переночевать ещё ночку. Подумать только! В походе
столько было ночей - даже считали в конце ночи до конца.  А здесь всего одна
ночь — желанная, и такая короткая...

Съездила в город, хотела найти тот базар, где мы были до похода. Как я потом
узнала, это базар Гипрозёма, и ехать туда на 12-ом автобусе. Но в тот день я его
не нашла, купила немного персиков. После обеда пошла на речку кое-что
постирать.

На камушке, совершенно один, в томительном ожидании сидел Назар. Я шла
прямо к нему, как Афродита по волнам. Он смотрел на меня, вглядываясь, узнавая,
не двигаясь, только встал с камня... Только когда я перешла речку, разделяющую
нас, впадающую в Варзоб, и улыбнулась ему, он расплылся в ответной улыбке.
- Наташа, здравствуй!
- Здравствуй, Назар. Ты узнал меня? Столько лет прошло. Я не думала, что
вернусь сюда когда-нибудь.
- Хай, Наташа, я помню всё. А ты помнишь?
- Конечно.
- Топчан помнишь?
- Да.
- А как в озере купались?
- Конечно, помню.
- У меня всё это стоит перед глазами. Я тогда испытывал такие чувства...
- Ты был тогда холостой, и собирал калым, помнишь?
- Да.
- Сколько у тебя детишек?
- Восемь.
- ???
- Четыре девочки и четыре мальчика...
- Ну, ты даёшь... Ты любишь детей. Вон как мальчик на тебя восторженно
смотрит. По-моему эти женщины к тебе липнут из-за ребёнка.
- Да, мы с ним плаваем до скалы.
- А ты прыгаешь со скалы?
- Нет. Ударился как-то головой о камень...
- А выглядишь прекрасно.
- Да, я занимаюсь.
- Молодец. Я думала тебя здесь не увижу.
- Да мне Саид сказал. Пришёл ко мне как-то возбуждённый такой. Я говорю
жене: "Собери на стол." А он: "Пойдём, поговорить надо. Ты помнишь Наташу?
Приехала она. Так изменилась.
"У меня даже волос на дыб пошёл"
- Где она живёт?
- В поход они ушли с Вадимом. Вернутся 5-го сентября.
Я и сижу здесь с 5 - го числа. Думаю, уж на речку-то она должна прийти,
постирать. Неужели я её не увижу...

Я ему начала рассказывать про поход. Как нам было тяжело, какие
невнимательные мужчины у нас были...
- А меня Вадим уговаривал пойти вторым инструктором. Я отказался.
- Ой, ну что же ты?
- Да если бы я знал, что ты приехала, я бы не думал, оформил бы всё.
- Нам мужчины совсем не помогали.
- Да я бы тебя на руках носил!
Как скрасился бы поход, если бы Назар пошёл с нами... Настолько было бы легче
идти мне. А спать вообще тепло...

Рассказывал, что часто бывает в Москве по общественным делам. На ВДНХ
даже его портрет висит... Так он вырос за эти годы. Мне очень интересно было
с ним поговорить. Так он трезво и логично рассуждал, никак нельзя было
сравнить с коммерческой жилкой Нури...
- "Ты жадная. Не можешь переплатить." Или: "Буду высылать тебе по
30 рублей в месяц на своего ребенка..." Ужас...

А тут сплошной труд. И награда за него: будь то уважение, благополучие в семье,
те же мускулы, и удовлетворение работой своей, соответственно, жизнью. Это в
нём чувствовалось сразу...

Подошли вчерашние женщины с маленьким мальчиком. Мальчик сразу бросился
к Назару. "Назар, давай поплывём к скале", - уцепился за ногу, повис на нём.
Я наблюдала, как они переплывали. Взобрались на скалу, и мальчик под
присмотром Назара нырнул, и благополучно достиг этого берега. Тогда красиво
прыгнул в воду Назар, и проплыл под водой (я так поняла: это для меня).
Улыбнувшись, я услышала восторженный голос стоящего рядом мальчика:
"Ну, Назарка даёт!"
- Ты ещё долго здесь пробудешь, Наташ?
- Завтра уезжаю.
- Как завтра? - он растерялся, помрачнел. Нет, я тебя так не отпущу. Слушай, я
буду ждать тебя здесь, в 9 часов, хорошо?
- Ну, хорошо.
- Я должен съездить в город, Наташ.

Я шла на базу, весьма довольная тем обстоятельством, что вечер у меня будет
занят, и мне не придётся искать Рустама. О Нури я как-то уже не думала.
Вероятнее всего он ремонтирует свою машину, и ему не до меня. Это меня
вполне устраивало, повторения той ночи мне вовсе не хотелось. У меня было
прекрасное настроение, я даже вступила в разговор со своими соседями по
домику.

И тут, о боже, на дорожке стоял Рустам, и звал меня. Подойдя к нему, я
почувствовала, что мне больше никто сегодня не нужен, кроме него.
- Тебя не переселили? - спросил он.
- Нет.
- Я приду к тебе сегодня.
- Опять на час? Я так ждала тебя вчера. Всю ночь ждала.
- Вчера я не мог. Сейчас одно дело сделаю, и приду.
- Хорошо. Только знаешь, у меня в 9:00 свидание с Назаром. Он меня тоже
помнит, и хочет поговорить. Представляешь, у него 8 детей!!
- Да. А жена толстая такая...
- Да? Мы на речке будем сидеть. Ты приходи, если меня тут не будет...
- А если ты будешь целоваться со своим Назаром?
- Целуюсь я только с тобой, - и это была правда. Нури предпочитает, чтобы
его целовали. А Назар - я вообще не представляю, как он целует свою толстую
жену.

Когда я пришла на речку, Назар, весь взмыленный, бежал с огромной сумкой
продуктов, бутылкой водки - такая проблема в наши дни. Я молила бога, чтобы
он опоздал, что-то бы его задержало. Но он успел. И я не могла поступить с ним
по-свински. Он так искренне нежно относился ко мне, во что-то святое ещё
верит. И потом: как он ухаживает. Не знает, куда лучше посадить, чем угостить,
за водой в момент сбегал, укрыл, чтобы я не замёрзла. Он очень хотел пойти
на тот памятный топчан. Бедный Рустам, он же нас здесь не найдёт. Как я хотела
вчера ему отомстить, и как сегодня я этого не хочу. Господи! Как умудрялся
Пушкин назначать свидание двум дамам одновременно? Как у него это
получалось?

Всё было так прекрасно. Мы сидели под звёздами, над рекой, ели виноград и
персики, чудесно беседовали, а сердце моё отстукивало минуты, и мучилось
мыслью, ждёт ли меня Рустам. Вчера случилось чудо, сегодня чуда не случится.
Назар уверен, что я останусь с ним сегодня на этом топчане, как тогда. Он не
приставал, но как-то очень нежно гладил мои ноги, ступни... А я бесилась, и
рвалась домой, и всё же я вырвалась от него в половине первого ночи, но
Рустам меня, видимо, не дождался... Вот так, за двумя-то зайцами. Можно
сказать, пропала такая дивная ночь!

Следующий день прошёл весь в ожиданиях. С утра меня попросили
освободить комнату. Вещи я оставила у кастелянши, а сама просидела весь
день на речке. Назар, как выяснилось, уехал за билетами на футбол, а Рустам -
в город. С утра я об этом не знала, и хотела даже в школу сходить.

Из кишлака прошёл по мосту молодой человек, и сел на бугорочке. Я подошла
к нему, и спросила, далеко ли школа.
- Нет. Вас проводить?
- Мне нужен Рустам, учитель.
- Я его видел сегодня. Он в город уехал, у него там кто-то заболел. Он что-то
Вам обещал? Я не могу Вам помочь?
- Да нет. Я просто уезжаю сегодня, и хотела с ним попрощаться.
- А он знает об этом?
- Да.
- У меня машина. Я отвезу Вас в аэропорт.
- Нет, мне ещё рано ехать.
- Мы сначала поднимемся ко мне. Вы были вон там, на горе?
- Нет.
- Там очень красиво. У меня большой особняк, сад. Вы купили фруктов домой?
- Да. Немного.
- У меня гранаты есть. Вам что-нибудь надо? У меня всё есть. Я в сельпо
работаю.
- Понятно...
- Ну, поедем?
- Да нет, что Вы. Я жду человека.
- А если он не придёт?
- Должен прийти.
- Тогда так сделаем. Мой шофёр сейчас придёт. Я его пошлю к Рустаму домой.
И если он дома, то он его привезёт сюда, хорошо?

Я улыбнулась. Разве это возможно? Эти таджики меня с ума сведут своей
любезностью. Пока он занимал меня милой беседой, говоря мне всякого рода
комплименты, вроде того, что мы очень поздно встретились, и т.д., его шофёр
действительно вернулся. Они побалакали на таджикском, после чего мальчик
уехал, а этот "Дон Жуан" присел со мной рядом на камешек, и сочувственно
мне доложил, что на двери Рустама висит замок. "Я так и думал, я видел его
утром. У него сегодня выходной в школе, и он уехал в город..."

"...О, недостойный!
Ты возмутил мой век спокойный,
Невинной девы ясны дни!
Добился ты любви Наины,
И презираешь - вот мужчины!
Изменой дышат все они!
Увы, сама себя вини;

Он обольстил меня, несчастный!
Я отдалась любови страстной...
Изменник, изверг! О позор!
Но трепещи, девичий вор!..."

Так хотелось разыграть эту сцену из "Руслана и Людмилы" перед сидящим
рядом со мной представителем торгового мира. Но вид у меня был явно
расстроенный. Такой позор: обоих мужиков, как ветром, сдуло.
- Печально, конечно. Спасибо Вам за хлопоты. Извините меня.
- Ну что Вы. Я готов Вам помочь.
- Вас ждёт машина.
- Нет, я его отпустил.
- Как?
- Сказал, чтобы он ехал, я задержусь.
- Ну уж нет, мы так не договаривались.
Далее последовали уговоры, даже попробовал меня обнять. Что-то предлагалось
из тряпок. И, наконец... Нагрудный карманчик его голубой модной рубашки
расстегнулся, и рука небрежным жестом, нет, скорее, осторожным, выудила
оттуда несколько червонцев. Прямо, как в кино...

- Почему Вы плачете, девушка?
- Я деньги потеряла.
- Сколько?
- Много. 50 рублей.
- Да, это много, - он извлек из кармана две бумажки по 25 рублей. И протянул
ей: "Ну, пойдём..."

Последняя фраза, кажется, мне послышалась. По разному можно было
отреагировать на этот жест. Мне деньги предлагали впервые. А он, интересно,
предлагал их в первый раз? Надо было спросить, как реагировали на это другие
дамы... А я, как всегда, растерялась. Но это обстоятельство показалось мне
довольно любопытным. Отказалась от живых денег...

Только рассталась с этим, подвалил другой: "Девушка, Вам не скучно одной
загорать? Можно я с Вами позагораю только полчаса?" Господи! За время
сидения на речке можно 20 раз выйти замуж. Причем, такой выбор! И вообще,
жутко не хочется отсюда уезжать. Остаться бы здесь совсем. И домик можно
построить, и работу найти. Вон, физкультурника нет ни на базе, ни в школе...
Что у меня в голове было, пока я собиралась в аэропорт, чем она, бедная, была
забита... Единственную олимпийку оставила в багаже, а сама оказалась в лёгком
крепдешиновом платье...

Билеты, конечно, взяла на самолет с посадкой в Оренбурге. До Оренбурга летели
в полупустом самолёте. Нас попросили пересесть во второй салон, и я снова
оказалась в окружении ставших уже родными, таджиков, и познакомилась с
очень симпатичным мальчиком, которого зовут Убайд. Совсем ещё молоденький
мальчик, но уже женатый. Живёт в кишлаке. Ему предложили поехать поработать
на завод в Горький на два месяца.
- Жена плакала, не пускала...
- А ты всё-таки поехал?
- Да, надоело убирать хлопок.

Рассказывал, как служил в армии. Плохо говорил по русски, так что общался, в
основном, с таджиками. Однажды сделал аварию. Два молодых парня, как два
петуха, не желая уступать дорогу друг другу, столкнулись, повредил машину.
Потом его вызвали к подполковнику, и попросили объяснить, как он сделал
аварию. А Убайд плохо говорил по-русски, и не знал, как покороче это
объяснить. "Ну, расскажи, Ризванов, как это тебя угораздило", - спросил
старшина. Ребята говорили между собой, что, мол, "ё*нул тебя Хамидов".
Он и ляпнул: "Да этот Хамидов, товарищ подполковник, ё*нул меня."
Все обомлели. Старшина побелел:
- Ты что, с ума сошёл, Ризванов, матом ругаешься!
- Простите, товарищ подполковник, моя русский плохо понимает, я и не знал,
что это мат.
- Чурбан ты, Ризванов, на ишака тебя надо посадить, а не на самосвал, -
в сердцах проговорил старшина...

Он так интересно рассказывал этот эпизод, я от души нахохоталась, всё это
очень отчётливо представляя... Как-то незаметно рассказал, что когда женился,
первое время от жены не отходил, умирал от её близости, а прошло какое-то
время, и хочется на сторону.
- Женщинам я чем-то нравлюсь, - улыбнулся он.
- Да, - подтвердила я.
По сравнению с ним я - старая перечница...

Рассказал, как в армии был несколько раз дома у прапорщика. Однажды
прапорщик уезжал на несколько дней. Жена прапорщика сказала ему: "Приходи
сегодня ко мне. Хочу быть с тобой..."
- Ух, женщины! И ты пошёл?
- Я сказал ей, что не могу обижать своего командира. Хотя очень хотелось, -
признался он.

Дал мне свой адрес. Живёт с молодой женой в кишлаке. Что забыла я в этой
Москве. Жила бы в кишлаке в горах, вышла бы замуж за такого вот красавца...
Дорога мне показалась очень короткой... От Оренбурга всего - ничего лететь.
Была глубокая ночь. Все вокруг спали. У меня тоже слипались глаза.
Я предложила ему поспать. "С Вами мне спать не хочется", - сказал он, и мы
оба засмеялись...

"...Разгоняйся мой поезд-
Пусть дождики льют.
Ну какой же я к чёрту старик!
Это станции взять нам разбег не дают
И к стеклу жёлтый листик приник..."