Михаил Михайлович Пришвин

  Материал по  Пришвину можно найти в любом справочнике. Попробую изложить информацию так,  как вижу    её после прочтения  кучки материалов по биографиям советских детских писателей. Не совсем детских. Не совсем писателей. Автобиографий вне рабочей темы.
 
В основном, эти господа  были дворянами. Возник старый вопрос. Что такое дворянин?  Вывод оказался неожиданным.
 Но по порядку. Пришвин родился 4 февраля 1873 года. Задолго до Октябрьской  Революции.  Прожил показательную для этой дворянской прослойки жизнь.  Ибо дворянство  было  купленным.  Купленным дедом елецким купцом первой  гильдии Дмитрием Ивановичем Пришвиным. Тем самым «радостным лавочником».

Мать - Мария Ивановна происходила из  семьи зажиточных старообрядцев. Мне она  представляется прообразом    Вассы Железновой.  Если кто- то помнит таких героев Горького.

В семье было пятеро детей.  Михаил -  младшенький,  видимо, избалованный.   Отец будущего писателя Михаил Дмитриевич Пришвин после семейного раздела получил во  владение имение Констандылово и денежные средства; разводил орловских рысаков, выигрывал призы на бегах, занимался садоводством и цветами, был страстным охотником.
  Здесь вписываем общую строку в биографию многих российских семей.
Отец, проигравшись в карты, в погашение долга продал конный завод и заложил имение. Он умер, спившийся и  разбитый параличом, когда будущему писателю было семь лет.
 В памяти младшего сына отец  остался самым любимым, самым дорогим человеком.  Пришвин рассказывал,  как здоровой рукой отец нарисовал ему «голубых бобров» — символ мечты, которой он не смог достичь.

Отцы - пропойцы популярны в нашей литературе. Лев Николаевич Толстой  тоже любил спившегося и проигравшегося отца.  Голубых  бобров тот  не рисовал.  Происхождение подразумевало иные образы.  Мама Толстого умерла, когда малышу было два года. Его воспоминания о матери - чистейшая мечта. В этом маме Волконской повезло больше. А сам будущий писатель пошёл по рукам родственников. Но папу он любил.

 Матери Пришвина, оставшейся после смерти мужа с пятью детьми на руках и с имением, заложенным по двойной закладной, удалось выправить положение и дать детям достойное образование.  Смогла. Видимо, так зажалась в расходах что выправилась. Не будем забывать о родственниках. Всем бы таких. Владельцев пароходов и приисков.
но с матерью отношения младшего  сына были напряжёнными.
В 1882 году Михаила отдали учиться в начальную деревенскую школу, в 1883 году он был принят в первый класс Елецкой классической гимназии, где учился в одном классе с будущим  академиком Н. А. Семашко и сохранил с ним дружеские отношения до конца жизни. Однако за шесть лет учёбы Пришвин дошёл только до четвёртого класса. Вступив в конфликт с учителем географии В. В. Розановым, был отчислен из гимназии 20 марта 1889 года по постановлению Педагогического совета от 18 марта: «За нарушение дисциплины, выразившееся в угрозах и грубости учителю в присутствии класса».

Все Пришвины учились хорошо. Младший чаще получал двойки, чем тройки. Заводилой не был, но попадало именно ему.  За особую любовь к справедливости. Однажды  мальчишки отправились в Америку, кто-то прихватил топор. Искал  их лучший местный участковый. Тот, что принёс оружие, отчислился сам. Посоветовали умные люди.
Гимназии  тщательно блюли  дисциплину  и репутацию. Розанов был уже известным педагогом. В будущем стал писателем. Учебное заведение  гордилось таким преподавателем.  А тут - хамящий двоечник.
  Пришвина не просто исключили, исключили с «волчьим билетом», то есть, с запретом учиться на территории Российской империи.  Сразу делаем вывод о качестве российского образования, основанном на дисциплине. Традиционно.  Но у Миши был дядя. Пришлось двоечнику ехать в Тюмень. Богатый старовер приучил ребёнка к слову «надо».

В 1893 году после окончания Тюменского Александровского реального училища, как истинный гуманитарий,  не поддавшись уговорам бездетного дяди унаследовать его дело, Пришвин уехал в Елабугу и сдал там экстерном экзамены за полный курс классической гимназии. Осенью того же года поступил на химико-агрономическое отделение химического факультета Рижского политехникума. Здесь он увлёкся политикой, посидел в тюрьме.

Весной 1902 года Пришвин получил диплом инженера-землеустроителя и вернулся на родину. Устроился помощником  учёного-лесовода, составлявшего лесную энциклопедию. Работал  агрономом на хуторе графа Бобринского, хуторе Балахонском в Богородицком уезде Тульской губернии.
 В 1904 году работал в вегетационной лаборатории Д. Н. Прянишникова в Петровской (ныне — Тимирязевской) академии. С 1905 года работал агрономом на опытной сельскохозяйственной станции «Заполье» (посёлок Володарское) и «Череменецкий монастырь».
 Сотрудничал в журнале «Опытная агрономия», написал несколько книг и статей по агрономии: брошюру «Как удобрять поля и луга», «О разведении раков». Монографию «Картофель в огородной и полевой культуре» объёмом 300 страниц, вышедшую в Санкт-Петербурге в 1908 году.
 На мой взгляд, серьёзно, многообещающе в нашей стране.
В промежутке между  этой учёбой и работой  по материнскому желанию съездил в Париж. Интересный путь нашла мама Мария Ивановна, решившая отвадить сына от моды на революцию.  Учился молодой человек на агронома.
 В Париже  он встречает русскую дворяночку, учащуюся  на истфаке в Сорбонне. Случился бурный трёхнедельный роман. Всё было серьёзно, девушка даже оповестила родителей, получила разрешение. Сам картфелесажатель на известие о согласии  отреагировал, похоже не совсем по- мужски.
 Или по- мужски, но в нашем привычном смысле. «Посмотрим». Это записано в его дневнике. Только читай. Девушка поняла,  что бежала впереди паровоза, страшно обиделась, уехала в Лондон.
 
Я бы не писала об этой истории,   мне она зачем, если бы исследователи творчества писателя, он сам не  получили  идею - фикс о женщине вдохновительнице, вечно бегущей, вечно ускользающей.
  Вместо того, чтобы взять ответственность на себя, ты выдумываешь некую недоступность,  рок и прочую, откровенно назовём, муть. Можно было поехать за ней, но выбран был путь наименьших нравственных затрат. Долгое время девушке отправлялись покаянные письма, произведения, в которых между строк она должна была прочитать своё имя.

 У Жюля Верна, как не к стати это бы прозвучало, реакция на неудачу выглядела достойней.
 Два раза его избранниц выдавали замуж. По легенде в 11 лет мальчик устроился юнгой на корабль с именем «Коралл». Чтобы привезти подружке коралловые бусы.  Догадайтесь с одного раза, как звали избранницу. Каролина. Романтик.
На склоне лет, будучи богатым писателем. Ослепшим и, еле передвигающимся, он жалел, что стал писателем, не моряком.  Романтиком и остался.

После возвращения домой, в  детском журнале «Родничок» в 11-м и 12-м номерах за 1906 год был напечатан первый рассказ 33-летнего Пришвина под названием «Сашок». В нём  возникают темы, которым он будет привержен всю жизнь: единство неповторимо прекрасной природы и человека. В 1907 году Пришвин стал корреспондентом газеты «Русские ведомости», одним из редакторов которой был его двоюродный брат И. Н. Игнатов.

 Вот здесь начинается самое интересное.
С осени 1917 года до весны 1918 года Пришвин был членом редакции газеты партии эсеров «Воля народа». Публиковал в ней антибольшевистские статьи. 31 октября 1917 года в газете «Воля народа» был напечатан очерк Пришвина о Ленине под красноречивым названием «Убивец!», в котором автор не только характеризует Ленина, но и, главное, освещает два ключевых момента Октябрьской революции.

 Во-первых, приводит множество негативных оценок происходящего с точки зрения представителей разных сословий, разрушая стереотип о, якобы всенародной поддержке революции.
 
Во-вторых, Пришвин раскрывает интеллигентско-дворянский, верхушечный характер большевистского переворота как авантюры, за которую его будет судить избранное народом Учредительное собрание.

Он обнаруживает в большевизме те же методы насилия над народом, что и при царизме: «Можно теперь сказать так: старая государственная власть была делом зверя во имя Божие, новая власть является делом того же зверя во имя Человека.
Насилие над обществом совершается в одинаковой мере, только меняются принципы, имена: на скрижалях было написано слово „Бог“, теперь „Человек“».

1919 год был труден для Пришвина и в личном плане. К 1919 году умерли почти все его родные: братья Александр (1911), Сергей (1917), Николай (1919), мать Мария Ивановна (1914), сестра Лидия (1919).
 В 1920 году благодаря личному участию Семашко и Луначарского Пришвин получил материальную поддержку от советского правительства,  переехал в Алексино Смоленской губернии, и там устроился на работу учителем русской словесности,  одновременно смотрителем музея усадебного быта в бывшем имении купца Барышникова.
 
Пришвин со своим происхождением оказался ярым дворянином. Открыто называл новых функционеров рабами. Страшно злился, когда его 12 десятин разграбили, много, чего пожгли. Ругался с Блоком, который приветствовал революцию,  к грабежам относился с пониманием.
 Но интересней всего люди, с которыми они все контактируют в это время. Левые эсеры. «Воля народа», опубликовавшая многие знаковые произведения того периода.
Может быть, литературное чутьё и разведка были на высоте.
 Может быть, условия публикации были крайне выгодными для авторов.  Доступность Лейбы  Троцкого поражает.  Об этом ещё будет речь.  Свобода передвижения, публикаций, признания просто не мыслимые.

В 1922 году Пришвин написал частично автобиографическую повесть «Мирская чаша» (первоначальное название — «Раб обезьяний»), но редактор журнала «Красная новь» А. Воронский отказался её печатать, откровенно сказав автору о невозможности провести такое сочинение через цензуру.
 Пришвин послал повесть на рецензию Л. Д. Троцкому, в сопроводительном письме выразив надежду на то, что «советская власть должна иметь мужество дать существование целомудренно-эстетической повести, хотя бы она и колола глаза». Однако Троцкий ответил так: «Признаю за вещью крупные художественные достоинства, но с политической точки зрения она сплошь контрреволюционна». В итоге повесть была напечатана лишь почти через 60 лет.

Эта повесть лежит у меня на столе. Не доберусь никак. Именно за первоначальное название и скачала.
Надо сказать, что такие запреты и разрешения - обычное дело в издательской работе. Роман Жюля Верна «Лондон в XX веке тоже был придержан издателем за излишнюю  мрачность,  даже сарказм.
 Меня теперь манит именно эта характеристика, а не сбывшиеся предсказания фантаста. Прямо сейчас пойду и скачаю, если есть в интернете. Сам писатель в раздражении отправил роман подальше.  Уже внук открыл сейф, ключ, которого был потерян. Динамитом открыл. Там обнаружили потерянную рукопись, а издали  её через 130 лет после написания.

Умершая в 1914 году Мария Ивановна успела лишить младшего сына наследства. Михаил Пришвин, потеряв надежду на воссоединение с любимой женщиной, сходится с крестьянкой, сбежавшей от мужа.
«Ефросинья была сильной, волевой женщиной: незадолго до знакомства с писателем она выпросила свой паспорт у урядника (крестьянам на руки паспорта не выдавались) и с годовалым сыном Яшей сбежала от пьяницы мужа.
 Пришвин  быстро почувствовал, что жена бесконечно далека от его интересов и устремлений. Понимал, что сам виноват в этом браке. Он выучил Ефросинью читать и писать,  но неподатливость культуре и ревность к миру, в котором привык жить муж, осталась в ней на всю жизнь.
  "Не дам чистую рубашку — не пойдешь к образованным", — вспоминал в дневнике писатель слова жены. Вместе они прожили трудные годы и вырастили двоих сыновей, Ефросинья была ему помощницей в бытовой жизни, иногда ездила с ним на охоту и помогала готовить еду на привале, но Пришвин мучился, что живет, по сути, с духовно чужим человеком. Только в 1936 году он решился на расставание. "С ними я всю жизнь промолчал", — будет вспоминать он в старости.

Помимо её сына от первого брака Якова (погиб на фронте в 1919 году в Гражданскую войну), у них было ещё четверо сыновей.  Сергей умер младенцем в 1905 году. Не совсем понятно, почему пишут о двух сыновьях, оставшихся в живых.
 В 1918 году Пришвина за сотрудничество с эсерами арестовали. Одно время семья не получала никакого пайка. Ефросинья  уехала на Смоленщину только в страшные годы голода и тифа.  Чтобы у родных выносить ребёнка. Одного мальчика она забрала   с  собой. Сам Пришвин остался ещё с одним сыном.

Снобистское отношение к простолюдинке, воля которой поддерживала творческую натуру мужа,  хотя бы тем, что стирала рубашки и готовила есть.
В начале Пришвин вовсе не признавал "измену" писательству.  То есть, кто- то на него работает, а он творит. Видимо, вдохновлялся примером Толстого, в конце жизни, жившего на доходы от публикаций. Большую часть, которых тратил на благотворительность.  То есть, скромно.
Иные времена заставили изменить взгляды на творческий процесс. Даже одного сына оказалось трудно прокормить в голодные, холодные времена  заболеваний, уносивших человеческие жизни  в масштабах Чумы Средних веков.
Записи писателя выразительны,   но тогда так жили все. Голод, тиф, холод.

В дневниках 1917–1922 годов он называл Ленина "сектантом" и писал: «Статьи Ленина в "Правде" — образцы логического безумия».
"За двухлетие большевистской революции видели столько негодяев, что самый гуманный человек возненавидел до конца (до розги, до казни собственными руками) зло в человеке».
Верю самому гуманному человеку,  но господин лукавит. За державу, конечно, обидно, но,  если ты сознательно не лез в заговоры, встроиться можно было вполне себе. Маршак, Паустовский, Барто, всамделишный дворянин Михалков были любимы и почитаемы.

 Советская власть нуждалась даже в лицемерной поддержке. До Революции Пришвин много фотографирует, печатается в германских журналах. После революции он решает иллюстрировать  произведения собственными фотографиями. Пишет: « На мои фото-работы обратили внимание заграницей, и редакция Die Gr;ne Post [нем.], в охотничьем отделе которой я сотрудничаю, готова предоставить мне самый совершенный аппарат Лейка с тремя переменными объективами. В таком аппарате я тем более нуждаюсь, что мой аппарат от усиленной работы пришёл в совершенную негодность…» Разрешение было дано.  1 января 1931 года желанная камера с многочисленными принадлежностями была у Пришвина. Не за его счёт.

Им давали работать. Проблемы начались  позже. А тогда строчка о расстреле за каждую страницу дневника была явным проявлением  гордыни. Или традиционного преувеличенного представления о себе.
«А других у нас для вас нет».