Про мальчика митю и медвежонка тусика

ОЛЬГА СЕВОСТЬЯНОВА
Сказка опубликована в сборнике «Сказка в подарок». Волгоград, Перескоп-Волга, 2025.
ПРО МАЛЬЧИКА МИТЮ И МЕДВЕЖОНКА ТУСИКА

В СТРАНЕ МЕДВЕДЕЙ
Это случилось недавно, но очень далеко. За тридевять земель, наверное. На самом Крайнем Севере. Там, где в самой серёдке неба дрожит и звенит лучами Полярная звезда. Там, где полгода длится полярная ночь, полыхающая северным сиянием, а полгода продолжается день с неподвижным солнцем в зените. Там, где никогда не тают льды и никогда не цветут розы. Там, где холмы покрыты вечными ледяными куполами, а водопады причудливо застывают в воздухе.
Здесь живут белые медведи, и они тут самые главные. Они катаются по северным морям на льдинах, как заправские моряки, плавают и ныряют как превосходные пловцы, охотятся как опытные охотники, катаются по свежему льду не хуже фигуристов, а ещё бродят по всему Северу как призраки и пугают людей, забредая в редкие посёлки.
Кроме медведей, долгой полярной метельной ночью здесь можно увидеть летящие в небе сани Снежной Королевы или упряжку оленей с Дедом Морозом и Снегурочкой. И называется эта далёкая страна – Арктика.
– Деда, а почему наш Север назвали Арктикой? – спросил Митенька, запрокинув голову вверх и разглядывая Полярную звезду у себя над головой.
Дед оторвался от каких-то своих невесёлых мыслей и рассеянно взглянул на внука.
– В каком-то языке, кажется, в греческом, слово «арктос» означает «медведь», – чуть помедлив, ответил он. – Вот Арктика и получается «Страна медведей».
– Прикольно! Тут всюду медведи! – обрадовался Митенька. – И на земле, и на небе.
Он снова запрокинул голову.
– Полярная звезда находится в созвездии Малой Медведицы… Да, деда? Ты же сам мне рассказывал. А рядом Большая Медведица. А наш Север, получается, прямо под ними?
– Да, малыш, так и есть, – воодушевился дедушка. – А самая яркая звезда на Севере знаешь какая?
– Полярная?
– Нет, Митюха, не Полярная, – покачал он головой. – Вон, смотри, ниже звезда. Видишь, как сияет?
– Да, вижу, – радостно засмеялся мальчик.
– Эта звезда называется Арктур. Медведь по-другому. Он тут главный. Сторожит всё северное небо и весь Север тоже.
– Прикольно! – снова восторженно повторил Митенька. – А я думал Полярная звезда самая главная.
– Она и есть главная.
– Почему?
– Давай, я тебе позже расскажу, малыш. Сначала дело надо закончить. Неси рыбу в сарай, сейчас коптить её будем.
Митенька любил помогать деду. Жаль, конечно, что тот не брал его с собой на озёра, говорил, мал ещё, подрасти немного, а вот коптили рыбу они всегда вместе. Позавчера дедушка приехал с рыбалки, сгрузил улов здесь в сарае, а несколько рыбин принёс с собой. Дома она оттаяла, бабушка её почистила, засолила в тазу, а потом они с дедом подвесили рыбины на бельевую верёвку в сенях, чтобы она немножко подвялилась.
Митенька выгрузил из сумки рыбу и наблюдал, как дедушка ловко раскочегаривает коптильню. Он сам сделал её из старой железной бочки. Это был целый ритуал. Непременно нужно было заложить туда щепочки вишнёвого дерева, он заказывал их по почте с материка. Они придавали рыбе особый аромат.
– Митюх, возьми несколько замороженных рыбин, бабушка просила принести ей на засолку. Загрузи их в сумку, а сумку к санкам привяжи.
– Ага, деда, я щас…
Рыбины лежали вдоль стены и были похожи на поленницу дров. В нижнем ряду самая крупная, нельма, на ней длинные тушки муксуна, поверх толстенькие жирные чиры, а на самом верху плоские сиги, они чуть мельче. Малыш сложил несколько замороженных рыбин в сумку. Они звенели, как стеклянные. Дедушка рассказывал, что только что выловленная рыба замерзает в секунды. Потом он грузит её в сани, прикреплённые к «Бурану» (это снегоход такой северный, ну, как мотоцикл на материке), и везёт домой. Здесь, в сарае, складывает рыбу в поленницу, чтобы хватило до самой весны.
Митенька привязал сумку к санкам.
– Деда, что ещё помогать?
– Да ты уж замёрз совсем, – покачал тот головой. – Дуй, однако, домой. А то бабушка покажет нам с тобой и звёздное небо, и Большую Медведицу.
– Ага, деда…
Митенька подхватил санки за верёвку и понёсся домой, скороговоркой повторяя в такт шагам строчки из детской книжки:
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Всё равно его не брошу -
Потому что он хороший…
– Смешной стишок, – пробормотал он, входя в дом.
ЗНАКОМСТВО С ТУСИКОМ
Бабушка и вправду была недовольна, увидев на пороге внука с побелевшим кончиком носа и заиндевевшими ресницами.
– А дед где? – спросила строго.
– Сказал, дело закончить надо.
– Ишь, деловой какой… – привычно заворчала бабушка. – Совсем ребёнка заморозил. – Давай-ка, милый, давай, голубчик мой, раздевайся скорее – да к печке поближе садись. Сейчас я чайку тебе свежего налажу, да с морошковым вареньем, – заворковала она совсем другим, ласковым голосом.
Она размотала с его лица шарф, до боли растёрла нос и щёки и намазала их каким-то снадобьем на собачьем жиру.
– До самого лба надо шарфом заматываться, а не только рот прикрывать. Снова ведь поморозился, голубчик мой. А дед куда смотрел?
Она помогла малышу снять валенки, надела на него согретые на печке шерстяные носки, усадила его греться и начала хлопотать у стола, собирая обед.
Митенька быстро согрелся и, как это с ним часто бывало, ушёл в свои мысли. Он думал о том, как ему повезло с дедом. И о том, как жалеет его бабушка. Ещё о том, что дедушка так и не рассказал ему, почему Полярная звезда главная, хотя и не самая яркая. Ещё о том, как он хотел бы подружиться с настоящим белым медведем. Он мысленно поиграл со своим выдуманным другом, а потом задумался, кем он станет, когда вырастет. Наверное, морским волком, как дедушка и папа. Он уйдёт в море, а бабушка будет его ждать. «Нет! – вдруг неожиданно осенило его. – Лучше я стану… ну… как это называется? Кто про звёзды всё знает…»
– Ба! Как называются те, кто по звёздам?
– Кто?
– Ну про звёзды всё знает…
– Считает их, что ли? – озадачилась бабушка. – Звездочёт, что ли?
– Нет… – усомнился Митенька. – Никакой не звездочёт. Зачем их считать, звёзды?
– Ну, не знаю тогда, – рассердилась бабушка. – Дед твой явится, вот у него и спрашивай. Он ещё тот звездочёт, – насмешливо хмыкнула она.
– Ладно, спрошу у него… – ответил мальчик и мгновенно переключился на другую тему.
– Ба! А через сколько дней Новый год?
– Да через неделю уж праздновать будем, голубчик мой.
– Как думаешь, получил Дед Мороз моё письмо?
– Получил… А как же, милый, конечно, получил… Принесёт тебе подарок. Жди!
Но не подарка ждал Митенька. Нарисовал он Деду Морозу картинку, на которой он стоял с папой и мамой. Через несколько дней наступит Новый год, и – вдруг! – Дед Мороз выполнит его желание. И тогда папа с мамой вернутся из рейса домой, а то он уже устал их ждать…
Мысли громоздились одна на другую, потом все смешались в кучу и устроили в его голове такой хоровод, что откуда-то вдруг рядом с ним появился белый медвежонок – и они вместе пили чай с морошковым вареньем.
– Как тебя зовут? – спросил он нежданного гостя.
– Меня зовут Арктур, – ответил медвежонок. – Мама назвала меня в честь прадедушки, потом стала называть Арктусик, а теперь зовёт просто Тусик.
– Как хорошо… Тусик… – засмеялся Митенька. – Будешь со мной дружить?
– А как это, дружить? – спросил медвежонок. – Я не умею.
– Я тебя научу.
– А я познакомлю тебя с моей Мамой-Медведицей и сестрёнкой Полой. Её так назвали в честь Полярной звезды.
– Ты тоже знаешь про Полярную звезду?
– А как же? Мы, белые медведи, очень давно спустились с неба – и здесь стала Арктика.
– Ах, вот как это было! Надо дедушке рассказать!
– Умаялся, голубчик, – послышался откуда-то голос бабушки. – И чаю не дождался. Неси его в койку, дедуля. Аккуратно. Не разбуди. Пусть поспит. Может, хоть во сне мать увидит, порадуется, голубчик мой, – всхлипнула она.
– Ну вот ещё, хватит сырость тут разводить… – заворчал дед, укладывая внука.
«Пусть привыкает без матери жить, –вздохнул он про себя. – Кто ж знал, что погибнет она в этом море, доча наша. И чего её понесло в поварихи эти? Сидела бы дома. Так нет, к мужу хотела поближе быть. А тот, кроме моря, и знать ничего не хотел. А теперь вот дитё мучается. Всё матерь ждёт, бедняга. Хорошо хоть отец жив остался. Только домой что-то не торопится из морей этих. Пожалел бы хоть мальца-то…»
– Сиротинушка ты мой… – снова запричитала бабушка, а дед отвернулся, чтобы смахнуть со щеки слезу.
Всю жизнь отдав морю, он хорошо представлял, как затонуло рыболовецкое судно, а вместе с ним погибла его дочь. Это случилось прошлой осенью. Ноябрь в северных морях время суровое. Траулер находился тогда в Баренцевом море, где промышляли палтус. Трал был полностью загружен, когда начался свирепый шторм. Волны перекатывались через палубу – и вода тут же замерзала. За считанные минуты судно обледенело – и стало тяжёлым, неповоротливым и совершенно неуправляемым. Матросы не успели даже полностью спустить шлюпки, как оно перевернулось. На помощь терпящим бедствие подоспел находившийся неподалёку «гидрограф». Однако спасти всех не удалось. Так море навсегда поглотило маму Митеньки.
Дед считал, что мальчику надо обязательно об этом рассказать, чтобы он не ждал мать понапрасну. Но бабушка ни в какую не соглашалась, всякий раз откладывая этот тяжёлый разговор на «когда-нибудь».
– Отец придёт из своих морей – пусть сам и рассказывает, – упрямо повторяла она. – А меня увольте… – и заливалась слезами.
Дед отворачивался и незаметно смахивал со щеки предательскую слезу. А Митенька жил в ожидании родителей. А когда дедушка однажды намёками попытался ему сказать, что мама не приедет, потому что она теперь живёт на небе, он обрадованно спросил:
– На Полярной звезде? Вот почему она главной называется, да, деда?
Дед ничего не ответил и отвернулся.
– Но оттуда ведь можно прийти, деда. По лучу спуститься… Видишь, лучи прямо до земли доходят, а там ступеньки. Видишь? – и он запрокинул голову вверх и закричал:
– Мама, спускайся вниз, не бойся, мы с дедушкой тебя встретим!
С тех пор дед окончательно замолчал и больше никогда не пытался говорить с внуком о матери. «Пусть будет так, – думал он, – постарше станет, сам поймёт. Да, может, и отец наконец домой из морей явится, а то уж, смотри, и дорогу сюда забыл…»
ОТОРВАЛИ МИШКЕ ЛАПУ…
Новый год давно остался позади, а отец так и не приехал. «Значит, Дед Мороз не получил моего письма», – думал Митенька. Между тем жизнь в затерянном северном посёлке продолжалась своим чередом. Весна, которая здесь вовсе и не весна, а самая что ни на есть настоящая зима, принесла с собой долгожданный свет. Полярная ночь постепенно шла на убыль, чтобы превратиться в полярный день. За весной не замедлило пожаловать и лето. Короткое, холодное, ветреное, но всё же лето. Кроме безудержного света и некрупных, но ярких полярных маков да пёстрых «подушек» цветов камнеломки среди мхов тундры, оно обернулось всколыхнувшим весь посёлок событием. Оно стало для Митеньки одновременно и бедой, и радостью.
А дело было так. В посёлок в поисках еды повадилась наведываться белая медведица с двумя медвежатами. Даже собаки на это время замолкали, попрятавшись кто-куда. А жителей посёлка предупреждали об опасности бегущей строкой по телевизору и такой же светящейся неоном над крышей самого высокого здания морского порта. Только ребятишки ничего не боялись, а даже, наоборот, мечтали встретиться с медвежатами и поиграть с ними в догонялки. Взрослые, конечно, предупреждали их от такого неразумного желания, но у них в одно ухо влетало, в другое вылетало.
У Митеньки тоже была тайная мечта: подружиться с медвежонком Тусиком, с которым они недавно познакомились. Малыш совершенно забыл, что случилось это во сне и, выходя на прогулку, озирался по сторонам в надежде на встречу. Заметив по телевизору бегущую строку, он воспользовался отсутствием ушедшей в магазин бабушки, выскользнул из дома и побежал в сторону помойки, куда обычно приходили белые медведи.
Но по свалке бродили только жирные чайки да то и дело шныряли под ногами тундровые мыши – лемминги. От нечего делать мальчик лениво погонял чаек, пошугал веткой мышей и собрался уж было возвращаться домой, как услышал душераздирающий визг. Он резко обернулся на звук – и в небольшом отдалении от посёлка увидел толпу. Даже издалека было видно, как люди оживлённо что-то обсуждают, размахивая руками.
– Не примет она его теперь! – услышал Митенька, подбежав к собравшимся. – Она его специально к нам привела, чтобы мы ему помогли…
– Боязно. А вдруг она вернётся?
– Не вернётся. Она понимает, что не жилец он больше. Ей второго медвежонка спасать надо.
– А как этому-то помочь? Погибнет он… Столько крови потерял… Уже и не дышит, кажется … Отключился…
– Надо всё-таки попробовать… Осторожно… Поднимаем его вместе… Раз, два – взяли…
– И куда его?
– На одеяло кладём – и понесли!
– Куда нести-то?
– В больницу… Куда же ещё… К Ивану Ивановичу… Хирургу нашему…
– Так он же человеческий врач…
– Ну, значит и этому бедолаге поможет…
– Надо же было ему в капкан угодить…
– Это ведь Петрович его на волка ставил… Зимой ещё… Да и забыл убрать его, видно…
– Самого бы его вот так за ногу…
Митенька пробрался сквозь толпу – и похолодел от ужаса. На одеяле лежал Тусик… с оторванной лапой. Всё вокруг было залито кровью. Из тундры тоже вели кровавые следы. Неподалёку, то и дело озираясь, шла медведица, рядом с ней бежал медвежонок.
«Это же Мама-Медведица с сестрой Тусика Полой», – ахнул про себя Митенька. Ему показалось, что Медведица увидела его и кивнула головой. Позаботься, мол, о Тусике, не оставляй его. Малыш закивал ей в ответ и бросился к одеялу с медвежонком. Ухватившись за краешек, он изо всех сил старался помочь нести друга к доктору. В голове совсем уж некстати забился в такт шагам стишок:
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Всё равно его не брошу -
Потому что он хороший…
«Вот привязался, – подумал малыш. – И никакой он не смешной, а очень даже грустный».

Иван Иванович, конечно, сильно озадачился, когда в больницу доставили такого необычного пациента, убеждал, что его уже не спасти, но под натиском односельчан был вынужден сдаться. Лапу он, конечно, медвежонку не пришил, но аккуратно заштопал культю, выдал толпе любителей животных антибиотики и другие необходимые лекарства и велел уносить пациента на все четыре стороны.
Пока мужики чесали затылки, думая, куда пристроить зверя, подоспели Митенька с дедушкой. Когда началась операция, малыш быстро сообразил, что надо бежать за дедом и уговаривать его забрать медвежонка домой. Его-то он быстро уломал, а бабушке решили пока ничего не говорить. Когда толпа ввалилась в дом, неся на носилках укрытую белой простынёй фигуру, бабушка едва в обморок не свалилась, пока не увидела живого и невредимого внука. Дальше было уже проще. Долго уговаривать бабушку не пришлось. Маленький пушистый бедолага без одной передней лапы сразу растопил её сердце.
ДРУЗЬЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ
Тусику очень повезло, что он попал в эту семью. Бабушка Митеньки была известной в посёлке травницей. В ход пошли и мазь из ягеля на собачьем жиру, и отвары из камнеломки, змеиного горца и золотого корня. Всё это росло в тундре и умело использовалось лекаркой для обезболивания, быстрого заживления раны и укрепления сил необычного пациента. Но больше всего, наверное, помогло в восстановлении больного дедушкино «лекарство» – свежая рыба. Тусик мог лакомиться ею с утра до вечера, так что дедушкины запасы очень быстро и заметно поубавились и ему пришлось заняться рыболовством с удвоенной силой.
Не менее счастлив, чем Тусик, был и его лучший друг Митенька. Он уговорил бабушку устроить медвежонка рядом с ним в его маленькой комнатке. Бабушка поначалу сопротивлялась, но в конце концов уступила. Мишке купили матрас и уложили его на полу напротив Митиной кровати. Сначала малыш помогал бабушке ухаживать за медвежонком, а когда тот встал на ноги, учил его ходить на трёх лапах. И вскоре Тусик так окреп, что научился бегать на трёх не хуже, чем на четырёх. Он сразу стал любимцем всех поселковых ребятишек. Они, бывало, даже дрались из-за того, у кого он будет ночевать. Правда, Митенька очень неохотно отпускал от себя дружка, но вынужден был считаться с желанием других детей.
Мальчик так сильно привязался к Тусику, что со стороны казалось, будто они по-настоящему разговаривают и отлично понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. На самом деле, конечно, медвежонок не умел говорить на человеческом языке, но при этом прекрасно понимал все затеи детей. А с Митенькой они много разговаривали, но только не наяву, а во сне.
– Ты скучаешь по маме и сестрёнке? – спрашивал его Митенька.
– Очень скучаю! – восклицал Тусик, и глаза его наполнялись слезами.
Малыш гладил его по голове и успокаивал:
– Не скучай! Поживёшь немножко у нас – и я обязательно придумаю, как тебе с ними встретиться. Но ты ведь не забудешь меня? Будешь ко мне приходить?
– Никогда не забуду! Ты мой друг на всю жизнь! – уверял его Тусик.
– Я тоже очень скучаю по маме, – говорил Митенька. – Теперь она живёт на небе. На Полярной звезде. Поэтому Полярная звезда называется главной. Хочешь, мы пойдём туда вместе с тобой?
– Не знаю… Это так далеко… Мама-Медведица рассказывала мне про Полярную звезду. Это наша медвежья небесная родина.
– Как здорово! Тогда нам обязательно нужно туда попасть!
– Ну… может быть… – неуверенно сказал медвежонок и ловко переключился на другую тему, как это умел делать Митенька.
– Хочешь я тебе загадку про медведей загадаю?
– Давай! – воодушевился малыш.
– Какого цвета кожа у белых медведей?
– Белая. Как у меня.
– А вот и нет! А вот и нет!
– Какая же?
– Чёрная!
– Не может быть!
– Такая же чёрная, как у меня нос, – и медвежонок потянулся носом к мальчику. – Поэтому, когда мы охотимся, мы закрываем нос лапой, – и он здоровой лапой показал, как это делается.
– Ловко! – восхитился Митенька. – Загадывай ещё твои загадки.
– Хорошо! А какого цвета у меня шерсть?
– Ну, это уж я точно знаю. Белая, тут ты меня не проведёшь.
– А вот и нет. Она у меня бесцветная! Прозрачная!
Митенька с недоумением уставился на друга:
– Как у призрака, что ли? Что-то я не вижу, чтобы ты просвечивался, как стеклянный.
– Шерсть у нас, белых медведей, похожа на тоненькие прозрачные трубочки, заполненные воздухом. Чёрная кожа и прозрачная шерсть помогают нам не замёрзнуть! Вот!
– Какие интересные у тебя загадки. Даже дедушка, наверно, об этом не знает, надо будет ему рассказать, – малыш замолчал, задумался, а потом сказал:
– У меня тоже есть про тебя загадка, Тусик. Может быть, ты объяснишь мне, почему ты разговариваешь со мной только ночью во сне, а днём никогда?
– Днём нельзя, – вздохнул медвежонок. – Представляешь, что тут начнётся, если я заговорю на человеческом языке?
– Ну и пусть удивляются, весело будет! – засмеялся Митенька.
– Нельзя. Плохо будет, а не весело.
– Почему?
– Меня сразу отправят в какой-нибудь зоопарк, или даже в цирк. И будут показывать меня всем за деньги ради развлечения. А в зоопарке я из белого превращусь в зелёного.
Малыш вылупил на друга глаза:
– С чего это ты взял? Почему в зелёного?
– Нам с Полой мама рассказывала, что её брата, когда он был маленьким, увезли на юг в зоопарк – и он стал там зелёным. Нам, белым медведям, нельзя на юг. Там жарко. И в наших пустых внутри шерстинках заводятся зелёные водоросли. А я не хочу быть зелёным.
– Не будет этого! Не бойся! Никогда не будет! Я тебя никому не отдам! Нас никто не сможет разлучить! – горячо заверил друга Митенька.
Тусик вздохнул и покачал головой:
– Ты слишком маленький, слабый и доверчивый. Ты не сможешь меня защитить.
Медвежонок оказался прав. Осенью его насильно увезли из посёлка в неизвестном направлении. И для этого ему даже не понадобилось разговаривать на человеческом языке. Всё случилось куда проще. Он быстро окреп, подрос – и взрослые стали его побаиваться. А тут ещё местный охотник подлил масла в огонь, заметив безобидную игру Тусика с детворой. Медвежонок очень любил подкараулить ватагу ребятишек где-нибудь за углом дома, а потом неожиданно выскочить из укрытия, встать на задние лапы – и здоровой передней сорвать с кого-нибудь шапку. Хохота и весёлого визга было на весь посёлок.
– Нехорошая это игра, – уверенно заявил односельчанам охотник. – Так в медведе просыпается охотничий инстинкт. Сегодня он шапки с голов срывает, а завтра вместе с ними головы детей полетят.
От греха подальше решили отправить медведя куда-нибудь, хоть в зоопарк какой-то. Вызвали комиссию из краевого центра. Ветеринары усыпили Тусика, осмотрели его, покачали головами, мол, не годится инвалид для зоопарка, однако погрузили зверя в самолёт – и увезли. Дети рыдали неделю. Но взрослые клятвенно их заверили, что врачи сделают Тусику новую лапу, и в зоопарке ему будет хорошо. Однако Митеньку даже новая лапа не утешила. Он тосковал по другу так сильно, что никакие бабушкины отвары ему не помогали. Малыш отказывался от еды, быстро слабел – и вскоре слёг и отвернулся к стене, не желая ни с кем разговаривать. Бабушка с ума сходила, не зная, как помочь внуку. Дед замкнулся ещё больше – и тоже не хотел ни с кем общаться. Даже на рыбалку перестал ездить. Неизвестно, чем бы дело закончилось, если бы в декабре, за неделю до Нового года, в посёлке не объявился наконец отец Митеньки, которого здесь уже и не ждали.
ВСТРЕЧА МИТЕНЬКИ С ОТЦОМ
Неожиданную весть принёс в дом Михалыч, приятель деда по рыбалке.
– Слышь, Петрович, сказывают, Михаил в посёлок вернулся.
– Какой Михаил? – похолодел от догадки дед.
– Да ваш Михаил, зятюха ваш.
– Да где ж он? – схватилась за сердце бабушка.
– К дружкам своим для начала побежал.
– К дружкам! – всплеснула руками бабушка. – Вот ирод. Дитё его сколько ждёт. Измучился весь. А он – к дружкам? – и бабушка кинулась к печке ставить чайник.
– Да не суетись ты! – остановил её дед. – Небось страшно ему сразу сюда идти. Подождём. Столько ждали. Два года уж глаз не казал. Мальцу уж в школу скоро.
– А чего он явился-то? Как думаешь? – зашептала бабушка, оглядываясь на Митенькину комнату. Заберёт ведь он его. Как пить дать заберёт.
– Да куда ему забирать-то? – усомнился дед. – Ни кола ни двора. Вечно в море… Ну, а заберёт – так он же отец. На нас не посмотрит. Нам уж сколь осталось-то? А Митеньку надо на ноги поставить.
– Ой-ёй-ёй! – снова заголосила бабушка, так что Митенька проснулся и попросил пить.
Бабушка метнулась в комнату и ласковым голосом начала уговаривать малыша встать.
– Вставай, голубчик мой, вставай, миленький. Я тебе чайку свежего заварила из трав лечебных. Да с морошковым вареньицем. Вставай, дружок. Сейчас к нам гость придёт, – добавила она. – Ты его давно ждёшь.
Митенька уставился на бабушку и выдохнул: «Мама?»
– Не мама, голубочек, не мама, а папа…
– Папа?! – у Митеньки сразу появились откуда-то силы. Он резко встал, но у него закружилась голова и он рухнул на подушку.
– Потихоньку надо вставать, дитятко, потихоньку, – ворковала бабушка. – Дедуля! – крикнула она. – Подь сюда, помоги нам встать.
Бабушка одела Митеньку в новую рубашку, надела ему на ножки согретые на печке шерстяные носки, закутала пледом и усадила за стол пить чай с морошковым вареньем. В это время отец и появился на пороге.
– Желаю здравствовать! – церемонно поклонился он деду и с опаской покосился на бабушку.
– И вам не хворать, – обиженно буркнула старуха, поджав губы.
– Ну здравствуй, Михаил, коль не шутишь, – сказал дед и пожал протянутую ему руку.
– Здорово, сынок! – немного оправившись от смущения, произнёс гость. – Ну, иди ко мне, что ли, обнимемся!
Митенька с трудом встал и, поддерживаемый бабушкой, поковылял к отцу.
– Что это с ним? – изумился тот.
– Болеет… – коротко ответила старуха.
– Ничего! Вылечим! – громогласно заявил отец. – На юг тебя повезу! Там море тёплое-претёплое, не то что здесь, всё во льдах. Повсюду пальмы растут. А розы там… Знаешь какие там розы? Вот такие! – он обозначил высоту у себя над головой. До самого неба. А какие там фрукты! Ты таких и не видал! И солнце такое горячее, что вся хворь из тебя сразу же вылетит.
– Как у нас летом? – пролепетал Митенька.
Отец захохотал.
– Какое там у нас. Оно там такое горячее, как здесь печка, – он махнул рукой в угол кухни.
– Зачем как печка? – малыш с недоумением посмотрел на бабушку, но та сразу отвернулась и прошептала что-то себе под нос.
– И льда там нет, как на нашем Карском море?
– Никакого льда круглый год.
– А тундра есть?
– И тундры нет. На деревьях там цветы – во! Как эта тарелка, – он ткнул пальцем в тарелку с едой. – Магнолия называется. Не веришь? Собирайся! Сам всё увидишь!
– А нельма там есть? – малыш показал на висящую на верёвке копчёную рыбину.
– Нельмы нет. Зато другой рыбы полно.
– Ну а северное сияние хоть есть там?
– На юге не бывает северного сияния.
– Чего туда ехать, если там ничего нет? – пожал плечами Митенька.
– Там много чего другого есть, – отрезал отец. – Собирайте сына, мамаша… – скомандовал он, взглянув на бабушку.
Та в ответ обиженно поджала губы.
– А Полярная звезда? – продолжал настаивать на своём Митенька.
– Полярная звезда есть везде, – почему-то вздохнул отец. – Только она там совсем другая и в другом месте находится. Но на то она и Полярная, чтобы везде путь указывать.
– Я знаю, – воскликнул Митенька. – Она главная.
– Конечно, главная, – согласился отец. – Если видишь её на небе, то всегда можешь определить, где находишься ты сам. Потому моряки всех стран, пилоты, путешественники называют её путеводной.
– А ещё потому, что теперь там живёт мама! – убеждённо выпалил Митенька.
Отец от неожиданности заморгал и обернулся за поддержкой к деду. Но тот отвернулся, чтобы смахнуть со щеки слезу. В доме повисло тягостное молчание. Только Митенька совсем не растерялся, а продолжал вслух размышлять, ехать ему с отцом на этот странный юг или нет.
– А зоопарк там есть? – наконец задал он свой самый важный вопрос
– Да там их полно, зоопарков этих. Там и мартышки по деревьям прыгают, и козы всякие по горам скачут, и даже кенгуру носятся. А в океанариуме рыбы всякие плавают, акулы даже. А дельфины такие представления устраивают, умора просто!
– А белые медведи?
– Белых медведей не видал, сынок… Им там жарко.
– Если белых там нет – не поеду, – отрезал Митенька.
– На белых медведей мы с тобой в Москве поглядим в зоопарке, – спохватился отец, удивлённый резким отказом сына.
– Правда? – обрадовался малыш.
– Не сомневайся даже. Нам всё равно через столицу лететь… А когда из зоопарка выходишь – там планетарий есть. Ты был в планетарии?
– Нет. А что это?
– Там звёзды показывают.
– Звёзды? – воскликнул малыш. – Я очень хочу на звёзды посмотреть! Когда я вырасту, я буду… этим… по звёздам…
– Астрономом, что ли?
– Да! Астрономом! Ба, слышишь? Это не звездочёт никакой, а астроном называется! – закричал Митенька.
Бабушка обречённо посмотрела на внука и пошла собирать его в дорогу. После вопросов про зоопарк да про звёзды она сразу поняла, что он поедет с отцом.
Михаил побежал прощаться с дружками. Митенька собирал в дорогу свой рюкзачок. А бабушка с дедушкой тихонько разговаривали на кухне.
– Ты хоть расспросил его, как он собирается жизнь ребёнка обустраивать? – спросила бабушка. – Одному ему никак не справиться. Да и в море он всё время пропадает…
– Сказал, что списался на берег. Со Светкой они сошлись, семью создать собираются. Комнату там снимают. Работают в кафе. Он охранником, Светка официанткой…
– Светка? Это подружка, что ли, Леночки нашей? Вместе они на этот чёртов пароход тогда подались. Наша в поварихи, а та в буфетчицы. Вот ведь как случилось! Светка жива, а нашей-то нет уже…
– Ну, опять ты сырость разводишь… Что теперь плакать… Значит, судьба такая. Светка девка неплохая. Мать, конечно, Митеньке не заменит, но всё ж своя…
– Мать-то кто ж заменит?.. А куда они мальца денут? Работают ведь оба.
– В садик, говорит, определят. А осенью ему уж в школу пора… Не препятствуй, мать… Пусть едут… У нас тут и школы нормальной нет…
– Скажи, чтоб на лето к нам его привозили…
– Скажу. Не реви только. Если что, сяду на самолёт – да и полечу, заберу его домой…
– Да… Сядешь ты… Как же… Да ты развалишься по дороге…
– Не развалюсь поди… Иди, собирай мальчонку. Завтра утром им в путь отправляться.
В ЗООПАРКЕ У БЕЛЫХ МЕДВЕДЕЙ
Поначалу Митеньке всё было интересно. Он никогда не выезжал из посёлка, не летал на вертолётах да самолётах, а тут всё в один день случилось. До Москвы они добрались к утру следующего дня. Он не дал отцу даже нормально позавтракать, беспрестанно теребил его зоопарком. Потом они долго ехали на автобусе, потом на большой движущейся лестнице спускались в какое-то подземелье. Папа сказал, что это называется метро. Потом сели в длинный поезд, который тут же нырнул в темноту, сильно напугав Митеньку. Когда по чудесной лестнице они снова поднялись наверх, малыш облегчённо вздохнул.
Город поразил его воображение прежде всего тем, как тут всего много. И людей, и огней, и машин, и улиц, и магазинов, и звуков. Всё это давило на голову, глаза, уши – и на всю его хрупкую душу. Митенька даже не представлял, что такое вообще может быть. Он хотел было найти в небе Полярную звезду, но здесь не было полярной ночи, и звёзд тоже никаких не было.
Пока добрались до зоопарка, мальчик так устал, что отцу пришлось нести его на руках. Сначала остановились у обезьян, посмеялись над их прыжками и гримасами, потом постояли у вольера с волками, ещё понаблюдали за бурыми медведями.
– А белые медведи где? – не выдержал Митенька.
Отец побежал рассматривать схему зоопарка. После долгих поисков нашли, наконец, белых медведей. Их было четверо. Трое больших и один поменьше. Двое плавали в бассейне, тот, что поменьше сидел на искусственно сделанной льдине. Ещё один постоял, покачал головой – и, что-то ворча, ушёл в укрытие. Митенька вцепился в решётку и уставился на сидящего на льдине.
– Тусик… – наконец прошептал он.
Медведь, казалось, поднял голову и посмотрел на малыша.
– Нет, – покачал головой отец, – какой Тусик… Тусик медвежонок, а это уже взрослый медведь. И у него все лапы. А у Тусика, ты сам говорил, одной лапы нет.
– Это Тусик! – упрямо повторил Митенька. – Он просто быстро вырос. А лапу ему сделали новую. Нам так и сказали, когда увозили, что ему пришьют новую лапу.
– Ну Тусик так Тусик, – рассердился отец. – Посмотрел на него – и пошли, нам ещё в планетарий надо, а то на самолёт опоздаем.
– Сейчас, сейчас… Ещё пять минуточек… Я с ним поговорю – и пойдём.
Отец внимательно посмотрел на сына и неуверенно сказал:
– Ну поговори…
Митенька закрыл глаза – и Тусик в то же мгновение соскочил со льдины и оказался рядом с ним. Они обнялись через решётку. Малыш погладил его по новой лапе.
– Как я рад, что здесь тебе пришили новую лапу. И что ты не стал зелёным.
– Я тоже рад! – сказал Тусик. – Здесь за мной хорошо ухаживают. Но я хочу домой, в тундру. Ты меня заберёшь отсюда?
– Сейчас я лечу с папой на юг, побуду с ним недолго, а потом снова приеду к тебе, и мы вместе поедем домой. И обязательно найдём Маму-Медведицу и Полу.
– Я буду ждать тебя, мой самый лучший друг! – сказал Тусик.
Митенька открыл глаза. Тусик уже снова сидел на льдине. Малыш помахал ему рукой, и ещё долго оглядывался, пока они с папой шли к выходу из зоопарка.
В планетарии Митеньке не понравилось. Его разочаровало, что небо тут было не настоящее. Он обрадовался только тому, что увидел наконец Полярную звезду, хоть и тоже не настоящую. Папа сразу заметил перемену в настроении сына.
– Ничего, – сказал он, – когда ты пойдёшь в школу, я куплю тебе телескоп и ты сам будешь наблюдать за звёздами.
– А что такое телескоп?
– Ну… Как тебе объяснить? Это аппарат такой. С большой лупой. Она сокращает расстояния и увеличивает предметы в несколько раз.
– И я смогу смотреть на Полярную звезду?
– Сколько захочешь!
– Ура! Спасибо, папочка. Мы с Тусиком будем смотреть на неё по очереди.
Папа снова внимательно посмотрел на сынишку и подумал: «Видно, смерть матери на него так повлияла. Как бы не пришлось показывать его врачу».
Едва они успели добраться до аэропорта, как была объявлена посадка в самолёт. Голова у Митеньки шла кругом. Ему казалось, что он провёл здесь не один день, а целую вечность. Когда самолёт взмыл в воздух, малыш уже крепко спал.
Он не заметил, как на сиденье рядом с ним появился Тусик.
– Я немножко провожу тебя, малыш, – сказал он, – а потом снова вернусь в зоопарк. Ты обещал забрать меня. Я очень скучаю по нашей тундре. И по маме тоже.
– Я заберу тебя, не беспокойся. Мы вернёмся домой и будем смотреть на звёзды. Папа обещал мне купить телескоп.
– Здорово! Я никогда не смотрел на звёзды в телескоп!
– Я тоже…
НОВОГОДНИЕ ПАЛЬМЫ
Митеньке казалось, что после Москвы его трудно будет чем-то удивить. Здесь, на юге, было тоже многолюдно и шумно, но всё было по-другому. Малышу очень понравилось, что здесь есть море. Хоть оно было и без льда, оно напоминало ему своё родное Карское море. Горячего, как печка, солнца здесь тоже не было. Папа сказал, что для этого надо дождаться лета. Больше всего Митеньке понравились пальмы. Они росли вдоль улиц и были украшены новогодними фонариками и игрушками совсем как ёлка, которую устанавливали у них в посёлке в Доме культуры. Ёлка на городской площади тут тоже была, только наряжена она была какими-то странными игрушками. Вместо снежинок, зайчиков и матрёшек на ветках висели никогда не виданные мальчиком уродцы. Папа объяснил, что это всякие «морские гады», которые водятся в здешнем море. Митенька вспомнил, что он видел подобных на картинке в книжке. Это осьминог. А это, наверно, медуза. Ну, а это, понятно дельфин. А здесь зубастая акула.
– Прикольно! – сказал Митенька, рассмотрев ёлку.
Малыш был немного разочарован, что сам Новый год он проспал. Обычно дома он встречал праздник с дедом и бабушкой за накрытым столом. Бабушка наливала ему брусничный морс, угощала морошковым тортом, потом они шли с дедом на улицу, где всегда находили коробку с подарками от Деда Мороза, потом любовались заполонившим всё небо северным сиянием и разговаривали о звёздах.
Здесь было всё по-другому. Папа сказал, что ночью они с тётей Светой работают, уложил его в постель и велел спать. Митенька немножко поплакал, оставшись один, зато потом встретился с Тусиком. Они носились по всей тундре, играя в догонялки, а потом вместе смотрели, как всеми цветами радуги переливается северное сияние.
– Пойдём на Полярную звезду? – предложил другу малыш. – Смотри, какие удобные ступеньки ведут наверх.
– Боязно! – сказал Тусик, но малыш не успел ему ответить, потому что с работы вернулись папа с тётей Светой.
Было раннее утро. Митенька лежал с закрытыми глазами, но сквозь веки чувствовал зарождающиеся солнечные лучи. Он слышал, как тётя Света зло сказала его отцу:
– Ты же обещал, что больше не вернёшься в море. Обещал ведь. И я тебе поверила. Зачем тогда привёз сюда мальчонку? На меня решил повесить? Я ему не мать.
– Последний раз, Светик! Такой хороший рейс подвернулся. Потерпи. Четыре месяца всего. В мае буду уже здесь как штык. Денег заработаю. Как раз курортный сезон начнётся. Заживём с тобой как короли.
– Не привёз бы Митю, я бы с тобой пошла. Деньги не лишние. А теперь что делать?
– Я договорился с воспитательницей из детского сада. Она в кафе к нам ходит. Белобрысая такая. Неофициально. Денег ей дал. Пока на месяц. А ты подружись с ней, а дальше сама решай. Мальчонка у нас тихий, проблем никому не создаст. Потерпи немного, Светик. Прошу тебя.
Митенька не слышал, что было дальше, потому что снова уснул.
Через несколько дней они провожали папу.
– Смотри мне, слушайся тётю Свету! – строго сказал он.
– А ты когда приедешь, отвезёшь меня домой к бабушке с дедушкой?
– Отвезу, если захочешь, – пообещал папа. – Но лучше привыкай здесь. Осенью тебе в школу.
Утро без папы выдалось очень тоскливым. Ещё и дождь заладил. Серый, противный. Всё вокруг вмиг стало стёртым и скучным.
– Быстро вставай и собирайся, – резко сказала тётя Света. – В детский сад тебя отведу. А мне на работу пора. Шевелись. А то опоздаю ещё из-за тебя.
Сначала Митеньке в детском саду понравилось. После завтрака они играли, потом гуляли во дворе, потом обедали, а после обеда всех уложили в постель и велели спать. Это было непривычно. Но он послушно закрыл глаза.
Всё стало плохо во время занятия. Воспитательница читала детям строчку из стихотворения, а они должны были хором продолжить.
– Дети, сегодня будем вспоминать с вами стихи Агнии Барто, которые вы хорошо знаете, – сказала она и, сделав паузу, проговорила первую строчку:
Наша Таня громко плачет…
Дети подхватили:
Уронила в речку мячик…
Потом читали про бычка, про зайку, про слона, про лошадку.
– Ну и последнее на сегодня, – сказала воспитательница:
Уронили мишку на пол…
Дети хором со смехом подхватили:
Оторвали мишке лапу…
Всё равно его не брошу -
Потому что он хороший, –
громко произнёс Митенька и неожиданно зарыдал.
Дети засмеялись ещё громче, а малыш ещё громче заплакал. Пригласили в группу медсестру, она отпаивала Митеньку валерьянкой. С работы вызвали тётю Свету.
– Что происходит с вашим ребёнком? Вы показывали его врачу? Он плачет, когда все дети смеются, – сказала заведующая.
– Это не мой ребёнок, а моего друга, – ответила та.
– А мать его где?
– Она погибла два года назад.
– А отец?
– Он ушёл в рейс на четыре месяца.
– Да вы что, в своём уме? Как же он вам доверил своего ребёнка без согласования с органами опеки?
Тётя Света пожала плечами.
– А другие родные у него есть?
– Дедушка с бабушкой. Но они живут далеко. На Крайнем Севере.
– Пишите адрес… Сообщим им. А сейчас ребёнка мы у вас изымаем. Пока за ним отец не придёт или другие родственники.
Так Митенька вместо южного рая с пальмами и розами до самого неба оказался в приюте для сирот.
ПО ДОРОГЕ К ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЕ
Сказать, что Митеньки было там плохо, это ничего не сказать. Ему было просто никак. Ему хотелось лечь лицом к стене и ни с кем не разговаривать, как это было тогда, когда его разлучили с Тусиком. Однако он понимал, что так будет ещё хуже, что тогда от него не отстанут, и старался держаться, как мог. Тем более, он был уверен, что очень скоро за ним прилетит дедушка. На обратной дороге они заедут с ним в зоопарк, заберут Тусика – и все вместе вернутся домой.
Спасали Митеньку и его и ночные встречи с медвежонком. Они вместе бегали по тундре, играли в догонялки, любовались северным сиянием, смотрели на Полярную звезду и мечтали найти своих мам.
Однажды малыш не выдержал ожидания и сказал другу:
– Знаешь, Тусик, дедушка всё не едет, я не могу больше ждать. Давай убежим отсюда и пойдём домой.
– Как же мы это сделаем? – усомнился Тусик. – Наш Север отсюда очень далеко. А ты маленький, слабый и очень доверчивый.
– Я сильный! – не согласился Митенька и продемонстрировал медвежонку свои мускулы на руке.
Тусик пощупал руку и уважительно закивал.
– Я тоже теперь сильный. Ведь мне сделали новую лапу!
– Очень хорошая лапа, – похвалил малыш.
– Показывай направление, – довольно откликнулся Тусик.
– Я давно уже проложил путь домой, – сказал Митенька и потащил друга к окну.
Сквозь стёкла в комнату проникали лучи звёздной южной ночи.
– Мы поднимемся вверх по лучам звёзд, найдём там Полярную звезду, повидаемся с моей мамой, а потом спустимся вниз к бабушке с дедушкой.
– Как же мы по ним поднимемся? – снова усомнился Тусик.
– Разве ты не видишь там ступеньки? – удивился Митенька.
– Да, что-то такое вижу…
– Ну тогда пошли! Главное, сделать первый шаг. Сначала иду я, а ты следом.
Митенька ступил на первую шаткую и ненадёжную ступеньку, потом на вторую, третью. Путь наверх оказался не таким уж и трудным. Тем более, когда за тобой следует твой лучший друг. Они поднялись очень высоко.
– Давай отдохнём немножко, – наконец взмолился Тусик.
Друзья сели рядом на ступеньку и посмотрели вниз. И отсюда, с этой немыслимой высоты, они увидели весь свой путь – от юга до севера. На юге росли пальмы, и розы доставали до самого неба, и волны моря доплёскивались до луны. А среди них Митенька разглядел папин рыболовецкий траулер и помахал ему рукой. А на севере во всю мощь полыхало северное сияние, а внизу по Северному морскому пути через ледяное Карское море шёл мощный атомный ледокол с караваном судов. А рядом с ним на отколовшейся льдине плыли Мама-Медведица с Полой. А в небе над ними мигал огнями дедушкин самолёт, на котором он летел за Митенькой, чтобы забрать его домой. А в маленьком северном посёлке посреди тундры горели окна Митенькиного дома. И рядом с ним стояла бабушка и смотрела на небо.
Митенька счастливо вздохнул и сказал:
– Вставай, Тусик! Пойдём дальше. А потом спустимся вниз.